Близнецы Бальдр и Хёд были совершенно не похожи ни по характеру, ни внешне. Хёд, бог тьмы, был мрачным, молчаливым и слепым, как сумрак, который он олицетворял. А вот его брат красавец Бальдр являл собой саму чистоту и невинность сияющего бога. Казалось, что от его белоснежного лба и золотых кудрей исходят лучи, радующие сердца богов и людей. Бальдр – бог весны и самый добрый среди асов. С его приходом на земле пробуждается жизнь и все становится светлее и краше.

Молодой Бальдр необычайно быстро возмужал и получил право присутствовать на советах богов. Его чертог, чью серебряную крышу поддерживали золотые колонны, находился в Брейдаблике. Там он жил в полном согласии со своей женой богиней Нанной.

Бог света знал науку рун, знал он и силу трав, среди которых была ромашка, называемая не иначе как «чело Бальдра». Единственное, что было неведомо Бальдру – его собственная судьба. А она оказалась немилостивой к лучезарному богу. В несчастливое время он начал видеть дурные сны, предвещавшие опасность для его жизни. И когда рассказал их асам, те не на шутку встревожились.

Для начала Один отправился в Ётунхейм, чтобы посоветоваться с Мимиром. Страшен был ответ мудрого великана.

– Да, жизнь Бальдра висит на волоске, и ничто не может ему помочь, – сказал он. – У каждого своя судьба, Один, и изменить ее не в силах даже ты.

От Мимира старейший из асов пошел к норнам, но и те его не порадовали:

– Ты скорбишь об участи сына, – сказала Урд, – а не ведаешь того, что недалек тот день, когда и сам ее разделишь. Уже половина ствола ясеня Иггдрасиля сгнила, уже дрожит мировое древо, жизнь которого окончится вместе с твоей. Мы стараемся продлить жизнь могучего ясеня, но не можем его спасти, как и ты не можешь спасти жизнь Бальдра.

С тех пор словно черная туча повисла над Асгардом. Узнав о пророчестве Мимира и норн, асы оставили пиры и забавы и погрузились в печаль. И лишь одна Фригг еще надеялась спасти сына.

Обойдя Асгард и Митгард, Нифльхейм и Ётунхейм, страны гномов и эльфов, она взяла клятву с каждого металла и камня, с каждого растения и зверя, с каждой птицы и рыбы, что никто не причинит вреда Бальдру. И только у юного побега омелы она не взяла клятвы, надеясь вернуться к нему после того, как он вырастет.

Обрадованные боги славили Фригг, а Бальдр, забыв о своих снах, попросил богов испытать, насколько он неуязвим. Выйдя в поле, боги стали бросать в бога камни, стрелять из лука, колоть копьями и рубить мечами. Бальдр в ответ лишь смеялся: и дерево, и камни, и железо твердо держали клятву.

– Тебе больше нечего бояться, брат, – сказал ему страж радужного моста Хеймдалль. – С этого дня ты можешь сражаться с любым врагом.

– А я и не хочу ни с кем воевать, – рассмеялся Бальдр, – и очень рад, что останусь с вами в Асгарде. Вы же, братья, испытайте мою неуязвимость еще раз.

И боги охотно приняли это предложение, предвкушая забавное зрелище.