Крики не разбудили Марка. Он еще долго спал в мастерской после того, как они начали раздаваться. И проснулся только тогда, когда кто-то схватил его за плечо и яростно встряхнул.

— Проснись! Пожалуйста! Проснись! — услышал он чей-то знакомый голос.

— Что… — начал он и тут же почувствовал, как ладонь зажала ему рот.

— Тихо! Это я, Нора. Они скоро будут здесь, они совсем близко. Ты должен бежать.

Он освободился, сел и стал обуваться.

— О чем ты говоришь? Что случилось?

— Я старалась поспеть вовремя, чтобы предупредить тебя. Но они бегут слишком быстро. Я вспомнила, что ты часто ночевал в своей мастерской…

Он взял свой пояс с ножнами и надел его.

— В сарае у меня есть оружие, способное остановить кого угодно. Жаль, что я не хранил ничего здесь.

— Сарай уже горит.

— Горит?

— Да. И дом, и стойло, и остальные пристройки тоже горят.

Он вскочил на ноги. Постояв у окна, он опустил шторы.

— Отец был в доме…

Она схватила его за руку. Но он оттолкнул ее и бросился к двери. Она крикнула:

— Стой! Уже поздно! Спасайся сам!

Он распахнул дверь и увидел, что она права. Дом пылал, как факел, крыша уже провалилась. Жители деревни бежали сюда. Раздались дикие крики, когда они увидели его.

Он отступил назад.

— Уходи через заднее окно, — прошептал он. — Иначе они будут знать, что ты была здесь. Быстрее!

— Идем вместе!

— Слишком поздно. Они заметили меня. Беги!

Он вышел на улицу, закрыв дверь за собой и обнажил меч.

Они приближались. Лица грязные и потные, освещенные огнем пожарища. Марк вспомнил о старом Маракасе, сгоревшем в своем доме. Поздно, слишком поздно…

— Отец, они заплатят за это!

Он пошел вперед. Он увидел, что они вооружены палками и мечами — Марк был уверен, что некоторые из этих мечей были сделаны им самим. Мечи были смазаны и наточены. Марк не замедлил шага.

— Убийцы! — крикнул он. — Мой отец был в доме. Вы все знали его! Он никогда никому не причинил зла! Будьте прокляты! Все вы!

Ответа не было, но он и не ожидал ответа. Он бросился на них, махая мечом. Первый из людей, Гим-мясник, крикнул и упал на землю, схватившись за распоротый живот. Марк ударил снова, и брат мясника с криком покатился по земле. Следующий удар Марка был отбит, и палка ударила его по плечу. Марк отразил удар, направленный ему в грудь, и упал. Меч его описал широкую дугу и отрубил руку с дубинкой, занесенную над его головой. С неба сыпался пепел. Огонь, пожирая сухую траву, двигался к кладбищу. Слева вспыхнули, рассыпая искры, сараи.

Какой-то тяжелый предмет ударил его в грудь. Он пошатнулся, но не перестал размахивать мечом. Палка снова ударила его, на этот раз в бедро, и он снова упал. Все набросились на него, пиная, нанося удары палками. Меч вырвали у него из руки. Он сразу же притронулся к браслету и нажал несколько кнопок. Над его головой навис меч. Марк откатился в сторону и почувствовал, как острое лезвие погружается в него… Он вскрикнул и закрыл руками лицо.

Весь в крови, преодолевая боль, он вдруг услышал истерический крик Норы:

— Вы убьете его! Стойте! Остановитесь!

Кто-то еще раз пнул его, и это был последний удар, который он почувствовал. Раздались испуганные крики. Черная птица выпрыгнула из облаков и начала спускаться прямо в гущу людей. Ее крылья были остры, как бритва, и металлический клюв наносил сильные удары по жителям деревни.

Марк облегченно вздохнул и с трудом поднялся на ноги. Боль туманила его сознание, левая рука все еще закрывала лицо, кровь текла между пальцами, струилась по рукам, окрашивая браслет в красный цвет.

Большинство людей уже лежало на траве, а черная птица охотилась за теми, кто еще двигался.

Пальцы Марка заплясали по кнопкам браслета. Птица остановилась, захлопала крыльями, стала описывать круги в воздухе…

— Вы сами решили свою судьбу, — хрипло сказал Марк.

Птица опустилась, схватила его за плечи и подняла. Его левая рука была вся красная от крови, он крепко прижимал ее к лицу.

— Я подарю вам, тем, кто еще жив, жизнь — пока. Чтобы память об этом дне оставалась среди вас, чтобы остались свидетели этому, — крикнул он. — Я еще вернусь, и все, о чем я говорил в деревне, будет сделано, но только вы теперь будете не равноправными партнерами, а рабами. Я проклинаю вас за то, что вы сделали сегодня.

Птица набирала высоту.

— Кроме тебя, Нора! — донеслось сверху. — Я еще вернусь за тобой, не бойся!

И он исчез в небе. Огни пожара трещали и сыпали искрами, раненые стонали.

Проклятия следовали за Марком, когда он летел, и кровь его редкими каплями орошала поля, которые он обработал и над которыми теперь пролетал.