Я ехал с такой скоростью, что вполне мог схватить штраф за превышение. Было бы хорошо оставить машину где-нибудь в двух кварталах от дома, где жила Билли Прю, но у меня уже не было на это времени. Я подъехал прямо к дому, поставил машину перед входом, взбежал по ступенькам и позвонил.

У меня был один шанс из десяти, если не один из сотни. Если она дома, то должна в этот момент укладываться, но… Я опять позвонил – ничего. Кругом все было тихо.

Я вынул отмычки и попробовал замок, но отмычки не подошли. Подошел ключ от моей собственной квартиры. Но прежде чем я успел его вытащить, дверь распахнулась, и Билли, стоя на пороге, саркастически произнесла:

– Чувствуйте себя как дома! Входите. О, это ты!

– Почему ты не отвечала на стук в дверь?

Она поднесла руку к горлу:

– Ты меня испугал до полусмерти своим стуком.

– Что-то не похоже.

– Почему ты не сказал, кто стучит?

– Каким образом?

– Мог бы крикнуть через дверь.

Я осторожно прикрыл за собой дверь и убедился в том, что замок захлопнулся.

– Вот было бы мило, если бы я, стоя там, в коридоре, начал бы вопить: «Эй, Билли, это Дональд Лэм, частный детектив. Открой! У меня к тебе дело!»

– Да, так у тебя ко мне дело?

Я осмотрелся. Дверь в спальню была открыта, на кровати лежали сложенные стопками вещи. На полу стояли два больших чемодана и сундук, а также несколько шляпных коробок.

– Куда-то уезжаешь? – спросил я.

– Ты же не ждешь, что я останусь здесь?

– Нет, если можешь найти другую квартиру.

– Я нашла другую квартиру.

– Где?

– Буду жить с подругой.

– Сядь на минутку. Нам надо поговорить.

– Дональд, я хочу отсюда убраться. Здесь мне все действует на нервы и… и я боюсь!

– Чего ты боишься?

– Ничего, – ответила она и отвела глаза.

– Необычайно логично.

– Заткнись! Какая может быть логика, если мне страшно.

– Может быть, она и не нужна.

Я сел в удобное кресло, закурил и сказал:

– А теперь давай порассуждаем.

– О чем?

– Об убийстве.

– Мы непременно должны это обсуждать?

– Да.

– И что же?

– Ты абсолютно уверена, что часы Стенберри шли на час вперед, когда ты его оставила в ванной?

– Да.

– И ты поставила их на час назад, когда вернулась?

– Да.

– Уверена, что раньше ты не могла их перевести на час назад?

– Я должна была так сделать, но не сделала, и это меня беспокоило.

– Хорошо. Давай поработаем мозгами. Два человека имели дело с этими часами, и одной из них была ты. Теперь скажи: кто знал об этом плане перевести часы вперед?

– Только Питтман Римли и я.

– И этот парень в мужском туалете.

– Да, я о нем забыла.

Я встал и начал ходить по комнате из угла в угол. Она спокойно наблюдала за мной. Я подошел к окну и стал смотреть на улицу.

– На что ты там смотришь?

– Машина агентства припаркована прямо у входа в дом.

– Ну и что? – Она подошла и встала рядом со мной.

– Вчера кто-то положил орудие убийства в мою машину. Я не знаю, когда это было сделано, поэтому мне пришлось сначала заняться вопросом «почему», и это может дать мне ключ к разгадке «когда».

– Что ты имеешь в виду, говоря «почему»? Думаешь, кто-то хотел тебя подставить?

– Либо хотел подставить, либо нет.

– Но это ведь элементарно!

– Мы и должны начать с элементарных фактов. Есть какое-то объяснение всему, настолько простое, что я его просмотрел.

– Какое?

– Или кто-то положил орудие убийства в мою машину, желая меня подставить, или просто случайно. Естественно, я исходил из предположения, что кто бы его ни положил в машину, но он хотел меня подставить. Теперь же я начинаю думать, что есть и более простое объяснение.

– Какое?

– Давай сделаем еще одно предположение. Кто бы это ни сделал, он или знал, что это именно моя машина, или не знал.

– Господи боже мой, Дональд, ты же не считаешь, что кто-то мог это сделать случайно.

– Не случайно.

– Я что-то тебя не понимаю. Ты сам себе противоречишь.

– Нет, есть еще одно объяснение случившемуся.

– Какое же?

– Оружие было положено в мою машину, потому что это оказалось самое удобное место, чтобы спрятать эту штуку.

– Ох! – сказала она, когда смысл моих слов дошел до нее.

– Поэтому я стал вспоминать, где же находилась моя машина в это время. Где она стояла вскоре после убийства, так что убийца посчитал ее самым удобным местом, чтобы избавиться от оружия.

– Дональд, в этом что-то есть!

– Как насчет Питтмана Римли? Ты ему доверяешь?

– До сих пор он всегда был честен, по крайней мере со мной.

– Есть два человека, которые знают о часах: Римли и человек из туалета. Тогда должен быть еще один, третий, кто знал об этом.

– Кто же?

– Миссис Крейл. Думаю, что Стенберри мог сказать ей что-то насчет времени. Это логично, не правда ли?

– Стало казаться логичным, когда ты все объяснил.

– И мне непонятно, почему ручка топорика была отпилена. Ты пользуешься пилой для мяса?

– Ну конечно.

– У тебя есть на кухне такая пила?

– Полагаю, что да.

– Принеси ее, давай на нее посмотрим.

Она секунду с сомнением смотрела на меня, потом направилась в свою маленькую кухоньку. Я пошел за ней. Пила для мяса лежала под раковиной. Она протянула мне ее. Лезвие было чем-то измазано, между ручкой и металлом были комочки грязи.

– Это все объясняет.

– Что это объясняет?

– Это окончательно решает исход дела.

– Не вижу, каким образом.

– У тебя имеется ручной топорик, не правда ли? Тот, кто это сделал, не ожидал найти Стенберри без сознания. Когда она увидела, что он без сознания, и нашла топорик – да, так все и произошло.

– Она?

– Да. Это была женщина.

Я внимательно посмотрел на нее:

– Она не хотела оставлять орудие убийства на месте преступления. И она могла его вынести только одним способом – в своей сумочке. Вот поэтому-то она и отпилила ручку, чтобы топорик поместился в сумочке.

– Дональд!

Я повернулся к окну и стал смотреть на улицу. Несколько секунд в квартире царила тишина. Потом я повторил:

– Я все еще тешу себя надеждой, что орудие убийства положили мне в машину лишь потому, что это было самое удобное место, чтобы его спрятать. Итак, если мы собираемся работать над этой гипотезой, перед нами неожиданно предстают… – Я внезапно замолчал.

– Что случилось? – спросила она.

– Видишь ту машину? Это полиция. Видишь этот красный сигнал?

Мы увидели, как из машины вылез сержант Фрэнк Селлерс, обошел вокруг, галантно открыл дверцу с правой стороны и подал кому-то руку. Берта Кул оперлась о руку Селлерса и вылезла из машины почти так же изящно, как мешок сахара падает с верхней полки в кладовке.

– Быстро! – сказал я. – Убирайся отсюда и… Нет, уже слишком поздно.

Берта уже заметила машину агентства. Я увидел, как она тронула Селлерса за плечо и указала на нее. Тот подошел и взглянул на номер. Они обсудили что-то между собой и двинулись к подъезду дома. Вскоре раздался звонок в квартиру.

– Что мне делать? – спросила Билли.

Она смотрела на меня полными ужаса глазами.

– Сядь в кресло и не двигайся. Что бы ни случилось, не издавай ни звука. Ты обещаешь?

– Если ты так хочешь.

– Запомни: что бы ни случилось! Поняла?

– Да. Все, что ты скажешь, Дональд.

Звонок больше не звонил. Я открыл дверь в коридор и убедился, что звонок работает.

– Что бы ни произошло, не издавай ни звука! Поняла?

Я прикрыл дверь и опустился на четвереньки, приложив ухо к полу. Вскоре я услышал чьи-то тяжелые шаги по коридору. Когда я слегка переменил положение, шагов уже не было слышно. Я встал на одно колено, вытащил из кармана связку отмычек и стал ковырять одной из них в замке. Шаги послышались снова. Когда я поднял голову с видом человека, которого застали на месте преступления, надо мной стоял сержант Селлерс.

– Что, подбираешь ключ к гнездышку?

Я попытался засунуть связку в карман, но он схватил меня за запястье одной рукой.

– Так-так, – сказал он, другой рукой выдергивая у меня из кулака всю связку. – Итак, ваше агентство развлекается с отмычками, не так ли, Берта?

– Черт бы тебя побрал, Дональд. Я давно говорила тебе, чтобы ты от них избавился. От них могут быть только неприятности.

Я промолчал.

– Ну, что ты тут делал? – спросил Селлерс.

– Хотел войти внутрь и осмотреть квартиру.

– Как давно ты здесь толчешься?

– Не знаю, четыре или пять минут.

– Так долго?

– Позвонил несколько раз в дверь, чтобы убедиться, что там никого нет, потом прошел через входную дверь.

– И что потом?

– Потом поднялся сюда и постучал. Некоторое время прислушивался. Не хотел входить, пока не убедился, что там никого нет.

– А там действительно пусто?

– Да. Мне кажется, она выехала.

– Тогда зачем тебе нужно было туда попасть?

– Мне надо было кое-что проверить в ванной.

– Зачем?

– Хотел посмотреть, как должны стоять люди, чтобы вытащить тело из ванны. Это должны были делать двое мужчин.

– Не глупи, – прервал меня Селлерс. – Я уже раскрыл это дело.

– Раскрыли?

– Да. Мне нужна эта девица.

– Зачем?

– Я идентифицировал ручку от топора. Она купила его в хозяйственном магазине в трех кварталах отсюда.

Я постарался, чтобы в моем голосе не прозвучала тревога:

– Она, видимо, сейчас на работе, во «Встречах у Римли». Ты не поехал по срочному вызову со «Скорой помощью»?

– Думаю, это было сделано, чтобы ввести нас в заблуждение, Дональд. Мне нужна эта девица – Прю!

– Но ты послал кого-то по тому адресу на Вест-Орлеан-авеню?

– Конечно.

– И они не позволят Крейлу уйти?

– Нет, дорогой. И тебе тоже не уйти от ответа. Поехали. Нам пора.

– А я не получу обратно мои ключи?

– Ишь чего захотел!

– Забери эту гадость и немедленно выброси, – сердито сказала Берта. – Я же предупреждала тебя, негодник!

– Ладно, пошли, – сказал Селлерс.

Я молча пошел за ними на улицу и предложил:

– Я возьму машину агентства…

– Черта с два ты возьмешь! Парень, ты останешься здесь, пока я не надену браслеты на ручки этой девицы. И даже не пытайся предупредить ее по телефону!

– Надеть на нее наручники!

– Конечно, а ты как думал?

– Не дай ему себя провести, – сказала Берта. – Он все знает. Он умен как черт! Он обязательно предупредит ее. Боже мой, как он падок на женщин! В этом все его несчастье.

– Послушай, Дональд, это ведь она убила. Не впутывайся.

Я посмотрел на Селлерса и рассмеялся:

– Любой мог взять этот топорик.

– Я собрал на нее компромат. Она сняла квартиру под вымышленным именем в «Фулроз-Эпартментс». В течение месяца, что она за ней числилась, девица ни разу не появилась там, когда Руфус Стенберри был в своей квартире. Она обыскала его квартиру. В день убийства, сразу после того, как Стенберри ударили по голове, она появилась в доме и побывала в его квартире. Она проделала хорошую работу – обчистила его сейф.

– Откуда тебе это известно?

– Арчи Стенберри рассказал мне о том, что пропало из сейфа.

– Но откуда известно, что это сделала именно она?

Он засмеялся и ответил:

– Она проявила изрядную хитрость, когда была в квартире Стенберри. Она не оставила там отпечатков пальцев. Но хитрость ей изменила, когда она бывала в своей квартире, снятой под вымышленным именем. В любом случае это ей бы не помогло. Она не могла прожить в этой квартире целый месяц и не оставить отпечатков.

– Ты хочешь сказать, что нашел ее отпечатки пальцев в ее собственной квартире?

– Точно, в той, что она сняла под чужим именем. Скажу тебе больше: управляющий этого дома опознал ее по фотографии.

– Черт возьми!

– Не расстраивайся так, дружок. Она всегда была просто авантюристкой с красивыми ножками.

– Как ты определил, что это она?

– Это было несложно. Ты навестил этого парня, Каллингдона… Она тоже явилась к нему. Ваши машины стояли рядом. Она знала, где твоя машина. Она знала, чья это машина. Ты дал ей возможность увезти тебя оттуда. Когда ты ушел от нее, у нее была куча времени, чтобы положить орудие убийства в твою машину. Она считала себя страшно хитрой. В тот момент, может быть, это и казалось хитростью, но именно это и накинуло ей петлю на шею.

– Послушай, Фрэнк, – вдруг вступила Берта, – я не хочу ехать с тобой. Ничего не случится, если мы с Дональдом возьмем машину агентства и поедем следом за тобой. Я прослежу, чтобы он ей не звонил.

Подумав, Селлерс согласился и пошел со мной к машине агентства. Я сунул руку в карман за ключами и почувствовал, как внутри у меня все оборвалось: я оставил ключи от машины и шоферские перчатки на столе в квартире Билли Прю.

– Ну, – сказала Берта.

Теперь я знаю, что чувствуют люди, когда их внезапно охватывает страх. Наверное, мне просто нечего было сказать в свое оправдание, но если бы даже и было что сказать, то я не смог бы: мой язык буквально прилип к нёбу. Я просто стоял и рылся в карманах.

– Где ключи? – спросила Берта.

– Наверное, я уронил их на коврике, когда вынимал другую связку из кармана.

Берта взглянула на Селлерса, а тот прошипел:

– Ах ты, предатель!

В ту же секунду я почувствовал его железную хватку у себя на запястье. Блеснула сталь, и наручники защелкнулись на мне. Металл больно врезался в руку.

– Ладно, умник, я дал тебе шанс, а ты не захотел им воспользоваться. Тебе нужно было все усложнить. Теперь будем играть по жестким правилам. Давай, приятель, пошли наверх.

– Что ты в самом деле, – сказал я беспомощно. – Эти ключи лежат там на коврике перед дверью и…

– А вот я только что заметил, что на тебе нет шоферских перчаток. Что я за детектив. Пошли, приятель.

И мы пошли наверх. Я ничего не мог поделать. Перед дверью Билли Селлерс встал на колени и обшарил ковер. Махнув с презрением в мою сторону, взял мои отмычки и вставил одну в замок.

– Ты собираешься войти без ордера на обыск? – сделал я последнюю отчаянную попытку.

Но Фрэнка Селлерса было не так легко провести.

– Ты прав, черт побери, – ответил он. – Я собираюсь войти без ордера на обыск. – И с этими словами он повернул ключ в замке.

Билли Прю сидела в кресле, как я ее оставил. Ее лицо было белое как бумага. Селлерс быстро оценил ситуацию, прошел к столу и спросил:

– Это твои перчатки, Лэм?

– Я не отвечаю ни на какие вопросы, – сказал я.

Селлерс взял ключи от моей машины:

– Ключи и перчатки послужат уликой для суда. Билли, соберите вещи. Вы едете с нами. Дайте мне посмотреть вашу руку.

Он взял ее руку. Я ничего не мог поделать, даже если был бы в состоянии предупредить ее. Через полсекунды она вскрикнула и дернулась от боли, когда на ее запястьях захлопнулись стальные наручники. А затем меня и Билли сковали вместе одними наручниками.

– Ну, хорошо, маленькая мисс Убийца, и вы, мистер Соучастник, – сказал Фрэнк Селлерс сурово, – мы вам покажем что к чему, маленькие птички.

Берта переводила взгляд с меня на Селлерса и обратно:

– Послушай, Фрэнк, предположим…

– Ничего не поможет, – отрезал он.

– Но, Фрэнк…

– Заткнись. И на этот раз мы все поедем в моей машине.