Старик был в плохом настроении. У него был только один глаз, и глубокий шрам шел от пустой глазницы через всю щеку до основания шеи.

Притронувшись указательным пальцем к опущенному веку, он провел по всей длине шрама. На руке было только два пальца; большой и указательный.

Он уставился на Корнуэлла единственным блестящим глазом.

— Мы сошлись с ним один на один, — сказал он. — Я и он. Старый медведь не уступал мне ни в чем. И я свалил его. Я, а не медведь меня. Он навалился на меня, но я его прикончил. Мы съели его. Дотащили до дома и зажарили, и это было самое жесткое мясо, которое мне приходилось есть. Его было ни оторвать, ни разжевать. Но есть его было очень вкусно.

Он хмыкнул своей шутке. Зубов у него почти не осталось.

— Теперь я бы не мог есть, — сказал он, показав на свой полуоткрытый рот. — Зубы все выпали. Вы знаете, почему выпадают зубы?

— Нет, — сказал Корнуэлл.

— У меня их почти не осталось, — сказал Старик. — И ноги не гнутся. Действует только одна рука. Глаз вытек. Но эти ребята, — сказал он, показывая на группу Старцев, что расселись на корточках позади и сбоку от него, — не осмеливаются напасть на меня. Они знают, что я ловок и хитер. Я всегда был таким. Мне бы не прожить так долго, не будь я ловким и хитрым. Я слышал, что ты бог и у тебя есть сияющее лезвие.

— Да, оно у меня есть, — сказал Корнуэлл, — но я никогда не считал себя богом. Это Рухнувший Медведь решил…

Старик издал оскорбительный звук.

— У Рухнувшего Медведя в голове ветер гуляет, — сказал он. И, выставив локоть, ткнул Рухнувшего Медведя в ребра. — Ведь я прав, Рухнувший Медведь? — спросил он.

— Не больше, чем у тебя, старая развалина, — ответил Рухнувший Медведь. — Ветра у тебя в голове больше, чем у всех нас. И выходит он через твой рот.

— Он хочет занять мое место, — объяснил Старик. — Но у него ничего не получается. Я его одной рукой удавлю, хоть шея у него и толстая. Рука у меня еще сильная. И я уже позабочусь, чтобы ухватить его как следует. — Он пожевал беззубым ртом.

— Ты говоришь о драке, — сказал Рухнувший Медведь, — но без помощи тебе не обойтись. Кто-то должен помочь тебе встать на ноги.

— Чтобы придушить тебя, мне и вставать не надо, — уверил его Старик. — Я и сидя смогу это “делать.

— О чем они болтают? — спросил Джонс.

— Старик хвастается тем, как расправится с Рухнувшим Медведем, — ответил Корнуэлл.

Недалеко от того места, где они расположились, на каменном выступе, тянувшемся из-под козырька скалы, развели три больших костра. На углях поджаривалось мясо. Вокруг царила шумная суматоха, которую подогревали женщины, ожидавшие важной минуты, дети, путавшиеся под ногами, и стаи собак, отлетавших в сторону от пинков и снова возвращавшихся к тушам на кострах.

Енот примостился между Хэлом и Мэри. Он то и дело поднимал голову, поглядывая на собак. Мэри укладывала его.

— Сиди спокойно! Я знаю, ты справишься с полдюжиной из них, но сейчас отдыхай.

Хэл усмехнулся.

— Ты обратила внимание, как они себя ведут? Никто из них даже не оскалился на него. Пусти его погулять, и он сам о себе позаботится.

— Все-таки, — сказала Мэри, — пусть он будет здесь. Ему ничего не надо доказывать. Если какой-нибудь пес попытается напасть на него, он задаст ему трепку, и этого будет вполне достаточно.

Джиб кивнул в сторону Старика.

— Когда я смогу отдать ему топорик? — спросил он.

— Потерпи, — ответил Джонс. — Скорее всего, еще долго нам придется выслушивать его разглагольствования. Рухнувший Медведь сказал, что у нас есть для него дар, так что он знает о нем. Но у племени свои обычаи, и их надо соблюдать — к тому же очень тщательно. Старик не может показать, будто его что-то волнует. Он должен быть очень вежливым. И блюсти свое достоинство.

— Вы проделали долгий путь, — сказал Старик. — Вы пришли из неизвестных земель. Вы пересекли Проклятую Долину. Вы ушли от Адских Псов. Но как вы миновали замок Зверя из Бездны?

— Мы не ушли от Адских Псов, — ответил Корнуэлл. — Они брели за нами по пятам. Мы остановились в замке, но сейчас он превратился в груду развалин. Зверь из Бездны мертв.

Старик с выражением крайнего изумления вскинул руку ко рту.

— Вы в самом деле боги! — воскликнул он. — И тот, кто пришел вместе с вами, не из подлинной плоти, и он ходит на трех ногах, не как честный человек.

— Он заколдован, — сказал Корнуэлл, — так же, как и мое сияющее лезвие.

— А рог, который несет женщина? Он тоже волшебный? Он принадлежал единорогу.

— Вы знаете о единорогах? Они еще остались тут?

— Только в Хитром Месте. Единороги есть только в Хитром Месте. — Он махнул рукой куда-то в темноту. — За хребтом, — сказал он. — Там никто не бывал. Его охраняют Те, Кто Парит Над Горами.

Корнуэлл повернулся к Джонсу.

— Он рассказывает мне о Хитром Месте. Должно быть, он имеет в виду университет. Он говорит о хребте и утверждает, что его охраняют Те, Кто Парит Над Горами. И, обратите внимание, не “Тот”, а “Те”, Джонс кивнул.

— Вне всякого сомнения, он прав. Он должен знать об этом. Хотя до него дошла искаженная информация, и в этом все дело. В самом деле есть хребет Большой хребет, через который мы перевалили, когда добирались сюда. Я знаю. Я сам пересекал его.

— И не видел Тех, Кто Парит Над Горами?

— Никого, — сказал Джонс. — Но я ехал на мотоцикле, а он, как вы припоминаете, издает ужасно громкий звук. Может, я спугнул их. Может, их вообще не интересует то, что они охраняют. Да и кроме того, я мог поехать не тем путем. Я же двигался от университета, а не к нему. Но я хотел бы кое о чем поговорить с вами. Этот ваш робот…

— Что такое “робот”?

— Металлический человек, который идет с вами…

— Позже, — сказал Корнуэлл. — Я потом расскажу вам.

Он повернулся к Старику.

— Относительно этого Хитрого Места. Можем ли мы добраться до него?

— Попытка окончится смертью.

— Но ведь кто-то побывал там. Много лет назад. Мужчина и женщина.

— Но они были совсем другие, — сказал Старик.

— Какие — другие?

— Они пришли с миром. Они шли рука об руку. У них не было оружия, и они несли с собой доброту.

— Они останавливались здесь? Ты их видел?

— Они проводили время с нами. Они не умели разговаривать по-нашему. Им и не нужно было говорить. Мы и так видели исходящую от них доброту.

— Вы пытались предупредить их?

— Нам не нужно было предупреждать их. Они в этом не нуждались. Куда бы они ни двинулись, они были в безопасности. Никто не мог напасть на них.

Корнуэлл тихо обратился к Мэри.

— Он говорит, что тут были твои родители. Они направились в сторону университета. Он говорит, что тут они были в безопасности и никто не мог напасть на них.

— Если кто-то прошел этим путем, — сказал Джонс, — то сможем пройти и мы.

— Нет, — сказал Корнуэлл. — В родителях Мэри было что-то необычное. Это вне нашего понимания.

— Рухнувший Медведь сказал мне, — прервал их Старик, — вы что-то принесли для нас.

— Это верно, — сказал Корнуэлл. — Но это не дар от нас. Это принадлежит вам.

Он кивнул Джибу.

— Отдай им топорик, — сказал он.

Джиб протянул сверток, и Старик взял его здоровой рукой. Положив сверток на землю перед собой он развернул его. И, уставившись на топорик, застыл в молчании. Наконец он поднял голову и пристально посмотрел на Корнуэлла блеснувшим глазом.

— Вы смеетесь над нами, — сказал он.

— Смеемся?! — воскликнул Корнуэлл. — Все, что нам досталось из-за…

— Слушай, — сказал Старик. — И слушай очень внимательно…

— Что происходит? — спросил Джиб. — Я сделал что-то не так?

— Что-то не так, — ответил Корнуэлл. — Но я еще не знаю, что именно.

— Древние повествования говорят, — сказал Старик, — что этот топорик давным-давно был вручен в знак дружбы человеку из других краев, который шел через наши места. А теперь, когда вы принесли его обратно, дружба кончена.

— Не знаю, — сказал Корнуэлл. — Я ничего не знаю об этом.

— Ты осыпал наши головы грязью, — зарычал на него Старик. — Наш дар брошен нам обратно в лицо И отныне нет больше дружбы между нами.

Вскочив на ноги, он отшвырнул топорик в сторону За его спиной поднялись и остальные Старцы, ежи мая копья.

Вскочил и Корнуэлл, выхватил меч.

За его спиной кто-то тихонько хмыкнул.

— Я их сейчас всех уложу, — сказал Джонс. — Уведи наших в сторону.

— Пока еще не надо, — остановил его Корнуэлл. — Вдруг мы сможем договориться с ними.

— Как же, черт побери, — с отвращением проворчал Джонс.

— Мы не боимся богов, — заявил Старик. — И мы не позволим, чтобы боги издевались над нами. Мы скорее умрем, чем позволим смеяться…

— Мы не издевались над вами, — возразил Корнуэлл, — но если вам так уж хочется умереть, то вы нашли самое подходящее время.

Старик сделал вперед несколько неверных шагов и угрожающе вскинул руку. Что-то вылезло у него из груди, и кровь залила ему живот. Он покачнулся, стараясь сохранить равновесие. Корнуэлл в изумлении сделал шаг назад, чтобы Старику было куда падать. Тот рухнул лицом вниз, в спине у него торчало древко копья.

За ним с пустыми руками стоял Рухнувший Медведь.

— Наконец, — сказал он, — старый пустой бурдюк мертв. И мы с тобой можем поговорить.

Вокруг стояла мертвая тишина. Дети перестали бегать и орать. Женщины прекратили болтовню. Собаки, поджав хвосты, куда-то забились. Люди, стоявшие за спиной Рухнувшего Медведя, не проронили ни слова. Они стояли неподвижным полукругом, с каменными лицами, держа в руках покачивающиеся копья.

Рухнувший Медведь повернулся к скончавшемуся вождю.

— Он хотел убить вас, — сказал он. — Кое-кого из нас и всех вас. А ведь вы же не хотели этого, не так ли?

— Нет, — ответил Корнуэлл. — Думаю, нам бы это не понравилось.

— Я так и не знаю, боги вы или демоны. То я думаю так, то иначе. Но единственное, в чем я уверен, — мы не хотим, чтобы вы были здесь.

— Мы с большим удовольствием покинем вас, — заявил Корнуэлл.

— Но сначала вам придется выкупить ваши жизни, — предупредил Рухнувший Медведь.

— Я не уверен, — сказал Корнуэлл, — что мы должны торговаться с тобой. Это может вам слишком дорого обойтись. И обещаю тебе, друг мой, что ты будешь первым, с кем мы рассчитаемся.

— Мы не будем жадничать, — пообещал Рухнувший Медведь. — Нам нужна лишь та палка, из которой идет дым.

— Что происходит? — спросил Джонс.

— Ему нужна палка, из которой идет дым. Твое оружие.

— Никакого толка от нее этому паршивому старому идиоту не будет. Он тут же пристрелит сам себя. Надо знать, как обращаться с этим предметом. А я не собираюсь ему объяснять.

— Он говорит, что для тех, кто не знает, как с ней обращаться, эта штука может быть опасна, — объяснил Корнуэлл Рухнувшему Медведю. — Если ты не подружишься с ней, она убьет тебя. На нее наложено могущественное заклятие, и не каждому она дается в руки. Только великий волшебник может понять, как пользоваться ею.

— Мы хотим ее, — настаивал Рухнувший Медведь. — И еще тот рог, что несет женщина. И еще сияющее лезвие.

— Нет, — отрезал Корнуэлл.

— Подумай как следует, — предупредил Рухнувший Медведь. — Вы даете нам палку, рог и сияющее лезвие. Мы даем вам ваши жизни. Он ткнул пальцем в тело Старика. — Куда лучше, чем то, что он хотел. Ему были нужны только трупы.

— Кончай спорить с этим подонком, — сказал Джонс.

Корнуэлл перехватил и отвел в сторону ствол его ружья.

— Они окружили нас, — сказал Хэл. — Мы в самом центре. Женщины и дети собирают камни и вооружаются дубинками.

Кто-то сзади резко оттолкнул Корнуэлла в сторону.

— Эй, что это такое? — заорал Джонс.

Взметнувшееся гибкое щупальце вырвало меч из руки Корнуэлла.

— Что ты делаешь? — закричал Корнуэлл.

Другое щупальце перехлестнуло его грудь и сбило с ног. Поднимаясь, он увидел множество взметнувшихся щупалец, заполнивших все пространство. Как хлещущие канаты, они вздымались перед сгрудившимися Старцами, которые поспешно отступали под защиту стен. Щупальцы то и дело настигали их, вырывая копья из рук, воинов. В одном из щупалец, заметил Корнуэлл, было зажато до дюжины копий, и оно потянулось еще за одним.

— Что тут, черт возьми, происходит? — завопил Джонс. — Оно забрало у меня ружье…

— Ведро! — закричал Корнуэлл. — Что ты делаешь?

Старцы, стоявшие за Рухнувшим Медведем, прижались к стене, а от костра с криками и воплями разбегались женщины и дети. Собаки с визгом, поджав хвосты, бросились в разные стороны.

Ведро, подобрав разбросанные копья, решительно зашвырнуло их в темноту. Пустив в ход остальные щупальца, оно аккуратно собрало брошенные женщинами и детьми камни и дубинки и тоже отшвырнуло в сторону.

— Оно сошло с ума! — закричала Мэри. — Оно даже рог схватило.

— Я его в землю вгоню, — застонал Джонс, — если оно поломает мне ружье!

Ведро ощетинилось щупальцами. Его металлическое тело, из каждого отверстия которого торчало веревкообразное щупальце, напоминало паука, стягивающего разорванную паутину.

Вытянувшиеся щупальца обхватили их и стали подгонять к тропе, которая вела с площадки на гребне.

— Идея у него неплохая, — сказал Джиб. — Давайте убираться отсюда.

Вдоль дорожки, что вела вниз, раздавались стоны и вопли. Женщины и дети торопливо уползали в темноту, стараясь держаться подальше от тропы. Группа Старцев, прижавшихся к стене, очень осторожно искала укрытие.

Когда Корнуэлл и все остальные оказались на тропе, Ведро протянуло Мэри рог, топор Джибу, лук Хэлу и меч Корнуэллу. Ружье Джонса оно просто бросило на землю.

— Ну, черт бы тебя побрал! — фыркнул Джонс. — Да я тебя на винтики разберу. Я из тебя жестянку сделаю, и…

— Двигайся, — проворчал Корнуэлл. — Оно знает, что делает.

Вытянув извивающееся щупальце, Ведро ухватило тушу медведя, жарившуюся на огне и подняло ее в воздух.

— Вот и еда у нас есть, — Оливер облизнулся.

— И кроме того, — с облегчением сказал Снивли, — нам не придется есть мясо демонов.