— Какого черта?!— кричит Джон. — Успокойся!

Девятый ошарашено вскидывает глаза, видимо, только сейчас сообразив, что он не один.

— Простите, — бормочет он, потом топает к Джону и протягивает ему страшно опухшую правую руку. — Вылечи.

— Ой-ё! — говорю я. — Как это тебя угораздило?

— Врезал Пятому по башке, — как ни в чем ни бывало отвечает Девятый. — Получилось не очень.

Итак, значит, это, наконец, случилось. Девятый доставал Пятого с самого нашего появления в доме. Но для меня удивительнее всего тот факт, что лечить нужно именно Девятого. Исход их драки я представлял несколько иначе. Но я держу рот на замке, давая Джону вылечить своего раненого цепного пса. Он берет Девятого за предплечье, возможно, несколько грубее, чем нужно, и кладет свою ладонь поверх его опухшего кулака. Но не лечит.

— Ты должен остыть, — говорит Джон, твердо глядя Девятому в глаза. — Нельзя бить наших друзей. Нельзя подначивать их к драке. Завязывай с этой ерундой.

Девятый внимательно смотрит с высоты своего роста на Джона, и на мгновение мне кажется, что он и ему врежет. Но нет. Вместо этого Девятый усмехается, будто все это сплошная шутка.

— Мда, кажется, я самый негостеприимный хозяин в мире.

— Мама Сары всегда пекла для новых соседей всякие разные вкусняшки. Может, тебе стоит печь печенье всякий раз, когда тебе хочется кого-нибудь поколотить? — предлагаю я.

Джон смеется, начиная лечить руку Девятого.

— Отличная идея, Сэм, мне нравится.

— Я не умею печь, — рычит Девятый, сверля меня убийственным взглядом.

Отец покашливает, привлекая наше внимание. Выпрямившись, он сцепляет руки за спиной (наверняка его студенты в университете привыкли видеть эту же позу).

— Девятый, я все хотел спросить, не будешь ли ты против помочь мне с Лекторием.

— Чем именно?

— Все установки построены твоим Чепаном. Я надеялся, что ты хоть немного знаешь, как там все работает.

Девятый недоверчиво посмеивается.

— Вот уж нет, прости, чувак. Все эти ботанские штучки я оставлял Сандору.

— Понятно, — отвечает отец, ни капли не смущенный наглым тоном Девятого. — В таком случае, возможно, мы могли бы вместе выяснить, как там все работает? Если ты, конечно, не слишком занят драками.

К моему удивлению, Девятый действительно задумывается. Его лицо принимает то же тоскливое выражение, которое я заметил у Джона ранее, и мне становится ясно, что они оба вспоминают своих Чепанов. Так вот чем занимается папа! Он пытается втянуть обозленного на весь мир парня в свою работу, словно в какое-то школьное мероприятие. С его стороны это так по-отечески, но мне нравится.

— Ладно, уговорили, — говорит Девятый. — Это мои побрякушки, должен же я знать, как они работают. Ведите.

Когда Девятый с отцом уходят в Лекторий, Джон поворачивается ко мне.

— У тебя замечательный отец, — говорит он. — Мы могли бы сделать его почетным Чепаном.

— Спасибо, — отвечаю я с робкой улыбкой. В животе сжимается леденящий страх, потому что я прекрасно знаю, чем заканчивают Чепаны Гвардейцев. Нехорошо так думать, но я ничего не могу с собой поделать. Мы только обрели друг друга... я не хочу терять его вновь. Я бессознательно начинаю потирать шрамы на запястьях. Джон, видимо, догадывается о моих страхах, потому что кладет руку мне на плечо.

— Не волнуйся, Сэм, — говорит он. — Больше мы никого не потеряем.

Надеюсь, он прав.

Глава 24

ДЖОН

— Так когда вы собираетесь во Флориду? — небрежно спрашивает Сара, как будто я строю планы на отпуск.

Я измотан. Правда, это хорошая усталость — день сегодня был продуктивным. Ни минуты не потрачено на то, чтобы убегать и скрываться, время не прошло впустую. Мы рассортировали и описали содержимое Ларцов, Сэм сделал несколько надежных поддельных документов, а я успел немного потренироваться в свежеотремонтированном Лектории.

— Надеюсь, дня через два, — отвечаю я Саре, падая на пол, чтобы быстренько сделать перед сном серию отжиманий. — Хочу завтра собрать всех в Лектории... оценить, сработалась ли команда. Вряд ли с возвратом Ларца Пятого возникнут особые сложности, но осторожность не помешает. Да и опыт работы в команде всем пойдет на пользу. А уж потом двинем в путь.

Сара не отвечает, и я поднимаю взгляд. Она сидит на краю кровати, нашей кровати (до сих пор странно думать об этом в таком ключе), подобрав под себя ноги. На ней пижама, состоящая из футболки с V-образным вырезом и моих семейников. Сара смотрит на меня, но никак не реагирует на мои слова. Прокашливаюсь, Сара моргает, и на ее лице появляется кривоватая улыбка.

— Прости, засмотрелась на твои отжимания. Так о чем мы говорили?

Я сажусь на кровать рядом с ней и запускаю пальцы в ее волосы. Сара улыбается мне, и мою усталость как ветром сдувает. Не буду лукавить и говорить, что ни разу не задумывался о том, что между нами может произойти в одной постели. Но с тех пор, как мы приехали в Чикаго, тут одни беспокойства: ночные кошмары Эллы, призыв Пятого о помощи, моя бессонница. Да и как-то не радует мысль, что остальные спят в соседних комнатах.

— О Флориде, — напоминаю я ей.

— Ах, да, — говорит Сара. — Ты ведь какое-то время жил там, верно?

— Ага, пару месяцев. А что?

— Просто заполняю пробелы. Я ведь еще многого о тебе не знаю, Джон Смит. — Она прижимает ладонь к моей щеке, пробегает пальцами по шее, вдоль плеча. — Да и разговоры помогают отвлечься от того, чем я по-настоящему хочу заняться...

Мои руки скользят по ее волосам, вниз по шее и медленно спускаются по позвоночнику. Сара чуть вздрагивает, я придвигаюсь ближе и склоняю к ней голову.

— Знаешь, сегодня довольно тихая ночь. Думаю, все уже спят.

Словно нам назло, раздается стук в дверь. Сара закатывает глаза и, залившись краской, смеется.

— Приходить не вовремя, случайно, не одно из ваших Наследий?

За дверью ждет Шестая, на ней пальто, как будто она только что с улицы. Глянув мне за спину, она видит Сару, затем ловит мой сердитый взгляд и дьявольски ухмыляется.

— Упс, — говорит она, — отвлекаю?

— Нет, — отрезаю я, не желая развивать эту тему. — В чем дело?

— Ты должен подняться на крышу и увидеть все своими глазами. Берни чокнулся.

Мы с Сарой шустро натягиваем первую попавшуюся одежду поверх пижам и выбегаем в коридор вслед за Шестой. Берни слышно даже не доходя до лестницы, ведущей на крышу. Звук, который он издает, похож на смесь волчьего воя и трубящего слона — громкий и пробирающий до глубины души, он совсем мне режет ухо, но звучит определенно инопланетно.

— Ничем не могу его заткнуть, — жалуется Девятый, как только я появляюсь на крыше. Он массирует виски: видать, вымотался, пытаясь телепатически успокоить Берни.

Тот по-прежнему в форме бигля, хотя очертания его тела то вспучиваются, то растягиваются, словно он вот-вот сменит облик. Рог из Ларца Восьмого у Берни в зубах, но звуки это совершенно не приглушает. Из пасти с рога на шерсть стекает слюна. Берни встает на задние лапы, обращает морду к луне и издает странный мелодичный звук. Такое впечатление, будто он впал в транс.

Восьмой телепортируется из пентхауса.

— Я попросил Сэма с Малкольмом следить за телефонной линией службы спасения, если вдруг какой-нибудь любопытный сосед вызовет копов, — сообщает он. — Не знаю, что в него вселилось, Джон, но, по-моему, это связано с этим рогом.

— Да ну, — ехидно отвечает Шестая и щелкает пальцами перед Берни. — Берни! Фу!

Берни вообще никак не реагирует. Я замечаю Марину — она стоит на краю крыши и с помощью ночного видения зорко следит на случай, если нас кто-то будет высматривать. К счастью, тут достаточно высоко, да и Чикаго шумный город, так что шансы, что кто-то услышит Берни, невелики.

— Кто-нибудь пробовал отобрать у него рог? — интересуюсь я.

— А то! — отвечает Девятый. — Ему это не понравилось. Зарычал на меня и вцепился в рог еще крепче. Не бить же его.

— На Берни это не похоже... — с круглыми от тревоги глазами замечает Сара.

— Может, это типа кошмара у Химер? — предполагает Шестая.

Качаю головой. Берни начал странно себя вести, как только у него появился рог. По идее, все, что находится в наших Ларцах, должно работать нам на благо. Даже мой браслет, вначале причинявший адскую боль, оказался полезнейшей вещицей. Значит, должно быть какое-то разумное объяснение.

— А где Элла? — спрашивает Сара. — Может с химерами происходить то же самое, что и с ней?

— Она спит как убитая, — отвечает Марина. — Да и тут вроде бы совершенно другой случай.

Телепатически обращаюсь к химере: «Берни Косар, веди себя потише», но он не откликается. Не видя иного выхода, кроме как отобрать у него рог, направляюсь к Берни, но уже на втором шаге Берни опускается на четыре лапы и выпускает рог. Вой смолкает, но еще пару секунд эхом отдается в ушах. С помощью телекинеза поднимаю рог и прямо в воздухе очищаю его от слюней. Берни радостно сопит, обводя нас всех взглядом.

Переглядываюсь с Девятым — мы оба только что прочли мысли Берни.

— Похоже, он не знает, что здесь только что происходило, — говорю я.

— Берни, ты под кайфом, что ли? — недоуменно спрашивает Девятый.

Берни вприпрыжку несется к нам, вращая хвостом. У него такой же радостный вид, какой бывал, когда мы с ним возвращались с особо классной пробежки.

— Ты нас до смерти напугал, — говорю я ему. — Ты хоть знаешь, как ты тут расшумелся?

Берни садится у моих ног. Сара наклоняется почесать его за ухом.

— Спроси его, чем он тут занимался, — просит Сара, поднимая на нас с Девятым взгляд.

— Пытаюсь, — отвечаю я, Девятый тоже кивает, скосив глаза на Берни. — Но в большинстве это лишь мысли и образы. А внятных слов нет.

— Телепатический лай, — озвучивает свою мысль Восьмой.

— Вроде того, — подтверждает Девятый.

— Он говорит... — я прерываюсь, желая убедиться, правильно ли понял мысли Берни. — Он говорит, что звал других. — Я демонстрирую рог. — Видимо, для этого-то он и создан.

— Других? — спрашивает Марина. — В смысле — химер с корабля Эллы?

— Видимо, да, — отвечаю я, опуская взгляд на Берни, и спрашиваю мысленно: «Как, по-твоему, они тебя услышали?»

Берни ложится на спину, подставляя Саре для чесания свое пузо. Вероятно, у химер этот жест является аналогом людского «пожатия плечами».

— Он не знает, — говорю я.

Девятый мотает головой.

— Ну-с, проблема устранена. Я спать. Только, умоляю, давайте остаток ночи проведем без воя и криков, ладно?

Вслед за Девятым все остальные тоже спускаются вниз, оставляя меня, Сару и Берни наедине. Ночной воздух прохладен, и теперь, когда Берни прекратил шуметь, тишину ничто не нарушает. Я сажусь на колени рядом с Сарой и обнимаю ее.

— Замерзла?

— Да нет, — говорит она, улыбаясь. — Но руки можешь не убирать. Теперь я вижу, почему тебе так нравится сюда подниматься.

Мы сидим так некоторое время, обнявшись и глядя на чикагский горизонт. Это один из тех чудесных моментов, который нужно сберечь и вспоминать в минуты хандры.

И тут, словно в подтверждение слов Сары насчет того, что появляться в ненужное время в ненужном месте — наше Наследие, в ночном небе появляется темный силуэт и с бешеной скоростью летит к нам.

Глава 25

ДЖОН

— Что это?! — кричит Сара.

— Сам без понятия,— отвечаю я, вскакивая на ноги и инстинктивно становясь между Сарой и стремительно снижающимся темным пятном. Зажигаю Люмен и немного успокаиваюсь, почувствовав знакомое тепло. Я готов ко всему.

Темный силуэт замедляется, и я понимаю, что это определенно кто-то, а не что-то. Изящно приземлившись на другой стороне крыши, фигура примирительно поднимает руки.

— Пятый...

— О, привет, ребят, — говорит тот как ни в чем не бывало. — Чего-то вы припозднились. Я вас напугал?

— А сам как думаешь? — спрашивает Сара, указывая на мои ладони, в которых все еще пылают огненные шары. Я раздражен, но развеиваю их. На Пятом черная толстовка и брюки, он скидывает капюшон, открывая извиняющуюся физиономию.

— Блин. Простите. Не думал, что меня кто-нибудь заметит.

А ведь я, и, правда, думал, будто нас атакуют, так что мои слова выходят резче, чем хотелось бы:

— Да какого черта ты вообще тут забыл?

— Просто летал. Иногда прикольно проверить, на какую высоту я могу подняться.

Стараюсь придумать ответ, который не прозвучал бы слишком властно. Я целиком и полностью «за» тренировки, но летать над Чикаго мне кажется довольно глупой затеей. Прятаться у всех на виду — это одно, а скрываться, пока вокруг твоего укрытия летают всякие недомерки — совсем другое.

— А тебе не приходило в голову, что тебя могут заметить? — спрашивает Сара, буквально срывая эту реплику у меня с языка.

Пятый качает головой.

— Без обид, Сара, но ты сильно удивишься, узнав, как редко твои соплеменники смотрят в небо. В любом случае, этой ночью точно никто не смотрел, да и я весь в черном. Поверьте, ребят, я был очень осторожен.

— Все равно. Ты подумал о камерах, самолетах и тому подобном? — наседаю я, стараясь не говорить так, будто я читаю ему лекции.

Пятый глубоко вздыхает и поднимает руки вверх, словно устал от препирательств. Вряд ли ему нужны неприятности сразу после стычки с Девятым.

— Если хотите, я перестану летать, — говорит Пятый. — Но вы должны понять — это мой способ расслабиться. И чем дальше я лечу, тем лучше. Да и вообще, я, наверное, смог бы добраться до Эверглейдс и забрать свой Ларец, а вы бы даже позавтракать не успели.

Мне нравится новый энергичный и исполнительный Пятый. Теперь он не похож на паренька, забивающего на тренировки ради видеоигр. Но я все равно отрицательно качаю головой.

— Пятый, туда нужно отправляться командой. Отныне мы не должны ничего делать в одиночку.

— Согласен — чем нас больше, тем безопасней. — Пятый зевает и потягивается, раскинув руки. — Ладненько, пойду я спать, а завтра с утра собираемся в Лектории?