По пыльной сельской дороге, между овсов, ржи и полей кукурузы, пёс Шарик, Матроскин, профессор Сёмин и дядя Фёдор приехали в краеведческий музей города Простоквашинска.

Ехали они на большой попутной машине в кузове. Было очень тряско. На каждом ухабе их подбрасывало, и они переворачивались в воздухе, как оладьи на сковородке.

В результате они вышли из грузовика сильно приплюснутые и запылённые. Пыль у них вылетала даже из ушей.

Музей им понадобился для того, чтобы узнать, какие разбойники жили раньше в этих краях. Кого грабили, где скрывались. Как хранили награбленное.

Отсюда легко можно было протянуть ниточку к тем современным разбойникам, которые наводят ужас на деревню Простоквашино в наши дни.

Их встретил директор музея Николай Николаевич Сиделкин.

– Это я раньше был Сиделкин, – сказал он. – Сейчас я уже Поседелкин.

– Почему?

– Это всё из-за музея. Вы знаете, как трудно сейчас содержать музей!

– Нет, не знаем, – ответил профессор Сёмин.

– Может быть, вам зарплату маленькую платят? – спросил Матроскин.

– Зарплату совсем не платят, – сказал директор Сиделкин. – Только дело не в этом.

– Может быть, вас начальство прижимает?

– Начальство нас прижимает, только не поэтому.

– Может, вам квартиры плохие дают?

– Квартир никаких не дают, да не из-за них. У нас при музее целых три усадьбы дворянских есть: Щекалово, Юсупово и Кара-Мурзиное, то есть усадьба помещика Кара-Мурзы. Это шедевры русского зодчества. Их хотят у нас отнять.

– Как так отнять? Кто хочет отнять?

– Очень просто. Три банка хотят сделать там офисы – «Нефтебанк», «Бензобанк» и «Гуталинобанк». А мы там выставки делаем, концерты. В общем, спасаем. У нас ведь какое богатое культурное наследство!

Он встал в экскурсоводческую позу и заговорил заученным голосом:

– Впервые город Простоквашинск упоминается в Черниговской «Летописи позапрошлых лет». Он тогда был сожжён половецким ханом Редедей во время войны с королём Болеславом польским в девятьсот… там было плохо видно… каком году. За то, что он укрывал от половцев сына короля Болеслава Ричарда. Второй раз Простоквашинск был сожжён в той же летописи Всеволодом Большое Подворье через полпоколения за то, что он давал прибежище половецкому хану Гирею во время войны Подворья против половцев. В третий раз Простоквашинск был сожжён…

Тут профессор Сёмин тронул директора Сиделкина за рукав, и Сиделкин как проснулся:

– У нас ведь какое богатое культурное наследство!

– А как насчёт разбойничьего наследства, уголовного то есть? – спросил профессор.

– Уголовное прошлое у нас тоже очень богатое.

– Нас особенно интересует район села Троицкого и деревни Простоквашино, – сказал Матроскин.

– О! Это очень известные разбойничьи места. Там леса были богатые, и много пещер было. Особенно там славилась шайка Хлопка Косолапа. Это было в начале конца девятнадцатого века и в начале начала двадцатого.

– И кого же они грабили? – спросил дядя Фёдор.

– Они делали налёты на усадьбы. На Щелкалово, Юсупово и на Кара-Мурзиное. То есть на усадьбу Кара-Мурзы.

– Так, – сказал Матроскин. – Попрошу подробнее о добыче. Что они забирали?

– Как что? – сказал дядя Фёдор. – Самое ценное: игры компьютерные, плееры.

– Фотоаппараты, – добавил Шарик.

– Ложки, вилки серебряные, шубы тёплые, валенки, лошадей, – объяснил Сиделкин, – шкатулки всякие.

– Зачем им лошади? – удивился Шарик. – Кататься?

– От погони уходить, – объяснил директор.

– Минутку, – остановил его профессор Сёмин. – А родственников у них не осталось?

– У кого?

– У этого у Косолапова.

– У Хлопка Косолапа?

– У него, точно.

– Надо посмотреть в архивах, – сказал директор музея. – Вам это очень нужно?

– Очень, – сказал профессор Сёмин. И рассказал, что у них в Простоквашино кто-то угрожающие записки пишет с требованием вернуть награбленное.

– Какие хитрые, – сказал директор. – Не они грабили, не им получать.

– А кому получать? – спросил дядя Фёдор.

Тут все задумались, и никто дяде Фёдору не сумел ответ дать.