Пламя свечей отражалось от полированной поверхности стола. Кожаные кресла в гостиной выглядели роскошными и дорогими, дрова в камине потрескивали, хрусталь искрился.

Единственное, что не вписывалось в данную обстановку, так это овсянка быстрого приготовления. Кара выбрала кашу с яблоком и корицей, а Макс — с кленовым сиропом. На вилле не было ни электричества, ни газа. Но Макс изловчился и все же сумел вскипятить воду в чайнике. Немного кипятка — и вот они уже уплетают овсянку и согреваются чаем.

Джейк отправил еще одну весточку из города. Спасательная операция будет продолжаться всю ночь. Кара написала своей начальнице, что с ней все в порядке, но в скором времени батарея на телефоне разрядится и связаться с ней не удастся.

— Ты и вправду был бойскаутом, — сказала Кара, остужая овсянку.

— С чего ты решила?

— Ты сумел разжечь огонь. Ты вскипятил воду. Уверена, ты сможешь оказать первую медицинскую помощь.

— Оказать первую медицинскую помощь я действительно смогу, но не припоминаю, чтобы по соседству жили бойскауты.

Кара знала — Макс родился в Чикаго, мать воспитывала его одна, зарабатывая гроши в небольшом кафе.

— Где же ты всему этому научился?

— Метод проб и ошибок, большую часть которого составляли ошибки. Пока учился в колледже, во время каникул я разъезжал по стране. Да и дома… Когда ты живешь в подвале без молотка или простой отвертки, постепенно учишься обходиться подручными средствами. К тому же у меня не было отца, который мог бы научить меня всему.

Кара почувствовала себя неловко:

— Прости, я не хотела.

— Все в порядке. Такова жизнь. Это раньше я не мог ничего контролировать, но зато могу сейчас.

Она понимала — задавать такой вопрос не стоит, но сдержаться не смогла:

— Поэтому ты и не хочешь заводить семью? Плохие воспоминания?

— У меня на это множество причин. Опыт — да, отчасти и он сыграл свою роль. Я бы никому не пожелал такого детства, какое было у меня, или жизнь, какую прожила моя мать. Каждый день — сплошная работа.

— Бедность — главная причина, — заметила Кара.

— Прошу, не начинай, — сказал он. — Все дело в генетике. Мой отец бросил нас на произвол судьбы, ушел от ответственности. Я не хочу, чтобы все вновь повторилось.

— Ты вовсе на него не похож. Ты станешь отличным отцом!

— Ах, ну да, конечно! Так вот — я живу для себя, следуя своей мечте.

— Но если кто-то дорог тебе, ты не бросишь его! — Кара знала, что история с его отцом не повторится.

— Именно, — согласился Макс. — Не хочу причинять вред людям. Я живу для себя. Меня могут даже убить в какой-нибудь горячей точке — и никому не будет до этого дела.

— Не говори глупостей!

— Ну, сначала у канала понизятся рейтинги, но затем, со временем…

— Твои друзья будут скучать по тебе. — Кара прекрасно знала, как сильно Макса любили и уважали друзья, знакомые, но в большей степени — его зрители.

— Я не имел в виду ничего дурного. Конечно же я и сам бы скучал по другу. Но смерть друга не сравнится с потерей родителей или же супруги. К тому же я никогда не стану тем, кто бросает любимых на произвол судьбы.

— Давай проясним кое-что. Ты готов стать опорой для своей жены и детей, но лишь на словах. Ведь ты не готов обзавестись семьей?

Макс кивнул:

— Да, так оно и есть.

— Я не понимаю твою логику. Ты не сможешь постоянно прятаться и бежать от судьбы, Макс.

Кара понимала — Макс просто не готов к созданию семьи да и к серьезным отношениям. Он предельно откровенен и уверен в своих желаниях и планах на будущее, а ее слезы и мольбы сделают только хуже.

Через несколько месяцев скрывать беременность будет бессмысленно, так что Кара решила попросить Линн перевести ее в отдел международных отношений. Тогда она могла бы перебраться в Лондон, Сидней или же Монреаль.

— Я не прячусь, — возмутился Макс. — Я выпрыгиваю из самолета, взбираюсь на горы, сплавляюсь по рекам. А как-то раз столкнулся с крокодилом в схватке.

— Ох уж эта известная история с крокодилом!

— Я хотел бы открыть тебе маленький секрет. Сразу предупреждаю — распространяться об этом не стоит.

Кара улыбнулась:

— Бог ты мой, в чем же ты хочешь признаться?

— Мой гид был тогда вместе со мной в лодке. И он ударил крокодила веслом…

Кара нахмурилась:

— Ты хочешь сказать, что ты сражался с крокодилом, оглушенным веслом?

— Можно и так сказать. Но Джейк снял видеорепортаж таким образом, что в итоге я оказался смелым малым.

— Тебе удалось провести всех зрителей у экранов телевизоров?

В его глазах сверкнули озорные огоньки.

— Я никогда не говорил, что являюсь бойскаутом. — Внезапно Макс стал серьезней. — Нам ведь нечего здесь делать. Ни тебе, ни мне так и не удалось ничего разузнать об Элеонор.

Кара насторожилась:

— Ты ведь понимаешь, я не могу обсуждать с тобой эту тему.

— Я и не пытаюсь выведать у тебя информацию, всего лишь делюсь наблюдениями. Никто ничего не обсуждает, а это означает лишь одно из двух: либо в Филдсе действует заговор, либо никто действительно ничего не знает.

— Я придерживаюсь второго варианта, — произнесла Кара.

— И я, — кивнул Макс. — И поэтому возникает вопрос: откуда канал АНС узнал обо всем?

— Есть мысли на этот счет?

Макс придвинулся ближе:

— Готова к обмену информацией?

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать!

— Значит, и я ничего не расскажу. — Он замолчал. — Хотя, должен признаться, кое-какие мысли на этот счет у меня все же есть.

Кара была заинтригована:

— Ты блефуешь!

— Есть лишь один способ узнать. — На самом деле способов было несколько, причем один — хуже предыдущего. — Представляю, о чем ты сейчас подумала, — с усмешкой заметил он.

— Нет, не представляешь.

— Ты думаешь о том, что я выболтаю все свои секреты, увидев тебя обнаженной.

— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, чтобы выведать у тебя информацию!

— Жаль, поскольку это бы сработало.

Главная цель в этот вечер — держаться от Кары подальше. Макс находил всевозможные занятия: мыл посуду, складывал дрова возле камина в деревянный короб и исследовал дом — нет ли повреждений от схода лавины? Затем он тщательно обследовал ящики и полки в поиске необходимых им вещей, ведь застряли они здесь как минимум на несколько дней.

Кара повесила свой пиджак в шкаф, укуталась в теплый халат и позаимствовала в шкафу новые носки. Наверняка выглядела она просто смешной, развалившись на диване с журналом в руках, но Макс посчитал ее крайне милой и сексуальной.

— Что ты нашел? — спросила она.

— Настольные игры. — Макс вытащил из ящика коробку. — Не хочешь сыграть в монополию? — Он встал с корточек с игрой в одной руке. — Готова сразиться?

Девушка закрыла журнал и положила на стол. Вызов был принят.

Макс подошел к обеденному столу, поставил и зажег несколько свечей, а затем открыл коробку с игрой. К его удивлению, игра выглядела как новая.

Кара придвинула стул:

— А собака там есть?

— Есть. — Макс развернул игровое поле и протянул ей фигурку собачки.

— А какой фигуркой ты будешь играть? — спросила она, взяв в руки стопку цветных бумажек.

— Цилиндр мой, — решил он.

— Я почему-то думала, что твой выбор падет на спортивный автомобиль.

Макс нахмурился:

— Я поддерживаю американский автопром. Ничто не сравнится с «Мустангом GT». — Он удобно уселся на стул напротив нее, выложил на стол игральные кости и сложил карточки по стопкам.

Кара приняла задумчивый вид:

— «Мустанг» — звучит неплохо…

— Как-нибудь я прокачу тебя с ветерком. Ну, думаю, стоит подождать до апреля или мая.

— У тебя кабриолет?

— У меня их три.

— А разве эти авто не слишком дорогие?

— Они часть моей коллекции.

Кара улыбнулась:

— А сколько у тебя автомобилей в коллекции?

Макс произвел некоторые подсчеты в уме и затем ответил:

— Семнадцать, но три из коллекции сейчас на реставрации. Большинство машин являются раритетными.

— Ты занимаешься реставрацией старых авто?

— Да.

— И почему я этого не знала?

— Ты многого обо мне не знаешь.

— Но где ты их держишь? Как? Ты же живешь в апартаментах в центре города!

— У меня есть домик в Мейне.

— Серьезно?

— С чего мне придумывать?

— Просто я немного удивлена. Ты никогда раньше о нем не упоминал.

— Кара, мы не так уж долго встречались.

Даже на свиданиях они устремлялись в политические дискуссии или обсуждение событий, произошедших за день. Или же проводили время в постели…

— Чего еще я о тебе не знаю? — спросила Кара.

— Множества вещей. В основном только хороших.

Ее рот растянулся в улыбке.

— Расскажи о чем-нибудь плохом.

— Ты первая!

— Мне нечего тебе рассказать.

— Ну а что насчет тяги к невероятно сексуальным и обворожительным репортерам?

— Ха-ха-ха. Ты меня раскусил, а также еще несколько миллионов женщин.

— Сочту за комплимент. — Макс кивнул. — Но ты другая — и прекрасно об этом знаешь.

— Я такая же, как и остальные. Ничем не отличаюсь от тех девушек, которые бегают за знаменитым и сексуальным репортером.

— Для меня ты исключение, — честно признался он.

— Исключение лишь потому, что сейчас сижу напротив тебя.

— Красивые женщины всегда вьются рядом, но по отношению к ним я такого не испытываю.

— Запретный плод всегда сладок.

Макс уже думал об этом, и даже не один раз. Может быть, и вправду мозг играет с ним злую шутку? То, что нельзя получить, всегда так притягательно?

— Иногда мне хочется в это верить, — не сдавался он. — Так было бы гораздо проще.

— Давай представим ситуацию: я обычный менеджер в банке и говорю, что безумно тебя люблю, хочу замуж и хочу от тебя детей…

— Что? — Все внутри встрепенулось. — Ты о чем?

— Я тебе не нужна, Макс.

— Чего ты от меня ждешь, Кара? Думаешь, я так быстро сумею тебя забыть? Ты такая, какая ты есть, поэтому ты мне и нравишься. Если бы ты жила на ферме, читала бы каждое утро своему мужу-деревенщине фермерский журнальчик и каждое воскресенье отправлялась в местный сарай, где устраивались бы танцы, я бы не обратил на тебя внимания.

— Какой же ты сноб!

— Но ты ведь не такая и никогда такой не будешь! У тебя есть свои мечты, надежды, свои принципы и ценности.

— Запретный плод.

— Все гораздо сложнее.

— Ты и представить себе не можешь, насколько.

Макс придвинулся ближе и коснулся ее руки.

— У меня возникла очень хорошая идея. Мы оба относимся к разным мирам. И к сожалению, миры эти несовместимы.

Ее взгляд упал на его руки.

— Я рада, что ты все понимаешь.

Он сжал ее руку, Кара и не думала сопротивляться.

— Иди ко мне, — нежно промолвил Макс.

— Нет!

— Тогда я сам подойду. — Он встал и подошел ближе.

— Макс! Мне стоит держаться от тебя подальше.

— В этом ты не преуспела. — Он снова взял ее за руку. — Но сегодня в этом нет нужды.

— Макс…

— Здесь только ты и я, Кара. Впервые за столько времени мы одни!

— Я не могу.

— Я не прошу поведать мне какую-то государственную тайну. Я и вовсе могу замолчать и не говорить ни единого слова до следующего утра, если ты так хочешь.

Кара закатила глаза, а он усмехнулся:

— Это не то, что я имел в виду, и ты это понимаешь. — Макс придвинулся ближе и глубоко вздохнул. — Я все тот же старый добрый Макс, а ты та же Кара. Больше такого не повторится. Если только года через четыре.

— Восемь, — поправила его девушка.

— Еще хуже.

— Пока президент Морроу на должности. Я не считаю нужным обсуждать эту тему.

— Прекрати себя накручивать, Кара!

— Лучше уж так, чем относиться ко всему так легкомысленно, как ты.

— Хватит. Прямо сейчас я хочу тебя поцеловать.

— Макс! — запротестовала Кара, но останавливать его не стала.

Как только Макс коснулся ее губ, Кара словно растворилась в этом поцелуе. Он заключил ее в свои объятия и крепко прижал к себе. Его запах был таким знакомым, губы — такими чувственными, а руки — такими сильными. Его объятия — именно то, что ей так нужно! Этот мужчина — главная слабость в ее жизни. Макс — ее наркотик, а избавиться от этой зависимости просто невозможно.

— Я так по тебе скучал… — прошептал Макс.

Он потянул за пояс халата и скинул его с ее плеч прямо на ковер возле камина. Затем Макс начал расстегивать пуговицы ее белой блузки одну за другой, пока не показалось кружевное белье.

Кара начала развязывать его галстук, и дыхание его участилось. Ее пальцы коснулись его рубашки, стали расстегивать пуговицы.

Языки пламени играли на загорелом теле Макса, подчеркивая шрамы на его груди. Она провела пальцем по одному такому шраму, отчего Макс глубоко вздохнул.

— Больно? — нежно спросила она.

— Вовсе нет.

— Крокодил?

— Ветви дерева. Я прыгал с парашютом и зацепился. — Он коснулся ее талии, поднимаясь все выше и выше. — Какая у тебя нежная кожа. Ты идеальна!

— Это потому, что я не выпрыгиваю из самолетов.

— И правильно.

Она прильнула к его губам.

— Я не вынесу, если кто-то или что-то причинит тебе боль. — Он с большей страстью начал целовать ее, скидывая блузку на пол.

В камине потрескивали дрова, наполняя комнату легким запахом дыма. Кара сняла с Макса рубашку, а Макс ловко избавил ее от бюстгальтера и заключил девушку в объятия.

Поддавшись импульсу, Кара начала покрывать поцелуями его торс, ласкать сильные плечи. По телу Макса пробежала дрожь, возникло жгучее желание.

Постелив на пол теплый халат, Макс аккуратно положил на него Кару. В камине горел огонь, и их разгоряченные тела касались друг друга.

— Как же ты красива!

От его ласк Кара начала извиваться, а он и не думал останавливаться. Внутри вскипало желание, сердце бешено стучало, по коже пробежали мурашки. Кара закрыла глаза.

Макс расстегнул ее брюки и быстро стянул их с ее бедер. Она потянулась к нему.

— Лежи неподвижно, — прошептал он ей на ушко. — Я мог бы наблюдать за тобой всю ночь напролет.

Услышав его слова, Кара открыла глаза.

У него были красивые зеленые глаза, волевой подбородок, точеный нос и нежные губы. Каждая женщина мечтала находиться сейчас на месте Кары. Но именно на нее Макс смотрел с таким благоговением.

Он провел рукой по краешку кружевного белья, лаская нежную кожу. Ее спина выгнулась, руки сжались в кулаки.

— Поцелуй меня, — потребовала она.

Но вместо этого Макс начал ласкать ее грудь губами, а затем и языком. Кара стонала от наслаждения, погружая руки в его темные волосы.

Желание разгоралось все сильнее. Кара больше не могла выносить этой сладостной муки.

— Макс, прошу тебя! — выкрикнула она, не в силах больше терпеть.

Он прильнул к ее губам и начал жадно целовать. Не отрываясь от ее губ, он снял с Кары трусики, а затем избавился и от своих.

Убирая волосы с ее лица, Макс прошептал:

— Мне нужна лишь ты. И никто другой.

Он снова поцеловал ее, а затем отлучился на минуту, чтобы надеть презерватив.

Кара обхватила его бедра ногами, уже готовая принять его. Между ними существовало непреодолимое притяжение, и противиться ему не было смысла.

Эта ночь была бесценной. Макс принадлежал лишь ей. Их тела слились воедино. Его рука придерживала ее за спину, когда оба они достигали пика наслаждения.

Кара выкрикнула его имя в порыве страсти, а затем Макс со всей страстью впился в ее губы.

В камине все так же потрескивали дрова, а от огня в камине в комнате становилось теплее.

— Это было… — начала она.

— Это было. — согласился Макс. — Действительно, так и было.

Некогда пасмурное небо сменила нежно-розовая полоса рассвета, снежные вершины позади виллы ярко выделялись на светлом фоне.

Они лежали вместе на постели, его рука обвивала плечи Кары. Девушка спала, ее обнаженное тело касалось его. Макс не шевелился, поскольку не хотел потревожить ее сон. Пламя в камине потухло несколько часов назад, постепенно становилось все прохладнее.

Наконец Кара шелохнулась в его объятиях, и это движение пробудило в нем прежнее желание.

— Неужели уже утро? — спросила она сонным голосом.

— Почти. — Макс коснулся губами ее шеи.

— Спасибо, — прошептала она.

— Рад, что смог помочь. — Макс вновь прильнул к ее губам.

— Я про прошлую ночь. — Кара рассмеялась.

— Тем более.

— Спасибо, что был здесь. За тепло, за еду и чай. Спасибо, что не растерялся в экстренной ситуации и знал, как поступить.

— Пожалуйста. — Он скользил рукой по ее гладкой и нежной коже. — Знал, что делать. Как делать.

Кара взяла его руку в свою:

— Я просто хочу сказать — вчера ты был словно рыцарь в сияющих доспехах.

— А ты прекрасная принцесса, которую нужно спасти? Неплохо.

— Главное, не испортить момент, сэр Макс.

Он перевернулся на бок и посмотрел в ее глаза:

— Вы правы, миледи.

Кара с трудом могла сдержать улыбку.

Макс коснулся ее лица, придвигая Кару еще ближе к себе, и тут же поцеловал нежные губы. Постепенно поцелуй становился пылким и страстным.

Они лежали на кровати, слившись воедино.

Макс вдыхал ее аромат, наслаждался прикосновениями к нежной коже, целовал ее, касался шелковых волос. Внутри разгоралась новая страсть. Руки скользили по ее шее, плечам, спускались ниже — к пояснице и бедрам.

Кара неожиданно отстранилась.

— Макс? — Ее голос прозвучал неуверенно.

— Да? — промолвил он.

— Ты должен мне кое-что пообещать.

«Все что угодно», — подумал Макс.

— Сейчас?

— Дело в том, что…

— Что-то плохое или хорошее? — поинтересовался он.

Она кивнула, и Макс понял, что разговор пойдет о чем-то хорошем. Он поцеловал Кару, перевернул ее на спину и навис сверху. Она прильнула к его шее, начала покрывать ее поцелуями.

— Подожди, я надену презерватив, — промолвил Макс.

Но ей было уже все равно.

— Все в порядке. Забудь. — Кара сделала глубокий вдох. — Как же хорошо!

Кара подалась бедрами вперед, и отступать было уже некуда.

Они двигались в медленном темпе. Кара выкрикивала его имя снова и снова. В порыве страсти она выгнулась и застонала от наслаждения.

Макс тяжело дышал. На миг он даже подумал, что стареет, поскольку сейчас чувствовал себя вымотанным.

— Макс? — послышался ее голос.

— Я тебя не раздавил?

Она помотала головой.

— Ты должен мне кое-что пообещать, — тихо попросила Кара.

«Да, все верно». Макс вспомнил, на чем они остановились.

— Ради меня.

Макс был немного удивлен.

— Ради тебя я готов на все.

Он сказал правду, и в его словах не было лукавства. Ему было наплевать на все эти условности, на работу и закон. Если Каре нужно что-то, он готов был горы свернуть ради нее.

Кара устремила взгляд куда-то в сторону:

— Когда спасатели придут… спасут нас и мы сможем вернуться в Вашингтон.

— Я никому ничего не расскажу, — заверил ее Макс.

То, что случилось здесь, останется только между ними и никоим образом не повлияет на их карьеру.

— Я хочу попросить тебя держаться от меня подальше.

Эта фраза ему не понравилась, но он понимал и уважал ее желание. Они условились не встречаться, и эта ночь ничего не изменит.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, — начал он.

Но Кара приложила палец к его губам:

— Я серьезно, Макс. Держись от меня подальше. У меня недостаточно сил, и если я сорвусь, ты добьешься своего. А это означает, что я многого лишусь.

— Но мы же можем остаться друзьями.

Кара взглянула на их обнаженные тела:

— Мы не сможем остаться друзьями, Макс.

Конечно, он понимал — она права, и от этого ему стало не по себе. Он был не готов ждать ее еще четыре года, но и отказаться от Кары не мог.

«Куда приведут эти отношения?» — задавался он вопросом.

— Пообещай мне, — не сдавалась Кара. — Больше не приходи ко мне домой без приглашения. Не ищи со мной встречи. Не оставляй свои часы или прочие вещи в качестве повода заглянуть ко мне.

— Нет.

В ее глазах появились слезы, и он тихо сказал:

— Нам стоит попробовать…

Она моргнула.

— Если мы попытаемся, то кому-то из нас будет больно.

— Кара, я не причиню тебе боли. — Макс обнял ее сильнее, чувства переполняли его. — Я обещаю.

— Держись от меня подальше, Макс! Если я дорога тебе, ты меня отпустишь и позволишь уйти.