Едва Натали вошла в салон, опираясь на руку Анжело, ей вручили бокал шампанского.

— Мы так рады этому событию, — сказала Франческа. — Мы уже начали бояться, что Анжело никогда не остепенится. Правда, Сандро?

Отец Анжело благодушно улыбнулся, поднимая бокал.

— Да, — сказал он. — Но мы всегда знали, сын женится только по любви. В конце концов, это традиция Белландини.

— Разве это не традиция двадцать первого века? — спросила Натали.

— Ну конечно, — кивнула Франческа. — Но некоторые семьи специально организуют встречи между представителями младшего поколения, чтобы ускорить события. Родители часто участвуют в процессе.

— Не уверена, что родителям стоит настолько вмешиваться в дела детей, — заметила Натали. — Взрослые люди способны сами решить, кто им подходит.

Темные глаза Сандро блеснули, и он повернулся к сыну:

— Вижу, ты выбрал жену с характером. Намного интереснее жить с женщиной, которая может настоять на своем.

Франческа игриво шлепнула его по руке:

— Ты уже тридцать шесть лет только и делаешь, что жалуешься на мой характер.

Сандро перехватил ее руку и галантно поцеловал.

— Я обожаю и боготворю твой характер, — сказал он.

Натали не могла не сравнивать отношения своих родителей и родителей Анжело. Ее родители разговаривали друг с другом только по необходимости. Она не могла вспомнить, прикасались ли они друг к другу.

И уж конечно, они не смотрели друг на друга с такой любовью в глазах. Оба едва могли находиться в одной комнате.

— Мои дорогие, — выступил вперед Анжело, — вы смущаете Натали.

Франческа подошла к ней и подхватила под руку.

— Анжело говорит, ты очень талантливый дизайнер интерьера, — сказала она. — К моему стыду, я не видела твою мягкую мебель, пока не поискала в Интернете. Оказывается, я так много потеряла! Разве у тебя нет магазинов в Италии?

— До сих пор я ограничивалась продажами в Великобритании, — ответила Натали.

— Но почему? Твой дизайн великолепен!

— Я не люблю путешествовать, — сказала Натали. — Конечно, мне нужно активнее налаживать связи в Европе…

— Ничего, — Франческа успокаивающе погладила ее по руке, — Анжело этим займется. Он удачлив в бизнесе. Скоро твое имя будет знаменито по всему миру, а я буду тобой бесконечно гордиться. Буду всем рассказывать, что ты моя очаровательная невестка. Я даже не стану с ними разговаривать, если они не купят все твое постельное белье и все украшения для дома!

Натали вспомнила, как отец небрежно отозвался о ее последней коллекции как «девчоночьей» и «слишком парижской». Пять минут в обществе матери Анжело больше укрепили ее самооценку, чем вся жизнь с собственным отцом.

— Я прикажу помощнице прислать вам каталог, — сказала она. — Если понадобится помощь, я к вашим услугам.

— О, правда? — Глаза Франчески радостно заискрились. — Я мечтаю переделать гостевые комнаты. Твоя помощь будет бесценна. И мы подружимся, правда?

— С удовольствием.

Франческа улыбнулась:

— Я так нервничала перед встречей. Но теперь я счастлива. Ты идеально подходишь Анжело. Ты очень его любишь, правда?

— Я… я…

Франческа сжала ее руку.

— Понимаю, — сказала она. — Ты не любишь откровенничать, да? Но я вижу, как ты к нему относишься. Не обязательно говорить это вслух. Ты из тех девушек, которые выходят замуж только по любви.

— Значит, ты ее одобряешь, мама? — Анжело подошел и обнял Натали за талию.

— Конечно, — ответила его мать. — Она просто ангел. Мы прекрасно поладим.

Ужин прошел в оживленной и дружеской атмосфере, снова заметно отличаясь от семейных трапез в родном доме Натали. В особняке Армитажей никто не говорил без разрешения Адриана. С самого детства ни Натали, ни Лаклан не отваживались оспорить это правило. А в доме Белландини, при всей его внушительности и величии, от всех ожидался вклад в разговор. Натали говорила немного, но слушала и смотрела, как Анжело общается с родителями. Они громко спорили о политике, религии и экономике, но никто не сердился, и не расстраивался, и не стучал кулаком по столу. Общение напоминало увлекательную партию в теннис: мяч в разговоре передавался туда-сюда, но все вели себя уважительно, как хорошие спортсмены.

После того как убрали кофейные чашки, Анжело ласково положил ладонь на шею Натали.

— Вы нас извините? — сказал он. — Натали очень устала.

— Ну конечно, — сказала Франческа.

Сандро поднялся с места и вслед за женой расцеловал Натали в обе щеки.

— Хороших снов, — сказал он. — Большая честь — приветствовать тебя в нашей семье.

Натали с трудом сдерживала охватившие ее эмоции.

— Вы очень добры, — шепнула она.

Всю дорогу наверх Анжело держал ладонь у нее на спине.

— Ты мало ела за ужином, — сказал он. — Все еще плохо себя чувствуешь?

— Нет, — ответила она, — просто я мало ем.

— Ты очень худенькая. Как будто потеряла вес с нашей встречи у меня в офисе.

Натали поднималась по лестнице, не смотря на него:

— Летом я всегда худею.

— Мои родители просто влюбились в тебя, — сказал Анжело, открывая перед ней дверь их комнаты.

Она ответила слабой улыбкой.

— Они замечательные! Тебе очень повезло.

Войдя, она вынула заколку из волос, и блестящие темные пряди рассыпались по плечам. Анжело хотел пропустить их через пальцы и зарыться лицом в душистые локоны…

— Ложись спать на кровати, — сказал он, — а я переночую в другой комнате.

— Разве твоим родителям не покажется странным, что мы спим не вместе? — Она слегка нахмурилась.

— Я придумаю что-нибудь.

— Мы сможем делить постель одну-две ночи, — сказала Натали, отводя глаза. — Мы же не сходящие с ума от гормонов подростки.

Анжело ощущал себя именно как сходящий с ума от гормонов подросток, но решил, что говорить об этом не стоит. Он был не уверен, что сможет сомкнуть глаза, лежа с Натали в одной постели, но собирался приложить все усилия.

— Иди в ванную первой, — сказал он. — Мне еще нужно отправить пару писем.

Натали рассеянно кивнула и скрылась в примыкающей ванной комнате.

Когда Анжело наконец вошел в спальню, Натали крепко спала. Она практически не занимала места в огромной кровати. Анжело долго стоял и смотрел на нее, гадая, что сделал не так? Поторопил события? Пять лет назад Натали была слишком молода для брака, но Анжело был настолько уверен: она — та самая единственная! Он и не предполагал, что она может ему отказать. Всю жизнь Анжело получал что хотел, как обычно бывает у единственных детей очень богатых родителей. Он не привык к разочарованиям и предательству.

Теперь Натали принадлежала ему, но оба они не были рады этому. Она чувствовала себя как птица в клетке, и долго не останется в плену — ровно столько, чтобы выполнить свои обязательства по спасению брата.

Через несколько минут Анжело скользнул под одеяло и лежал, прислушиваясь к ее тихому дыханию. Ему мучительно хотелось обнять Натали. Закрыв глаза, он попытался расслабиться и уже почти уснул, когда почувствовал, что Натали напряглась. Кровать задрожала, когда она начала метаться, словно одержимая демонами. Раньше Анжело не видел, чтобы она так билась.

— Нет! — вскрикнула она. — Нет! Нет! Не-е-ет!

Анжело потянулся к ней, перехватил раскинутые руки и накрыл ее тело своим, останавливая движения.

— Ш-ш-ш, — шепнул он. — Просто дурной сон. Ш-ш-ш.

Натали широко раскрыла глаза и всхлипнула, закрывая лицо ладонями:

— О боже! Я не могла его найти. Не могла найти.

Анжело убрал волосы у нее с лица.

— Кого ты не могла найти? — спросил он.

Натали замотала головой, все еще закрывая лицо руками.

— Я во всем виновата. — Слова как будто царапали ей горло. — Только я.

Нахмурившись, Анжело отвел ее руки от лица:

— В чем ты виновата?

Поморгав, Натали сфокусировалась на его лице:

— Я… я… извини…

Слезы выступили у нее на глазах и покатились по лицу. Анжело никогда не видел, как она плачет. Он видел Натали в ярости, видел довольной, видел в любом другом состоянии — но не видел ее слез…

— Ш-ш-ш, — сказал он, пальцами стирая каждую слезинку. — Это всего лишь сон, Тати. Ничего не случилось, это просто кошмар.

Натали заплакала горше, всхлипывая так, что у Анжело заныло в груди.

— Прости, — повторяла она, как мантру. — Прости. Прости. Прости.

— Тебе не за что просить прощения. — Он гладил ее по лицу и волосам. — Ну же… расслабься. Вот так, все хорошо…

Постепенно ее всхлипы стихли, и наконец она устроилась у него на груди и погрузилась в усталый сон. Анжело гладил ее по волосам, слушая тиканье часов.

Он так и не заснул.

Открыв глаза, Натали встретила задумчивый взгляд Анжело. Она смутно помнила произошедшее ночью, но воспоминание было размытым, как вид за затуманенным окном.

— Надеюсь, я не помешала тебе спать? Извини, я сплю беспокойно.

— Это правда, — ответил он. — Не помню, чтобы ты так спала, когда мы были вместе.

Она уставилась на белую простыню, подтянутую к груди.

— Зимой я сплю намного лучше.

— Понимаю, почему ты решила жить в Шотландии.

Губы Натали тронула неуверенная улыбка:

— Может, стоит переехать в Антарктиду или на Северный полюс.

— Или стоит поговорить с кем-нибудь о своих кошмарах?

Натали встала с постели и накинула халат поверх ночной рубашки.

— Или кому-то стоит не совать нос в чужие дела! — заявила она, чересчур энергично затягивая узел пояса.

Анжело тоже поднялся и подошел к ней:

— Не отталкивай меня, Натали. Разве ты не видишь — я пытаюсь тебе помочь?

Она сердито на него посмотрела:

— Отстань! Мне не нужна твоя помощь. Все было отлично, пока ты не явился и не испортил мою жизнь своими дурацкими планами мести. Какое ты имеешь право мне помогать? Ты ничего не знаешь о моей жизни. Просто считаешь, что можешь манипулировать людьми как заблагорассудится.

Она отпрыгнула от него, сжимаясь в комок, как еж перед хищником. Но похоже, колючки у нее были направлены не наружу, а внутрь, и кололи ее чувствительную душу.

— Почему ты так мне сопротивляешься? — спросил Анжело. — Что тебя такой сделало?

Натали зажмурилась:

— Нечего заниматься психоанализом, Анжело, или пытаться меня исправить. У меня все было хорошо, пока ты не вломился в мою жизнь.

— У тебя не все хорошо, — настаивал он. — А я хочу тебе помочь.

Она повернулась к нему спиной:

— Если хочешь усложнить свою жизнь, для этого не нужна именно я — любая сгодится.

— Но мне нужна ты! А я нужен тебе.

Натали показалось, что он пробил ее грудь, взял сердце в руку и сжал.

Она никогда не подходила Анжело. Почему он этого не видит? Неужели ей придется все объяснять?

— Ты заслуживаешь женщину, которая будет тебя любить. Я на это не способна.

— Не знаю, что заставляет тебя так думать, но это неправда. Ты умеешь любить, Натали. Ты любишь горячо, но держишь чувства под замком, чтобы их никто не увидел.

Натали сжала переносицу так сильно, что глаза заслезились.

— Я испортила столько жизней. — Она прерывисто вздохнула. — Я пыталась быть хорошей, но иногда этого недостаточно.

— Ты и есть хороший человек, — уверил ее Анжело. — Почему ты так самокритична?

Душевная боль, которая никогда не покидала Натали, охватила ее снова. Она носила ее в себе с семи лет, и с каждым годом бремя становилось только тяжелее. Вина лежала у нее на плечах, и не было надежды на избавление. Таково было ее наказание.

— В детстве я думала: мир — это волшебное место, — сказала она. — И что, если очень сильно хотеть, все получится.

— Такова магия детства. Все дети так считают.

— Я искренне верила: если очень сильно хотеть, все получится, — сказала она. — Что за глупость? В жизни так никогда не бывает. Это не голливудское кино, где в конце все складывается хорошо. Жизнь полна боли, печали, скорби по несбывшемуся. Это просто долгое путешествие от одного страдания к другому.

— Почему твоя жизнь так тяжела? — спросил Анжело. — У тебя хорошая семья, которая дала тебе богатство, крышу над головой и еду. Что у тебя было плохого? Стольким людям хуже, чем тебе.

Натали закатила глаза и отправилась в ванную:

— Не думаю, что ты поймешь.

— А ты объясни!

Натали обернулась и посмотрела на него. Темные глаза были серьезными и озабоченными. Разве она сможет перенести ужас и отвращение, которые появятся на его лице, если она расскажет правду?

Протяжно выдохнув, она открыла дверь:

— Я пойду в душ. Увидимся за завтраком.

Анжело пил кофе в комнате для завтрака, когда туда спустилась Натали, выглядящая спокойной и собранной. Ничто не выдавало тех переживаний, свидетелем которых он был ночью и утром. Маска снежной королевы вернулась на место.

Поднявшись, Анжело отодвинул для нее стул.

— Мама запланировала для тебя шопинг на утро, — сказал он. — Скоро она присоединится к нам, а сейчас решает какие-то вопросы с экономкой.

— Но мне ничего не нужно, — нахмурилась Натали.

— Ты не забыла, что в субботу выходишь замуж?

Натали отвела глаза, расстилая на коленях салфетку.

— Я не планировала покупать свадебное платье, — сказала она. — У меня есть кремовый костюм, который отлично подойдет.

— Это не только твоя свадьба, — покачал головой Анжело, — но и моя. Наши семьи будут праздновать вместе с нами. В повседневном наряде эффект будет не тот. Я хочу, чтобы ты выглядела как невеста.

Синие глаза встретили его взгляд с упрямством и твердостью.

— Я не хочу выглядеть как торт, — заявила она. — И не жди, что я надену фату.

Анжело стиснул зубы, подавляя раздражение. Она нарочно возражает, чтобы подразнить его? Он жалел, что вчера выказал мягкость. Натали явно пыталась манипулировать им в свою пользу. Разве ее отец не предупреждал об этом? Она умела получать желаемое. Но и Анжело тоже. Они стоили друг друга.

— Ты наденешь все, что я велю! — сказал он, пришпилив ее к месту взглядом. — Поняла?

Ее глаза вспыхнули огнем.

— Ты чувствуешь себя настоящим, крутым мачо, когда заставляешь меня делать то, что хочешь? Большим, могучим, неуязвимым?

От его слов Анжело почувствовал себя негодяем, но не собирался в этом признаваться.

— Я хочу, чтобы наша свадьба всем запомнилась, — с натянутым спокойствием произнес он. И не позволю тебе испортить ее детскими капризами. Ты взрослая женщина, и я ожидаю от тебя соответствующего поведения.

Натали наградила его гневным взглядом.

— Это все, господин? — поинтересовалась она.

Анжело отодвинул стол и бросил на него салфетку.

— Увидимся в церкви в субботу, — сказал он. — До этого у меня есть дела.

На ее лице мелькнула тень растерянности.

— Ты оставляешь меня здесь… одну?..

— Не одну. С моими родителями.

Горло Натали сжалось.

— Как внезапно, — сказала она. — Ты ничего не говорил про деловые поездки. Я думала, ты ни на шаг от меня не отойдешь, чтобы я не сбежала в последний момент.

Анжело оперся ладонями на стол и посмотрел ей прямо в глаза.

— Даже не думай об этом, Натали, — заявил он сквозь зубы. — Один неверный шаг — и наказание достанется твоему брату. Он никогда не попадет в Гарвард. И в любой другой университет. Пройдут годы, прежде чем Лаклан снова увидит белый свет. Ты все поняла?

— Я все поняла, — глухо повторила она, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Анжело несколько долгих секунд удерживал ее взглядом на месте, а потом выпрямился и поправил галстук.

— Постарайся не делать неверных шагов. Я позвоню. Пока.