Курт . Я же сказал…

Капитан (продолжает) …потому, что детей таким образом не бросают…

Курт . Давай, продолжай!

Капитан . Я, как твой родственник, твой старший родственник, имею определенное право говорить тебе правду, даже если это горькая правда… И, пожалуйста, не обижайся…

Курт . Ты не проголодался?

Капитан . Проголодался!..

Курт . Хочешь чего-нибудь легкого?

Капитан . Нет, крепкого.

Курт . Тогда тебе конец!

Капитан . Мало того, что болеешь, так еще и голодай.

Курт . Что делать!

Капитан . И пить нельзя, и курить нельзя! Какой тогда толк в жизни!

Курт . Смерть требует жертв, иначе она мешкать не станет!

* * *

Алис (входит с цветами, телеграммами и письмами) . Это тебе! (Бросает цветы на письменный стол.)

Капитан (польщенный) . Мне!.. Дай-ка посмотреть!..

Алис . Всего лишь от унтеров, музыкантов и капралов!

Капитан . Ты завидуешь!

Алис . Чему? Будь это лавровые венки… дело другое, но тебе венков никогда не получить!

Капитан . Гм!.. Телеграмма от полковника… Ну-ка, прочитай, Курт! Полковник, что ни говори, джентльмен… хоть и чуточку идиот!.. Вот, от… Что здесь написано? Это от Юдифи!.. Пожалуйста, отбей телеграмму, чтобы приезжала следующим пароходом!.. Да! Что ни говори, а друзья-то все-таки у меня есть, и какие! Не забыли про больного, человека заслуженного, поднявшегося над своим сословием, человека без страха и упрека!

Алис . Не понимаю! Они тебя что, поздравляют с болезнью?

Капитан . Гиена!

Алис (Курту) . У нас тут был один врач, его так все ненавидели, что, когда он уехал с острова, устроили банкет – не в его честь, а в честь его отъезда.

Капитан . Поставь цветы в вазы… Я не отличаюсь легковерностью, и люди – подонки, но это скромное чествование, видит Бог, вполне искренне… не может не быть искренним!

Алис . Глупец!

Курт (читает телеграмму) . Юдифь сообщает, что приехать не сумеет, поскольку пароход из-за шторма не ходит!

Капитан . Это все?

Курт . Не-ет! Тут еще приписка!

Капитан . Читай!

Курт . Ну, она просит папочку не пить так много!

Капитан . Какой стыд!.. Вот они, дети! Моя единственная любимая дочь… моя Юдифь! Мое божество!

Алис . И подобие!

Капитан . Вот она, жизнь! И ее высшее блаженство. Тысяча чертей!

Алис . Что посеял, то и пожал. Ты натравливал ее на мать, теперь она идет против отца! Говори после этого, что Бога нет!

Капитан (Курту) . Что пишет полковник?

Курт . Он без лишних слов удовлетворил прошение об отпуске!

Алис . Это я просила!

Капитан . Я в отпуск не пойду!

Алис . Приказ уже составлен!

Капитан . Это меня не касается!

Алис . Видишь, Курт, для этого человека не существует ни законов, ни конституции, ни норм человеческого поведения… Он стоит над всем и всеми, Вселенная создана для его личного пользования, Солнце и Луна вращаются лишь для того, чтобы вознести его славу к звездам; таков мой муж! Жалкий капитанишка, не сумевший даже стать майором, его напыщенность вызывает смех, а он воображает, будто страх; эта кляча боится темноты и верит барометрам, и ко всему этому заключительный акт: тачка навоза, да еще и не лучшего качества!

Капитан (обмахивается в полном самоупоении букетом, не слушая Алис) . Ты Курта завтраком накормила?

Алис . Нет!

Капитан . Иди и скоренько приготовь два, два отличных бифштекса.

Алис . Два?

Капитан . Один – мне!

Алис . Но нас же трое!

Капитан . Ты тоже будешь? Ну, тогда три!

Алис . А откуда я их возьму? Вчера ты пригласил Курта поужинать, а в доме не было даже корки хлеба; Курт просидел возле тебя всю ночь на голодный желудок и кофе не мог выпить, поскольку кофе нет, а в кредит нам больше не отпускают!

Капитан (Курту) . Она злится на меня за то, что я вчера не умер!

Алис . Нет, за то, что ты не умер двадцать пять лет назад, что не умер прежде, чем я появилась на свет!

Капитан (Курту) . Вот, послушай ее!.. Вот что получается, когда заключаешь брак, мой милый Курт! А этот уж точно заключен не на небесах!

Алис и Курт обмениваются многозначительными взглядами.

(Встает с кушетки и направляется к двери.) Кстати! Вы как хотите, а я отправляюсь на службу! (Надевает старомодную артиллерийскую каску с султаном, перевязь с саблей и шинель.) Если меня будут спрашивать, я на батарее!

Алис и Курт тщетно пытаются его остановить.

Прочь с дороги! (Выходит.)

Алис . Иди, иди! Ты всегда уходишь, чувствуя, что сражение проиграно, поворачиваешься спиной, а жене предоставляешь прикрывать отступление – герой во хмелю, хвастун без удержу, лжец. Пропади ты пропадом!

* * *

Курт . Неслыханно!

Алис . Ты еще не знаешь всего!

Курт . Неужели есть и еще что-то?

Алис . Но мне стыдно…

Курт . Куда он сейчас пошел? Откуда силы взял?

Алис . Тебе бы только вопросы задавать! К унтерам отправился, поблагодарить за цветы… останется с ними выпить и закусить! И будет поливать грязью офицеров… Если бы ты знал, сколько раз ему угрожали отставкой! Его держат лишь из сострадания к семье! А он воображает, будто из-за страха перед его превосходством! И бедных офицерских жен, всячески нам помогавших, он ненавидит и говорит про них гадости!

Курт . Должен признаться – я добивался этого назначения в надежде обрести здесь, у моря, покой… о ваших отношениях я ничего не знал…

Алис . Бедный Курт!.. Где же ты поешь?

Курт . Э, пойду к доктору, а вот ты-то как? Позволь, я все устрою.

Алис . Только чтоб он не пронюхал, а то он меня прикончит!

Курт (смотрит в окно) . Смотри, стоит на валу, на самом ветру!

Алис . Жалко его… ну почему он такой!

Курт . Вас обоих жалко!.. Чем вам можно помочь?

Алис . Не знаю… Пришла еще целая пачка счетов! Он их и не заметил!..

Курт . Иногда не видеть – счастье!

Алис (у окна) . Распахнул шинель, подставил грудь ветру! Он хочет умереть!

Курт . Не думаю, ибо только что, чувствуя, как жизнь покидает его, он начал цепляться за мою, принялся расспрашивать о моих делах, словно хотел влезть в меня и жить моей жизнью.

Алис . Вот она, его вампирская натура… вмешиваться в чужие судьбы, высасывать интерес из чужих жизней, устраивать чужие дела, поскольку его собственная жизнь ему совершенно неинтересна. И запомни, Курт, ни в коем случае не подпускай его к своей семье, не знакомь его со своими друзьями, ибо он отнимет их у тебя и приберет к рукам… В этом он настоящий колдун!.. Приведись ему встретиться с твоими детьми, и у него, как ты скоро убедишься, никого ближе их не будет, он начнет давать им советы и воспитывать их по собственному разумению, но прежде всего – против твоего желания.

Курт . Алис! А не он ли, случаем, лишил меня детей при разводе?

Алис . Поскольку все уже в прошлом – да, он!

Курт . Я подозревал это, но не был уверен! Значит, он!

Алис . Когда ты, полностью доверяя моему мужу, отправил его посредником к своей жене, он принялся обхаживать ее и научил, как отобрать у тебя детей!

Курт . О Господи!.. Боже правый!

Алис . Вот тебе еще одна его сторона!

Молчание.

Курт . Знаешь, сегодня ночью… он, думая, что умирает… взял с меня обещание позаботиться о его детях!

Алис . Но ты, надеюсь, не собираешься мстить моим детям?

Курт . Исполнив обещание? Конечно! Я буду заботиться о ваших детях!

Алис . Страшнее мести ты и выдумать не мог, ибо сильнее всего на свете он ненавидит благородство!

Курт . Стало быть, я могу считать себя отомщенным! Не прибегая к мести!

Алис . Для меня месть – орудие справедливости, и я ощущаю душевный подъем, видя, как бывает наказано зло!

Курт . Ты по-прежнему стоишь на своем!

Алис . И буду стоять до конца! И если я когда-нибудь прощу или полюблю врага, можешь назвать меня лицемеркой!

Курт . Алис! Человек иногда обязан о чем-то умолчать, чего-то не заметить! Это называется снисхождением, и мы все в нем нуждаемся!

Алис . Только не я! Моя жизнь чиста и открыта, и я никогда не играла краплеными картами.

Курт . Сильно сказано!

Алис . Нет, слишком слабо! Ведь сколько незаслуженных мучений я претерпела ради этого человека, которого никогда не любила…

Курт . Почему ты вышла за него?

Алис . Знать бы!.. Потому что он взял меня! Соблазнил! Понятия не имею! И потом, мне хотелось выбиться наверх, в сливки общества…

Курт . И ты бросила свое искусство!

Алис . Всеми презираемое!.. Но, знаешь, он меня обманул! Сулил красивую жизнь… уютный семейный очаг! А оказалось – одни долги… золото блестит лишь на мундире, да и то не золото вовсе! Он обманул меня!

Курт . Погоди, погоди! Молодой влюбленный обычно с надеждой смотрит в будущее… а если надежды не всегда сбываются, его надо простить! У меня на совести такой же обман, но я не считаю себя обманщиком!.. Что ты там на валу высматриваешь?

Алис . Смотрю, не упал ли он.

Курт . Что, упал?

Алис . К сожалению, нет! Вечно он меня обманывает!

Курт . Тогда я иду к доктору и судье!

Алис (садится у окна) . Иди, мой милый Курт. Я посижу здесь и подожду. А ждать я научилась!

Антракт.

Та же декорация при дневном освещении. На батарее по-прежнему расхаживает часовой . Алис сидит в кресле справа; у нее седые волосы.

Курт (постучав, входит слева) . Добрый день, Алис!

Алис . Добрый день, друг мой! Присаживайся!

Курт (садится в кресло слева) . Пароход причаливает!

Алис . Представляю, что будет, если он с ним приехал!

Курт . Он приехал – я видел, как блеснула его каска… Что он делал в городе?

Алис . Можно вычислить. Он надел парадный мундир, значит, был у полковника, прихватил перчатки – стало быть, наносил визиты.

Курт . Ты заметила, какой он вчера был спокойный? С тех пор как бросил пить и во всем соблюдает умеренность, он стал другим человеком – уравновешенным, сдержанным, внимательным…

Алис . Знаем мы эти штучки, но будь он трезвым все время – вот был бы кошмар для человечества. Пожалуй, человечеству повезло, что виски делает его смешным и безвредным!

Курт . Зеленый змий укротил его!.. Но ты обратила внимание, что после того, как смерть отметила его своей печатью, он держится с каким-то возвышенным достоинством? Не исключено, что открывшаяся ему идея бессмертия заставила его переменить взгляд на жизнь.

Алис . Ты заблуждаешься! Он порождает зло! Не верь тому, что он говорит, потому что он намеренно лжет! И никто лучше его не владеет искусством интриг…

Курт (разглядывает Алис) . Алис! Что это? Ты поседела за последние две ночи!

Алис . Нет, друг мой, я уже давно седая; просто перестала красить волосы, потому что мой муж умер! Двадцать пять лет в крепости… Ты слыхал, что здесь когда-то была тюрьма?

Курт . Тюрьма! Стены и впрямь тюремные!

Алис . А моя кожа! Даже у детей лица приобрели здесь тюремный цвет!

Курт . С трудом представляю себе детский лепет в этих стенах!

Алис . А лепета почти и не было! И те двое, что умерли, погибли от недостатка света!

Курт . Как ты думаешь, что теперь будет?

Алис . Решающее сражение, с нами обоими! Когда ты читал телеграмму от Юдифи, в его глазах сверкнула знакомая мне молния. Предназначавшаяся, естественно, ей, но, как тебе известно, Юдифь неприкосновенна, и посему заряд ненависти ударил в тебя!

Курт . И что, по-твоему, он собирается предпринять против меня?

Алис . Трудно сказать, но он обладает невероятной способностью или везением вынюхивать чужие тайны… и ты, наверное, заметил, как весь вчерашний день он буквально жил твоим карантином, как высасывал интерес из твоей жизни, живьем пожирал твоих детей… Настоящий людоед, я его знаю. Его собственная жизнь покидает его или уже покинула…