Крамер сказал мне, что по утрам лошадей кормят около шести, седлать начинают в начале восьмого, потом их чистят и готовят к утренней прогулке, которая в обычные дни начинается в половине девятого. Два или три раза в неделю, когда отдыхающие завтракали в пути, прогулка начиналась немного раньше.

В это утро прогулки с завтраком не предусматривалось, и примерно в половине седьмого я зашел в конюшню, чтобы осмотреть ее.

Примерно без пятнадцати семь ковбои, позавтракав, вышли из столовой.

Крамер посмотрел на меня с удивлением:

– Что это вы тут делаете в такую рань?

– У меня ужасно неспокойный характер. Когда бы я ни лег спать, встаю с восходом солнца и сразу должен что-то делать. У себя дома в городе я еще себя сдерживаю, но здесь такой чистый воздух, что, кажется, даром теряешь время, если проводишь все утро в постели.

Он улыбнулся:

– Наверное, вы правы. Не знаю. У меня никогда не было возможности понежиться утром в постели. Надо как-нибудь попробовать. Слушайте, Лэм, вы хороший наездник, и за вами не нужно присматривать. Хотите, я оседлаю вашего коня?

– Когда начнется прогулка?

– Сегодня в девять. Вы взвоете от скуки, ожидая, пока она начнется.

– А что вы сейчас будете делать? Кормить лошадей?

– Нет. Их сейчас почистят и оседлают, а я собираюсь в город. Я должен отвезти в аэропорт мистера и миссис Уилкокс. Они хотят попасть туда к половине девятого, чтобы позавтракать и успеть на девятичасовой самолет. Сейчас они пьют кофе.

– Отлично. Я поеду с вами, чтобы скоротать время.

Крамер засмеялся:

– Вы полная противоположность остальным нашим гостям. Они любят поспать, потом не торопятся идти на завтрак – иногда из-за них приходится задерживать начало прогулки. О’кей, мы выезжаем через десять минут.

– Тогда я сейчас же пойду, или, может, вам помочь отнести багаж?

– Не говорите глупостей. Если начальство узнает, что я позволил гостю нести багаж, то меня завтра же уволят. Вон там стоит фургон.

Я сел на заднее сиденье.

Примерно через десять минут пришли мистер и миссис Уилкокс. Они приехали сюда с востока страны, чтобы похудеть, загореть и, вернувшись домой, удивлять своих знакомых словечками из ковбойского жаргона.

Беседуя с ними по дороге в город, я узнал, что они провели на ферме целых три недели, что вначале ковбойские сапожки доставляли неудобство ногам мистера Уилкокса, но теперь он к ним привык и готов поклясться, что это самая удобная обувь, какую он когда-либо носил. Он собирался приклеить к ним резиновую подошву и носить каждый день и «прямо в конторе, ей-богу».

Я смотрел на его широкополое сомбреро, на покрытое загаром лицо и понял, что он не только будет разгуливать по конторе в ковбойских сапожках, но при случае и взгромоздит ноги на стол, чтобы испуганные секретарши и служащие смогли их получше рассмотреть и осознать, что их хозяин настоящий, видавший виды ковбой.

Миссис Уилкокс с вдохновением рассказывала, как смогла сбросить несколько фунтов веса, и утверждала, «что чувствует себя заново родившейся женщиной».

Они с таким увлечением говорили о себе, что обо мне никто и не вспомнил.

Когда мы добрались до аэропорта, они сдали свой багаж и отправились завтракать.

Я спросил Крамера:

– Что будет, если я не вернусь с вами на ферму?

– Ничего. А что должно случиться? Надеюсь, вы не убежите, не расплатившись?

– Мой отдых на вашей ферме оплачен вперед. Если я не вернусь сегодня вечером, пусть в моем коттедже ничего не трогают.

Крамер посмотрел на меня задумчиво, потом саркастически ухмыльнулся:

– А я-то думаю, что это вы такой неугомонный. Теперь знаю почему: наши жеребцы ведут себя точно так же.

Я не стал с ним спорить и пошел узнать, когда будет ближайший рейс на Даллас.

Оказалось, через тридцать минут.

Я вылетел этим рейсом.

В Далласе я заказал разговор с Брекинриджем за его счет.

– Вы еще не расплатились с ним? – спросил я, когда он сообщил свои данные телефонистке.

– Еще нет, но я готовлю чек, чтобы уладить это дело. Телефонистка сказала, что вы звоните из Далласа.

– Верно.

– Что, черт возьми, вы там делаете?

– Выясняю кое-какие детали, касающиеся нашего дела.

– Послушайте, Дональд, я хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Если у этого человека травма шейных позвонков, то мы должны уладить с ним дело как можно скорее. Он еще не нанял адвоката, но грозился, что наймет, если появится необходимость. В подобных ситуациях мы всегда расплачиваемся, и расплачиваемся быстро.

– Но пока вы не расплатились?

– Нет. Сегодня во второй половине дня на ферму отправится наш представитель с необходимыми документами и чеками. Нам придется заплатить довольно значительную сумму.

– Скажите вашему человеку, чтобы он подождал, пока вы не получите от меня известий.

– Зачем?

– В этом деле есть что-то подозрительное.

– В нем может быть много чего подозрительного, но если у парня травма шеи, мы должны выполнить наши обязательства. Ради бога, Лэм, вы не знаете, что такое прийти в суд, предстать перед присяжными и сказать: «Мы выполним наши обязательства, единственное, что мы хотим выяснить, какую сумму мы должны заплатить».

– Я понимаю, но… Когда ваш представитель выезжает?

– Он вылетает самолетом, который прибывает в Тусон в половине четвертого.

– О’кей. Скажите ему, чтобы он позвонил вам из Тусона. Я свяжусь с вами к тому времени.

Брекинридж сказал:

– Я ценю энергию в людях, Лэм, но иногда чрезмерное усердие приносит вред.

– Я знаю и, видимо, рискую навлечь на себя ваш гнев, поскольку чувствую, что во мне бурлит энергия. Этот Бруно проходимец. Я позвоню вам позднее.

Не дожидаясь его ответа, я повесил трубку и сразу позвонил Берте Кул.

– Какого черта ты делаешь в Далласе, Дональд? – спросила она.

– Провожу расследование, и у меня есть для тебя срочная работа. Мне нужна информация о медицинской сестре по имени Мелита Дун. В частности, меня интересует имя ее парня. Я хочу знать, где она живет: в общежитии или на квартире, одна или с подружкой. Короче говоря, я хочу знать о ней все.

– Какое отношение имеет Мелита Дун к этому делу?

– Я не знаю и хочу это выяснить.

Берта тяжело вздохнула:

– Сам бы занимался этими девицами. Она дипломированная медицинская сестра?

– Да.

– О’кей. Постараюсь выяснить.

– Ничего не говори Брекинриджу, – предупредил я ее. – Я сам сообщу ему все, что нужно. – И повесил трубку.

Я зашел в универмаг, купил небольшой чемодан, электрический миксер и электрический консервооткрыватель.

Стерев с них все расценки, я положил покупки в чемодан и просмотрел в утренней газете раздел «Приглашаются на работу». В нем я нашел объявление для торговых агентов о первоклассной, благородной и прибыльной работе по предложению товаров на дому.

Я отправился по указанному адресу и предложил свои услуги.

Работа заключалась в торговле многотомной энциклопедией.

Я сказал, что справлюсь. Мне дали несколько брошюр, несколько бланков для заказа и пообещали, что если я хорошо себя зарекомендую, то, возможно, в будущем смогу найти себе поручителя, чтобы получать деньги вперед, но пока буду работать строго на комиссионных началах, без всяких поручителей и без всяких авансов.

У меня был адрес Хелманна Бруно: 642, Честнат-авеню.

Я взял напрокат машину, положил в нее чемодан и книги и отправился в путь. Многоквартирный дом, в котором проживало семейство Бруно, назывался «Мелдон Апартментс» и представлял собой довольно красивое на вид здание.

Почтовый ящик Бруно имел номер 614, что соответствовало номеру его квартиры.

Я поднялся и позвонил.

Дверь открыла приятная на вид женщина лет тридцати.

– Вы хозяйка дома? – спросил я.

Она устало улыбнулась:

– Я хозяйка дома, но у меня много дел, и я не намерена ничего покупать. Не знаю, как вы сюда попали. У нас очень строго относятся к торговым агентам, коробейникам и торговцам бытовыми приборами. – Она хотела закрыть дверь перед моим носом.

– Но я собираюсь вручить вам бесплатный электрический смеситель и бесплатный электрический консервооткрыватель.

– Что?

– Бесплатный электрический консервооткрыватель и бесплатный электрический смеситель.

– Почему вы говорите – бесплатный?

– Потому что для вас они бесплатные.

– Что я для этого должна сделать?

– Ничего.

– Не может быть. Что вы от меня хотите?

Я сказал:

– Вы можете стать стотысячным покупателем нашей энциклопедии, и у меня есть ровно пятнадцать минут, чтобы убедить вас подписать контракт. Если вы подпишете его и я сообщу об этом в свою фирму в течение пятнадцати минут, вы получите этот смеситель и этот консервооткрыватель.

Она нервно засмеялась и сказала:

– Наверное, это такой дешевый товар, что…

– Посмотрите на него, – сказал я, протягивая ей смеситель. – Вы нигде его не купите дешевле, чем за 65 долларов. Это фабричная марка высшего качества.

– Я вам верю, но будет ли он работать?

– Даю гарантию.

– Позвольте мне взглянуть на консервооткрыватель?

Я показал ей консервооткрыватель.

Поколебавшись мгновение, она сказала:

– Войдите.

Я прошел за ней в квартиру.

Квартира была уютной и хорошо обставленной. Она состояла из гостиной, спальни и небольшой кухни.

– А сколько стоит энциклопедия?

– Примерно половину ее реальной цены.

– У нас даже нет места для такого количества книг.

– Вместе с книгами вам доставят небольшой книжный шкаф, текст напечатан на тонкой бумаге, в нем содержится очень много точной и достоверной информации. Вот, к примеру, вопрос об атомной энергии и аэродинамическом коэффициенте, необходимом для преодоления гравитационного притяжения. Ученые называют его критической скоростью, при которой тело освобождается от гравитационного притяжения Земли.

Я вижу, что вы бываете в обществе и ведете активный образ жизни. Не знаю, какое у вас образование, но, уверяю вас, ваши затраты окупятся сторицей, когда вы начнете удивлять своих друзей познаниями в области науки. Вот, взгляните на эту статью о спутниковых орбитах.

Она сказала с сомнением в голосе:

– Ну, если энциклопедия не занимает много места и недорого стоит, присядьте, я взгляну на нее. – Она быстро просмотрела том со статьей о спутниковой орбите.

– Как видите, – сказал я, – здесь собраны самые свежие научные данные, но описаны они простым, доступным для неподготовленного читателя языком. Вам достаточно будет потратить полчаса на чтение, чтобы потом в любой компании показать себя современной женщиной с широким кругозором.

– Сколько она стоит?

Я сказал:

– Мы заключим с вами контракт, и затем еженедельно в течение года вы будете выплачивать небольшую сумму. При таких условиях проценты начисляться не будут. Вы поймете, что эта энциклопедия имеет гораздо большую ценность, чем деньги… У вас осталось семь минут, чтобы принять решение. Если оно будет положительным, то я позвоню в свою фирму и безвозмездно передам вам эти замечательные награды, так как вы станете нашим стотысячным покупателем. Мое предложение будет оставаться в силе еще в течение семи минут, но не более, потому что сейчас другой торговый агент стоит у дверей другого возможного покупателя, и если через семь минут он не получит сообщения о том, что я заключил с вами контракт, то право на вручение этих наград перейдет к нему. У него тоже будет ровно пятнадцать минут, чтобы заключить контракт о покупке энциклопедии с другим предполагаемым покупателем.

– А потом? – спросила она.

– Если он заключит контракт, то эти награды получит его покупатель, если ему не удастся это сделать, право на вручение наград перейдет к третьему агенту, и так далее. Но благодаря низкой цене энциклопедии и той ценной информации, которую она содержит, дело редко доходит до третьего агента. Если вы сейчас не надумаете ее купить, второй агент почти наверняка продаст энциклопедию своему покупателю.

– Прежде чем сделать такую покупку, мне хотелось бы посоветоваться с мужем… Позвольте мне еще раз взглянуть на смеситель.

Я подал ей смеситель.

Она стала его разглядывать.

– Знаете, – сказал я, – на этот смеситель есть гарантия от производителя. Вы заполните эту карточку, отошлете ее производителю, и ваш смеситель поставят на учет. Гарантия дается на три года. Этот электрический консервооткрыватель открывает любые виды консервных банок: квадратные, круглые, продолговатые. Нужно только взять банку, вставить ее внутрь этого корпуса и нажать кнопку. Он аккуратно, без всяких зазубрин вскроет банку. Конечно, мы не обязаны рекламировать наши награды, которые вручаем. Наше дело – продавать книги, а не раздавать призы. Мы вручали небольшие награды покупателям, которые приобрели 25-тысячный, 50-тысячный и 75-тысячный комплекты энциклопедий, а эти награды – суперприз, который достается только покупателю 100-тысячного набора.

Она заколебалась.

– Когда вернется ваш муж?

– Боюсь, не раньше чем через две недели. Он уехал по делу… Я жду его звонка сегодня вечером. Бедняга…

– Что случилось? Почему вы назвали его «беднягой»?

– Он получил травму при столкновении машин. Ему сейчас вообще нельзя двигаться, а он уехал. Дело очень важное.

Я посмотрел на часы и сказал:

– Сожалею, но, видимо, придется агенту номер два включаться в работу. – Я положил в чемодан консервооткрыватель и потянулся за смесителем.

– Одну минуту, – сказала она и еще раз посмотрела на смеситель.

Я выждал, пока она поднимет глаза, и с взволнованным видом посмотрел на часы.

– Ладно, я возьму ее.

– Распишитесь здесь, – сказал я, передавая ей контракт.

– О боже, я не успею прочитать его.

– А вам и не нужно ничего читать. Вы имеете дело с солидной фирмой. И платить вам сейчас не надо. На следующей неделе к вам придет наш представитель и принесет товар. Только после этого вы сделаете первый взнос. В дальнейшем вы внесете 52 одинаковые платы, как указано в этой части контракта, без начисления процентов. Только эта часть контракта налагает на вас какие-то обязательства, если вы, конечно, кредитоспособны и не подписываете этот контракт с целью обвести нашу фирму вокруг пальца. – Я снова посмотрел на часы.

Она схватила ручку и расписалась.

Я сказал:

– Разрешите мне воспользоваться вашим телефоном, у меня осталось лишь несколько секунд.

Я бросился к телефону, набрал номер наугад и сказал:

– Хэлло, хэлло.

– Да, слушаю, – произнес в трубке чей-то голос.

– Это мистер Дональд. Я продал стотысячный комплект энциклопедий и прошу разрешения на выдачу дополнительного вознаграждения.

На другом конце линии ответили:

– Вы ошиблись номером, – и повесили трубку.

– У меня на руках подписанный контракт, – продолжал я. – Давайте сверим часы… Правильно, у меня осталось еще пятьдесят секунд. Я вручу электросмеситель и электроконсервооткрыватель миссис Бруно и принесу контракт в контору… Да, я вручу их сейчас… Да, подписанный контракт у меня.

Я повесил трубку, отнес на кухню электросмеситель, положил его на полку и сказал:

– Консервооткрыватель крепится к столу винтами. Хотите, я помогу вам его установить?

– Не надо, спасибо, – сказала она. – Я бы хотела проверить, как работает смеситель.

Она наполовину наполнила кастрюлю водой из крана, поставила ее на стол и включила смеситель.

На ее лице появилась восторженная улыбка:

– Нам как раз такой был нужен. Даже не верится, что он достался бесплатно.

– Вы приобрели стотысячный комплект энциклопедии, которую мы продаем частным лицам, обходя дома, – сказал я. – Когда, вы говорите, вернется ваш муж?

– Не раньше чем через две недели. Он поехал в Миннесоту по делу.

– Он сильно пострадал?

– У него травма шеи. Вначале он не обратил на нее внимания, но через некоторое время у него начались головные боли и головокружение. Он обратился к врачу, и тот признал у него травму шейных позвонков.

Я покачал головой:

– Да, не повезло. А человек, сидевший за рулем другой машины, застрахован?

– Да, он застрахован, но я не знаю, что собирается предпринимать страховая компания. Мой муж ведет с ней переговоры.

– Он не нанял адвоката?

Она внимательно посмотрела на меня:

– Адвокат потребует тридцать три и три десятых процента от полученной суммы. Не вижу смысла приглашать адвоката, если мы сами можем договориться со страховой компанией. Нет никакого смысла платить адвокату пять тысяч долларов только за то, что он напишет письмо и скажет несколько слов. Некоторые из этих адвокатов сколотили себе состояние на подобных делах. Страховая компания посылает к ним своего представителя, они поговорят с часок и улаживают вопрос. Другое дело, если адвокат вкладывает свои деньги, сам возбуждает иск и все такое. Мой муж готов иметь дело с адвокатом на таких условиях, но ни одного адвоката это не устраивает. Они сразу хотят получить свою долю.

– Наверное, у адвокатов тоже есть проблемы, – сказал я. – Им нужно зарабатывать деньги на простых делах, чтобы браться за сложные.

– Ладно, – сказала она, – пусть адвокаты решают свои проблемы, а мы свои. Однако лучше не обсуждать этот вопрос.

– Почему? – Я посмотрел на нее с удивлением.

– Когда имеешь дело со страховыми компаниями, надо держать ухо востро.

– О да, я понимаю. Наверное, вам не стоило рассказывать мне об этом. Ну, мне пора. Большое вам спасибо, миссис Бруно. Я очень рад, что смог вручить вам эти награды. Я немного боялся, что пятнадцать минут истекут раньше, чем вы решитесь на покупку.

Она нервно рассмеялась:

– Я сама этого боялась. Вы так расхваливали свою энциклопедию, что я не смогла устоять.

– Вы не пожалеете, что купили ее. – Я вежливо откланялся.

Сразу же от дома миссис Бруно я поехал в офис фирмы, торгующей энциклопедиями.

– Что мне теперь делать? – спросил я, держа в руке подписанный контракт.

– Сдавайте, – с удивлением в голосе проговорил человек за столом.

Я протянул ему контракт. Он внимательно посмотрел на него:

– Быстро сработали, Лэм. Еще и двух часов не прошло.

– Знаю. Я вообще быстро работаю.

– Ну тогда сотрудничество с нашей фирмой принесет вам немалый доход.

– Не думаю.

– Почему?

– На эти книги очень плохой спрос. Я потратил целый час, чтобы продать один набор. Когда я предлагаю товар на дому, я должен, по крайней мере, продать пять единиц в день.

– Пять единиц в день! Вы хоть представляете себе размер вашего комиссионного вознаграждения, если вы будете продавать в день по пять наборов энциклопедии?

– Конечно, представляю. Я пришел к вам, чтобы зарабатывать деньги, и деньги хорошие.

– Вы их будете зарабатывать. Сколько квартир вы обошли?

– Только эту.

– Только одну?

– Конечно. Я не трачу время на плохих покупателей.

– Ну, черт меня возьми. – Он снова посмотрел на контракт. – Послушайте, Лэм, вы не проверяли кредитоспособность своего покупателя?

– Я должен был это сделать?

– Вы должны ручаться за кредитоспособность своего покупателя. По крайней мере, своими комиссионными.

– Как это?

– Мы поставляем энциклопедию и сохраняем права на нее до тех пор, пока не будет уплачен последний взнос. Взносы выплачиваются еженедельно. Если деньги не поступают, вы не получаете свои комиссионные.

– Ну а вы здесь для чего сидите?

– У нас своя работа, и мы начинаем ее только после того, как будет выяснена кредитоспособность покупателя, – кто-то ведь должен контролировать оплату. Мы несем за нее ответственность.

Я осклабился и сказал:

– Вы хотите сказать, что существует еще одна фирма, которая вас финансирует и перед которой вы отчитываетесь за свою деятельность?

Он покраснел до ушей, но смолчал.

– Ладно, – сказал я, – давайте прямо сейчас проверим кредитоспособность моего клиента.

Он неохотно поднял трубку и, набрав номер бюро кредитной информации, попросил дать ему сведения о кредитоспособности Хелманна Бруно, проживающего в «Мелдон Апартментс».

Я наблюдал за его реакцией.

Через несколько минут он нахмурился и задумчиво проговорил:

– Ладно, думаю, этого достаточно. – Положив трубку, он сказал: – Они поселились там недавно, примерно три месяца назад, но с кредитоспособностью у них все в порядке. Кажется, денежки у них водятся. У них есть счет в банке, хорошая машина, которую они купили по приезде в город, заплатив наличными. С другой стороны, о них никто ничего толком не знает. Кроме машины, они ничего не покупали. Они говорят, что не нуждаются в кредитах, и не называют своих поручителей.

– Прекрасно, – сказал я. – Значит, у меня не будет проблем с комиссионными.

– Конечно, конечно, не будет, Лэм, но вы должны проверять кредитоспособность своих клиентов… Но ничего. Вы хорошо поработали, просто замечательно. Обычно торговому агенту требуется недели две, чтобы войти в курс дела. Только мое огромное терпение помогает им не падать духом.

– Считайте, что я упал духом, – сказал я.

– Вы… Я вас не понимаю, Лэм.

– А что тут непонятного. Я хочу делать хорошие деньги и знаю, как предлагать товар.

– Да, вы действительно продали энциклопедию за рекордное время. Почему вы не хотите у нас работать?

– Такая работа не для меня. Она не позволяет мне показать, на что я способен.

– Не смотрите на нее так пессимистично, Лэм. Некоторые наши агенты зарабатывают очень прилично.

– Это не для меня. Я сообщу, куда выслать мои комиссионные. Вот ваши бумаги и брошюры. Я поищу себе более прибыльную работу.

Он с раскрытым ртом смотрел, как я бросил бумаги на стол и вышел из кабинета.

Я вновь позвонил Брекинриджу из телефонной будки и сказал:

– Вам следует отложить выплату денег.

– В чем дело, Лэм?

– Они очень хорошо знают адвокатов, и у них есть опыт в подобных делах.

– С чего вы взяли?

– Они собираются обращаться к адвокату только в том случае, если нужно будет возбуждать иск. Они не видят смысла в том, чтобы отдавать адвокату третью часть суммы только за то, что тот составит письмо, и они знают, что третья часть равна пяти тысячам баксов.

– Кто вам сказал все это?

– Его супруга.

– Вы были у нее?

– Да.

– И смогли вызвать ее на разговор?

– Да, это так.

– Ну, черт возьми! Как вам это удалось?

– Это долгая история. Разумеется, она не подозревает, что я веду расследование для страховой компании.

– И вы полагаете, что обнаружили нечто важное?

– Полагаю, что – да.

– Ладно, – медленно проговорил он, – я сниму бронь на самолет и подожду еще один день, но вы должны понимать, Лэм, что, когда мы имеем дело с травмой шеи, мы играем с огнем.

– Я понимаю, но вы тоже не должны забывать, что имеете дело с профессионалом.

– Вы полагаетесь только на свою интуицию?

– На свою интуицию и на кое-какие факты. У этого парня хорошая квартира, его жена хорошо одевается. Не похоже, что они убегают от долгов. Они хотят тратить деньги на себя и не хотят платить по счетам.

– По каким счетам?

– Хотя бы за набор энциклопедий. Они не прочь получить книги, а затем переехать в другое место под другим именем.

– Откуда вам это известно?

– Она подписала контракт, даже не прочитав его.

– Вы продали ей энциклопедию?

– Да.

Брекинридж помолчал немного, потом сказал:

– Лэм, я впервые сталкиваюсь с таким ловкачом, как вы.

– Вы хотите, чтобы я возразил?

Он рассмеялся:

– Нет.

– Ладно. Отложите на время выплату, думаю, мне удастся кое-что разузнать.

Я повесил трубку и сразу позвонил Элси Бранд в агентство.

– Дональд, – сказала она, – вы где?

– Эта линия проходит через коммутатор? – спросил я. – Проверь, не подслушивает ли нас кто-нибудь. Подойди к дверям и сделай вид, что достаешь бумаги из шкафа. Убедись, что нас никто не слушает.

Она вернулась через сорок секунд:

– Все в порядке.

– Слушай внимательно. Я возвращаюсь в город, но не хочу, чтобы Берта знала об этом. Больше того. Я не хочу, чтобы о моем приезде вообще кто-либо знал, я намерен действовать скрытно. Ты можешь сказать управляющему вашего дома, что к тебе на несколько дней приезжает кузен из Нового Орлеана, и попросить выделить мне квартиру?

– Ну, – задумчиво проговорила Элси, – думаю, это можно устроить.

– Как-то ты помогла снять квартиру в своем доме подруге из Сан-Франциско.

– Но она девушка.

– Не беспокойся. Скажи управляющему, что меня устроит квартира на любом этаже.

– Ладно. Постараюсь, Дональд. А что случилось?

– Ничего. Обычная работа. Только не хочу, чтобы кто-то узнал, что я в городе. Это мне может помешать. Слушай теперь, что тебе надо будет сделать. Я попросил Берту найти сведения о Мелите Дун. Я хочу, чтобы ты к моему приезду подготовила эти сведения для меня.

– Когда вы приедете?

– Я прилетаю самолетом «Америкэн эйрлайнз» в пять тридцать сегодня вечером. Встреть меня, если сможешь.

– Ты что-нибудь знаешь об этой женщине? Где она живет? Чем занимается?

– Берта будет знать о ней все к моему приезду. Постарайся добыть информацию из бумаг Берты. Хорошо, если ты просто снимешь копии.

– Ладно, я постараюсь. Но я не люблю лгать, Дональд. Вы это знаете.

– Я знаю. И это потому, что у тебя мало практики. Я даю тебе возможность ее приобрести и стать более многосторонней личностью.

– Ах, Дональд, вы когда-нибудь бываете серьезным?

– Никогда не был более серьезным, чем сейчас, – заверил я Элси и повесил трубку.