Россия

Ребенком Бри путешествовала по лесистым берегам Аляски со своим отцом в поисках азартных туристов, желающих сыграть в покер. В двенадцать лет, глядя на серое Берингово море, она мечтала о далеких таинственных землях русских царей.

Но Бри не предполагала, что окажется здесь в качестве содержанки. Уже два дня она жила в трехэтажном дворце, построенном, словно крепость, на холме, на берегу Финского залива. Бри проводила время в самых дорогих бутиках города, в сопровождении охраны и шофера.

А ночи проводила в постели Владимира. Он приходил к ней, будил, занимался любовью, разжигая в Бри огонь. Она засыпала в его объятиях.

Но каждое утро просыпалась на рассвете, сером и холодном, потерянная и одинокая.

Владимир был безумно занят. Впрочем, она должна была благодарить его за жизнь, полную роскоши, наслаждения и комфорта. Многие женщины ей позавидовали бы.

Бри отправлялась за покупками в сопровождении четырех телохранителей в черном бронированном лимузине. Роскошные бутики закрывались для других посетителей, чтобы Бри, окруженная льстивыми продавцами, смогла сделать выбор.

Возможно, она веселилась бы, если бы Владимир был с ней. Или Джози. Бри до боли в сердце скучала по сестре. Она много раз пыталась дозвониться до нее, но Джози не отвечала. Бри старалась не беспокоиться, однако ощущала нарастающую тревогу.

После двух дней шопинга, шокированная немыслимыми ценами, она отчаянно пыталась найти себе занятие.

— Приобрети зимний гардероб, — сказал Владимир, протягивая ей свою кредитную карту. — И нижнее белье.

Желая скорее с этим покончить, Бри наугад купила две вещи, которые продавцы ей предлагали: черную длинную шубу и дорогой комплект нижнего белья — бюстье, отделанное белым кружевом, стринги и подвязки, — после чего поспешила покинуть магазин. Охрана выстроилась в ряд по дороге к лимузину, и Бри метнулась в него.

На третий день пребывания в Санкт-Петербурге она сидела одна за огромным обеденным столом, пробуя изысканную еду. Бри испытала облегчение, услышав, как звонит ее телефон. Она ответила на звонок:

— Да?

— Что на тебе надето?

— Я думала, это Джози.

— Прости, что разочаровал тебя.

— Я рада слышать твой голос. — Она сжала телефон. — На мне старая фланелевая пижама и огромные тапочки.

— Очень сексуально. Хочешь прийти ко мне?

— Куда?

— В офис.

Она моргнула:

— Зачем?

— У меня есть пятнадцать минут. Я хочу тебя на обед.

Бри возмутилась:

— Забудь. Я не собираюсь мчаться к тебе, словно девушка по вызову.

— Я думаю, ты изменишь решение, когда узнаешь, что я собираюсь с тобой сделать…

Владимир в деталях описал, что ей предстоит. Руки Бри затряслись так, что телефон выскользнул из них. Она быстро подняла его.

— Я скоро буду, — задыхаясь, ответила женщина.

Бри надела новое нижнее белье. Накинув черную шубу, доходящую до щиколоток, она сменила тапочки на черные сапоги на высоких каблуках и вышла к ожидающему ее лимузину.

Шофер вез Бри в самое сердце Санкт-Петербурга. Она словно в тумане видела заснеженные улицы, элегантные дома, Неву. Лимузин остановился около огромного здания восемнадцатого века. Охранник открыл дверцу и произнес на английском с сильным акцентом:

— Мы прибыли в офис, мисс.

Нервозно сглотнув, она прошла в вестибюль и поднялась на лифте на последний этаж. В конце коридора за стеклянной стеной Бри увидела мужчин, сидящих за столом для переговоров. Они спорили о чем-то, а секретарши подавали им кофе и делали записи.

В рубашке и галстуке Владимир выглядел могущественным, безжалостным и… сексуальным. Сразу стало понятно, что не одна она так считает. Бри заметила, что секретарши около него ходят медленнее, сильнее виляют бедрами. О красоте русских женщин известно всему миру. Сотрудницы носили короткие юбки, их волосы были длинными, а каблуки высокими. Они знали о силе своих женских чар и были готовы пожертвовать всем, лишь бы завладеть вниманием этого человека.

Бри тут же потеряла уверенность в себе. Если Владимир окружен такими женщинами, зачем ему понадобилась она?

Он засмеется ей в лицо, увидев ее в этом глупом нижнем белье. Бри покраснела и начала поворачиваться. И тут их взгляды встретились.

Она побежала по коридору. Только бы добраться до лифта…

Владимир догнал ее и схватил за руку:

— Куда ты собралась?

Бри облизала губы, посмотрев на него. Владимир закатал рукава рубашки, демонстрируя мускулистые предплечья, покрытые темными волосками. Узел галстука был ослаблен.

Она попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Я не должна была приходить, — пробормотала Бри. — Ты решил дополнительно опозорить меня?

Владимир нахмурился:

— Что ты?..

По коридору прошли двое мужчин в костюмах и три женщины в коротеньких юбочках, они смотрели на них с интересом. Сузив глаза, Владимир сердито объявил:

— Пойдем со мной.

Он потащил Бри в первый попавшийся кабинет и закрыл дверь. Она вырвалась. В ее глазах стояли непролитые слезы. Владимир распахнул ее длинную шубу. Он посмотрел на бюстье с белым кружевом, трусики-стринги, пояс с чулками и судорожно вздохнул:

— Ты не в своем уме, если думаешь, что я позволю тебе уйти.

Он бросил шубу на пол и, прижав Бри к стене кабинета, страстно ее поцеловал. Против воли у нее вырвался стон, она обняла Владимира за шею. Он одним движением освободил Бри от кружевного бюстье и подтолкнул к столу, с которого смахнул компьютер и документы.

Бри не могла сопротивляться. Когда Владимир уложил ее на стол, она наслаждалась ощущением его веса на себе. Он целовал шею Бри, спускался к обнаженным грудям, нещадно лаская ее тело. Она, прерывисто дыша, залезла ему под рубашку и стала гладить сильную твердую грудь.

Послышался шум.

Бри повернула голову и увидела мужчину, стоящего в дверях. Он что-то сказал по-русски. Владимир взглянул на него. Мужчина тут же закрыл рот, покраснел и скрылся.

Но ничего уже нельзя было изменить. Мужчина видел ее распластанной на столе. Бри возмутилась:

— Как у него хватило смелости ворваться в твой кабинет без предупреждения!

— Это его кабинет… — Владимир отодвинулся от нее.

— Что? — пролепетала она.

— Мой кабинет в другой стороне. Это заняло бы много времени.

Он наклонился, собираясь поцеловать ее, но она отпрянула, чуть не упав со стола:

— Ты сумасшедший? Я не собираюсь забавляться с тобой в чужом кабинете!

— Почему бы и нет? — лениво растягивая слова, заметил он. — Какая разница? Все здание принадлежит мне. Так же как и…

Она скрестила руки на обнаженной груди:

— Так же как и я?

— Да. — Поднявшись, Владимир заправил ей за ухо выбившийся локон. — Так же как и ты.

У Бри заныло сердце. Он говорил правду, просто она старалась забыть о том, что является его собственностью.

Бри покраснела от стыда, вспомнив выражение лица того человека. Он посмотрел на нее как на проститутку. Нагнувшись, она подобрала с пола бюстье. Самоуверенная улыбка Владимира исчезла.

— Что ты делаешь?

Бри надела длинную шубу, засунув бюстье в карман:

— Возвращаюсь в свою тюрьму.

— Тюрьму? — повторил он. — Я поселил тебя во дворце. Я подарил тебе все, что может желать женщина.

— Да. — Она застегнула шубу до самого горла. Затем отвернулась, чувствуя, что вот-вот заплачет.

Владимир остановил Бри у двери:

— Почему ты такая грустная?

Боль в горле не давала ей произнести ни слова. Она покачала головой, не в силах посмотреть ему в глаза.

— Тебе было… стыдно? — спросил он.

— Да, — сдавленно ответила Бри.

— Но почему? Этот человек — ничто и никто.

— Я тоже ничто, — прошептала она, — и никто.

Владимир раздраженно покачал головой:

— Я не понимаю.

— Для тебя. Я никто и ничто для тебя. Впрочем, я не надеялась, что ты поймешь.

— Отлично, — бросил он. — Отправляйся домой.

Бри с надеждой спросила:

— Домой, к сестре?

— В наш с тобой дом.

Ее плечи опустились.

— Дворец — не дом, — прошептала она. — Там я одна.

— Ты же знаешь, что я занят поглощением компании, Брианна, — заявил Владимир. — У меня нет времени…

— Знаю. — Ее губы скривились. — Я должна быть благодарна тебе за то, что ты приходишь ко мне в постель среди ночи, не так ли? Благодарна за то, что ты замечательно ко мне относишься.

Его глаза потемнели.

— Я дал тебе свою кредитную карту. Ты должна развлекаться. Можешь покупать, что пожелаешь — одежду, меха, туфли. И вечернее платье. Тебе все это не в радость?

— В радость, — пробормотала Бри.

Он нахмурился:

— Разве не так?

— Делать покупки в незнакомом городе, когда охранники не пускают в магазин других людей, а шесть продавщиц пытаются меня убедить, что мешок красновато-коричневого цвета со страусиными перьями отлично на мне смотрится? — Бри вздрогнула. — Нет. Это невесело. — Она указала на свою шубу. — Это все, что я купила.

— Черт возьми, Бри, ты больше не на Гавайях. Я же сказал, что тебе нужна теплая одежда.

— Какая разница, тепло мне или нет? Я всего лишь твоя собственность. Мои чувства не учитываются.

Атмосфера в кабинете наэлектризовалась.

— Конечно же учитываются. — Он сделал шаг к ней. — Брианна…

В дверь постучали. Пожилой американец в очках с металлической оправой нервно проговорил:

— Ваше сиятельство, прошу меня простить…

— Что такое, Андерсен? — потребовал Владимир.

— Мы зашли в тупик, сэр. Свенсон требует, чтобы мы оставили всех его работников.

— И что?

— В «Арктик ойл» трудится тысяча человек, которые нам не нужны. Бурильщики. Работники кафетерия. Бухгалтеры и секретари. Мертвый груз.

Мертвый груз… Бри выпрямилась. Этот человек наверняка сказал бы то же самое о них с Джози, которые десять лет гнули спины на низкооплачиваемых работах. Каждый месяц они с сестрой гадали, удастся ли им оплатить счета. Прикусив губу, Бри обнаружила, что Владимир наблюдает за ней. Он прищурился:

— Скажи Свенсону, что мы найдем работу для всех его подчиненных с такой же зарплатой или выше.

Андерсен растерялся:

— Но, сэр, почему?

— Да, почему? — подхватила Бри. Она улыбнулась дрожащими губами. — Только не говори мне, что у тебя есть сердце.

— Как раз наоборот. — Владимир повернулся к исполнительному директору. — Я должен быть уверен, что у нас достаточно работников для дальнейшего расширения компании. Это должно упростить переговоры. — Он взял Бри за руку. — Меня не будет до конца дня.

— Правда? — выдохнула она.

— Ваше сиятельство…

Владимир потянул Бри из кабинета и повел к лифту. Когда он нажал на кнопку вызова, она сдавленно спросила:

— Куда мы идем?

Он одарил ее мальчишеской улыбкой:

— Я собираюсь показать тебе красоту моего города.

— Но поглощение компании так для тебя важно. Ты сказал…

— Мои люди сами справятся. Позволь им честно заработать их огромные оклады.

— Но почему ты так поступаешь?

— Я кое-что понял. Ты принадлежишь мне.

— Ты уже это говорил…

— Ты принадлежишь мне. — Он дотронулся до ее щеки. — Значит, это моя работа.

— Что?!

Он долго смотрел ей в глаза, потом улыбнулся: — Я обязан заботиться о тебе.

Губы Владимира приоткрылись, когда он смотрел на прекрасного ангела, стоящего перед ним.

— Тебе нравится? — забеспокоился ангел. — Ты считаешь, оно подходит?

Бри примеривала уже четвертое вечернее платье, бледно-голубое, без бретелек. Платье подчеркивало ее стройную талию. Широкая юбка ниспадала до пола. Бри была похожа на принцессу. Сказочную. Чарующую.

— Я не позволю тебе купить его, — заявила красавица. — Это очень дорого.

Владимир подал знак пяти девушкам-консультантам, окружившим их в роскошном дизайнерском ателье:

— Мы его возьмем.

Девушки поспешили к Бри с булавками и сантиметром, чтобы подогнать платье по фигуре.

— Все решено. — Владимир был рад, что взял выходной и проводил с ней время без охраны. — Тебе нужно платье. Ты будешь сопровождать меня на изысканный бал в честь Нового года.

Зеленые глаза Бри округлились.

— На бал?

— Ты будешь там, — хрипло произнес он, — самой прекрасной женщиной.

— Ты… думаешь?

Ее щеки покраснели. Скромность Бри, идущая вразрез с образом страстной соблазнительницы в одном нижнем белье, какой она была всего пару часов назад, заставила Владимира изнемогать от желания поцеловать ее.

Он так и сделал.

Губы Бри были горячими и мягкими, как бархат. Она приоткрыла рот, и он углубил поцелуй. Бри обняла его.

Затем поморщилась и отстранилась. Потерев руку, она осмотрела ее. Бри случайно уколола девушка-портниха. Владимир увидел маленькую капельку крови, и его тут же ослепил дикий гнев. Он повернулся к испуганной девушке и начал что-то грубо говорить по-русски.

Девушка, чуть не плача, принялась извиняться. Потом упала на колени перед Бри, схватившись за голубой шелк и глядя на нее умоляющими глазами.

— Что она говорит? — спросила Бри.

— Она просит прощения, — холодно объяснил Владимир. — Она говорит, что содержит пожилую мать и двухлетнего сына, и молит не настаивать на ее увольнении.

— Ты так не поступишь.

— Я только что сказал ей, что добьюсь этого.

— За что?

— Она сделала тебе больно.

— Это не ее вина. — Бри схватила молодую женщину за руку и стала поднимать ее. — Это я виновата. Она вовсе не хотела уколоть меня.

— Не все ли равно, какие у нее были намерения?

Бри смотрела на него так, словно он сошел с ума:

— Конечно же есть разница! Зачем я буду наказывать ее за то, что она не собиралась делать? Это случайность.

«Это произошло случайно». Воспоминания о брате всплыли в голове Владимира. «Прости меня, Володя. Мне очень жаль».

— Не требуй ее увольнения. Нас с Джози тоже так увольняли. — Бри схватила его за руку. — Ты не представляешь, каково это — знать, что твой начальник или просто клиент может щелкнуть пальцами и лишить тебя гордости и возможности кормить семью. Пожалуйста, не делай этого.

Губы Владимира приоткрылись. Он выполнил просьбу Бри, к тому же протянул портнихе несколько крупных купюр. Та заплакала от облегчения.

Они остались в примерочной одни.

— Спасибо, — прошептала Бри. Слезы блестели в ее глазах. — И спасибо за огромные чаевые, которые ты ей дал. Я от тебя такого не ожидала. Мне начинает казаться, что у тебя все-таки есть сердце.

— Мне на нее наплевать, — отрезал Владимир. — Я сделал это ради тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. — Он не знал, как справиться с сумасшедшим, безрассудным желанием, которое испытывал всякий раз глядя на ее прекрасное лицо, каждый раз прикасаясь к ней. — Я хочу сделать тебе подарок. — Ты уже его сделал.

— Чаевые девушке-портнихе не считаются.

— А платье?

— Я хочу сделать что-нибудь для тебя, — заявил он. — Что-то важное. Что угодно.

— Освободи меня, — попросила Бри.

Отпустить ее? Он не в силах. После десяти лет он нашел ее. Она принесла свет и тепло в его жизнь. Если он освободит Бри, она может покинуть его. Рисковать нельзя. Владимир нахмурился:

— Игра была честная.

— Но это то, чего я хочу больше всего…

— Нет, Брианна. Пожелай чего-нибудь другого.

Разочарование наполнило ее взгляд. Она опустила глаза:

— Через пару дней у меня день рождения. Разреши мне полететь в Штаты и провести его с сестрой. Я беспокоюсь о ней…

— У Джози все хорошо. Мои люди доставили ее в Сиэтл, как она просила. У нее есть деньги.

— Тогда почему я не могу до нее дозвониться?

— Она уже взрослая женщина, — раздраженно бросил он. — А ты относишься к ней как к ребенку.

— Как к ребенку?

— Да. Она никогда не вырастет, если ты не позволишь ей принимать собственные решения и справляться с их последствиями.

— Ты предлагаешь мне поступить так, как сделал ты, отобрав у брата компанию?

Он сердито смотрел на нее:

— Казимир решил уйти, но не признавать мое лидерство. Так он стал сильным. Настолько сильным, что является моим конкурентом.

— Твоим врагом, ты хочешь сказать.

— Я не собираюсь ссориться с тобой, Брианна.

Она покачала головой:

— Я тоже не собираюсь. Но у меня есть причины защищать Джози. Люди, которые разыскивают нас… — Забудь о них.

— Почему?

— Мои сотрудники их нашли. Один, к сожалению, уже мертв. — Владимир безжалостно улыбнулся. — Но остальные два больше никогда не побеспокоят вас с Джози.

— Скажи, — в ужасе прошептала Бри, — ты не… сломал им ничего?

— Мне этого очень хотелось. Но я помнил твою просьбу. Я заплатил им. А частные детективы, которых я нанял, нашли достаточно доказательств, чтобы их обоих отправить в тюрьму до конца жизни. Если они еще раз к тебе явятся, эта информация будет передана в полицию. И они сгниют в тюрьме. Ты довольна?

— Довольна? — Бри заплакала и бросилась в его объятия. — Спасибо, — прошептала она. — Мы теперь свободны.

Он вытер большим пальцем ее слезы:

— Я никому не позволю причинить вред тебе или твоей сестре, Брианна. Никогда. И я направлю своих людей в Сиэтл. Возможно, им удастся найти Джози.

— Хорошо. — Бри шмыгнула носом. — Мы мечтали, заработав деньги, открыть небольшую гостиницу на берегу океана. Но, честно говоря, это моя мечта, а не ее. Джози хотела поступить в колледж.

— Не беспокойся. Я найду ее.

— Люди считают тебя безжалостным, но это неправда, — сказала она. — Когда мы снова встретились, я думала, что ты уже не тот человек, которого я любила. Но в душе ты все тот же, не так ли? Просто ты носишь маску.

На лбу Владимира выступил холодный пот. Ему показалось, что Бри обнажила все его тайны.

— Ты ошибаешься, — грубо возразил он. — Я действительно безжалостный, эгоистичный и даже жестокий.

Она покачала головой:

— Ты боишься, что люди станут использовать тебя, поэтому прячешь свое доброе сердце…

— Доброе сердце? — Владимир схватил ее за плечи. — Я эгоист до мозга костей. Я никогда не поставлю интересы другого человека выше своих собственных. Я не способен любить, Бри.

— Но…

— Разве будет хороший человек удерживать тебя против твоей воли?

Ее глаза стали беспокойными, пронизывающими, полными теней.

— Нет, — прошептала она.

— Я недостойный человек, Бри.

Чтобы доказать это, он припал к ее губам, причиняя боль. Бри ответила на поцелуй с отчаянной страстью.

Расстегнув роскошное платье, Владимир начал целовать ее шею и грудь. Волосы Бри пахли солнцем, ванилью и океаном, запахами бесконечного лета.

Лиф платья без бретелек соскользнул вниз, открывая взору белое бюстье. С трех сторон их окружали зеркала. Владимиру захотелось грубо овладеть ею прямо здесь, в примерочной. Как только платье упало на паркетный пол, он приподнял Бри, прижав ее к зеркальной стене, и вошел в нее. Обвив Владимира ногами, она вцепилась в его плечи и застонала. Потом начала царапать его спину, ее тело выгнулось. А потом они закричали от наслаждения.

Владимир стоял, закрыв глаза и тяжело дыша. Бри высвободилась и встала. На этот раз страсть разгорелась сильнее, чем когда-либо.

Но он чувствовал, что между ними легла непроходимая пропасть.

— Оденься, — сказал Владимир. — У нас зарезервирован столик.

— Хорошо, — безжизненно проговорила она, отводя взгляд.

Бри надела свою новую одежду: обтягивающие черные брюки и черную кожаную куртку, которые он купил ей на Невском проспекте.

— Перед ужином, — радостно объявил Владимир, презирая себя за фальшь, — я куплю тебе что-нибудь по-настоящему ценное. Шубу. Возможно, из белой норки или из баргузинского соболя… — Не надо, спасибо.

— Русские меха — лучшие в мире.

— Я не хочу шубу.

Он сжал зубы:

— Ты начинаешь капризничать.

— Нет. В детстве у меня была собака. Я любила ее. Мы часто летом ходили в лесу. У нее была душа. Она была мне настоящим другом.

— Я не вижу связи.

Бри скрестила руки на груди:

— Никакого меха!

— Как пожелаешь, — прошептал он, беря ее за руку. Бри задрожала. Выражение ее лица невозможно было понять. Владимир вздохнул. — Пойдем.

Покинув примерочную, он распорядился доставить подогнанное по фигуре платье на следующий день. Потом Владимир отвел Бри к бронированному лимузину.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Скоро узнаешь.

— Я устала делать покупки.

— Тебе понравится.

Через двадцать минут лимузин остановился. Владимир и Бри направились к маленькому магазину с высокими потолками и позолоченными стенами. Все здесь говорило об элегантности, хорошем вкусе и больших деньгах.

— Зачем мы сюда приехали? — нахмурилась Бри.

Он игриво улыбнулся:

— Это не займет много времени.

Невысокий полный мужчина с короткой седой бородой и в старомодном костюме вышел им навстречу: — Добро пожаловать, ваше сиятельство.

— Говорите по-английски, чтобы она вас понимала.

— Хорошо, князь Владимир. — Ювелир перешел на английский язык. — Моя госпожа, вы желаете приобрести ожерелье, не так ли? Для новогоднего бала в старинном дворце, принадлежавшем царской семье?

Бри посмотрела на Владимира:

— Да?

— Я хочу купить тебе что-нибудь подходящее к вечернему платью.

— Мне ничего не надо.

— Это доставит мне удовольствие.

Она нахмурилась еще сильнее:

— Конечно. Как я могу?

Владимир не обращал внимания на ее настроение.

— Только не говори мне, — насмешливо заметил он, — что бриллианты напоминают тебе о твоем умершем питомце. Что у них, возможно, тоже есть душа.

— Нет, — прошептала Бри. — Алмаз — это всего лишь холодный бесчувственный камень. — Владимир нахмурился. Внезапно она вспомнила, что разговаривает с владельцем компании «Ксендзов майнинг», занимающейся добычей алмазов. Фальшиво улыбнувшись, Бри исправила оплошность. — Но они прекрасны, с этим я не могу поспорить.

— Значит, ты позволишь мне купить для тебя что-нибудь.

— Неужели у тебя дома нет шкафа, полного бриллиантов? Я удивлена, что ты не используешь их для декорирования сада.

— Моя компания добывает необработанные алмазы. Мы занимаемся оптовой продажей. Их огранка и превращение в роскошные ювелирные изделия не наша специальность. Кстати, это лучший ювелирный магазин в мире.

— Правда? Во всем мире?

Он улыбнулся:

— Лучший в Санкт-Петербурге. Значит, лучший в России. А значит, лучший в мире.

— Хорошо, — вздохнула она, смирившись.

Владимир предполагал, что Бри быстренько выберет что-нибудь очень дорогое — бриллиантовое ожерелье, сапфировую диадему или изумрудное колье. Но даже через час она не нашла украшение, которое ей понравилось бы.

— Шесть миллионов рублей? — переспросила шокированная женщина, глядя на бриллианты, которые показывал ювелир. — Сколько это в долларах?

Он назвал сумму, и Бри открыла рот от изумления:

— Бесполезная трата денег. Все равно что сжечь их. Владимир, я не позволю тебе…

Его терпение закончилось.

— Деньги не проблема. У меня их больше, чем я могу потратить.

— Знаешь, ты всегда можешь отдать деньги на благотворительность.

— Но они позволяют мне осыпать тебя бриллиантами.

— Не по моему желанию.

— Я уверен, тебе понравится. Как всем женщинам.

— Всем женщинам?!

— Это подарок для тебя, Бри. От меня. — Он поспешил исправить ситуацию.

— Эта цепь. — Она дотронулась до ожерелья, которое протягивал ей ювелир, и добавила с горечью: — Бриллиантовая цепь для угодившей рабыни. Я благодарна за то, что ты хочешь сделать мне подарок. Но мне не требуется цепь, чтобы напомнить о моем месте.

Владимир разозлился. Он хотел порадовать Бри и тем самым отвлечь ее от единственной вещи, которую не может дать, — свободы.

— Я хочу сделать тебя счастливой.

— Меня нельзя купить.

— Я уже это сделал, — процедил он сквозь зубы.

Бри опустила глаза:

— Хорошо. Тогда покупай. Ты можешь делать все, что хочешь.

Ситуация становилась катастрофической. Владимир был уверен, что она закричит от радости, захлопает в ладоши и кинется ему на шею. Однако никаких радостных криков не намечалось.

Он с трудом разжал кулаки:

— Думаю, это все на сегодня.

Они так ничего и не купили. Выйдя из магазина, Владимир обнял Бри за талию. Это было своего рода предложение мира, попытка спасти вечер.

— Согласен. Никаких бриллиантов. Но ты насладишься ужином.

— Да, — сказала она. — Если ты приказываешь мне насладиться им, я должна.

Когда они прибыли в ресторан, расположенный в роскошном отеле на Невском проспекте, он испытал удовлетворение, заметив, что Бри с восхищением осматривает интерьер.

Метрдотель сразу же узнал Владимира:

— Ваше сиятельство! — Раскланиваясь, он провел их к лучшему столику.

— Все смотрят на тебя, — пробормотала Бри.

Обрадовавшись, что она снова разговаривает с ним, Владимир взял ее за руку:

— Они смотрят на тебя.

Когда подошел официант, Владимир заказал рюмку водки и повернулся к Бри:

— Что бы ты хотела выпить?

— То же самое.

— Я заказал водку.

— Не страшно.

— Ты уверена? — Он приподнял темную бровь.

Она пожала плечами:

— Не беспокойся.

Официант принял заказ и ушел. Бри спросила:

— Где ты выучил русский язык? Явно не в школе. Кстати, вы с братом выросли на земле, которая сейчас принадлежит Джози или будет принадлежать через три года. Странно, что мы раньше не встретились. Ведь мы выросли относительно недалеко друг от друга.

— Та земля принадлежала нескольким поколениям нашей семьи. Что касается языка… Отец говорил с нами по-русски. Он гордился нашей историей. Долгими зимами мы читали Пушкина, Толстого. А земля — наше наследство.

— Зачем же твоя мать продала ее моему отцу?

— Мне требовались деньги, чтобы начать бизнес. Казимир протестовал, но это был единственный выход.

— Ты не мог взять ссуду?

— Горнодобывающее оборудование очень дорогое. К тому же нет гарантии успеха. Банки предлагали нам ничтожные суммы в кредит. Мы давно продали последнюю фамильную ценность — украшение, которое принадлежало моей прабабушке, — чтобы оплатить обучение в Санкт-Петербурге. Спасибо, — сказал он официанту, который поставил на стол напитки. Потянувшись за своей рюмкой, Владимир продолжил: — Я побеседовал с матерью. Один на один. И уговорил ее продать землю.

— За спиной брата? — Глаза Бри округлились. — Неудивительно, что он ненавидит тебя.

Запрокинув голову, Владимир залпом выпил водку, чувствуя, как тепло разливается по горлу.

— Я знал, что делал.

— Не сомневаюсь. Сейчас ты тоже знаешь, что делаешь?

— Сейчас? — Он со стуком поставил рюмку на стол. — Я стараюсь сделать тебя счастливой.

— Не отпуская меня.

Потянувшись через стол, Владимир сжал ее руку:

— Я не собираюсь отпускать тебя. Никогда.

— Почему? Ты можешь заполучить любую женщину. Роскошные секретарши у тебя в офисе… — Мне нужна лучшая. А лучшая — это ты.

Бри уставилась на него, затем покачала головой:

— Судя по всему, ты любишь играть с женскими сердцами.

— Есть только одна женщина, которую я хочу. — Владимир посмотрел на ее прекрасное печальное лицо. — Я никогда не забывал о тебе, Брианна. Я не прекращал желать тебя.

Почувствовав, как дрожит ее рука, она тут же высвободилась и в панике потянулась за рюмкой водки. Бри выпила и закашлялась. Владимир похлопал ее по спине. Бри усмехнулась:

— Видишь? Я могу справиться с водкой. Нет проблем.

Обрадовавшись, что она сменила тему разговора, Владимир засмеялся, не сводя с нее глаз.

На ужин им были поданы черная икра, устрицы, лосось, выдержанный в водке, стейк в сливочном соусе, различные салаты, хлеб и сыры. Час спустя Бри положила салфетку на свою пустую тарелку.

— Ты, — объявила она, — просто гений.

Владимир был доволен:

— Я был здесь пару раз, поэтому знаю, что заказать.

— Все идеально. — Она поднялась. — Я отлучусь на минутку, если не возражаешь.

— Конечно.

Только сейчас он осознал, что, сидя в самом роскошном ресторане Санкт-Петербурга, улыбается, словно дурак. Растерявшись, Владимир осмотрелся.

Неожиданно он увидел знакомое лицо. То, что этот человек оказался здесь, было настолько неожиданно, что Владимир секунд тридцать приходил в себя. Управляющий отелем «Хейл Канани» Грег Хадсон. Что он делает в России?

Возможно, Хадсон в отпуске. Уверяя себя, что ему это не интересно, Владимир отвернулся.

Сегодня он прожил великолепный день. Владимир улыбался про себя, вспоминая, как блестели глаза Бри, когда она разозлилась на него. Каким соблазнительным было ее тело, прижавшееся к нему в зеркальной примерочной. Она была льдом и пламенем. Она была самой жизнью.

Его врач был потрясен результатами тестов, когда Владимир заехал к нему: «Вы восстановились быстрее, чем я мог мечтать. Что вы делали? Занимались йогой? Ели пророщенную пшеницу? Здоровый образ жизни идет вам на пользу. Продолжайте в том же духе».

Засмеявшись, Владимир посмотрел на пустую рюмку. Здоровый образ жизни? Нет. Просто хорошая компания, много секса. И Брианна.

Бри задерживалась. Он заерзал на кресле и посмотрел в сторону коридора. Его губы растянулись в улыбке, как только Владимир увидел Бри. Неожиданно кто-то остановил ее. Грег Хадсон! Владимир тут же поднялся. Хадсон заговорил. Бри удивилась, затем разозлилась. Владимир направился к ним. Глаза Хадсона округлились, когда он заметил его. Развернувшись, он выбежал из ресторана.

— Что он тебе сказал? — поинтересовался Владимир.

Лицо Бри не выражало абсолютно никаких эмоций. «Лицо игрока в покер», — подумал он, но все же заметил, что ее губы дрожат.

— Ничего.

— Скажи.

— Он… — Она облизала губы. — Он сказал, что приехал в Петербург, чтобы получить долг, и случайно встретил меня. — Ее глаза изучали паркетный пол. — Он сказал, что скоро станет богатым и готов заплатить много денег за то, чтобы стать моим следующим любовником.

— Я убью его!

— Пожалуйста, не надо, — прошептала Бри. — Просто отвези меня домой.

Посетители ресторана смотрели на них, перешептываясь.

— Но мы заказали десерт, — напомнил Владимир. — Шоколадный торт. Твой любимый.

— Я хочу отсюда уйти. — Ее щеки покраснели. — И забыть этот день.

Забыть этот день? Замечательный день, который он провел с ней, слушал ее смех, говорил ей правду, баловал подарками, стараясь порадовать Бри, чего не делал ни с одной другой женщиной?

— Я не хочу забывать сегодняшний день.

— А я хочу. — Она отвернулась.

Не дожидаясь, когда принесут счет, Владимир бросил на столик деньги и увел ее. Это был лучший день в его жизни, но для Бри он закончился в слезах.

Ему хотелось уничтожить Грега Хадсона. Но Владимир понимал, что именно он — единственный виновник того, что ее считают женщиной, которую может купить любой, у кого есть деньги.