Разъяренная, Миранда уставилась на Джанни, открыла рот, собираясь сказать: «В твоих мечтах» — и вдруг поняла, что хватает его за рубашку и встает на цыпочки, чтобы прижаться к его рту.

Мгновение Джанни стоял не двигаясь. Затем, когда Миранда попыталась отодвинуться, вернул ей поцелуй. Его опытные губы, исходящая от него сила вызвали дрожь в ее теле.

Она все еще дрожала, когда он отстранился от нее, а потом сделал несколько шагов назад. «Словно побоялся, — подумала она, проглатывая готовый сорваться с губ истерический смех, — что я снова наброшусь на него».

— Не знаю, почему я это сделала. — Охватившее ее смущение было так велико, что она с трудом могла смотреть на Джанни.

А он знал и испытывал стыд оттого, что спровоцировал Миранду.

— Щекотливая ситуация. Я не привык…

Не привык видеть сына и женщину, которую желал, под одной крышей. Джанни взглянул на ее нежно очерченный рот и сглотнул, потому что был не в состоянии контролировать ответную реакцию своего тела.

— Я никогда не смешиваю свою личную жизнь и Лайама, — заявил он. — Раньше с этим проблем не было. Никаких исключений. Это… — Правило?

Кажется, все Фицджеральды являются приверженцами правил. Даже Люси, с ее бесчисленными списками, едва удержалась от желания контролировать личную жизнь Миранды. Честно говоря, до этого момента ее личная жизнь не требовала контроля. Миранда никогда не была чувственной, но она не жалела об этом. Ей приходилось видеть, до чего может довести человека сексуальное влечение.

— Да, — подтвердил Джанни. — Лайам единственный, кто постоянно присутствует в моей жизни. А женщины приходят и уходят.

Это было сообщение, которое, как осознала Миранда, Джанни посылал ей весь день. Только как объяснить испепеляющие взгляды, которыми он ее одаривал?

Она в шутку изобразила смущение и взмахнула ресницами:

— Это значит, что мы не поженимся?

Джанни улыбнулся:

— Вы рассердились?

Миранда округлила глаза, демонстрируя полное восхищение:

— Боже, да вы психолог!

— Не принимайте это на свой счет. В других обстоятельствах я бы… — Джанни продолжал удерживать ее взгляд, и она почувствовала, как сгустился воздух вокруг них. — Вы привлекательная женщина. — А вы не настолько неотразимы, как думаете.

— Вы меня поцеловали, — бросился в атаку Джанни.

— А вы называете ни к чему не обязывающий секс благородной жертвой и отказываетесь от серьезных отношений. Так случилось, что я знаю женщину, потратившую много лет на мужчину, который был не способен на серьезные отношения. И у него не было такого смягчающего обстоятельства, как сын. Он лгал, они расставались, затем он приползал с ерундовым оправданием, и однажды у нее открылись глаза.

Разговор о женщине, снова и снова прощающей лгавшего ей мужчину, не ввел Джанни в заблуждение. Никто не станет говорить с такой страстью о своем друге или подруге. Миранда, несомненно, рассказывала о себе.

Она подошла к двери и распахнула ее:

— Послушайте, если вы не возражаете, оставьте меня. Джоуи будет здесь с минуты на минуту.

— Какой Джоуи?

— Джоуи Чендлер.

— Это имя должно мне что-то говорить?

— Это человек, доставивший нам овощи. Мы видели его утром. Он предложил мне пойти с ним в паб.

Джанни Фицджеральд явно недоволен, однако приятно, черт возьми, что она кому-то нравится!

Джанни помедлил. Он отказывался признать, что ревнует. Он никогда не был ревнивцем!

— И вы согласились? — наконец спросил он.

— Не понимаю, каким образом это может вас касаться, но да, я ответила согласием.

По его лицу пробежала тень.

— Вы считаете это мудрым поступком?

Миранда застыла, растерявшись. Затем ее охватил гнев.

— Мудрым? — эхом отозвалась она, подумав: «То, что я вас поцеловала, уж точно, было совсем не мудрым. Ах, Мирри, Мирри!» — Наверное, я послала осторожность к черту.

— Вы собираетесь встретиться с совершенно незнакомым человеком?

— Вы тоже совершенно незнакомый человек. О чем тут говорить? Джоуи — чудесный парень. Не говоря уже о том, — с улыбкой добавила Миранда, — что он весьма привлекателен.

На его лице дернулся мускул, в то время как Джанни пытался справиться с чувством глубокой антипатии.

— Это для него вы так разоделись?

«А для кого же еще?» — прозвучал в его голове насмешливый голос.

— Да, — весьма воинственно отозвалась Миранда.

— Мне знакомо выражение, которое гласит: нужно снова вскочить на лошадь, если ты упал, но иногда лучше подождать, пока не пройдут синяки.

— Все дело в подходе, — бросила Миранда, сердясь все сильнее. — Человек должен иметь хотя бы приблизительное представление, о чем вообще идет речь.

— Насколько я могу судить, вам не повезло в отношениях с вашим бывшим партнером.

Миранда замерла, пораженная. Ну и самомнение у этого типа!

— До того, как вы продолжите, — начала она, задыхаясь от возмущения, — хочу заметить, что мне не требуются советы, касающиеся моей личной жизни и моих свиданий с незнакомцами.

— Вы просто отправляетесь с ними на ужин.

— Не на ужин, а в паб — пропустить стаканчик. К тому же я неплохо разбираюсь в людях.

Миранда нисколько не колебалась, отказываясь от такси, которое предложил поймать для нее Джоуи, признавшийся, что выпил слишком много и не может сесть за руль. До коттеджа было меньше мили, и она решила неспешно пройтись.

Прогулка доставила ей удовольствие. Было приятно идти по освещенному луной полю и ни о чем не думать.

Умиротворенное настроение было немного подпорчено, когда она увидела ворота коттеджа. Если ей повезет, Джанни уже спит. Миранде совсем не хотелось отравить вечер новой конфронтацией. Джоуи и его друзья оказались очень приятными людьми.

Чего нельзя сказать о Джанни Фицджеральде.

Миранда почувствовала, как расслабляются ее плечи, как только она увидела, что дом погружен во тьму. Кажется, удача на ее стороне. Тихо войдя в заднюю дверь, она негромко сказала собакам, лежавшим в своих корзинах и забившим хвостами: «Привет, парни».

Скинув туфли, девушка направилась к холлу. Она была уже на середине кухни, когда дверь массивного холодильника, стоявшего в углу, отворилась и в голубоватом свете возникла фигура мужчины.

Миранда невольно вскрикнула и застыла на месте, уставившись на стоящего возле холодильника Джанни. На нем были только трусы-боксеры.

Она прижала руку к шее, к тому месту, где дико забился пульс. Боже, неужели ему больше нечего надеть?

— Который, по-вашему, сейчас час?

Разве не такой вопрос задает встревоженный родитель или ревнивый любовник, уже давно меряющий шагами пол и поглядывающий на часы?

— Поздний, — выдохнула Миранда, надеясь, что ее бешено стучащее сердце вот-вот угомонится.

У Джанни Фицджеральда было потрясающее тело.

В его поджарой фигуре не было ни грамма лишнего жира, на плоском животе выступали тугие мышцы, грудная клетка была широкой и отлично развитой. У него были длинные ноги, мощные бедра, покрытые волосками. Такое тело могло принадлежать атлету, занимающемуся спортом не один десяток лет.

Неудивительно, что он высокомерен. Джанни — сногсшибательный мужчина, и, несомненно, ему это известно.

Джанни вслушался в ее шумное дыхание и негромко присвистнул:

— Надо же, какая вы нервная, оказывается. Обычно говорят, что у таких людей совесть нечиста. Итак, чем вы занимались, cara?

Миранда с видом оскорбленного достоинства вскинула голову. Пригладив упавшие на покрасневшее лицо пряди, она недружелюбно уставилась на Джанни:

— Какого черта вы прячетесь в темноте? Из-за вас у меня чуть не случился сердечный приступ.

— Из-за меня? — Он изобразил невинность. — Я всего лишь хотел выпить молока, — сказал Джанни, поднося пакет к губам.

Миранда смотрела, как он пьет молоко. Выпив половину, Джанни вытер губы тыльной стороной ладони и убрал картонку в холодильник.

— Это отвратительно, — заявила она. — Вы никогда не слышали о стаканах и… об одежде?

Он поднял брови:

— Кажется, вы немного раздражены. Что, сельский ухажер пришелся не ко двору?

Ее глаза сузились.

— Я провела прекрасный вечер, спасибо. И у меня было чудесное настроение — до того, как я зашла сюда и увидела вас.

— Значит, точно. Пришелся не ко двору.

— Спокойной ночи, — процедила Миранда сквозь зубы.

— Видите ли, я нахожу неправильным оставлять даму неудовлетворенной.

Миранда повернулась и бросила:

— Я полностью удовлетворена, если хотите знать!

Услышав в ее голосе нескрываемое раздражение, Джанни поднял брови еще выше.

— Рад это слышать. Неужели ваш любовничек не зайдет? Или он вас даже не проводил? — Джанни бросил взгляд в сторону двери и с нахмуренным лбом добавил: — Я не слышал шума машины.

— Почему?.. Вы что, прислушивались к доносящимся с улицы звукам? Вообще-то я пришла пешком.

— Так, значит, вы бродили под луной? Прекрасный романтический оттенок.

— К чему этот сарказм? — Миранда стиснула зубы, чтобы не дать оскорблению сорваться с губ. — Я пришла домой одна.

Насмешливое выражение исчезло с его лица. Джанни неожиданно выпрямился, выглядя при этом разгневанным.

— Он позволил вам идти домой одной? — Закрыв глаза, он выругался на итальянском языке.

— Каких-то полмили, — запротестовала Миранда, пойманная врасплох его изменившимся настроением.

— Половина мили по пустым проселочным дорогам… без света фонарей… Если бы вам повстречался мотоциклист, вы могли бы с ним не разминуться, — отрезал Джанни, показывая на ее черный жакет, накинутый поверх легкого топа.

— Никакого транспорта не было, — слабо отбивалась Миранда.

Он изогнул бровь:

— А вы знали, что транспорта не будет?

Миранда не могла понять причину его гнева, но у нее не было сомнения в том, что он искренний.

— Нет, но…

— И конечно, вы были уверены, что не повстречаетесь с какой-нибудь подвыпившей компанией или накачанными наркотиками отморозками, которые будут рады обществу одинокой молодой женщины, да еще с вашей внешностью. Маньяков мы даже не рассматриваем.

Миранда моргнула. По его словам выходило, что она чуть ли не прошлась по району, пользовавшемуся дурной славой, в мини-юбке.

— Единственным живым существом, которое мне повстречалось, была кошка. Я находилась в полной безопасности. Это же деревня.

— А в деревне, значит, ничего подобного из того, что я описал, не происходит?

— Да, но…

— Повзрослейте, Миранда. Ему не следовало отпускать вас одну.

Гнев Джанни утих, стоило ему взглянуть на изгибы ее тела. Но контролировать вожделение было так же тяжело, как гнев.

— Я не боюсь темноты, а вы напугали меня больше, чем все то, что я видела по дороге.

— Я? — Джанни всмотрелся в ее лицо. Он был ошарашен. — Я вовсе не хотел вас пугать.

— Конечно нет. Просто вы заставили меня видеть мужчину за каждым кустом. Но, идя на встречу, я не планировала возвращаться пешком, пока Джоуи…

— Не напился? — Джанни покачал головой и сжал кулаки. — Что за неудачник! — не скрывая отвращения, воскликнул он.

Миранда почувствовала необходимость защитить Джоуи:

— Он прекрасный молодой человек.

— Который не может не напиться и не знает, что делать с женщиной. — Гнев снова захлестнул Джанни. Только на кого он сердился больше: на себя, за то, что приревновал ее к какому-то Джоуи, или на Миранду, которая виновата в том, что он сейчас испытывает. Боже, что эта женщина с ним делает?!

Миранда вздернула подбородок:

— А вы, я полагаю, знаете?

Их взгляды встретились, и она забыла о презрительном тоне.

В кухне воцарилось напряженное молчание. Пульс у нее зашкаливал.

— Испытай меня, cara, — протянул Джанни. — Пока еще не было ни одной жалобы.

Миранда хотела бросить в ответ что-нибудь уничижительное, но у нее не получилось.

— Я — пас. Я не занимаюсь случайным сексом с мужчинами, имеющими нарциссические наклонности и любующимися собой в зеркале.

— Это не я на вас смотрю, Миранда, а вы. И у меня складывается впечатление, что вам нравится то, что вы видите.

Миранда чуть не задохнулась:

— Вы отвратительны!

— Я могу таким быть, — согласился Джанни с насмешливой улыбкой. — Может быть, именно это вам нравится?

По ее нервным окончаниям словно пробежала искра.

— Мне нравятся… нравятся… Не вы! — уже совсем по-детски заявила она. — Что вы делаете?

Ее голос звучал испуганно и хрипло. Джанни приближался к ней с выражением хищника на лице. Собственно, таковым он и являлся. Зная об этом, Миранда должна была бы испытывать отвращение, однако она почувствовала возбуждение и восторг.

Джанни находился в паре футов от нее, когда дверь холодильника захлопнулась сама. В кухне стало темно, только сквозь щели в ставнях струился лунный свет.

Миранда ничего не видела, зато услышала его голос — он обволакивал, как густой темный шоколад.

— Ведь вы не боитесь темноты, cara. Вы можете взглянуть на меня.

— Я предпочту взглянуть на гадюку, — возразила она неуверенно.

Совсем рядом прозвучал его смех. Когда глаза немного привыкли к темноте, Миранда различила контуры тела Джанни. Он был так близко, что ей достаточно было протянуть руку, чтобы прикоснуться к нему.

В шоке оттого, как сильно ей хочется это сделать, Миранда спрятала руки за спину и недоуменно покачала головой. Еще никогда в жизни она не испытывала такого страха и такого восторга. Больше нельзя было игнорировать тот факт, что ее предательски сильно влечет к этому мужчине.

— Позвольте мне приглядеть за вами, Миранда. Я прогоню всех, кто вам неугоден.

— Именно вы мне как раз и неугодны.

Она снова услышала смех Джанни, а затем почувствовала его руку на своей щеке. Миранда вздрогнула, но не отодвинулась, когда его пальцы коснулись ее губ. Джанни явно предлагал ей секс.

Еще более шокирующим открытием для девушки стал тот факт, что она нашла его предложение соблазнительным. Он был восхитителен, и какой в этом вред? Джанни ничего не нужно от нее, кроме того, что ее тело уже готово ему предложить.

К чему думать и размышлять? Ведь она не ищет партнера на всю жизнь или родственную душу. Разве она сама не хочет секса?

Не было никакого стыда в том, чтобы признать это после долгих лет воздержания.

Разве не в этом состоит ее проблема? Она и так слишком много думала.

Миранда провела годы, живя как монахиня, сберегая себя для Оливера. Сейчас же Джанни предлагает ей то, от чего она прежде отказывалась: никаких обязательств.

Пусть в ее жизни не будет любви, но почему бы не испытать удовольствие? А Джанни, как подсказывали ей инстинкты, умеет доставлять женщинам наслаждение.

— Как насчет вашего правила?

— Правила придумывают для того, чтобы их нарушать.

— Я не занимаюсь случайным сексом с незнакомцами, — заявила она, делая последнюю попытку оставить все как есть.

— Тогда прикажите мне уйти, и я уйду.

Молчание затянулось. Миранда пыталась заставить себя мыслить здраво, однако желание затуманило ее мозг. Затем она сдалась.

— Я… я не могу, — призналась она хриплым голосом. — Я не хочу, чтобы вы уходили.

Джанни стоял так близко, что она чувствовала, как он дышит. Ее ноздри затрепетали, когда она вдохнула исходящий от него горьковатый мускусный запах. Миранда начала задыхаться.

Что с ней происходит?

Она покачала головой и подумала: «Я не знаю, и мне все равно. Черт возьми, я собираюсь получить удовольствие».

— Тогда я не уйду.

Джанни опустил голову и в темноте нашел ее дрожащие губы. Они были мягкими. Без каких-либо действий с его стороны губы Миранды разомкнулись, и он со стоном углубил поцелуй. Язык женщины переплелся с его языком.

Интимное исследование настолько захватило Миранду, что она боялась утратить связь с реальностью. Зато она могла почувствовать Джанни на вкус — и вкус у него был преотличный. Затем Миранда полностью прекратила бороться, и, к ее удивлению, все стало намного лучше.

Джанни прижал ее мягкое тело к себе, запустил одну руку в вырез ее блузки и нащупал гладкую высокую грудь. Его пальцы скользнули за кружево и прикоснулись к затвердевшему соску.

Миранда с шумом выдохнула, дрожь прошла по ее телу, когда он провел большим пальцем по пухлому бутону.

Джанни склонил голову, убрал волосы с ее лица и прошептал ей на ухо:

— Тебе нравится?

— Да, не останавливайся. — Миранда осторожно дотронулась до него. Кожа мужчины была обжигающе горячей и влажной. Ее ладонь переместилась с его живота на грудь.

Запустив пальцы в ее волосы, Джанни притянул Миранду к себе.

— Не буду. — Он не смог бы остановиться. В его крови кипела обжигающая лава — такого с Джанни еще никогда не было. Ее руки разожгли в нем настоящий пожар.

— У тебя невероятная кожа, — хрипло произнесла Миранда; в ее голосе слышалось удивление. Твердое тело Джанни, казалось, было покрыто теплым атласом. — Ты… О боже! — простонала она, плотнее прижимаясь к нему. — Ты просто восхитителен.

Джанни слегка отодвинул ее. Она хотела запротестовать, но замолчала, как только его пальцы принялись расстегивать пуговицы ее блузки. Он действовал несколько неуклюже, поскольку торопился избавить Миранду от одежды.

Их пальцы коснулись друг друга, когда она начала ему помогать. Джанни пробормотал что-то одобрительное, продолжая осыпать ее поцелуями.

Спустя мгновение блузки на Миранде уже не было. За блузкой быстро последовал бюстгальтер. Она придвинулась к Джанни, поднялась на цыпочки и притянула его голову к себе. Когда ее груди расплющились о грудь мужчины и она почувствовала его эрекцию, из ее груди вырвался стон.

Продолжая целовать Миранду, Джанни подхватил ее на руки и вынес из кухни так легко, словно она ничего не весила.

Он направился не в комнату, смежную с комнатой Лайама, а наверх. Не отрываясь от ее губ, Джанни вошел в маленькую спаленку.

Миранда, уходя, оставила окно открытым и не задернула занавески. Комнату заливал лунный свет. Дующий в окно прохладный ветер, охлаждающий разгоряченную кожу, приносил свежий запах травы.

Миранда открыла глаза, когда Джанни положил ее на кровать. Вид стоявшего на коленях мужчины, вызвал к жизни жидкий огонь, растекшийся по всему телу.

С ее губ сорвался то ли стон, то ли всхлип.

Его темные глаза засверкали. До того, как их взгляды встретились, Джанни расстегнул пояс ее юбки. Миранда тяжело дышала. Затем он расстегнул молнию и поцеловал ее в пупок, потом стащил юбку.

Спустя мгновение за юбкой последовали трусики.

Все это время он глаз не сводил с Миранды. Когда наконец Джанни оторвался от ее созерцания, из его горла вырвалось довольное рычание. Миранда почувствовала, как ее охватило безумное желание. Оно было настолько сильным, что она не могла дышать.

Женщина закрыла глаза. То, что происходило, было так далеко от ее обычной жизни, что она не могла предсказать, как ее тело поведет себя в следующую минуту. Миранда полностью утратила контроль над ним.

Когда она приподняла потяжелевшие веки, то обнаружила, что Джанни снял боксеры. Миранда прерывисто вздохнула. В треугольнике между бедрами вдруг стало жарко и влажно.

— Если ты продолжишь так на меня смотреть, cara, все закончится прежде, чем успеет начаться, — предупредил Джанни хриплым голосом.

— П-прости.

Сам Джанни смотрел на нее не шевелясь. Его неподвижность предвещала готовый последовать взрыв. В животе у женщины все перевернулось, в горле стало сухо.

— Не нужно никаких извинений, — пробормотал он.

Миранда вздрогнула и издала стон, когда его рука накрыла ее грудь. Джанни наклонил голову и принялся ласкать грудь языком, а затем втянул сосок в рот.

Он начал исследовать тело Миранды, лаская и касаясь всех потаенных мест, пока она не задрожала, а кожа ее не запылала.

Затем его язык переместился ниже, за ним последовали и руки. Она дернулась, как только он прикоснулся к внутренней стороне ее бедра и раздвинул ноги. С ее губ сорвался всхлип, когда он начал ласкать самое интимное местечко. После первого шока Миранда осознала, что ее бедра двигаются в одном темпе с его ритмическими ласками. Удовольствие нарастало в ней, подобно валу.

Когда Джанни без предупреждения отодвинулся, Миранда издала протестующий стон:

— Что ты делаешь?

— Нам нужно обезопасить себя. Знаю, знаю, но обещаю, что вернусь до того, как ты успеешь сказать…

— Я хочу тебя, — закончила за него Миранда.

Джанни побил все рекорды, сбегав в свою комнату и вернувшись обратно. Сидя на краю кровати, он разорвал упаковку презерватива и замер, почувствовав, что Миранда ласкает его.

Это прикосновение лишило мужчину остатков самоконтроля. Он со стоном опрокинул ее на кровать. Одной рукой надевая презерватив, он устроился между ее белых бедер и поцеловал шею Миранды, запрокинувшей голову. Она вцепилась в его плечи. Обоюдное желание заглушало здравый смысл и последние сомнения.

— Расслабься, cara, мы сделаем это медленно, — прошептал Джанни.

— Пожалуйста, — тихо откликнулась она.

Он начал двигаться, поглаживая ее бок и глядя на нее. Джанни старался сохранить жалкие остатки самоконтроля, однако Миранда понуждала его войти еще глубже.

Она не могла поверить, что можно испытывать удовольствие, подобное этому. Каждое новое движение вызывало шквал восторга и наслаждения.

— О, Джанни, ты очень хорош. Очень-очень хорош. Ты знаешь об этом?

Миранда двигалась вместе с ним, ее тело напряглось в ожидании небывалого экстаза. Он напоминал взрыв звезды. Волны удовольствия одна за другой сотрясали ее тело.