Когда губы Эдуардо прильнули к ее губам, Белла закрыла глаза. От поцелуев все в ней пело от наслаждения, а язык Эдуардо ласкал ее, склоняя к эротической игре. Она реагировала на поцелуи легкой дрожью, напоминавшей пузырьки шампанского.

Поцелуй стал напористее, легкое игривое касание сменилось более решительными движениями языка. Первозданное желание нельзя ни с чем спутать. Все тело Беллы жаждало почувствовать его внутри, ощутить, как он входит, как двигается. Между ног появилась влага, а мышцы начали пульсировать.

Молодая женщина тихонько застонала, когда Эдуардо обхватил ее голову, и его язык проник глубже. От неистового желания ее голова кружилась, а руки порхали по телу мужчины в поисках открытой кожи.

— Я хочу тебя, — прошептала Белла, затаив дыхание. — Я знаю, это неправильно, но я хочу тебя.

— Это не неправильно, — возразил он, запустив руку под ее свитер. — Это неизбежно. И так было всегда.

Белла задыхалась от наслаждения, когда мозолистые руки Эдуардо прикасались к ней. Она суетливо пыталась расстегнуть его рубашку, не заметив даже, что одна пуговица оторвалась и со стуком упала на пол. Белла покрыла горячими поцелуями его шею и грудь, одновременно снимая с него ремень и расстегивая молнию на джинсах.

Эдуардо издал стон наслаждения, когда она наконец освободила его.

— Спальня, — прошептал он и поднял Беллу на руки.

— Я слишком тяжелая, — запротестовала она. — Ты сорвешь спину.

— Не смеши меня, — попросил он. — С кем ты до этого встречалась? Ты почти ничего не весишь.

Эдуардо плечом открыл дверь и понес Беллу наверх, иногда останавливаясь, чтобы насладиться ее губами.

Когда они поднялись в спальню, Белла уже была вне себя от возбуждения. Эдуардо положил ее на кровать, продолжая целовать. Она гладила его спину и плечи под рубашкой, исследуя рельефные мускулы. Он был стройным и в то же время мускулистым, его кожа на ощупь была сухой и горячей. С запахом его лосьона смешивался мужественный запах, будивший в женщине нечто первобытное, нечто такое же древнее, как сама жизнь.

Белла задрожала от нетерпения, когда Эдуардо начал раздевать ее. Сначала на пол упал свитер, потом бюстгальтер, но перед тем, как снять его, Эдуардо губами обласкал каждый сосок. Это было очень эротично, а тонкий кружевной барьер сделал ласки еще более приятными.

Затем он покрыл поцелуями живот Беллы, не оставив без внимания маленький пупок. Она напряглась, когда Эдуардо стал аккуратно стягивать ее трусики.

— Что-то не так? — спросил он, остановившись. — Слишком быстро?

— Нет… Просто… я давно не делала эпиляцию…

— Прекрасно, — ответил он. — Нет ничего лучше, чем настоящая женщина.

Белла затаила дыхание, пока его пальцы нежно стягивали ее кружевное белье. Она увидела, как глаза Эдуардо загорелись от желания.

— Ты прекрасна, — заявил он.

Эдуардо начал обводить ее контуры пальцем. Ощущение было непередаваемым. Он осторожно ласкал Беллу, потом подождал, пока она расслабилась, и прильнул к ней губами, пробуя ее на вкус поглаживающими движениями языка. Она резко втянула в себя воздух от охватившего ее восторга. Это было очень интимно. Но что, если она делает из себя посмешище? Что, если неправильно реагирует? Белла попыталась отодвинуться.

— Успокойся, — посоветовал Эдуардо. — Получай удовольствие и не напрягайся.

— У меня не очень хорошо получается, — прошептала Белла, закусив губу.

— Я стараюсь для тебя. Это твое наслаждение. Не торопись.

Она откинулась на подушки, и он продолжил ласки. Пальцы Эдуардо были нежными и уверенными одновременно. Его язык двигался медленно и ритмично, меняя скорость и натиск в зависимости от реакции Беллы. Ощущения нахлынули на нее, заставляя извиваться, стонать и выгибаться.

— О боже, — пробормотала разгоряченная Белла. — Это было невероятно.

Эдуардо приподнялся, убрал волосы с ее лба и посмотрел ей в глаза.

— Ты не очень уверена в себе, да? — спросил он.

Белла отвела взгляд и уставилась на его горло.

— Я не девственница, если ты об этом. У меня много раз был секс…

Эдуардо провел указательным пальцем по ее подбородку.

— Сколько партнеров у тебя было?

— Пять.

Он склонил голову набок.

— Пять?

— Ладно, шесть, если считать первый раз, но тогда была просто катастрофа.

— Что произошло?

— Это было на Рождество, когда я осталась в городе, — сказала Белла. — Я мечтала доказать, что уже достаточно взрослая, что ты был не прав в ту ночь, когда мы поцеловались… Как ни прискорбно, ты оказался прав. Все закончилось очень быстро. Я расплакалась, а парень покинул вечеринку с другой девушкой.

Эдуардо погладил ее по голове, его взгляд заставил Беллу задрожать от нетерпения.

— Я хочу тебя, — произнес он. — Хотел тогда и хочу сейчас.

Белла обняла его за шею. Внизу живота все вспыхнуло, когда Эдуардо прижался к ней.

— Займись со мной любовью, — прошептала молодая женщина.

Он наклонился и поцеловал ее с одурманивающей чувственностью. Ее тело стало мягким и податливым, как мед на солнце. Она ощутила его эрекцию, пульсирующую от нетерпения, и инстинктивно обхватила его руками, наслаждаясь низким стоном, который он издал.

Эдуардо опустился к ее грудям, обведя языком соски, отчего каждый нерв в ее теле зазвенел от наслаждения.

Белла извивалась под ним, отчаянно желая, чтобы ею овладели. Ее тело стало влажным и липким.

— Пожалуйста…

Эдуардо потянулся за презервативом и передал его ей:

— Наденешь?

Белла разорвала упаковку зубами, вытащила презерватив и осторожно надела на мужчину, одновременно лаская его пальчиками. Он снова уложил ее на кровать и лег сверху. Эдуардо ждал, когда она примет его. Белла нетерпеливо выгнулась навстречу ему. Он застонал и вошел в нее. Она задрожала.

Он начал медленно двигаться, постепенно увеличивая темп. Белла наслаждалась каждым его движением, все ее чувства пели от восторга. Тело извивалось в поисках разрядки, которая все не наступала.

Эдуардо приподнял ее бедра, и его движения стали еще более решительными.

— Не сдерживайся, — простонал он, — расслабься.

Рукой он нащупал центр ее возбуждения, набухший бугорок, который был таким чувствительным, что от прикосновения Белла закричала. Она крепче обняла Эдуардо, впиваясь зубами в его плечо, в то время как пульсирующие волны наслаждения накрыли ее с головой и унесли в бездну.

Белла не разжимала объятий, а Эдуардо каждым своим движением наполнял ее тело новой волной экстаза. Она гладила его по плечам и спине. Наконец он застонал и вздрогнул, тяжело дыша ей в шею.

Белла лежала и вслушивалась в дыхание Эдуардо. Ей не хотелось двигаться. Тело охватила такая приятная истома, что казалось, каждую мышцу освободили. Белла находилась в гармонии со своим телом, чего прежде никогда не было.

— Я пока не хочу двигаться, — прошептал Эдуардо у ее уха.

— Я тоже, — ответила она, и ее руки скользнули к его ягодицам.

Он облокотился на одну руку, а второй провел по ее бровям, носу, щекам и губам.

— Ты прекрасна, — сказал он. — На самом деле прекрасна.

Немного придя в себя, Белла сосредоточилась на его груди, водя по ней подушечками пальцев.

— У меня такого никогда не было, — призналась она. — Я никогда… ну, ты понял…

— Никогда не испытывала оргазм во время секса?

— Нет, — ответила Белла. — Это моя вина. Я слишком много думаю и зацикливаюсь на мелочах. Я испытывала что-то вроде облегчения, когда все заканчивалось.

Эдуардо обхватил ладонями ее лицо, медленно проводя большим пальцем по ее щеке.

— О чем же ты думаешь?

— Как обычно: бедра, живот, грудь.

Он нахмурился, не поверив:

— Белла, ты прекрасна. Ты идеальна. Как ты можешь комплексовать?

— Конечно, это звучит глупо.

— Не глупо, — поправил он, — а неуверенно.

— М-да, — протянула она с самокритичной улыбкой.

Палец Эдуардо замер. Он посмотрел ей в глаза:

— Не стоит. Правда. Ты одна из самых красивых женщин, которых я встречал.

Белла робко улыбнулась:

— Спасибо.

Он поцеловал ее нижнюю губу.

— То, что было между нами… — Эдуардо замолчал на мгновение. — Я хочу это продолжить.

Сердце Беллы замерло.

— Как долго?

Мужчина снова умолк.

— Я не из тех, кто обещает прожить всю жизнь вместе, — сказал он наконец. — Пусть все идет, как идет.

Белла почувствовала, как реальность больно ударила ее по сердцу. Она точно знала, что будет дальше: Эдуардо развлечется, и на этом все закончится. Он ничего ей не обещает — ни эмоций, ни любви, ни будущего. Только секс. Все, чего он хотел с самого начала, — это не допустить ее брак до двадцать пятого дня рождения. А что может быть лучше, чем потрясающие занятия любовью? Но как долго продлятся их отношения? Даже если они проведут вместе несколько недель или месяцев, Эдуардо не предложит ей того, чего она так страстно желает.

— Ты ничего не забыл? — поинтересовалась Белла.

Он удивленно поднял брови:

— Неужели ты по-прежнему настаиваешь на этой глупой свадьбе?

— Почему нет?

Эдуардо сел на кровати и провел рукой по волосам.

— Я предлагаю тебе отношения.

— Ты предлагаешь мне интрижку.

Он сжал зубы:

— Это все, что я могу предложить.

— Мне этого мало, — заметила Белла, поднявшись и собирая свои вещи. Я не хочу прожить жизнь, как моя мать. Мне нужна семья.

— Почему ты решила так дешево себя продать? — спросил Эдуардо, схватив ее за руку, когда она проходила мимо. — Ты обрекаешь себя на жизнь без страсти. Неужели ты этого не понимаешь?

Белла попыталась вырваться, но он крепко держал ее за руку.

— Я хочу нормальной жизни.

— Что нормального в том, чтобы выходить за нелюбимого человека?

— Любимого, — упрямо заявила Белла.

Он фальшиво вздохнул:

— Ты только что переспала со мной, не забыла?

— Это просто секс, — возразила молодая женщина. — Он ничего не значит.

— Ты сама-то в это веришь? — улыбнулся Эдуардо.

Она хотела верить. Она должна была верить.

— Мне не стоило спать с тобой. Это была ошибка. Я ни о чем не думала в тот момент.

— Может, и не думала, но ты чувствовала, — заметил он, притягивая ее ближе к своему обнаженному телу. — Как сейчас, например. Чувствуешь, что ты делаешь со мной? Что мы делаем друг с другом?

Белла чувствовала, и горячая волна страсти окатила ее с ног до головы. Ее женская суть трепетала в предвкушении, каждый нерв вновь стал сверхчувствительным.

Губы Эдуардо приблизились и поцеловали ее так крепко, что она мгновенно растворилась в восхитительных ощущениях. Белла обвила его руками, прижимаясь к нему настолько тесно, насколько это было возможно. Ей хотелось забраться ему под кожу, стать частью его. Мучительное, сумасшедшее желание затопило женщину.

Запустив пальцы в черные густые волосы Эдуардо, она вдохнула его запах, эту волнующую смесь мужественности и парфюма с нотками мускуса.

Он обхватил ее бедра. Белла вновь ощутила прошедший по ее телу электрический разряд. Это был голод в чистом виде, который можно удовлетворить только одним способом — актом любви.

Она любила, когда Эдуардо издавал низкие стоны, когда его губы жадно ласкали ее, когда его колючая щетина царапала ее нежную кожу.

Он слегка покусывал губы Беллы, дразня ее намеком на грубость. Она отвечала ему тем же.

Эдуардо уложил ее на кровать. Она легла, сгорая от страсти. Он быстро достал другой презерватив и лег на Беллу, прижимая ее к кровати. Он, продолжая мучить ее поцелуями, снова вошел в нее. От наслаждения у Беллы перехватило дыхание, а тело размякло.

Эдуардо ускорил темп, и по ее телу пробежала дрожь. Белла чувствовала, как сокращаются ее мышцы от страстной и сводящей с ума мужской настойчивости.

— Ты меня сводишь с ума, — прошептал он у ее распухших от поцелуев губ.

— Ты меня тоже, — ответила Белла, продолжая целовать его.

Эдуардо покрыл поцелуями ее шею.

— Не слишком быстро?

— Можешь еще быстрее?

— Не хочу сделать тебе больно. Ты кажешься такой крохотной рядом со мной. Боюсь тебя раздавить.

— Не раздавишь, — заверила она, торопя его движением бедер, — ты как раз то, что нужно.

Эдуардо снова поцеловал Беллу, продолжая дразнить. Она извивалась под ним, ее тело было так напряжено, что казалось, оно вот-вот взорвется. Нервные окончания, казалось, кричали о необходимости разрядки.

И наконец последовал всеразрушающий взрыв эмоций. Тело женщины содрогалось, как будто попало в эпицентр землетрясения. Она закричала.

Затем настал черед разрядки для Эдуардо. Белла прижалась к нему, чтобы продлить глубокую связь их тел. В том, что он почти полностью утратил контроль над собой, было что-то трогательное. Белла надеялась, что их занятия любовью отличаются от того, что он испытывал с другими женщинами. Она ощутила абсолютно бредовое желание: стать для Эдуардо чем-то большим, чем очередная сексуальная победа.

Эдуардо приподнялся на локтях и посмотрел на нее.

— Что-то случилось? — спросил он, убирая локон с ее лица. — Я сделал тебе больно?

— Нет, конечно нет, — ответила Белла, потупив взгляд.

Он разгладил пальцем морщинку на ее лбу.

— Я знаю, о чем ты думаешь.

— То есть ты можешь читать не только мое тело, но и мысли? — поинтересовалась она с кислым выражением лица.

Он посмотрел ей в глаза:

— Не кори себя за то, что сдалась. Это должно было случиться — ты и я в одной постели.

— Потому что ты хотел доказать свою правоту.

— Я ничего не пытаюсь доказать, — вздохнул Эдуардо. — Просто считаю, что тебе надо немного дольше подумать над своим решением. Я понимаю, ты паникуешь из-за будущего. Ты скоро получишь в наследство огромное состояние. Это большая ответственность для столь молодой женщины. И ты ищешь человека, с которым сможешь разделить эту ответственность, надежного человека. Я не хочу, чтобы ты совершила ошибку, о которой будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.

— Ты способен хоть кого-нибудь одобрить из моих избранников? — возмутилась Белла.

Он помолчал, а потом встал:

— Я лучше выведу Фергуса.

Она нахмурилась, когда Эдуардо нагнулся, подбирая с пола брюки:

— Что это у тебя на спине?

— Ничего, — отрезал он, одеваясь. — Всего лишь пара шрамов от ветрянки.

Она закуталась в простыню и подошла ближе.

— Они слишком велики для оспин, — сказала Белла, удерживая его за локоть. — Дай посмотреть.

— Белла, не надо. — Он стряхнул ее руку.

На его лице появилась непроницаемая маска.

— Почему у тебя белые пятна ниже спины? — продолжала она. — Их по крайней мере восемь или десять.

Прошла вечность, прежде чем Эдуардо заговорил. В его глазах читалась внутренняя борьба. Шея была напряжена, зубы стиснуты.

— Это ожоги.

— Ожоги? — переспросила Белла. — Какие ожоги?

— От сигарет.

Глаза ее округлились от ужаса.

— От сигарет? Но как они?.. О боже! — Она закрыла рот руками, боясь произнести хоть слово.

— Умно, правда? — В голосе Эдуардо слышалась горечь. — Он прижигал их там, где никто не увидит. Он не мог позволить себе оставлять следы там, где их легко заметить. Ему не нужны были расспросы.

При мысли о маленьком мальчике, о тело которого тушили сигареты, у Беллы на глаза навернулись слезы. Какие еще ужасы он пережил? Вот почему Эдуардо никогда не рассказывал о своем прошлом. О таком невыносимо вспоминать.

— Твой отчим бил тебя? — спросила она.

Его губы сжались.

— Да, бил, — кивнул Эдуардо. — Но с матерью он поступал хуже. С ней он вел себя, как последняя скотина, а я не мог ничем ей помочь. Он ее мучил, пока она не сдалась. Моя мать выпила таблетки. И я нашел ее…

Белла ужаснулась. Как это страшно — найти свою мать мертвой. Единственный человек, на которого маленький Эдуардо мог положиться, оставил его под опекой сумасшедшего. Это противоестественно — подвергаться насилию в таком юном возрасте. Он, должно быть, был напуган и абсолютно одинок после смерти матери.

— Извини… — сказала она, еле сдерживая слезы. — Это, наверное, было ужасно. Я даже думать об этом не могу. Как ты все это пережил?

— Не трать свои слезы, — грубо оборвал ее Эдуардо. — Мне не нужна ничья жалость.

У Беллы сжалось сердце, когда она представила себе маленького мальчика-сироту, у которого, кроме отчима-садиста, никого не было: ни отца, ни бабушки с дедушкой, ни каких-нибудь дальних родственников.

Никого.

Неудивительно, что Эдуардо вырос таким независимым. Ему не на кого было положиться с раннего детства. Он никому не доверял. Ему никто не был нужен. Он никого не любил.

— Как все закончилось? — спросила она.

— Органы опеки вмешались, когда мне было лет десять, — ответил он. — Учитель в школе заметил, что я себя плохо чувствую. Я не ел тогда неделю. И они отправили к нам социального работника.

Ее нижняя губа дрожала. Она пыталась сдержать эмоции.

— Извини…

— Это в прошлом, — твердо проговорил Эдуарде. — Хотелось бы там все и оставить.

— А как насчет справедливости? — не унималась Белла. — Твоего отчима арестовали за избиение несовершеннолетнего?

— Он внушил органам опеки, что я трудный ребенок и меня невозможно контролировать. Сказал, что я бунтарь, что у меня расстройство поведения или что-то вроде этого. Дело в том, что я не знал, как себя вести. Я был неконтролируем. Порой я вел себя, как дикий зверек. Внутри меня скопилось столько гнева, что я постоянно попадал в неприятности и становился причиной проблем везде, куда бы ни попал.

— Это была не твоя вина, — заверила его Белла. — Все было против тебя. Но мой отец разглядел, каков ты на самом деле и кем можешь стать.

— Твой отец спас мне жизнь, — подхватил Эдуарде. — Я стоял на дороге в никуда, когда он предложил мне крышу над головой.

— Я считаю, что ты помог ему не меньше, чем он тебе, — задумчиво проговорила Белла. — Ты отвлек его от развода с моей матерью. До твоего появления папа погружался в глубокую депрессию. На тебе он сосредоточил свое внимание. Ты стал для него приемным сыном.

Эдуардо нервно вздохнул:

— Я не рассказывал Годфри о своем детстве. Чувствовалось, что его это интересовало, но он был очень терпелив. Он никогда не давил на меня.

— Папа видел твои шрамы?

— Нет, но другие видели.

— Другие — в смысле любовницы?

— Да, — ответил он, натягивая рубашку. — Но ты первая не поверила в историю с ветрянкой. — Он медленно застегнул пуговицы, не отводя взгляда от Беллы. — Надеюсь, тебя не надо предупреждать, что мне не хочется, чтобы это стало достоянием общественности. Я слишком долго пытался все это забыть.

Она нахмурилась:

— Неужели ты мог подумать, что я способна на такое?

— Это был бы не первый случай в истории, когда женщина мстит подобным образом, — бросил Эдуардо.

— У тебя неправильное представление о женщинах.

Он молча пожал плечами.

Белла прикусила губу и отвернулась. Она — просто одна из многочисленных любовниц Эдуардо. Сегодня ночью не произошло ничего особенного. Эта ночь перевернула ее мир, а для Эдуардо это была очередная интрижка.

— Что случилось? — спросил он.

Она закрыла лицо руками:

— Ничего.

Он подошел сзади и положил руки ей на плечи. Белла ощутила тепло его тела. Ей захотелось прижаться к нему и отдаться наслаждению. Но разве она не зашла слишком далеко? Как теперь вернуться к размеренной организованной жизни? Ее тело всегда будет хотеть Эдуардо. Она не способна по желанию включать и выключать это чувство. Напротив, все стало еще хуже после того, как она познала удовольствие от занятий любовью с ним. Она не сможет лечь в постель с кем-то другим.

— Несмотря на фантазии, которые наверняка крутятся у тебя в голове, для меня это была удивительная ночь, — услышала Белла.

Она повернулась и взглянула в его сине-зеленые глаза:

— Правда?

Он обхватил ладонями ее лицо и погладил большим пальцем щеку.

— Тебе действительно надо ехать в Лондон прямо сейчас? — поинтересовался Эдуардо.

Ее сердце радостно подпрыгнуло.

— Что ты имеешь в виду?

Он провел губами по ее губам и попросил:

— Останься со мной на пару дней.

Белла задумалась. Остаться с ним — опасно. Опасность заключалась не только в том, что кто-то узнает об их отношениях, но и в том, что она может влюбиться в Эдуардо. Впрочем, разве она уже не влюбилась?

Белла обвила его шею руками и прошептала у самых его губ:

— Я останусь.