Прошло несколько дней. Натали бродила по перестраивающемуся зданию будущего отеля Анжело, делая подробные заметки и фотографируя все подряд. Здание было великолепное — что-то среднее между изысканным отелем-бутиком и роскошным спа. Все поверхности были покрыты золотом и мрамором. Высокие арки окон выходили на море или на лимонные рощи и крутые холмы. Натали не могла поверить, что Анжело поручил эту работу ей. Это была ее мечта! Ей придется приложить немало творческих усилий, но она поднимется на вершины дизайна интерьера.

— Много тебе еще осталось? — спросил Анжело, присоединившийся к ней после разговора с одним из подрядчиков.

— Ты шутишь? — сказала Натали. — Я только начала. Это место просто потрясающее! У меня столько идей, что голова лопается.

Анжело ласково положил ладонь ей на шею, и немедленно по ее позвоночнику прошла дрожь.

— Я не хочу заставлять тебя перетруждаться, — сказал он. — У нас медовый месяц, не забыла?

Как она могла забыть? Все ее тело до сих пор гудело эхом собственнической страсти, которую обрушил на нее Анжело сегодня с утра.

С той ночи откровений Анжело вел себя исключительно нежно. Натали все труднее было держать себя в руках. Он понемногу раскрывал ее, лишал доспехов с каждым поцелуем, с каждой лаской. В них обоих была неизменная обжигающая страсть, но к ней добавился новый элемент — раньше она ничего подобного не испытывала, даже с ним. Натали восхищалась и уважала Анжело. Но она не была готова признать, что влюблена, даже перед самой собой.

Она не сможет навсегда оставаться с Анжело. Он уже сказал, чего хочет, — наследников.

— Ты только об одном и думаешь, Анжело, — сказала она с укором.

Анжело лениво улыбнулся и поцеловал ее в открытое плечо.

— Хочешь сказать, что не думала о том, чем мы занимались сегодня утром?

— Перестань, — сказала она, понизив голос. — Рабочие услышат.

— И что они сделают? — усмехнулся он, прихватывая губами мочку ее ушка. — Я мужчина, влюбленный в свою жену. Разве я не имею права объявить об этом миру?

Натали напряглась и отодвинулась.

— Думаю, на сегодня я закончила, — сказала она.

— Что не так?

— Ничего.

— Ты опять закрываешься. Это видно по твоему лицу. Словно поднимается подвесной мост и крепость вновь неприступна.

— Тебе кажется, — сказала Натали, закрывая блокнот с негромким хлопком.

— Я не позволю больше тебе это сделать, Тати. Не позволю отстраниться. Наши отношения будут другими.

— Какими же будут наши отношения, Анжело? Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.

— Только потому, что пытаешься сама себя наказывать, — возразил Анжело. — Ты хочешь того же, что и я. Я видел, как вчера в кафе ты смотрела на ту маму с младенцем.

Натали издала фальшивый смешок.

— Я смотрела на нее с жалостью, — замотала она головой. — Ты же слышал, как громко кричал ее отпрыск. Всем мешал.

— Я видел твои глаза, — возразил Анжело. — Видел в них тоску.

Развернувшись, Натали зашагала прочь: Я не обязана все это слушать!

— Ну вот, — саркастически сказал Анжело. — Как по расписанию. Одна из твоих обычных фразочек. Меня от нее уже тошнит.

Натали обернулась к нему:

— Так почему тебе не послать меня подальше, чтобы больше не приходилось это слушать?

Их взгляды встретились.

— Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы я тебя снял с эмоционального крючка? Но я не собираюсь это делать. Ты будешь со мной до тех пор, как я наконец не решу тебя отпустить.

— Я возвращаюсь на виллу! — заявила она. — Если ты не возражаешь.

— Делай что хочешь, — резко произнес Анжело.

Пару часов спустя, когда Натали спустилась на первый этаж виллы, Анжело разговаривал по телефону и жестом попросил ее подождать, пока он закончит. Он говорил с кем-то на стремительном итальянском, и звучание незнакомой речи напомнило ей в очередной раз, как ей всегда нравился его голос. Он был таким глубоким и богатым, сексуальным и мужественным…

— Извини, — сказал он, убирая наконец телефон в карман. — У меня есть стройка в Малайзии, которая создает нам некоторые проблемы. Сотрудник, которого я туда отправил, не может справиться сам. Придется поехать и со всем разобраться.

Натали упрямо посмотрела на него, мысленно готовясь к их обычному спору.

— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я поеду с тобой? — сказала она. — У меня есть свой бизнес. Я не могу все время отдыхать.

Выражение лица Анжело было трудно прочитать.

— Я организовал для тебя перелет обратно в Эдинбург сегодня вечером, — сказал он. — А я полечу в Куала-Лумпур завтра утром.

Паруса ее праведного гнева внезапно потеряли ветер. Натали почувствовала себя странно покинутой, потерянной и испуганной.

— Понятно…

— До Лондона я полечу с тобой, — сказал он. — Боюсь, на пересадку до Эдинбурга у меня не хватит времени, но я отправлю с тобой кого-нибудь из подчиненных.

— Меня не нужно держать за ручку. — Она вздернула подбородок.

Анжело ответил ей долгим знающим взглядом:

— Лучше собери вещи. Через час мы уезжаем.

К удивлению Натали, путешествие в Лондон оказалось не таким тяжелым, как она ожидала. Гнев на Анжело достаточно отвлекал ее от собственного страха. Он же не произнес почти ни одного слова. Убедившись, что Натали комфортно устроилась, он с головой зарылся в бумаги и чертежи, едва отвлекаясь на кофе или еду.

После посадки Анжело представил ей сопровождающего и после короткого поцелуя в губы удалился. Натали пронаблюдала, как он шагает — словно только что оставил на почте особо надоедливую посылку и не может дождаться, когда вернется к делам.

— Сюда, синьора Белландини, — сказал Риккардо, указывая ей дорогу к самолету в Эдинбург.

— Меня зовут мисс Армитаж, — возразила она.

Риккардо недоуменно посмотрел на нее:

— Но вы же замужем за синьором Белландини, разве нет?

— Да, но это не значит, что я перестала существовать, — ответила она и, закинув сумку на плечо, зашагала к выходу.

Пару дней спустя Натали сидела у себя в студии и листала газету под утреннюю чашку кофе, с которой начинала день. Ее глаза приковала фотография в разделе международных сплетен. На фото Анжело вел молодую черноволосую женщину, придерживая ладонь у нее на спине, в роскошный отель в Куала-Лумпур. Заголовок гласил: «Свадебный месяц итальянского богача закончен?»

Ее пронизало болью, оставившей после себя холод и дрожь. Тошнота перехватила горло — отвратительная горечь желчи, которая отказывалась отступать обратно в желудок. Натали кинулась в туалет в глубине офиса и согнулась над унитазом. Она держалась за раковину руками с побелевшими костяшками, а на лбу выступил липкий пот.

— Ты в порядке? — встревоженно окликнула Линда из-за двери.

— Все нормально, — хрипло ответила Натали. — Просто расстроился желудок.

Когда она вышла из туалета, Линда держала газету в руках.

— Ты же знаешь, журналисты придумывают если не все, то уж точно половину, лишь бы продать тираж?

— Конечно, — ответила подруге Натали.

Хотела бы она, чтобы это оказалось правдой! Как глупо было думать, что Анжело начинает к ней привязываться. Он просто играл с ней, как с глупой куклой, с первого же дня. Понемногу приманивал, заставлял раскрывать свои самые страшные секреты, чтобы потом, когда она станет уязвимой и слабой, подрубить под колени с хладнокровной точностью.

Так ли чувствовала себя ее мать каждый раз, когда отец находил себе новую любовницу? Как она это выдерживала?

Как Анжело мог так с ней поступить? Неужели он настолько хотел мести? Неужели прошедшая неделя ничего для него не значила? Все это было лишь обманом? Как он может быть таким холодным и расчетливым?

Легко.

Он так и не простил Натали. Ее уход от него медленно кипел пять лет, бурля в Анжело, как лава, которая накапливается в спящем вулкане. Он терпеливо ждал, пока не настало время для удара…

Больно было думать о том, как легко оказалось ее обмануть. Как она могла позволить ему это проделать? Что случилось с ее решением не давать затронуть свое сердце? Теперь ее сердце оказалось разбито на мелкие кусочки…

— Ты знаешь, кто эта женщина? — спросила Линда.

— Нет, — напряженно ответила Натали. — И мне все равно.

— Может быть, это его помощница? — с надеждой спросила Линда.

И с чем же красотка на фото помогает Анжело? Ревность наполняла душу Натали смертоносным ядом. В голове у нее всплывали образы Анжело в проклятом отеле с «помощницей».

— Ты точно в порядке? — снова спросила Линда.

— Извини. — Натали бросилась обратно в туалет.

Дома Натали чувствовала себя ненамного лучше. В голове словно стучали молотки, а желудок как будто протерли наждаком.

От Анжело она ничего не слышала. Он наверняка слишком занят своей очаровательной темноволосой помощницей. От этой мысли желудок Натали опять сжался, и она прижала ладонь к животу, пытаясь его успокоить. На глазах внезапно выступили слезы.

В сумочке зазвонил телефон; Натали выудила его, посмотрела на имя звонившего и приняла звонок:

— Как мило с твоей стороны позвонить мне, дорогой супруг, — промурлыкала она с сахарной вежливостью. — Ты уверен, что у тебя есть на это время?

— Ты видела фото?

Ее пальцы на телефоне сжались сильнее.

— Весь мир видел фото, — сказала она. — Кто она? Твоя любовница?

— Не говори глупости, Тати.

— Не смей так меня называть! — крикнула она. — Бессердечный ублюдок! Как ты смеешь так со мной поступать?

— Успокойся и дай мне объяснить.

— Ну, продолжай, — с вызовом сказала она. — Уверена, ты уже придумал очень достоверное объяснение того, почему держишь руку у нее на спине, провожая в свой отель для отдыха и развлечений. И развлечений наверняка было больше, чем отдыха.

— Ты ревнуешь?

— Я не ревную. Просто не хочу, чтобы меня публично выставляли дурочкой. Ты хотя бы предупредил меня, что собираешься играть по таким правилам. Получается, у тебя двойные стандарты: один для тебя, другой для меня. Такие мужчины мне отвратительны.

— Ее зовут Паола Галанти, она мой представитель в команде малайзийской стройки, — сказал Анжело. — У нее возникли трудности при работе. Здесь преобладают мужчины.

— И большой сильный Анжело примчался к девушке на помощь? — ядовито сказала Натали. — Еще одна дама в беде, которую ты можешь выручить и соблазнить?

— Перестань, ради бога! — досадливо сказал он. — Паола обручена с моим другом. Я никогда с ней не встречался.

— Почему ты не сказал, что твой «сотрудник» — женщина, когда собирался туда лететь?

— Потому что ее пол не имеет отношения к ее работе в моей фирме.

— Ты мог бы мне сказать, чтобы я не узнавала это из газет!

— И это говорит женщина, которая ни слова не выдала о своем прошлом, пока я не вытянул все силком?

Натали поморщилась от его горького тона, прикусила губу и задумалась, не перегибает ли она палку?

— Ладно, — сказала она. — Мы в расчете.

Анжело на другом конце трубки тяжело вздохнул:

— Жизнь — не соревнование, Натали.

— Когда ты возвращаешься? — спросила она после короткой напряженной тишины.

— Не знаю пока. — Он снова вздохнул. — Мне нужно провести несколько совещаний. Материалы для строительства отеля задерживаются. Все превращается в одну большую головную боль.

Натали внезапно представила его — на другом конце земли, в удушающе жарком климате, борющегося с языковым барьером и множеством других трудностей на фоне разницы в часовых поясах. Как он справляется? Он управляет не только своей компанией, но и значительной частью отцовской. Столько людей, с которыми нужно вести дела; столько ожиданий, столько ответственности…

— У тебя усталый голос, — примиряюще сказала она.

— А у тебя голос любящей жены.

Натали напряглась:

— Поверь, я нисколько на нее не похожа.

— Скучаешь по мне?

— Совсем нет!

— Лгунишка!

— Ладно, я скучаю по сексу, — сказала Натали, зная, что это его заденет. Пусть думает, что ничто другое ее не заботит.

— Я тоже по нему скучаю, — сказал он глубоким низким голосом. — Не могу дождаться, когда вернусь домой и покажу насколько.

Внутренние мышцы Натали сразу же сжались в предвкушении. Она попыталась говорить ровно, но ее голос едва ощутимо дрогнул:

— Значит, мне придется потерпеть.

— Я тебе сегодня кое-что купил. Завтра должно быть доставлено.

— Ты не обязан покупать мне подарки, — сказала она, вспоминая, сколько золота и бриллиантов подарил отец матери — видимо, в искупление своей вины. — Я могу сама купить себе украшения.

— Это не украшения.

— А что тогда?

— Придется тебе подождать и посмотреть.

— Цветы? Шоколад?

— Не цветы и не шоколад. Когда ты будешь дома? Я не уверен, что это стоит доставлять в студию.

Натали почувствовала, как ею овладевает любопытство.

— Завтра я весь день работаю из дома. Нужно разработать дизайн для новой коллекции. Обычно я делаю это дома, потому что в студии меня слишком часто прерывают.

— Хорошо, — сказал он. — Прослежу, чтобы доставку сделали пораньше.

— Может, хоть намекнешь мне?

— Мне пора идти. Я позвоню завтра вечером. Чао.

Он сбросил звонок, не дав ей возможности ответить.

В дверь позвонили в девять пятнадцать. Натали открыла и увидела курьера с маленькой сумкой-переноской для домашних животных в одной руке и с планшеткой с бумагами — в другой.

— Мисс Армитаж? — уточнил он с сияющей улыбкой. — У меня для вас доставка. Вы не могли бы расписаться вот здесь? — Курьер вручил ей планшетку с ручкой на веревочке.

После секундного колебания Натали расписалась.

— Что это? — спросила она, глядя на переноску со смесью восторга и ужаса.

— Это щенок, — сказал курьер, вручая ей переноску. — Надеюсь, вам понравится.

Натали закрыла за ним дверь. Переноска качалась: маленькое существо внутри ерзало и радостно тявкало.

— Богом клянусь, я тебя убью, Анжело Белландини! — пригрозила Натали, ставя переноску на пол.

Через дырки для воздуха она разглядела пару блестящих темных глаз, и ее сердце немедленно растаяло. Она торопливо расстегнула замок.

— Ах ты, милашка! — воскликнула она, когда навстречу вылетел пушистый черный комок, восторженно тявкая и размахивая маленьким загнутым хвостом.

Натали подхватила щенка на руки, и он немедленно принялся лизать ее в лицо с трогательным энтузиазмом.

— Перестань! — сказала она, хихикая от ощущения шершавого язычка на щеках. — Хватит, хватит, маленькое чудовище. Что я буду с тобой делать?

Щенок тихонько гавкнул и вопросительно посмотрел на нее, склонив голову набок. В круглых глазах светились любовь и обожание.

Инстинкт заботы о слабом и маленьком накатил на Натали с такой силой, что едва не сбил ее с ног. Она прижала малыша к груди и немедленно, безнадежно в него влюбилась.

Анжело проверил разницу во времени, прежде чем звонить. День у него был отвратительный. Совещания пошли не так, как ему хотелось. Ему трудно было сосредоточиться на деле. Он мог думать только о том, как скучает по Натали.

Никогда раньше бизнес не казался таким скучным. Анжело не знал, как так получилось, но за прошедшую неделю ведение бизнеса перестало быть таким уж важным по сравнению с тем, чтобы делать Натали счастливой. Он хотел увидеть ее улыбку. Хотел услышать ее смех. Хотел смотреть, как она наслаждается жизнью. До сих пор она явно не получала от жизни удовольствия, и это Анжело хотел изменить. Но Натали так стремилась себя наказывать… Он до сих пор не отказался от мысли поговорить с ее родителями. Как она может по-настоящему освободиться от вины, если они не признают свою ответственность за трагическую смерть сына?

Анжело набрал ее номер, но после нескольких гудков включилась голосовая почта. Он нахмурился, откладывая телефон; разочарование наполнило его тяжестью. Весь день он ждал этого момента, а теперь она не брала трубку!

Он дочитал до середины невероятно скучный отчет по одной из инвестиций отца, когда телефон начал подпрыгивать на столе. Анжело улыбнулся, увидев имя Натали на экране.

— Как малышка? — спросил он.

— Написала на ковер в гостиной, — сказала Натали, — и в спальне тоже, и на совершенно бесценный ковер в коридоре. Могла сделать кое-что похуже с ковром в кабинете, но я вовремя ее перехватила.

— Боже, — сказал он. — Но со временем она научится.

— Она сгрызла пару дизайнерских туфель и мои солнечные очки, — пожаловалась Натали. — О, и норы в саду! Она пересаживает мои пионы!

Анжело откинулся на спинку кожаного кресла:

— Похоже, у тебя был богатый день.

— Она непослушная и все время хитрит, — тараторила Натали. — Конкретно в эту минуту она жует провода моего компьютера. Эй, прекрати, Молли! Плохая девочка. Мама на тебя сердита. И не смотри на меня так! — Натали звонко засмеялась; Анжело никогда не слышал у нее такого смеха. — Я правда сержусь. Очень…

Услышав ответное тявканье, Анжело улыбнулся:

— Ты назвала ее Молли?

— Конечно, — сухо сказала она. — Почему-то Фидо или Ровер ей не шли.

— Ну конечно, — ответил Анжело. — У нее родословная длиной с руку. И отец, и мать выигрывали премии.

Повисла короткая пауза.

— Почему щенок? — спросила она.

— Я часто уезжаю, — ответил Анжело. — Подумал, тебе пригодится веселая компания.

— У меня своя карьера, — возразила Натали. — Мне нужно управлять фирмой. У меня нет времени дрессировать щенка. Раньше у меня никогда не было собаки. Я не знаю, что делать. А если с ней что-нибудь случится?

— Ничего с ней не случится, — ответил он. — Пока ты о ней заботишься.

— А что мне делать с работой? Я не могу оставлять ее одну целый день.

— Так бери ее с собой. Это твоя студия, ты там главная. Можешь делать все, что хочешь.

Снова пауза.

— Когда ты вернешься? — спросила она.

— Не знаю точно. Все складывается не так, как мне хочется.

— Как твоя помощница?

— Наверное, лежит в постели со своим женихом. Я заказал ему самолет сюда, чтобы ей не было одиноко.

— Какая забота!

— Практичность, а не забота, — устало произнес Анжело. — Они скучают друг по другу.

Теперь пауза была дольше:

— Анжело…

— Да, дорогая?

— Спасибо, что не стал покупать мне украшения.

— Ты единственная женщина, которая может такое сказать. Я думал, что бриллианты — лучшие друзья девушек.

— Но не мои.

— Когда-нибудь тебе придется позволить мне что-нибудь купить, — сказал он. — Не хочу, чтобы люди считали, будто я слишком прижимист.

— Щедрость в деньгах и подарках — не обязательно признак счастливых отношений, — печально произнесла она. — Моя мама покрыта бриллиантами с ног до головы и совершенно несчастна.

— Если она несчастна, то почему не уйдет от твоего отца?

— Потому что он богат и успешен, а ей нестерпима мысль, что она снова станет никем. Она типичная трофейная жена. Они не созданы друг для друга. Выйдя за него замуж, мама отказалась от своего имени и от личности. Она лишь тень той женщины, которой была когда-то…

Анжело начал понимать, откуда взялись упрямство и независимость Натали. Она смертельно боялась стать такой же, как ее мать, — связанной с мужчиной, который обладал властью и влиянием. Неудивительно, что она убежала от Анжело при первых же намеках на брак. Неудивительно, что она сопротивлялась изо всех сил, когда он шантажом заставил ее выйти за него замуж. Принуждая ее, он лишал и себя, и Натали возможности счастья.

— Между нами все будет не так, Тати, — тихо сказал он. — Отношения не передаются по наследству. Мы строим их сами.

— Эти отношения построил ты, а не я! Я всего лишь ветчина в сэндвиче, помнишь?

— Даже если бы Лаклан не обеспечил мне возможность вернуть тебя, я искренне верю, что нашел бы другой способ это сделать, — ответил Анжело. — Я много месяцев об этом думал.

— Почему?

— Ты знаешь почему.

Пауза повисла снова.

— Мне надо идти, — сказала она. — Молли убежала с моей ручкой. Не хочу, чтобы чернила попали на ковер. Пока.

Анжело отложил телефон и протяжно выдохнул. Его отношения с Натали шли в ритме «два шага вперед — три шага назад», и они оба постоянно раздражались. Не пора ли все изменить? Что нужно сделать, чтобы доказать ей, что он хочет счастья?

Придется ли ему отпустить Натали, чтобы она вернулась на собственных условиях?