Нужно было оттолкнуть его. Она должна была так поступить, но не смогла.

Поцелуй Владимира был сильным, агрессивным, страстным, совсем не похожим на прежние нежные объятия. Его подбородок был колючим. Его сильные руки сжимали Бри. Они стояли на коленях лицом к лицу, их тела почти ничего не разделяло.

Он не овладевал ею силой. Несмотря ни на что, Бри сама его желала.

Владимир раскрыл ее рот, и его язык скользнул внутрь.

Груди Бри набухли, а соски стали чувствительными. Когда Владимир начал целовать ее шею, она откинула голову назад.

— Брианна, — прошептал он. — Ты прекрасна. Такая, как я мечтал…

Владимир наклонился и обхватил губами сосок. Бри застонала и впилась ногтями в его плечи.

Мучительно медленно он опустил лиф ночной рубашки и припал к ее обнаженной груди. Бри не могла дышать…

Она чуть не заплакала, когда Владимир внезапно отодвинулся, лишив ее своих ласк. Встав с пола, он поднял Бри, словно она ничего не весила, и бросил ее на белые простыни.

Бри смотрела, как Владимир расстегивает пуговицы на рубашке. Наконец рубашка оказалась на полу. Она лишь мгновение смогла полюбоваться его загорелой мускулистой грудью, покрытой короткими темными волосками. Владимир накрыл ее своим телом и притянул к себе для жадного поцелуя.

Его страсть была первобытной, полной жестокости, вызванной безумным желанием. Бри ощутила его вес, вдавливающий ее в матрас. Когда Владимир целовал ее, мир начинал кружиться, полный ослепительных огней. Она отвечала на поцелуи так же безумно, забыв про гордость и боль прошлого. Сумасшедшая страсть затмила все.

Не сказав ни слова, Владимир разорвал бледно-розовый шелк рубашки. На Бри остались только трусики.

— Я хотел, чтобы ты знала свое место. — Его голос был почти не слышен. Потянувшись, он с восхищением обхватил обнаженную грудь Бри, а другой рукой гладил ее почти обнаженное тело. — Но ты преподала мне урок. — Его потемневшие глаза поймали ее взгляд. — Почему ты не прикасаешься ко мне?

Бри вспомнила, как блефовала за покерным столом, хвастаясь своими достижениями в постели. Ее щеки покраснели.

— Я хочу, — прошептала она, — но не знаю как.

— Ты… не знаешь? — недоверчиво переспросил Владимир.

— Я… — Она сглотнула. — Возможно, я сильно преувеличила свои способности тогда, за покерным столом…

— Мне наплевать. — Он обхватил руку Бри. — Просто прикоснись ко мне. Если хочешь подарить мне наслаждение, прикоснись. И если хочешь наказать меня — тоже, — прохрипел мужчина, направляя ее ладонь вниз. — Прикасайся.

Владимир и правда не желал верить, что она девственница. Ее пальцы дрожали, гладя его сильные мышцы, горячую обнаженную кожу.

Бри решила притвориться. Ему не следует знать, какой она была дурой десять лет назад. Нужно вести себя как опытная женщина.

Но как ведут себя сексуально раскрепощенные женщины?

Дрожа, Бри потянулась к плечам Владимира. Она перевернула его на спину и оказалась сверху. Он не сопротивлялся, глядя на нее горящими глазами. Стараясь не показать вида, что она впервые сидит на мужчине, одетая только в трусики, Бри посмотрела на Владимира. У него было прекрасное тело…

Выдохнув, она медленно провела рукой по его обнаженной груди и прикоснулась к поясу джинсов. Стараясь выглядеть уверенной в себе, Бри наклонила голову и поцеловала его.

Она была испугана, поэтому ее губы были напряжены до тех пор, пока Бри не почувствовала, что горячие властные губы мужчины ласкают ее, словно жидкий шелк. Владимир ответил на поцелуй, и их языки переплелись. Он был на вкус как сладкое вино, как пряности, как все запретное, все, в чем Бри себе отказывала. Его губы были одновременно и мягкими и сильными. Он позволил ей задать ритм.

И Бри забыла о страхе. Ее руки блуждали по теплой гладкой мужской груди, очерчивая рельефные мышцы. Она ласкала его плоские соски и короткие жесткие волоски на торсе. Владимир судорожно вздохнул, и Бри увидела восхищение в его глазах. Ее уверенность возросла. Сработало! Осмелев, она просунула кончики пальцев внутрь его джинсов и начала покачиваться.

Бри всего лишь хотела поэкспериментировать. Владимир же воспринял это как вызов. Со стоном он уложил ее на кровать. Сняв джинсы вместе с боксерами, он небрежно кинул их на пол.

Она была поражена, впервые увидев его полностью обнаженным. Он был огромным. Но как только Бри снова оказалась в объятиях Владимира, ее голые груди прижались к его груди и он завладел ее губами в страстном поцелуе, она забыла обо всем.

Владимир осыпал поцелуями ее тело, спускаясь все ниже. Его горячее дыхание словно разжигало огонь. Раздвинув ноги Бри, он принялся ласкать ее нежные бедра.

Желание завладело ею окончательно, заставляя содрогаться от наслаждения. Бри со стоном выгнулась и вцепилась в простыни руками, чувствуя, что в любой момент может сорваться с кровати и улететь куда-то в небо.

Послышался треск рвущейся ткани. Владимир уничтожил последнюю преграду между ними.

— Смотри на меня, — потребовал он и начал ласкать ее лоно.

Бри закричала. Тело ее содрогалось, сердце билось где-то в горле. Она отвернулась, чтобы Владимир не заметил ее слез.

Она страстно желала, чтобы он ее наполнил. Наслаждение нарастало быстро и интенсивно. Бри ощущала агонию. Застонав, она попыталась отстраниться, но Владимир крепко держал ее, не позволяя уйти.

— Пожалуйста. — Бри задыхалась, чуть не плача от желания. — Пожалуйста…

Внезапно наступил пик наслаждения. Ее тело словно взорвалось. Немедленно надев презерватив, Владимир одним мощным толчком вошел в нее. Вцепившись в его плечи, Бри закричала от острой боли.

Натолкнувшись на преграду, которой совсем не ожидал, он застыл.

— Ты была… девственницей? — выдохнул Владимир. Бри зажмурилась. — Почему ты не сказала мне?

Дрожа, она медленно открыла сияющие зеленые глаза.

— Я говорила, — прошептала Бри, судорожно вздохнув. — Ты не поверил.

Владимир смотрел на ее прекрасное лицо, а мир вокруг него рушился. Все, что он когда-либо думал о Бри, оказалось неправдой.

Все, в чем он ее обвинял, было неверным.

— Я ничего не понимаю, — наконец выдавил он.

— Неужели? — Бри села, прислонившись к спинке кровати. — Когда ты мне не поверил, я начала надеяться, что мне удастся скрыть свою неопытность. И ты не… — Она замолчала.

— И я что?

Ее губы дрожали, но она попыталась улыбнуться.

— Это глупо, не так ли? — Бри не стала прикрывать свое обнаженное тело, что наверняка сделала бы любая другая женщина. Она просто смотрела ему в глаза. — У меня никогда не было мужчины. Ни до тебя. Ни после.

Владимир почувствовал себя так, словно его ударили под дых.

— А на Аляске? — спросил он.

Бри опустила глаза, темные ресницы отбрасывали тени на ее бледные щеки.

— Все, что твой брат пытался тебе рассказать в ту рождественскую ночь, когда он прервал нас, было правдой, — призналась она. — У меня не было права продавать доставшуюся Джози землю. Я добивалась, чтобы ты заплатил за землю наличными, и собиралась сбежать до того, как ты раскусишь обман. Тогда мы с сестрой смогли бы начать новую жизнь.

— И обманывать других людей.

— Это единственное, что я умела делать. — Бри взглянула на него. — Я не думала, что смогу измениться. До тебя…

«Да, Владимир. Я выйду за тебя». Он, казалось, снова слышал ее радостный голос в ту рождественскую ночь, видел слезы в ее прекрасных глазах, когда она кинулась в его объятия и прошептала: «Я недостойна тебя, это правда. Но я всю жизнь буду стараться стать достойной тебя».

Владимир сжал кулаки:

— У тебя было достаточно возможностей рассказать мне все. Вместо этого я узнал правду от Казимира. Ты позволила мне накричать на него и выгнать из дома, обвинив во лжи. Но на следующее утро журналисты подтвердили каждое слово моего брата.

— Я боялась.

— Боялась? — усмехнулся он.

— Да! — воскликнула Бри. — Боялась, что ты бросишь меня, оставив без денег и защиты, на съедение волкам, которые нас окружали. Я боялась, — прошептала она, — что ты разлюбишь меня.

Так и произошло.

— Если ты хотела измениться из-за любви ко мне, почему же не вернулась к своей старой жизни, когда я покинул тебя?

— Я изменилась не только ради тебя, — пробормотала Бри. — И ради себя тоже. И ради Джози. Мне хотелось стать для нее хорошим примером. Я мечтала о честной спокойной жизни. — Глаза ее заблестели от слез. — Но мы не сумели это сделать.

— Не смогли жить по закону?

— Мы нигде не чувствовали себя в безопасности. На Аляске нас нашел один человек и стал угрожать расправой, если мы не вернем ему украденные деньги. Но мой отец потратил все, что у него было, и даже больше. Мы были должны миллион долларов. Поэтому на протяжении десяти лет мы скрываемся. Я зарабатываю гроши, Джози не может поступить в колледж. Мы не задерживаемся в одном месте надолго. — Бри скривила губы. — Это трудно назвать нормальной жизнью, но по крайней мере ноги целы.

— Почему ты не рассказала мне об этом?

— Я говорила, — ответила она, удивившись его реакции.

— Ты сказала только, что у вас есть долги, — заметил Владимир. — Они есть у всех. Но ты забыла добавить, что кто-то грозится переломать тебе ноги.

— Не мне, — прошептала Бри. — Джози.

Владимир встал. Если он ошибался по поводу Бри, где еще он был неправ?

Мужчина застыл, вспомнив, как исказилось от боли лицо брата в свете огней рождественской елки. «Ты поверишь ей, а не мне? Ты встретил эту девушку всего два месяца назад. Я же был рядом всю жизнь. Признай хотя бы один раз, что мне известно что-то, чего не знаешь ты».

Но Владимир старше Казимира на два года, он всегда был лидером и защитником. Шестилетний Казимир, пыхтя, добирался в школу две мили по сугробам. «Стой, Володя! Меня подожди!»

Но он никогда не ждал. Теперь, вспоминая, как брат в детстве смотрел на него глазами, полными восхищения, Владимир почувствовал боль в груди.

Сжав зубы, он попытался отогнать воспоминания.

— Никто и никогда больше не будет угрожать тебе и твоим близким.

Губы Бри приоткрылись.

— Что ты сделаешь?

— Они угрожали сломать ребенку ноги, — возмутился Владимир. — Я переломаю им все кости. Сначала ноги, потом руки, а затем…

— Какой ты! — выкрикнула она.

Он остановился в замешательстве, увидев ужас на ее лице:

— Что?

— Ты жестокий. — Бри сглотнула. — В тебе нет ни капли милосердия.

— А что ты мне предлагаешь сделать? Угостить их печеньем и уложить в кроватку?

— Нет, но… — Она беспомощно развела руками. — Переломать все кости? Ты не просто хочешь победить, ты собираешься их сокрушить. Ты превратился в человека, способного… — Бри смотрела ему в глаза. — Способного уничтожить собственного брата.

На мгновение Владимир застыл, потом произнес:

— Казимир сделал свой выбор. Когда я не поверил ему, он прямиком отправился к репортерам. Он предал меня и, когда я предложил разорвать партнерство, согласился…

— Ты обманул брата, — перебила его Бри, — на миллионы долларов. И на протяжении десяти лет ты всячески пытаешься ему навредить. Ты не просто мстишь, Владимир. Тебе нравится, когда люди постоянно испытывают боль.

— Чего ты добиваешься, Брианна? Хочешь, чтобы я позволил им и дальше угрожать тебе? Или вернул им деньги? Или отдал брату свою компанию? Чтобы я не защищался?

— Ты не просто защищаешь себя, — заявила она. — Ты поступаешь жестоко. И наслаждаешься. Тебя это делает счастливым, Владимир? Разрушив человеческие жизни, ты стал лучше?

Ему становилось то жарко, то холодно. Они смотрели друг другу в глаза, обнаженные, но не прикасающиеся друг к другу, в спальне, залитой холодным лунным светом. Давно забытые эмоции заполняли его душу, эмоции, которые он не узнавал.

Бри тяжело вздохнула:

— Я любила тебя. Я любила честного добродушного человека, каким ты был. — Ее слезы блестели, как льдинки. — Честно говоря, я до сих пор его люблю.

Владимир растерялся. О чем это она?

— Но ты… Я ненавижу тебя теперешнего, — прошептала она. — Ненавижу всем сердцем.

Он потянулся к ней:

— Бри…

— Нет! — Она чуть не упала с кровати, пытаясь избежать его прикосновения. Подняв с пола халатик, Бри поспешила скрыть свою наготу. — Я не должна была позволять тебе дотрагиваться до меня.

Она выбежала из спальни.

На мгновение Владимир застыл. Затем быстро натянул джинсы и помчался следом. На первом этаже захлопнулась дверь, ведущая к бассейну. Он направился туда, миновал бассейн, ворота и по вырубленным в скале ступеням спустился к пляжу.

Где же она?

«Я любила честного добродушного человека, каким ты был, — эхом отдавалось в его голове. — Я ненавижу тебя теперешнего».

Закрыв глаза, Владимир вспомнил, как прожил десять лет в вечных попытках доказать себе самому, насколько жестоким и бессердечным он может быть. Половина людей считала его безжалостным, другая — аморальным. Владимир уверял себя, что судьба каждого могущественного человека — быть презираемым. Это только доказывает его успех. Он поднялся на вершину. Но не предполагал, что это будет так… бессмысленно.

Он безумно любил Бри. Та ночь, когда он сделал ей предложение, была самой счастливой в его жизни.

До того момента, как в дом ворвался Казимир и заявил, что Владимир глупец, что он угодил в ловушку мошенницы. Ссора разбудила младшую сестру Бри, поэтому, прогнав брата, Владимир вернулся в отель. Он проснулся оттого, что его телефон разрывался от звонков любопытных репортеров.

Он прижал ладонь ко лбу.

Десять лет женщина, которую он считал лгуньей и шлюхой, соглашалась на низкооплачиваемую работу, отчаянно пытаясь вести честную жизнь ради младшей сестры. В то время как он…

Он забыл, что такое милосердие, чтобы никогда больше не оставаться в дураках.

Владимир заметил, как вдалеке мелькнула тень.

Он поспешил туда и наконец увидел Бри.

Ее темный силуэт был окутан серебристым сиянием, она стояла в волнах, словно Венера.

Брианна…