Выругавшись, Владимир вытолкал толстого человечка в темный безлюдный сад.

— Какого черта ты делаешь в Санкт-Петербурге? — потребовал он ответа.

— Ты не владеешь этим городом, Ксендзов, — завизжал Грег Хадсон, трясясь в своем плохо сшитом смокинге. — Санкт-Петербург тебе не принадлежит!

— Ошибаешься, — возразил Владимир.

Несколько минут назад, выслушивая признание Бри, он заметил Хадсона в буфете.

Владимир пришел в смятение от трех простых слов, произнесенных Бри, и не знал, что ей ответить.

Зато, увидев Хадсона, он точно знал, что делать.

— Ты покинешь этот город и никогда сюда не вернешься.

Хадсон затрясся, словно заяц:

— Думаешь, ты большая шишка? Ты даже не представляешь, как тебя обыграли.

Владимир погрозил ему кулаком:

— Ты следил за Бри?

Хадсон поморщился:

— Нет! Клянусь! Я приехал, чтобы встретиться с твоим братом.

Владимир медленно опустил руку:

— Ты знаком с Казимиром?

— Он должен мне денег.

— За что?

Хадсон самодовольно ухмыльнулся.

Владимир схватил его за шиворот и прогремел:

— За что?!

— Он предложил мне кругленькую сумму, чтобы я взял на работу девчонок Далтон. И обещал добавить, если мне удастся свести тебя со старшей. Вроде бы случайно.

Владимира бросало то в жар, то в холод. Он сжал лацканы смокинга Хадсона.

— Если ты еще раз отнесешься с неуважением к мисс Далтон, — четко проговорил он, — ты будешь жалеть об этом до конца своей короткой жизни. — Он потряс его. — Надеюсь, мы поняли друг друга?

— Д… да, — заикаясь, пролепетал тот. — Я не хотел никого обидеть.

Владимир выпустил его, и Хадсон упал на заснеженную землю. Вскочив, он побежал, поскальзываясь на льду и выкрикивая имя своего водителя.

Разжав кулаки, Владимир выдохнул. Он чувствовал себя опустошенным и замерзшим, словно долго спал на снегу.

Перед его глазами встало прекрасное лицо Брианны. Возможно ли это?.. Неужели их встреча не была случайной? Участвовала ли она в заговоре? Неужели он был таким дураком, что позволил ей дважды провести себя?

«Если Казимир подкупил Хадсона, — уверял себя Владимир, — Бри об этом ничего не знала».

Или знала? Тень сомнения закралась в его душу.

Он не спешил, пробираясь через толпу гостей. Он понятия не имел, что делать дальше.

«Я люблю тебя, — сказала Бри, и его сердце бешено забилось. — Я хочу знать, сможешь ли ты когда-нибудь полюбить меня».

Как она может любить его? Бри слишком умна. Владимир предупредил ее, что никогда не полюбит. Ему хотелось сделать Бри счастливой, это правда. Он покупал для нее одежду, проводил с ней время, избавился от людей, которые угрожали ей и Джози. Но чего это ему стоило? Абсолютно ничего.

Все, что он мог предложить, — это секс и деньги. Бри наслаждалась сексом, однако была равнодушна к деньгам. Тогда за что же она полюбила его черную душу?

Бри должна ненавидеть его, а вместо этого предложила ему не только свое тело, но и свою душу. Свое тепло, нежность, свое чистое сердце.

Владимир заторопился. Ему нужно найти Брианну. Он неистово желал снова обнять ее, убедиться, что это был не сон. Посмотреть ей в глаза и понять, что она не состояла… и не могла состоять… в сговоре с его братом. Она необходима Владимиру. Это почти то же самое, что и любовь, верно?

«Она заслуживает мужчины, который будет ее любить всем сердцем, — прошептал голос разума. — А ты гарантируешь ей лишь эгоистичную привязанность, на которую способны трусливые ожесточенные души».

«Она принадлежит мне», — озлобленно ответил Владимир.

«Поэтому ты будешь вечно держать ее в плену, каждую ночь овладевая ее телом, но не отвечая на любовь. Пока не заметишь, как восхищение в ее глазах сменится ненавистью, потом обидой и наконец равнодушной безысходностью».

Владимир закрыл глаза. Он не может этого допустить. Он не имеет права эгоистично наслаждаться молодостью и энергией Брианны.

Если он не способен любить ее, то должен отпустить. Но, черт возьми, у него нет сил это сделать.

У него перехватило дыхание, когда он увидел в бальном зале Бри, похожую на Грейс Келли, стройную, белокурую, невероятно красивую, в бледно-голубом платье. Но плечи ее были опущены. Она стояла в одиночестве у стены. Владимиру стало стыдно.

Взяв два фужера с шампанским, он подошел и дотронулся до ее руки: — Брианна…

Она вздрогнула от испуга:

— Ох! Это ты.

— А кого ты ожидала?

Бри пыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

— Прекрасного принца.

Интересно, заметила ли она Грега Хадсона?

— Кто-то… огорчил тебя?

— Меня? — Она вздернула подбородок. — Ты же знаешь, что я могу сама позаботиться о себе.

— Тогда скажи мне, что не так, — попросил Владимир.

Она глубоко вздохнула:

— Ты просто… так быстро сбежал… Я думала, ты уже на полпути к Берлину.

Внезапно он понял, чем она огорчена. Воротник рубашки стал ему тесен.

— Прости. Я захотел… пить. — Это звучало глупо. Владимир протянул ей фужер. — Я принес тебе шампанское.

Пальцы Бри обхватили хрустальную ножку фужера, но было заметно, что ее мысли далеко отсюда.

— Эй! — Он нежно дотронулся до ее щеки. — Ты сердишься на меня?

Бри покачала головой:

— Нет.

Она залпом выпила дорогое шампанское, словно это была вода.

Владимир стоял рядом с ней, пытаясь сделать вид, что все нормально. Они не разговаривали и не смотрели друг на друга, в то время как все вокруг праздновали Новый год. Наконец он не выдержал:

— Я не виню тебя, если ты сердишься на меня. — Забрав у Бри пустой фужер, он поставил его на поднос проходившего мимо официанта и взял ее за руку. — Но, Бри, ты должна знать, что я чувствую… Она посмотрела на него:

— Джози. Ей нужна моя помощь.

Ее сестра?! Он места себе не находил, ненавидел себя за то, что причинил ей боль, а она все это время думала о своей беспомощной сестре?

— Не волнуйся. Мои люди найдут ее. Но, повторяю, она взрослая женщина. Если ты будешь относиться к ней как к ребенку, постоянно решая ее проблемы, Джози навсегда останется беспомощной.

— Что, если на этот раз ей действительно нужна помощь? — Прекрасное лицо Бри побледнело. — Что, если она сделала что-то… способное разрушить всю ее жизнь? И только я могу спасти ее.

Владимир сжал зубы:

— Точно так же, как ты бросилась ее спасать, когда она проиграла сто тысяч долларов? Когда ты рисковала собой, предлагала себя незнакомцам?

— Да, — тихо проговорила она.

Владимир покачал головой:

— Если это ее ничему не научило, она никогда не повзрослеет.

— Но…

— Никаких но, — грубо перебил он.

Бри отвернулась, вытирая слезы.

— Прости, — сказала она тихо, не глядя на Владимира. — Я не могу отказываться от людей, которых люблю, из-за их ошибок. В отличие от тебя.

Этот удар она, вне всякого сомнения, нанесла намеренно.

— Мой брат сам решил уйти из компании, — возразил он.

— Он всего лишь указал тебе на твои ошибки.

— На то, что я влюбился в женщину, которая меня обманывала, — кивнул Владимир.

— Да, — кивнула Бри. — Неудивительно, что он тебя ненавидит.

— Он хочет уничтожить меня, — поправил ее Владимир, — но я его опережу.

— Ни один из вас не собирается сдаваться, не так ли? И не важно, кто пострадает.

«Она точно не была заодно с Казимиром», — с облегчением подумал Владимир.

— Забудь об этом. — Он криво улыбнулся. — Отношения родственников — это не та сфера, в которой я сведущ. Да и любые отношения. Что я знаю, к примеру, о любви?

Глаза Бри стали еще печальнее.

— Я устала.

— Хорошо, — согласился Владимир. — Давай вернемся домой.

«Как только мы окажемся во дворце, я соблазню ее», — решил он.

Они помирятся в постели.

Но, вернувшись, Бри стала еще более отстраненной. Она не ссорилась с Владимиром, однако отодвинулась, как только он попытался ее обнять:

— Я хочу лечь.

— Отлично, — проворчал он. — Я пойду с тобой.

— Нет. — Бри взбежала по лестнице, затем посмотрела на него сверху вниз. В голубом платье она была похожа на принцессу. На королеву. — Сегодня я сплю одна.

Ее голос не был ни надменным, ни сердитым. Он был равнодушным.

Владимир нахмурился, гадая, в чем дело. Одно ему было известно точно: он сделал что-то не так.

— Бри, — прошептал он, — то, что ты мне сказала на балу…

— Забудь, — перебила она его. — Это не имеет никакого значения. Уже нет.

Но это имело значение. Сердце Владимира готово было разорваться. Но он не мог позволить себе эти чувства. Не мог…

Гнев овладел им, и он воспользовался этим. Поднявшись по лестнице, Владимир встал перед ней:

— Ты не имеешь права прогонять меня. Ни сегодня и никогда.

Она предложила:

— Попробуйте, и увидите, что произойдет, ваше сиятельство.

И ушла.

В спальне надежды Владимира на примирение рухнули окончательно. Бри лежала на краю огромной кровати, притворяясь спящей.

Романтическая волшебная ночь прошла не так, как он планировал. Владимир лег, закинул руки за голову и смотрел на тени, блуждающие по потолку. Причина холодности Бри была очевидна. Она призналась, что любит его, а он не ответил.

Но он не мог ничего сказать. Он ничего не чувствовал. И ему не хотелось чувствовать.

Вот. Это главное!

Владимир не хотел любить.

Однажды он был влюблен в Бри. Он верил ей, защищал ее перед своим братом и перед всем миром. И остался в дураках. Он никогда никому не отдаст свое сердце.

Особенно Брианне.

Но когда серый рассвет ознаменовал начало первого дня нового года, Владимир посмотрел на Брианну, лежащую на краю кровати, и прислушался к ее ровному дыханию. Он заметил следы от высохших слез на щеке женщины.

Послезавтра у нее день рождения. Ей исполнится двадцать девять лет. Она хранила себя для него десять лет…

Не задумываясь, Владимир притянул ее к себе. Волосы Бри пахли ванилью и лавандой.

Сможет ли он по-прежнему наслаждаться ее прекрасным телом, удерживая Бри против воли, и наблюдать, как ее любовь превращается в ненависть?

Сев, Владимир прислонился к спинке кровати, чувствуя себя опустошенным.

Если он не способен любить Бри, надо ее отпустить.

Бри проснулась, ощущая панику и страх. Заметив, что она в постели одна, молодая женщина упала на подушки и заплакала. Через три дня ей придется предать того, кого она любит. Кого же?

Джози?

Владимира?

Бри приняла душ, оделась и спустилась вниз, коротко ответив на приветствие Владимира, пожелавшего ей счастливого нового года. Она села как можно дальше от него за длинный стол, на котором был сервирован роскошный праздничный завтрак. Бри пресекла все попытки Владимира завязать разговор. Сидеть напротив него, видеть его прекрасное лицо было пыткой.

Владимир изо всех сил старался угодить ей, и Бри почувствовала себя еще хуже. К середине дня он сдался и, тихо выругавшись, ушел в свой кабинет.

Только тогда Бри смогла выдохнуть. Ее сердце бешено колотилось, а кровь ревела в ушах.

Что же делать?

Она должна спасти младшую сестру. Чего бы это ни стоило, она должна помочь Джози.

Только…

Как предать любимого мужчину?

«Расскажи все Владимиру», — умоляло сердце. Три раза она подходила к двери его кабинета. Три раза поднимала руку, собираясь постучать.

А потом уходила. Что, если Владимир скажет, что Джози виновата во всем сама, что просить помощи у Казимира — неудачное решение? Что, если он откажется ей помочь? Тогда она упустит возможность заставить его подписать документы, и у Джози не останется надежды. Ее маленькая сестренка затеряется в песках Сахары.

Бри закрыла лицо руками. Она оказалась в тупике.

— Брианна. — Она испуганно вздрогнула, услышав за спиной голос Владимира. — Прости, что я провел с тобой мало времени сегодня. — Он обнял Бри, зарывшись лицом в ее волосы. — Я должен был поработать. На документах по поглощению компании до завтрашнего дня должна быть моя подпись.

Бри чувствовала, что ее сердце разбивается. Владимир только что подсказал ей, как заполучить его подпись на бумагах Казимира.

— Но документы могут подождать. — Улыбнувшись, он поцеловал ее в лоб. — Давай поужинаем?

Однако позже, в спальне, Владимир улыбаться перестал. Они спали в одной постели, но снова были в сотнях миль друг от друга.

Когда Бри проснулась на следующее утро, второго января, она поняла две вещи.

Сегодня день ее рождения. Ей исполняется двадцать девять лет.

И смысл ее жизни свелся к одному: кого из двух людей, которых она любит, ей предстоит предать?

Она посмотрела на позолоченные часы, стоящие на мраморном камине. Прошла уже половина времени, которое Казимир отвел ей на выполнение его требований, а она еще ничего не сделала. Последние сутки Бри находилась на грани, поэтому отталкивала Владимира, чтобы он не смог заглянуть ей в душу. На вопрос о том, что она хотела бы получить на день рождения, Бри ответила так грубо, что краснела, вспоминая об этом.

Она надела черную рубашку и темные джинсы. Расчесав длинные мокрые волосы, Бри стянула их в хвост. «Холодное, — уговаривала она себя, надевая сапоги на высоких каблуках, — мое сердце холодное. Я словно айсберг. Ничего не чувствую».

Спрятав под рубашкой документы, которые дал ей Казимир, она спустилась по лестнице, чувствуя себя так, словно ей предстояла встреча со смертью.

После череды серых снежных дней солнечный свет лился в высокие окна, оставляя на мраморном полу золотые узоры. Бри вдруг поняла, что была здесь счастлива. Несмотря ни на что.

Неслышно подойдя к кабинету Владимира, Бри заглянула внутрь. Кабинет был пуст. Задержав дыхание, стараясь ни о чем не думать, она быстро подошла к столу и засунула документы в середину стопки бумаг, над которыми он работал со вчерашнего дня. Она постарается отвлечь Владимира, и, если удача улыбнется ей, он подпишет документы, не читая.

Владимир ей доверяет.

«Возможно, кража компании не очень огорчит его, — уговаривала она себя. — Разве Владимир не жаловался, что устал работать? Когда-нибудь он поймет и простит меня».

Но Бри понимала, что врет самой себе. Даже если он смирится с потерей «Ксендзов майнинг», даже если создаст новую успешную компанию, она навсегда останется его врагом.

Бри тяжело ступала по украшенным золотом коридорам, проходя мимо высоких арочных окон. Солнечные лучи были теплыми, как его прикосновение. Небо — голубым, как его глаза.

— Брианна! Ты уже проснулась?

Владимир приближался к ней. Он выглядел очень привлекательно в белой рубашке и черных брюках. У Бри перехватило дыхание, когда она посмотрела на идеальное лицо единственного мужчины, которого любила. Мужчины, которого она вскоре потеряет навсегда.

— Я приготовил кое-что для тебя. Подарок на день рождения.

Сглотнув, Бри уставилась на свои сапоги:

— Я не в настроении праздновать.

Он взял ее за руку:

— Пойдем, я покажу тебе.

Владимир привел ее в комнату с высокими потолками, в центре которой стояло фортепиано. Огромные окна выходили на залив. По обе стороны мраморного камина стояли два антикварных кресла эпохи Людовика XIV, на стенах висели дорогие картины, полки занимали редкие издания книг.

— Ты против мехов, — сказал он. — Но если ты собираешься жить в Санкт-Петербурге, тебе необходим мех, чтобы согреться…

Бри заметила комок белого меха на светло-голубом диване и закричала:

— Владимир, я же говорила!

Он улыбнулся:

— Подойди и посмотри.

Бри неуверенно приблизилась к дивану. Комок меха внезапно зашевелился, и появилась пушистая белая голова.

Она увидела черные глаза, розовый язык и виляющий хвост. Владимир подарил ей щенка.

— Это лайка. — Он нежно поцеловал ее. — С днем рождения, Брианна.

Задорно лая, пушистый щенок вертелся на руках у Бри. Прижав его к груди, она посмотрела на улыбающееся лицо Владимира. Нож вонзился в ее сердце.

Она заплакала.

— Бри, что случилось? Ты была такой печальной, рассказывая о собаке, и я подумал… Но, наверное, я ошибся.

— Нет, — выдавила она. — Это была замечательная идея.

— Тогда почему ты плачешь?

Стараясь сдержать слезы, Бри зарылась лицом в мягкую теплую шерстку:

— Потому что я влюбилась в него. И я люблю тебя.

Он улыбнулся, испытав облегчение:

— Это девочка. Как ты назовешь ее?

— Сноуи.

— Сноуи, говоришь? Очень точно. Она действительно белоснежная. — Бри не улыбнулась в ответ. Владимир откашлялся. — Что ж, у меня есть для тебя еще один сюрприз. Но придется подождать до ужина.

Время шло, и сердце Бри с каждым часом разбивалось все сильнее. Они сначала поиграли со щенком, затем устроили поздний ланч с шампанским.

— Шоколадный торт, — объявил Владимир, — с глазурью.

— Это и есть мой долгожданный подарок? — спросила она.

— Нет. И не спрашивай меня. Я не выдам секрет. Даже если ты используешь свои женские чары.

Владимир сказал это так, словно надеялся на это. Уже две ночи они не занимались любовью.

Страсть в его глазах заставляла ее щеки краснеть, тепло разливалось по телу. Задрожав, Бри сделала вид, что ничего не замечает.

Владимир зажег две свечи на торте, одну в форме двойки, другую в форме девятки:

— Загадай желание.

Склонившись над свечами, Бри закрыла глаза. Что же она сделала, если заслужила этот ад? Впрочем, причина не в том, что она сделала, а в том, что ей предстояло сделать. Бри загадала: «Я хочу, чтобы мне не пришлось причинить тебе боль».

Она задула свечи.

— Хочешь узнать, какой подарок тебя ждет? — спросил Владимир.

Она была удивлена:

— Ты не хотел говорить о нем раньше времени.

— Если ты поцелуешь меня, возможно, я изменю решение.

Бри отстранилась:

— Я не в настроении целоваться.

Краем глаза она заметила, как он напрягся, и поняла, что ранила его.

— Это твой особенный день. Не делай то, что не хочешь. — Он замолчал. Она не шевельнулась. — Я раскрою секрет. Я купил тебе отель. «Хейл Канани».

— Что?! — Бри была потрясена.

— Ты мечтала иметь маленькую гостиницу. — Владимир улыбнулся. — И я купил ее для тебя.

— Но «Хейл Канани» стоит, наверное, миллионы долларов!

— Если быть точным, двести миллионов.

— Что?

— Не беспокойся. Это выгодная сделка.

— Ты с ума сошел?

— Это вложение денег. В тебя, Брианна. У тебя светлый ум. Ты рождена, чтобы управлять империей.

— Мне нужно вывести Сноуи погулять. — Бри схватила щенка и выбежала на запорошенный снегом двор. Там она пробыла долго, до тех пор, пока у нее не замерзли щеки и нос, а щенок стал жалобно скулить, просясь обратно. Было уже темно, когда Бри наконец вернулась. Ее ноги еле двигались, а сердце наполнял страх.

К ее удивлению, комната была пуста. Щенок поспешил к камину и улегся возле него на коврик.

— Где же он? — вслух поинтересовалась она.

Щенок лишь потянулся и зевнул, готовясь ко сну.

Бри нашла Владимира в кабинете. Он сидел за столом и подписывал документы.

Ужас и шок пронзили ее.

— Что ты делаешь? — выдохнула она.

— Ты вернулась. — Он даже не посмотрел на нее. — Я присоединюсь к тебе за ужином, когда закончу.

Владимир машинально и быстро подписывал бумаги. Его мысли явно были заняты чем-то другим. Бри заметила документы, которые ей дал Казимир. Они лежали уже на самом верху.

— Остановись!

— Я тебя прекрасно понял, Бри. — Он взял следующий документ. — Тебе ничего от меня не надо. Ты не можешь смотреть на меня…

Владимир потянулся к роковому документу.

Она не позволит ему подписать. Она не может предать его.

Бри метнулась к столу, пытаясь остановить Владимира единственным доступным ей способом. Она оттолкнула кресло назад, села на Владимира, наклонила голову и поцеловала его.

Он застыл, потом вздохнул, и его сильные руки обвили ее. Владимир начал с безумной страстью целовать Бри.

Ручка упала. Стопка документов на столе была забыта. Прижимая Бри к груди, Владимир поднялся и резким движением смахнул бумаги на пол. Усадив женщину на полированный дубовый стол, он посмотрел на нее глазами полными желания.

— Прямо сейчас, Бри, — произнес он хрипло. — Ты нужна мне немедленно.