Пятый лишь пожимает плечами, потирая лоб в том месте, куда пришёлся удар моговского меча.

Мы оборачиваемся посмотреть, как парочка могов несётся к лесу, улепетывая от дышащего им в затылки Берни Косара. Но как только они добегают до опушки, перед ними вырастает Шестая и одним ударом пронзает обоих отобранным могадорским мечом.

Обвожу взглядом поле боя. Всё чисто. «Ярмарка Монстров» и соседние здания испещрены отметинами от бластеров, а над лесом до сих пор клубится дым. Кроме тёмных пятен на земле, где моги обратились в пепел, больше нет никаких признаков наших врагов. Мы буквально стёрли их с лица земли.

Закинув моговскую пушку на плечо, к нам подходит Сара.

— Ну, теперь-то всё?

— Думаю, да, — отвечаю я ровным голосом, хотя меня так и подмывает обменяться хлопками по ладоням или стукнуться кулаками в знак победы, но надо оставаться невозмутимым. — В этот раз мы застали их врасплох.

— Это всегда так просто? — спрашивает Пятый.

— Нет, — отвечаю я. — Хотя теперь, когда мы все вместе... — я умолкаю, чтоб не сглазить. Этот бой превзошёл все ожидания. Пусть сейчас у могов был только один корабль, у них ещё остались целые армии в Западной Вирджинии и в других местах, не говоря уже о самом Сетракусе Ра. Тем не менее, мы выкосили их отряд в рекордно короткое время, и при этом никто из нас даже не пострадал. А ведь ещё вчера, когда Девятый горячо призывал штурмовать базу в Западной Вирджинии в надежде отомстить Сетракусу Ра, я пытался донести до всех мысль, что сомневаюсь в нашей готовности. Но после сегодняшнего, думаю, пришло время пересмотреть наши шансы на успех.

— А где Шестая? — оглядываюсь я. — Кто-нибудь наверняка слышал звук крушения корабля. Надо сваливать отсюда поскорее, пока не показались копы.

Словно в ответ, из леса доносится низкий рокот, как раз с той стороны, где рухнуло судно могов. Я зажигаю Люмен и вижу Шестую. Она мчится к нам, набегу размахивая руками.

— В укрытие! — орёт она.

— Что там? — судорожно сглотнув, спрашивает Пятый.

— Судя по звукам, пайкен, — отвечаю я.

Через лес ломится что-то огромное, с жутким треском ломая и вырывая с корнем деревья. Кладу руку на плечо Сары.

— Укройся, — говорю я. — И оставайся позади нас.

Она глядит на меня, стиснув моговский бластер. Надеюсь, мне не придется с ней спорить, но Сара знает, что схватка с пайкеном сильно отличается от перестрелки с могами. Стрелять из укрытия — это одно, а сражаться лицом к лицу с монстром, которому выстрелы что слону дробина — совсем другое. Сара на секунду переплетает наши пальцы, а затем бежит в сторону здания почты, чтобы укрыться.

— Это ещё что за хрень? — спрашивает Пятый у меня из-за спины, показывая в сторону деревьев.

Мы видим монстра одновременно — он вырывается из леса, разбрасывая щепки, и бросается вслед за Шестой. Я оставляю вопрос Пятого без ответа. Мне просто нечего ответить, поскольку это не пайкен, и кем бы ни был этот монстр, у меня нет для него названия. Этакая сколопендра размером с автоцистерну, червеобразное тело покрыто плотной, потрескавшейся кожей. Сотни крошечных кривых лапок тянутся вдоль всего тела и взрыхляют почву, с удивительной скоростью и грохотом продвигая чудовище вперед. Спереди же его морда отдаленно напоминает питбуля — плоское рыло, мокрый нос и разинутая слюнявая пасть с рядами острых зубов. В центре всего этого ужаса немигающий налитый злобой и кровью глаз. Вспоминаются орды монстров, которых моги держали в клетках на базе в Западной Вирджинии. Эта тварь настолько омерзительна, что, несомненно, возглавила бы список тех уродцев.

Даже молниеносной Шестой не обогнать это чудище. Многоножка настигает её и вдруг резко уходит в сторону. Её задняя часть — точнее, хвост — взмывает вверх и, зависнув на миг, всем весом обрушивается на Шестую.

В последний момент Шестая бросается в сторону, избегая удара. От хвоста во все стороны разлетаются комья грязи, а на земле остаётся гигантская вмятина. Шестая быстро встаёт на ноги и всаживает меч в тело многоножки. А той хоть бы хны: волнистое тело отдёргивается с такой скоростью, что вырывает меч из рук Шестой.

— И как нам убить эту тварь? — пятясь, спрашивает Пятый.

Мысли лихорадочно мечутся в поисках ответа. Какие у нас преимущества в бою с этой одноглазой тварью? Многоножка быстра, но громоздка и привязана к земле...

— Ты ведь летаешь, да? — спрашиваю я Пятого.

— Как ты узнал? — спрашивает он, не отрывая глаз от чудища. — Да, летаю.

— Подними меня наверх, — говорю я, — и зависни над этой тварью.

Многоножка снова загоняет Шестую в ловушку, и Берни бросается на спину твари. Он снова в форме пантеры. Его когти глубоко погружаются в шкуру монстра. Недовольно взвизгнув, многоножка начинает кататься по земле. Берни вынужден спрыгнуть, чтобы не быть придавленным огромной тушей. Отвлечение срабатывает. Шестая немного отрывается от монстра и становится невидимой.

— Забирайся на спину, так будет легче, — говорит Пятый, присаживаясь на корточки ко мне спиной.

Нет ничего дебильнее, чем седлать Пятого, но на кону стоят наши жизни. Как только я устраиваюсь, Пятый взмывает в воздух. Это не похоже на нестабильную левитацию с помощью телекинеза. Полёт Пятого стремителен, точен и полностью управляем. Пятый поднимает нас метров на десять, и мы оказываемся прямо над башкой многоножки. Я начинаю бомбить монстра огненными шарами, скидывая их на него один за другим. На спине монстра расцветают обугленные раны, воздух наполняется смрадом.

— Какая гадость, — бормочет Пятый.

Свернувшись клубком, монстр ревёт от боли. Громадный глаз лихорадочно шарит вокруг, но крошечный мозг многоножки не способен определить источник боли. Я продолжаю нападать сверху, надеясь, что смогу прикончить тварь, прежде чем она поймёт, в чём дело.

Мой следующий огненный шар уходит в молоко, так как Пятый неожиданно ныряет к земле. Чтоб не упасть, я хватаюсь за его рубашку, пока он снова не выравнивается. Рубашка Пятого насквозь пропитана потом.

— Ты в порядке? — ору я, перекрикивая шум ветра и завывания многоножки.

— Сложновато летать с огнемётом, — кричит он в ответ. Пятый пытается отшучиваться, но его голос звучит напряженно.

— Потерпи ещё чуток. Держись!

Многоножка закатывает глаз к небу и, наконец-то обнаружив нас, снова ревёт, только на этот раз от радости. Тварь устремляется вверх, протягивая к нам свои крошечные лапки. Жуткая морда, скрежеща зубами, стремительно приближается. Пятый с криком отлетает назад, и зубы многоножки щёлкают по пустому месту.

Из-за резкой смены направления меня сбрасывает со спины Пятого. В руках остаётся кусок его рубахи. Я падаю.

У меня получается оттолкнуться от земли с помощью телекинеза, хоть как-то смягчая падение. Если б не это, я бы наверняка сломал себе ногу. Но падение всё равно выбивает из меня дух. А, что ещё хуже, я приземляюсь прямо перед многоножкой.

Голоса Шестой и Сары кричат мне бежать. Но для этого слишком поздно. Многоножка с грохотом устремляется ко мне. Между нами от силы метров сорок. Пасть монстра широко раскрыта, темная глотка исторгает зловонное дыхание.

Собрав всю свою силу, я зажигаю Люмен и окутываю им всё своё тело. Если эта тварь хочет мною закусить, я напоследок сожгу её изнутри дотла. А если сумею проскочить сквозь ряды зубов, то, возможно, смогу прожечь себе путь наружу прямо через тварь. Само собой, быть проглоченным могадорской многоножкой – не лучший план, но ничего умнее за две секунды до того, как она обрушится на меня, я не придумал.

Когда монстр оказывается совсем близко, я вдруг различаю на его глазу красную точку, как от лазерной указки. Откуда она тут взялась?

Где-то за спиной грохает выстрел.

Глаз монстра взрывается, когда многоножке остается всего пара метров. Меня забрызгивает зловонной жидкостью. Монстр в ярости визжит, совершенно позабыв обо мне. Я использую появившуюся возможность отступить и прямо на ходу швыряю огненные шары в брюхо многоножки. Она бьется в конвульсиях, так молотя хвостом по земле, что почва у меня под ногами начинает дрожать. После последнего, самого сильного, спазма многоножка падает на землю и медленно обращается в пепел.

Пятый приземляется рядом со мной, сцепив пальцы на макушке.

— Чувак, прости, что уронил тебя.

— Не парься, — рассеянно отвечаю я, отодвигаю Пятого в сторону и бегу в сторону «Ярмарки Монстров». Никто из нас не брал с собой снайперскую винтовку. Кто же тогда стрелял?

Шестая с Сарой бегут к высокому бородатому мужику средних лет, спускающемуся с крыши старенького автомобиля. В руках у него винтовка с лазерным прицелом. Первая мысль — это добрый самаритянин. Да и кто бы ни пристрелил сколопендру-переростка, которая неистовствует в твоём районе? Правда, что-то в этом мужчине кажется мне странно знакомым.

Тут я замечаю возле машины ещё одного человека. Он помогает бородатому слезть со своей снайперской точки. Когда Шестая добегает до машины, то практически набрасывается на него с объятьями. У меня отпадает челюсть, и я немедленно срываюсь с места.

Это Сэм.

Глава 14

СЭМ

Шестая с такой силой бросается мне на шею, что едва не сбивает с ног. Она обнимает меня, и мои руки сами оказываются у неё на спине. Футболка Шестой вся мокрая от пота из-за недавнего боя, но мне плевать. Гораздо важнее, как её светлые волосы мягко скользят по моей щеке. Прямо как в моих грёзах, которым я предавался в плену. Многие из них содержали точно такую же сцену.

— Сэм... — потрясённо шепчет Шестая, сжимая меня так, будто я могу исчезнуть, — ты здесь...

Я тоже крепко прижимаю её к себе. Так мы и стоим, вцепившись друг в друга. Видимо, это длится слишком долго, поскольку стоящий рядом отец неловко прокашливается.

— Эй, Шестая, может, уступишь парня другим?

За спиной Шестой стоит Сара. Внезапно смутившись, Шестая поспешно отпускает меня. Не припомню, чтобы её броня когда-нибудь давала такую трещину. Кажется, я и сам краснею. Как хорошо, что сейчас ночь.

— Ну, здравствуй, Сэм, — говорит Сара, тоже заключая меня в объятья.

— Привет, — отвечаю я. — Вот уж не ожидал. Далековато тебя занесло от Парадайза.

— И не говори! — соглашается она.

Я наблюдаю через плечо Сары, как к нам бежит Джон в компании какого-то коренастого темноволосого парня – по-видимому, Пятого. Именно его сообщение и привело нас сюда. Отцовский веб-сканер засек в интернете новость о выжженном на поле знаке, и мы двинули в Арканзас. Без остановок пронеслись сквозь Техас и подоспели как раз к концу битвы.

Пятый замешкивается позади остальных. Ему явно не по себе от встречи со столькими незнакомыми людьми, а Джон подбегает прямо ко мне. Моё лицо расплывается в улыбке — не только от радости воссоединения с лучшим другом, но и от понимания, что вместе нам предстоит стать частью чего-то большего. Нам предстоит спасти мир.

Джон широко улыбается мне в ответ, тоже радуясь встрече, однако в его взгляде таится что-то такое, чего я не могу расшифровать. Он крепко пожимает мне руку.

— Просто ответь мне на один вопрос, — с ходу просит Джон, не отпуская мою руку. — Ты помнишь тот день, когда ты впервые заподозрил во мне пришельца?

— Ну, да, а что?

— Скажи, что ты тогда сделал?

Я недоверчиво кошусь на Джона. Чего это с ним? Оглядываюсь на отца, тот наблюдает за нами с тем же недоумением, ожидая, когда я представлю его лориенцам.

— Э... угрожал тебе пистолетом...? Ты об этом?

— Самуэль! — ворчливо упрекает отец, однако Джон лишь улыбается и тут же крепко обнимает меня.

— Прости, Сэм. Просто я должен был убедиться, что ты не личина Сетракуса Ра, — поясняет он. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

— Взаимно, — отвечаю я. — А то я уже истосковался по боям с монструозными червяками.

Джон усмехается и отходит.

Пятый нерешительно поднимает руку, выходя вперёд.

— Я что-то запутался. Сетракус Ра что, умеет менять облик?

Для меня это тоже новость. Я ловлю себя на том, что бессознательно трогаю ожоги на запястьях. Я не понаслышке знаю, на какое зло способен Сетракус Ра.

— Откуда вы это узнали? Вы что, уже успели с ним схлестнуться?

Джон мрачно кивает, бросая взгляд в сторону Пятого.

— Да. Я бы назвал это «ничьей». Я введу вас в курс дела, но сперва... — Джон переводит взгляд на моего отца. — Скажи, Сэм, это ведь тот, о ком я думаю?

У меня на лице снова расцветает улыбка. Кажется, будто я не один год ждал, когда смогу представить друзей отцу.

— Ребята, — говорю я, не скрывая гордости, — это мой отец, Малкольм. И могу заверить, он тоже не Сетракус Ра, если вас это беспокоит.

Отец выходит вперёд и по очереди пожимает руки Гвардейцам и Саре.

— Спасибо за помощь, — говорит Джон, выразительно кивая на отцовскую винтовку. — Рад, что вы запаслись кое-каким оружием.

— Ты вроде бы и сам справлялся, — говорит отец Джону. — Но я так давно мечтал пристрелить что-нибудь могадорское.

— Справлялся он, — фыркает Шестая, качая головой. — А, по-моему, Джонни чуть не проглотили.

— Что поделать, ничего лучше я не придумал, — пожимая плечами, улыбается Джон. Сара ободряюще хлопает его по спине.

Пятый разглядывает нас с отцом.

— Вы не лориенцы, — неожиданно заявляет он, словно до него только дошло. — А я принял вас за Чепана, вы же такой старый и вообще.

Отец сдавленно фыркает.

— Прости, что разочаровал. Я простой старик, который решил помочь.

Кивнув, Пятый поворачивается к Джону.

— Да у вас тут настоящая армия.

Мы с Шестой переглядываемся. Непонятно, то ли это скрытый сарказм, то ли новенький и, правда, такой дремучий. Судя по лицу Шестой, её мучает тот же вопрос.

— Здесь наш шестеро, плюс ещё четверо ждут в Чикаго, — терпеливо говорит Джон. — По-моему, десять бойцов вряд ли тянет под определение армии, но всё равно спасибо.

— Ну да, пожалуй, — мямлит Пятый.