Собрались как-то в Индийском океане рыбы со всех концов земли и стали хвастать друг перед дружкой, кто из них чем знаменит.

– У меня верхняя челюсть, как меч. Я могу ею лодку насквозь пробить, – сказала Меч-рыба и повернулась из стороны в сторону, показала себя всем.

– А у меня зубы крепкие, – ощерилась Акула, и те, кто были поблизости, даже попятились от нее.

– Нашли чем хвастаться – зубами да челюстью, – сказала Рыба-молот. – Все это для зла у вас.

И замолчали все. Смотрят Друг на дружку и молчат. Наконец Угорь слово подал:

– Я могу выползти на берег и подышать самым обыкновенным воздухом.

– Это и я могу, – сказал Рогозуб. – У меня в груди одно легкое. Так что я могу жить и в воде и на суше.

А Рыба-молот сказала:

– Нашли чем хвастаться: что они умеют без воды дышать. Это умеют многие.

И опять замолчали все. Смотрят друг на дружку и молчат, ждут, кто теперь осмелится слово молвить. Прыгун осмелился. Приплыл он от берегов Индонезии и поэтому считал себя очень смелым.

– Я могу голову из стороны в сторону поворачивать. А еще я могу чесаться. Смотрите.

И он почесал себя грудными плавничками. Они у него на лапки похожи.

– П-подумаешь, – капризно выпустил из себя струю воды Звездочет. – У меня вот глаза на затылке.

– И надо, чем хвастаются! – воскликнула Рыба-молот. – Один хвастает, что он чесаться умеет, а другой – что у него глаза не на месте.

И снова замолчали все. Смотрят друг на дружку и молчат. Только Еж-рыба шевелится, покряхтывает. Не вытерпела Камбала, спросила:

– Ты что кряхтишь?

А Еж-рыба обиделась, пупырышками покрылась. Засипела:

– Я и не кряхчу вовсе, я хрюкаю. Пусть все видят, что я умею хрюкать.

– А я умею клохтать, – выскользнул вперед Оголец и заклохтал по-куриному.

– А я могу кошкой мяукать, – сказал Американский Чешуйчатник и замяукал по-кошачьи.

– А так ты можешь? – придвинулся к нему Азовский Бычок и заквакал по-лягушачьи, а потом вдруг как зарычит.

– Ну надо, чем хвастают! Хрюканьем, кваканьем, рыканьем, – сказала Рыба-молот.

И рассердилась тут Рыба-пила.

– Что ты всех одергиваешь и бракуешь? Ты сама-то хоть что-нибудь можешь?

– Могу. Раздвиньтесь-ка пошире, чтобы всем видно было. Вот так, а теперь глядите, – сказала Рыба-молот и – закрыла глаза. И тут же снова открыла их.

– У-у, – загудели изумленные кильки. – А ну еще покажи.

И Рыба-молот опять закрыла глаза.

Никто из рыб этого делать не умел. Все оцепенели, а Рыба-молот стояла перед ними с закрытыми глазами. И это была победа.