Я остановился у первого попавшегося отеля, зашел в телефонную будку, плотно закрыл за собой дверь и заказал междугородный разговор, назвав номер кредитной карточки Берты Кул.

Через минуту я услышал ее голос. Она разговаривала с телефонисткой:

– Какого черта я должна оплачивать этот разговор? Скажите ему, пусть заплатит сам. Он ведь получил деньги на расходы… Впрочем, ладно, я принимаю разговор. Да, Берта Кул. Хэлло, хэлло.

– Хэлло, Берта. Говорит Дональд, – начал я разговор.

– Я прекрасно знаю, кто говорит, – продолжала разоряться она. – Какого черта тебе пришло в голову заказывать разговор за мой счет? У тебя же есть свои деньги. Ты мог бы приплюсовать это к общему счету за отель. В любом случае оплатить этот разговор можно в конце месяца, а до этого времени…

– Прекрати ворчать. У нас неприятности.

Берта мгновенно перестала брюзжать. Воцарилось молчание.

– Ты слушаешь? – спросил я.

– Конечно. Какого рода неприятности?

– Выслушай и постарайся понять. Пускать это дело на самотек ни в коем случае нельзя.

– Не томи, что у тебя произошло?

– Я ошибся в расчетах, Джордж Кэдотт уже написал Минерве Фишер о подробностях поведения ее мужа на конференции в Сан-Франциско, упомянул имя Лоис Марлоу, и это письмо, вероятно, отправлено.

– Пусть меня поджарят вместо устрицы! – взбесилась Берта. – Неужели ты не мог помешать этому парню?

– Это только половина неприятностей. Прошлой ночью Джордж Кэдотт был убит.

– Черт возьми!.. – Это новость охладила обличительный пыл Берты.

– Кроме того, наш клиент Баркли Фишер допустил ошибку, прилетев сюда ночью самолетом с тем, чтобы повидаться с Джорджем Кэдоттом и предложить ему отступного, хотя я убеждал его не делать этого. Прилетев, он зарегистрировался в отеле. Надеюсь, к тому времени, когда станет известно время смерти Кэдотта, у Фишера будет твердое алиби.

– Конечно, конечно, – поспешила заверить Берта. – Он будет вне подозрения, если выяснится, что он был в это время в самолете.

– Но я не был в самолете, – сказал я.

– Что ты имеешь в виду?

– Что я вляпался в это дело по самые уши.

– Ого!

– Вы должны немедленно связаться с Баркли Фишером, – продолжал я. – Письмо к Минерве было датировано понедельником. Не знаю, было оно послано тогда или позже. Передайте Фишеру, чтобы он крутился дома и просматривал почту. Если увидит письмо из Сан-Франциско со штемпелем и адресом, напечатанным на машинке, пусть уничтожит его, если дорожит своим семейным счастьем.

– Понятно.

– Письмо может прийти сегодня, если оно, конечно, уже не пришло вчера.

– Хорошо, я свяжусь с Фишером. Теперь скажи, Дональд, как глубоко ты увяз?

– Не знаю, если не считать того, что мне пришлось срезать один угол.

– Что за угол?

– Острый.

– Очень похоже на тебя.

– Думаю, никто ничего не сможет доказать – пока.

– Что ж, заметай следы, – посоветовала Берта.

– Чем я и занимаюсь. Но есть возможность, что на какое-то время мне придется скрыться. Так что на всякий случай будь у телефона. Ты можешь мне понадобиться.

– Хорошо.

Я повесил трубку, вернулся в свой отель и подошел к портье за своим ключом.

– Мистер Баркли Фишер у себя? – спросил я.

– Он расплатился и выехал два часа тому назад, – ответил портье.

– Но он зарегистрировался у вас?

– О, да.

– Вы не скажете, когда он приехал?

– Я могу посмотреть в книге, если у вас есть причина интересоваться.

Я показал ему свою визитную карточку.

– Надеюсь, что дело не касается репутации отеля? – осведомился он.

– Ни в малейшей степени.

Портье заглянул в книгу и сказал:

– Он зарегистрировался без десяти одиннадцать вечера.

– Не может быть! – воскликнул я. – Он же был в это время в самолете…

– Простите, мистер Лэм, но наши документы очень точны, время регистрации проставляется автоматически и сверяется по встроенным часам. Вот видите, десять пятьдесят… нет, простите, десять пятьдесят одна.

– Спасибо. Вероятно, я что-то перепутал, – нашелся я.

– Надеюсь, все в порядке? – с некоторой тревогой спросил портье, радеющий о репутации отеля. – Я говорю, может, вас интересует, не было ли чего предосудительного?.. Здесь указано, что он зарегистрировался один.

– Да, это верно. В каком номере он жил?

– В 428-м.

Я еще раз поблагодарил портье, поднялся на лифте на свой пятый этаж, спустился по лестнице на четвертый и нашел горничную, которая убирала один из номеров.

– Как дела? – спросил я ее.

Она взглянула на меня, почуяла чаевые и улыбнулась.

– Отлично! Уже заканчиваю убираться.

– Хотите заработать пять долларов? – спросил я.

– Смотря за что, – ответила она, внимательно разглядывая меня.

– Пойдемте со мной и уберите номер 428, – сказал я. – Ко мне должны прийти гости, и я хочу, чтобы все было в порядке.

– Ну, это совсем просто. Погодите минутку. Я здесь почти управилась.

Девушка навела в комнате окончательный лоск и откатила свою тележку к 428-му номеру. Она открыла дверь своим ключом.

Я вошел вслед за ней и оглядел комнату. В мусорной корзине лежал багажный ярлык. Он был выдан пассажиру самолета компании «Юнайтед эйрлайнс», рейс четыреста шестьдесят первый.

Я достал из кармана расписание авиарейсов. Этот самолет вылетел из Лос-Анджелеса в семь часов вечера и прилетел в Сан-Франциско в девять.

Пока горничная убирала ванную, я быстро обыскал комнату. Багажная квитанция была единственной вещью, оставленной здесь Фишером.

Я пролистал телефонную книгу, нашел адрес «Иенсен трастмор компани» и позвонил туда.

Мне ответил очень приятный женский голос:

– «Иенсен трастмор компани».

Я объяснил, что хочу поговорить с Карлом Иенсеном, и меня соединили с его секретарем. У той тоже был очень приятный, я бы даже сказал, волнующий голос. И мне неожиданно пришло в голову, что именно эти крошки помогали развлекать участников конференции.

– Говорит Дональд Лэм, – представился я. – Мне хотелось бы увидеться с мистером Иенсеном по очень срочному важному делу.

– Он назначил вам встречу?

– Вы же знаете, что нет, – заметил я, – в противном случае вы не задали бы этот вопрос.

Она рассмеялась:

– Ну если уж вы так хорошо разбираетесь в наших правилах, то вам должно быть известно, что мне поручено выяснять, кто звонит и по какому делу. Причем предполагается, что все это я буду делать в тактичной форме.

– Так приступайте и проявляйте свою тактичность, – сказал я.

Она снова рассмеялась и предложила:

– Начинайте вы.

– Я частный детектив из Лос-Анджелеса, – уточнил я.

– Детектив?

– Совершенно верно.

– А по какому поводу вы хотите переговорить с мистером Иенсеном? – Ее тон сразу стал холодным.

– По поводу того, что произошло на конференции.

– Мне очень жаль, мистер Лэм, но мистер Иенсен несколько минут назад ушел завтракать и не скоро вернется. Если вы скажете мне, что именно вас интересует…

– Меня интересует, – перебил ее я, – письмо, полученное им от человека по имени Джордж Кэдотт, и я хочу обсудить с мистером Иенсеном некоторые вопросы, связанные с этим письмом.

– Как вы назвали того человека?

– Кэдотт, – сказал я. – К-э-д-о-т-т.

– Подождите минутку, – сказала секретарь. – Сейчас я попробую связаться с мистером Иенсеном.

Наступило молчание, потом я уловил неясный шорох и перешептывание на том конце провода. Через несколько секунд в трубке раздался мужской голос:

– Карл Иенсен слушает.

– О, как поживаете, мистер Иенсен? Насколько я понял, вы шли завтракать?

– Да, меня перехватили у лифта. Так что насчет письма, которое, как вы предполагаете, было написано мне?

– Письмо, в котором вы обвиняетесь в эксплуатации молодых женщин и попытках использовать греховность и соблазн в развитии своего бизнеса.

– О ком вы, черт возьми, говорите?

– О Джордже Кэдотте.

– Я не знаю никакого Джорджа Кэдотта и понятия не имею, о чем вы говорите.

– Если вы сможете встретиться со мной до ленча, – ответил я, – то я сообщу вам некоторые подробности, которые вам пригодятся, когда полиция начнет задавать вам вопросы.

– Где вы сейчас находитесь?

Я назвал свой отель.

Он колебался некоторое время, потом спросил:

– Как, вы сказали, вас зовут?

– Дональд Лэм.

– Хватайте такси, Лэм, и приезжайте сюда. Я не знаю, о чем вы говорите, но когда человек по телефону сообщает такие вещи, мне хочется взглянуть ему в глаза и составить о нем собственное мнение.

– Выезжаю сейчас же. – Я положил трубку.

Выйдя из отеля, я нашел такси и через пятнадцать минут был в конторе Карла Иенсена.

За секретарским столиком сидела очаровательная блондинка с фиалковыми глазами. Она догадалась, кто я такой, в ту же минуту, как я открыл дверь.

– Мистер Лэм? – пропела она.

Я кивнул.

– Я была тактичной?

– Весьма.

– Мистер Иенсен ждет вас. Пройдите, пожалуйста, сюда.

Я открыл дверь с табличкой «Карл Иенсен».

Хозяин кабинета оказался мужчиной лет сорока, атлетического телосложения, с каштановыми волосами, серо-голубыми глазами и, видимо, молниеносной реакцией.

Он стремительно поднялся с кресла, выбросил вперед руку и стиснул мою в крепком рукопожатии. Оглядев меня с ног до головы, сказал:

– Вы не похожи на детектива.

– Благодарю вас.

– За что?

– Я стараюсь не быть похожим.

– Почему?

– Это помогает в работе.

– Я всегда представлял себе людей вашей профессии высокими и сильными, с тяжелой походкой и пристальным взглядом, который заставляет собеседника признаться во всех преступлениях разом.

– Вы просто насмотрелись детективных фильмов, – сказал я.

– Возможно, – согласился он со смехом. – Садитесь. Так что вас интересует?

– Джордж Кэдотт, – ответил я, усаживаясь в кресло.

– Послушайте, Лэм, выясним все до конца. Я не знаю никакого Кэдотта, но вы сказали, что хотите поговорить со мной о чем-то, что произошло на последней конференции.

– Лоис Марлоу, – произнес я.

– А что с Лоис Марлоу?

– Вы ее знаете?

– Ну вот, вы уже задаете вопросы.

– Мне за это платят мои клиенты.

– И что же вы хотите о ней знать?

– Ничего, – ответил я. – Мне о ней все известно. Я знаю о том, что она напоила допьяна Баркли Фишера и что Джордж Кэдотт написал вам письмо с угрозами. Ну как, вы согласны выложить карты на стол?

– Почему я должен это сделать?

– Джордж Кэдотт поссорился со многими людьми.

– Ну и что же? Это часто случается, – усмехнулся Иенсен. – Кроме того, я не имел удовольствия лично быть знаком с Кэдоттом.

– Джордж Кэдотт, – продолжал я, – считал себя избранным свыше, чтобы переделать мир. Он намеревался изъять грех и соблазн из секса, а секс из коммерции.

– Непомерно большая задача для одного человека, – обронил Иенсен, испытующе глядя на меня.

– Итак, – продолжал я, – он написал вам письмо, в котором предупреждал, что вы понесете ответственность за зло, причиненное его жене…

– Его жене! – воскликнул Иенсен, вскочив с кресла.

– Конечно, Лоис Марлоу – его жена, – сказал я. – Они разведены, но он продолжал видеться с ней.

– Боже мой! Я понятия не имел, что он ее бывший муж!

– Вот так-то лучше, – сказал я. – Теперь, если вы согласны играть в открытую, я могу рассказать вам кое-что еще.

– Что именно?

– Кто-то выследил Джорджа Кэдотта в мотеле в Вальехо и убрал его со сцены.

– Как убрал?

– Всерьез и надолго.

– Он… он…

– Продолжайте, – сказал я. – Что же вы замялись?

– Он… убит?

– Блестящая догадка.

На секунду Иенсен растерялся, но тотчас снова овладел собой. Его лицо сохраняло бесстрастное выражение, серо-голубые глаза смотрели на бювар, но было ясно, что в эти минуты его мозг работает, как ротор турбины.

– Так вы считаете, что это мне поможет? – спросил он через некоторое время.

– Да.

– Каким образом?

– Вы можете к приходу полиции состряпать историю, которая будет прилично выглядеть в газетах.

– Предположим, что Кэдотт не писал письма?

– Он пользовался пишущей машинкой, – заметил я. – Будет очень неприятно, если вы заявите, что он не писал вам, а потом полиция найдет у него копии послания, адресованного вам.

– Почему вы пришли ко мне?

– Мне нужна информация.

– Какая?

– Меня интересует, какие шаги вы предприняли, чтобы защитить себя от угроз Кэдотта. Детективное агентство, полиция, адвокат… Вас непросто запугать. Вы не из тех людей, которые будут сидеть и ждать удара противника. Вы захотите опередить его.

Иенсен поднял на меня глаза:

– Что вам известно об убийстве? Расскажите мне подробности.

– Сначала я хочу услышать от вас о Лоис Марлоу, – сказал я.

Не колеблясь ни минуты, он начал:

– Я познакомился с Лоис Марлоу года три-четыре назад, как раз после ее развода. Но я понятия не имел, что она была замужем за Кэдоттом. Этот парень – настоящий псих. Я не встречался с ним лично, но он дважды писал мне. Оба раза я выбросил его бредовые письма в корзину с мусором. В течение двух лет Лоис Марлоу выполняла для меня работу на конференциях. Когда я устраивал демонстрацию водных лыж, то всегда приглашал ее прокатиться и заодно заработать. На неофициальных встречах после заседаний Лоис Марлоу была одной из «хозяек», принимавших гостей. Во время показа фильмов о моторных лодках они разносят напитки. Для последней встречи я снял номер в отеле, где проходила конференция. Вот и все. Теперь расскажите об убийстве Кэдотта.

– Его нашли мертвым в номере «Роудсайд-мотеля» в Вальехо. Он приехал туда утром и зарегистрировался под именем Джорджа Чалмерса. В мотеле нет других занятий, кроме раскладывания пасьянсов, лежания в постели и писания писем. Интересно, писал ли он там письма?

– Почему бы и нет? – задумчиво произнес Иенсен. Он помолчал немного и спросил: – А какое отношение ко всему этому имеете вы, Лэм?

– Я представляю интересы клиента. Его имя я не могу вам сообщить. Он тоже получил письмо, написанное в очень угрожающем тоне.

– Все письма Кэдотта таковы, – кивнул Иенсен. – Слушайте, Лэм, вы были откровенны со мной. Я тоже буду откровенен с сами. Я не изобретатель, а делец. Мне удалось получить патент на мотор, который произведет революцию в технике. Не знаю, разбираетесь ли вы в подвесных моторах, но это совершенно новая, многообещающая конструкция. Естественно, в связи с ней у меня много хлопот. Некоторые из конкурентов хотели бы оттеснить меня и завладеть патентом. А для этого им нужно сделать меня уязвимым, найти мое слабое место. Они не гнушаются ничем, придумывают всевозможные ловушки, чтобы поймать меня на горяченьком. Я почти уверен, что письмо Джорджа Кэдотта было одной из таких уловок.

– Почему вы так думаете?

– Такое впечатление создалось у меня после чтения его писем. Бросьте, Лэм, не стройте из себя невинную овечку, ведь вам же известно, как проходят подобные конференции. Требуется подогреть интерес у покупателей, а лучшим способом для этого бывает красивая женщина. Я плачу «хозяйкам» за то, что они развлекают потенциальных покупателей. Они заботятся о том, чтобы бокалы мужчин были наполнены, говорят комплименты, стойко переносят некоторое количество лапанья и присматривают за тем, чтобы покупатель был информирован о деле.

– А потом?

– Что происходит потом – не мое дело. Я не могу отвечать за все. Я просто рассказал, для чего их нанимаю.

– Убийство Джорджа Кэдотта может усложнить ситуацию, – заметил я.

– И очень сильно. Вы уверены, что он был женат на Лоис Марлоу?

– Можете не сомневаться. Где вы были вчера вечером?

– В какое время?

– Я еще этого не знаю.

– Было бы неплохо это выяснить.

– Поверьте, мне это тоже очень интересно. Но у вас есть алиби?

– О чем вы говорите? Неужели у вас есть мнение, что меня можно заподозрить в убийстве этого парня?

– А почему бы и нет? – спросил я, вложив в свой тон немного цинизма.

– Не валяйте дурака, Лэм. Он ничего не значил для меня. Я едва смог вспомнить его имя, а письма выбросил в корзину.

– Когда-нибудь вы говорили с ним?

– Нет.

– Как далеко зашла дружба Баркли Фишера и Лоис Марлоу?

– Не интересовался.

– Как далеко она зашла, когда вы видели их в последний раз?

– Он лакал шампанское, как кот валерьянку, а Лоис подливала ему.

– Зачем?

– Это уловка, – пояснил Иенсен. – Вообще-то я не очень одобряю ее, но в данном случае не возражал.

– Что вы имеете в виду?

– Девушка спаивает мужчину, чтобы иметь возможность удрать от него, пока он будет приводить себя в порядок в ванной.

– С Фишером тоже было так?

– Не знаю. Я с ним в ванную не ходил.

– Ну, судя по всему, Фишеру не удалось добиться многого.

– Фишер – это один из этих долговязых, унылых…

– Покупателей, – подсказал я.

– Потенциальных покупателей, – поправил Иенсен, усмехнувшись. И продолжал: – Да, я действительно получил от Кэдотта пару бредовых писем, но убейте меня, если я помню, о чем в них шла речь. Я только мельком взглянул на эти писульки, смял их и отправил туда, где им самое место, – в мусорную корзину. – Он надолго замолчал, о чем-то задумавшись.

– Я заметил на столе у вашей секретарши книгу для регистрации посетителей, – нарушил я молчание. – Она как раз ее открывала, когда я вошел. А туда случайно не заносятся фамилии тех лиц, которые звонят вам и с которыми у вас назначены встречи?

– А в чем дело? – спросил Иенсен.

– В случае, если Кэдотт звонил вам вчера днем перед отъездом в Вальехо, советую изъять его фамилию из книги.

– С чего вы взяли, что он звонил мне?

– Это мое предположение.

– Он не звонил.

– Я не говорил, что он должен был это сделать. Но если он звонил, вам лучше подумать, как сделать так, чтобы его имени в вашей регистрационной книге не было.

– Его там нет.

– Тогда вам повезло, – сказал я, вставая. – Итак, я сделал все, что мог, – сообщил вам об убийстве.

Мы пожали друг другу руки.

– Почему вы пришли ко мне, Лэм? – спросил Иенсен.

– Мне нужна информация.

– Но пока вы ее не получили?

– Пока – нет, – ответил я, и мы еще раз пожали руки.

Я вышел.

– Всего хорошего, – улыбнулась обольстительная секретарша.

– До свидания, – ответил я.

Выйдя из конторы, я постоял несколько секунд в коридоре, потом открыл дверь и вернулся в приемную. Она была пуста, секретарши не было. Я подошел к двери кабинета Иенсена и бесшумно приоткрыл ее.

Секретарь и шеф стояли, склонившись над столом, Иенсен резинкой стирал какую-то запись в книге для регистрации посетителей, которую она держала открытой перед ним. Они были так поглощены этим занятием, что не заметили меня.

– Думаю, что так будет незаметно, – обеспокоенно сказал Иенсен.

Девушка поджала губы и склонила голову набок.

– Пожалуй, поверх следует написать другую фамилию, – сказала она. – А то получается грязновато.

– Спасибо, – произнес я. – Теперь я получил нужную информацию.

Они оба подскочили, как дети, застигнутые за банкой украденного варенья. Первым пришел в себя Иенсен.

– Рита, – сказал он, – напишите сверху имя Дональда Лэма.

Секретарь склонилась над столом и начала писать. Смотреть на нее было одно удовольствие.

– Думаете, теперь все обойдется, Иенсен? – спросил я.

– Документы будут в порядке, – заверил он. – Я недооценил вас, Лэм.

– Благодарю вас. Теперь расскажите мне, что произошло, когда пришел Кэдотт.

– Я выставил его вон.

– Буквально?

– Буквально.

– А потом?

– Нанял частных детективов, чтобы они разузнали всю подноготную этого парня.

– Результаты?

– Пока никаких. Они не стали следить за ним, а просто копались в грязи… По профессионализму эти парни не сравнятся с вами, Лэм.

Рита повернулась ко мне и посмотрела более чем вызывающе.

– Думаю, что они и в половину не так хороши, – уточнила она.

Я встретился с ней взглядом.

– Кажется, я не прочь купить моторную лодку, – сказал я.

– Мы были бы рады продать вам мотор для нее, мистер Лэм.

– Я запомню ваше обещание, – кивнул я, – и напомните вашему шефу, чтобы он дал мне знать, если его сыщики раскопают что-нибудь.

Я повернулся и вышел.