— Ты какой-то странный, — говорит она, разглядывая меня, склонив голову набок.

Снимаю бумажного могадорца и, подыскивая подходящий ответ, рассматриваю плоды усилий Сары.

— Знаю. Прости. Просто никогда не думал, что про тебя можно сказать «вооружена и опасна».

Сара хмурится.

— Если я собираюсь быть с тобой, то не хочу быть беспомощной девицей, которую нужно вечно спасать.

— Ты не такая.

— Да ладно, — фыркает она. — Кто знает, сколько бы мне пришлось торчать в Нью-Мексико, если бы ты не появился? И потом, Джон, вспомни, ведь ты практически вернул меня с того света.

Обнимаю её, не желая воскрешать образ умирающей у моих ног Сары.

— Я никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Она сбрасывает мои руки.

— Ты не можешь обещать этого наверняка. Ты не всесилен, Джон.

— Да уж, — отвечаю я. — Начинаю это понимать.

Сара заглядывает мне в глаза.

— Знаешь, сегодня я чуть было не позвонила родителям. Меня нет дома уже несколько недель. Я просто хотела дать им знать, что я жива и здорова.

— Не самая лучшая идея. Правительство и могадорцы могут прослушивать твой домашний телефон. Нас могут выследить.

Слова звучат так бездушно, что я почти сразу же о них жалею — как же быстро я превращаюсь в параноидально-практичного лидера. Но Сара, кажется, не обиделась. Напротив, похоже, именно это она и ожидала услышать.

— Знаю, — кивает она. — Я и сама так подумала, поэтому и не стала звонить. Не хочу возвращаться домой. Хочу остаться здесь, с вами, и сражаться. Но у меня нет никаких лориенских супер-пупер-способностей. Я просто мёртвый груз. Вот почему я решила научиться хотя бы стрелять.

Хватаю Сару за руку.

— Ты не мёртвый груз. Ты нужна мне здесь. Без тебя я бы уже давно раскис.

— Хорошо, я тебя поняла, — говорит она. — Спасай этот сумасшедший мир, а я тебе помогу. Как там говорится? За каждым великим мужчиной в истории стоит великая женщина? Вот и я буду такой для тебя. Только при этом я хочу быть еще и очень меткой великой женщиной.

Я невольно смеюсь, напряжение между нами спадает. Ловлю руку Сары и целую её. Она обвивает меня руками за талию, и мы обнимаемся. Я и не знал, в каком напряжении нахожусь; но, когда Сара рядом, мне море по колено. Придумать план сражения, чтобы разгромить могадорцев? Без проблем. А что касается того единственного поцелуя с Шестой, кажется, больше он просто не имеет значения.

С дуновением воздуха в зал телепортируется взволнованный Восьмой. Его глаза широко распахнуты, но, заметив нас, он сразу смущается.

— Ой, — произносит он. — Пардон, не знал, что у вас тут чмоки-чмоки.

Сара хихикает, а я с показным недовольством взираю на Восьмого:

— Надеюсь, ты с хорошими новостями.

— Дуйте в мастерскую и всё увидите сами. А я пока позову остальных.

С этим загадочным сообщением Восьмой исчезает. Мы с Сарой обмениваемся взглядами, а затем спешим из Лектория в бывшую мастерскую Сандора.

Девятый уже там. Скрестив руки на груди, он глядит на телевизионные экраны, расположенные в ряд на стене. Все они показывают одно и то же: выпуск новостей какого-то местного телеканала Южной Каролины. Когда мы заходим, Девятый ставит трансляцию на паузу, и седовласый телеведущий замирает на экранах.

— Я на днях запустил несколько старых программ Сандора, — объясняет Девятый. — Они сканируют новостные ленты на всякую подозрительную хрень, которая может быть связана с Лориен.

— Ага, у Генри были такие же.

— Угу, скучная чепанская рутина, верно? Зато удалось кое-что нарыть.

Девятый снова включает трансляцию, и ведущий вечерних новостей продолжает чтение телесуфлера.

«Власти затрудняются объяснить причины вчерашнего акта вандализма, совершенного ранним утром на полях местного фермера. По предварительной версии, это могла быть проделка школьников, однако существует версия, что...»

Но все теории ведущего отходят на второй план, как только на экран выводится изображение воздушной съемки: на кукурузном поле выжжен закрученный, похожий на лабиринт знак. Может, для диктора это и выглядит как проделки местной шпаны, но для нас все очевидно. Выжженный среди злаков знак с острыми зазубринами — лориенский символ пятого Гвардейца.

Глава 7

ДЖОН

— Если таким макаром Пятый пытается нас найти, то глупее способа не придумаешь, — заявляет Девятый.

— Может, она испугана и совсем одна, — мягко возражает Марина. — В бегах.

— Ни один Чепан в здравом уме не станет жечь кукурузу, а значит, он, скорее всего, один. Хотя... — Девятый умолкает на полуслове и нахмуривается. — Погоди... ты сказала «она»? Пятый что, тёлка?

Марина закатывает глаза на «тёлку», но потом качает головой:

— Без понятия. Просто предположение.

— Поджигать поля скорее в стиле парней, — высказывается Шестая.

— А я помню, как Генри где-то вычитал о девушке из Аргентины, которая подняла придавившую человека машину, — говорю я. — Мы всегда думали, что это могла быть Пятая.

— По мне, так это газетная утка, — не соглашается Шестая.

— Да пофигу, девица или парень, — перебивает Девятый, взмахивая рукой в сторону мониторов. — Испуганный не обязательно значит тупой.

Мысленно соглашаюсь с Девятым. Если предположить, что послание действительно от Пятого, а не какая-то хитроумная ловушка могадорцев, то это явно дрянной способ привлечь наше внимание. Ведь если даже мы заметили сообщение, то могадорцы и подавно.

Мы все столпились в мастерской Сандора. Девятый остановил новости на моменте, когда Лориенский символ показывали с воздуха, и теперь мы решаем, как быть дальше. Я открываю свой Ларец и достаю макрокосм — над столом медленно воспаряет модель солнечной системы Лориен.

— Видимо, его Ларец закрыт, — говорю я. — Иначе бы макрокосм превратился в Земной шар.

Восьмой достаёт из своего Ларца красный переговорный кристалл и подходит ко мне. У Девятого тоже такой есть, с его помощью мы пробовали связаться с Шестой, когда она была в Индии.

— Пятый, ты там? — говорит Восьмой в кристалл. — Если слышишь, то лучше прекрати эти поджоги.

— Мне кажется, он может слышать тебя, только если у него открыт Ларец, — объясняю я. — А тогда бы он уже появился на глобусе.

— Блин! — Восьмой опускает кристалл. — Неужели нельзя было положить нам в Ларцы мобильники?

Тем временем Девятый подключил наш поисковый планшет-локатор к одному из компов Сандора. Стоп-кадр новостей сменяется картой Земли. В Чикаго сразу появляется кучка пульсирующих голубых точек — это мы. Помимо них, южнее, в районе Южной и Северной Каролины мерцает ещё одна, и она крайне быстро движется вглубь страны. Девятый переводит взгляд на меня.

— С тех пор как я проверял его с утра, он намотал не один километр. И кстати, в первый раз он тоже двигался со стороны островов.

Шестая проводит пальцем линию от точки Пятого до места поджога.

— Не лишено смысла. В любом случае, кто бы там ни был, он в бегах.

— Только движется уж больно быстро, — замечает Сара. — Может, летит на самолёте?

Внезапно точка на экране резко сворачивает на север в сторону Теннеси.

— Сомневаюсь, что самолёты так умеют, — произносит Шестая, нахмурив брови.

— Супер-скорость? — высказывает предположение Восьмой.

На наших глазах голубая точка, не замедляясь и не меняя направления, пересекает Нэшвилл.

— Невозможно пересечь город на такой скорости, двигаясь строго по прямой, — говорит Шестая.

— Сукин сын! — рявкает Девятый. — Зуб даю — этот болван умеет летать.

— Придётся подождать, пока он не остановится, — говорю я. — Может, тогда он откроет свой Ларец, и у нас получится отправить сообщение. Будем наблюдать посменно. Нужно добраться до Пятого раньше могов.

***

Марина вызывается наблюдать первой. Я задерживаюсь в мастерской после ухода остальных. Даже весь этот ажиотаж вокруг Пятого не заставил меня забыть о других наших проблемах, особенно про Эллу с её ночными кошмарами.

— Я поговорил с Эллой, — начинаю я. — В её кошмарах Сетракус Ра интересуется, не вскрыла ли она какое-то письмо. Есть идеи, что бы это могло значить?

Марина отводит взгляд от проносящегося через Оклахому маячка Пятого.

— Может, речь о письме Крэйтона?

— Её Чепана?

— Да, когда мы были в Индии, прямо перед смертью он отдал ей письмо. — Марина нахмуривается. — После всего, что с нами произошло, у меня совсем вылетело из головы.

— Она его еще не читала? — спрашиваю я, испытывая некоторое раздражение. — Мы ведём войну; там может быть что-то важное.

— Возможно, для неё это сложно, Джон, — сдержанно отвечает Марина. — Там ведь последние слова Крэйтона. Прочитать их — все равно, что признать, что он умер и никогда не вернётся.

— Но он и в самом деле умер, — отвечаю я сразу. Слишком поспешно. Замолкнув, вспоминаю смерть Генри. Он был мне как отец, но, что гораздо важнее, в нашей жизни, представлявшей собой непрерывные бега, он был единственным островком постоянства. Для меня Генри олицетворял дом — где бы нас ни мотало, с ним я всегда чувствовал себя в безопасности. Потерять его было подобно концу света. А ведь когда это случилось, я был старше Эллы. Так с чего я взял, что она сможет просто взять и отмахнуться от потери?

Тяжко вздохнув, присаживаюсь рядом с Мариной.

— Генри... мой Чепан... тоже оставил мне письмо. Он отдал его мне, когда умирал. И я тоже далеко не сразу нашёл в себе силы его прочитать.

— Вот видишь? Это не так-то просто. К тому же, если Сетракус Ра явится ко мне во сне и скажет что-то сделать, я без раздумий поступлю в точности наоборот.

Киваю, соглашаясь.

— Ладно, я понял. Ей нужно время пережить горе. Извини, я не хотел показаться бессердечным. Когда все закончится, и мы победим, у нас будет время оплакать всех, кого мы потеряли. Но до тех пор мы обязаны знать обо всем, что может дать нам преимущество. — Я указываю на монитор, показывающий местонахождение Пятого. — Пора кончать тупо сидеть в ожидании очередного бедствия и переходить к действиям.

Марина задумывается над моими словами, разглядывая голографический макрокосм Земли, который мы оставили парить на случай, если Пятый или Пятая откроет свой Ларец. Возможно, именно этих слов Марина и ждала от меня, когда этим утром деликатно спросила, знаю ли я, как нам быть дальше. Тогда я не знал, что ответить, да и сейчас не до конца знаю, но первый шаг, над которым нам предстоит потрудиться, стал совершенно очевиден — и Элла ключик к нему.

— Я поговорю с Эллой, — предлагает Марина. — Но принуждать её к чему-либо не стану.

Я вскидываю руки.

— Ни о чём таком я тебя и не прошу. Вы же друзья. Может, просто немного её подтолкнёшь?

— Я попробую, — в конце концов, сдаётся Марина.

В дверях мастерской возникает Восьмой с двумя чашками чая в руках. При виде него лицо Марины озаряется, хотя она тут же отводит глаза и изображает острую заинтересованность к макрокосму. Я замечаю, как на её щеках расцветает румянец.

— Ой, — произносит Восьмой, ставя чашки на стол. — Прости. Я на тебя не рассчитывал.

— Ничего страшного, — отвечаю я, перехватывая многозначительный взгляд Восьмого, внезапно заставляющий почувствовать себя третьим лишним. — Всё равно я уже собирался уходить.

Когда я встаю, Восьмой занимает моё место напротив макрокосма. Даже не дожидаясь, пока я выйду за дверь, Восьмой начинает шептать Марине на ухо какую-то шутку, от которой она тут же хихикает. Я был так поглощён Сарой и загонялся разработкой плана войны, что мало задумывался о том, сколько времени Марина с Восьмым проводят вместе. Это здорово. Каждый из нас заслуживает немножечко счастья, учитывая, с чем мы вынуждены сталкиваться.

***

Ещё только начинает светать, когда Восьмой входит в нашу комнату и будит нас с Сарой. Остальные уже собрались в мастерской. Шестая заняла место напротив компьютеров, а Марина пристроилась рядом.

— Наш блудный боевой товарищ совершил очередной бессмысленный манёвр, — говорит Девятый вместо приветствия. Он стоит на стене, используя своё Наследие Антигравитации. На его спине, закутавшись в одеяло, в позе лотоса сидит Элла.

— Ты хоть немного поспала? — Я выразительно приподнимаю бровь.

— Не хотелось, — отвечает Элла.

— Она помогала мне качать мышцы, — заявляет Девятый, выгибая спину и встряхивая Эллу. Та едва не падает, но со смехом, который уже стал редкостью, удерживается на месте и гневно шлёпает Девятого по спине. — Даже не почувствовал!

Не обращая внимания на остальных, Шестая обращается ко мне:

— Пятый остановился примерно с час назад. Затем продолжил свой марафон.

С прошлого раза маячок Пятого на экране планшета продвинулся дальше на запад, а сейчас кружит в районе восточной границы Арканзаса.

— Этот умник остановился лишь для того, чтобы состряпать нам ещё одно послание, — буркает Девятый.

Марина одаривает Девятого недовольным взглядом.

— Тебе обязательно каждый раз критиковать Пятого? Ему или ей наверняка одиноко и страшно.

— Солнышко, из-за своей тупости я кучу месяцев проторчал в моговской тюряге. Так что кто-кто, а я заслужил право комментировать все, что захочу... ай!

Это Элла снова треснула Девятого по спине. Он затыкается. Я продолжаю внимательно слушать Шестую, глядя на монитор компьютера.

— Просто расскажи всё, как есть.

— Час назад в комментариях к репортажу о поджоге появилось сообщение, — говорит Шестая, к счастью, придерживаясь сухих фактов. Она открывает страничку сайта и перетаскивает окошко на большой экран, чтобы нам всем было видно.

Анонимный пользователь написал: «Пять ищет 5. Вы там? Надо встретиться. Буду с чудовищами в Арканзасе. Найдите меня».

— И что сие значит? — спрашивает Сара. — Похоже на загадку.

Шестая вызывает на экран страничку с каким-то убогим сайтом, посвящённым некоему Монстру Болотистого залива.