Спит старый город,
Вокруг спят деревни и пашни.
Спят флюгера.
Воробьи притаились на башне.
Спят очень чутким сном
Маленькие барабанщики.
Тихо висят на гвоздях
Их барабаны спящие.
Когда еле свет пробьется
В узенькое оконце,
Они откидывают одеяла
И идут встречать солнце.
Взъерошенные и сонные,
Стоят на каменных стенах.
Их марш боевой, рассветный
Город хранит от измены.
Эй, просыпайтесь, люди!
Никто не грозит нам бедою!
Пусть к лучам повернется флюгер
Солнечной стороною.
…Утро было прекрасное. Солнечное, зеленое, свежее. И настроение у четвероклассника Володьки было замечательное. Накануне его в городском пионерском лагере «Самоцветик» зачислили в группу барабанщиков. И теперь Володька вприпрыжку спешил к лагерю. Сейчас они пойдут на экскурсию, и он — впереди отрядов, в одной шеренге с остальными барабанщиками. И веселый марш заранее звенел в душе у Володьки.
У ворот лагеря шумела ребячья толпа. Две воспитательницы пытались выстроить ребят. Володька с барабаном встал впереди… И вот тут-то случилось то, чего он никак не мог предположить. Воспитательницы увидели, что он гораздо меньше остальных ростом, и ласково, но настойчиво попросили у него барабан. Потому что он, Володька, «портил вид» первой шеренги. Он растерялся, он отдал барабан и палочки. И никто не обратил внимания на его тихое отчаяние. На Володькино место поставили мальчика повыше, а его отправили в задние ряды.
А потом, когда нестройная толпа под не очень дружный барабанный марш двинулась по асфальту, Володьку выставил из задней шеренги догнавший ребят рослый мальчишка…
Насупленный, с зажатыми внутри слезами, Володька постоял посреди опустевшего тротуара. Сел у решетчатого забора. Тихо побарабанил по решетчатым прутьям. Встал… И вот он бредет неизвестно куда. Губы сжаты, но мы слышим его печальную и сердитую песенку:
Было все хорошо
до недавней поры,
А теперь —
будто в глупой считалочке:
«Раз-два-три —
и пошел поскорей из игры,
Отдавай барабанные палочки!»
А за что? А за то,
что поменьше других
И в передней шеренге не нужен вам…
Ну а если б на нас
налетели враги,
Вы не дали бы мне и оружия?
Только где вам
подумать про ярость атак —
Вам, боящимся дождика летнего?..
Я, наверно, и сам
сделал что-то не так,
Надо было стоять до последнего.
И никто заступиться не смог.
Ну и пусть!
Пусть уходят, стуча в барабанчики.
Я в ваш лагерь теперь
никогда не вернусь,
Вы прощайте, послушные мальчики.
Уходите
детсадовской шумной толпой
Под конвоем заботливых тетушек.
К вам грохочущий сон
про атаки, про бой
Никогда-никогда не придет уже.
Вы ушли —
будто сдали наш город врагам,
Задубелым от злости и сытости…
…Если снова бы кто-то
мне дал барабан,
Я бы палочки больше не выпустил…
И, словно в ответ на последнюю строчку, Вовка у своих сандалий увидел на каменном тротуаре барабанную палочку…
Он поднял ее, удивленно подержал в ладони. Потом оглянулся.
Город вокруг был незнакомый — старинный, со множеством островерхих башен, на которых скособочились обугленные петушки-флюгера. Сумрачный был город, недобрый. И Володьке стало неуютно и тревожно. Но он не испугался, только подобрался весь, ощутив непонятную опасность. В нескольких шагах он увидел на камнях еще одну палочку. Потом услышал стон, перегнулся через перила старинного моста и в высокой траве, на берегу, увидел лежащего мальчишку-барабанщика.
— Я не успел уйти с нашими… — сказал раненый и обессиленный барабанщик, когда Володька принес ему в пригоршне воды, помог приподняться и положил под голову большой барабан. — Но зато я узнал сигнал волшебных барабанов. Я отыскал его в подвале старой библиотеки… Разыщи наших ребят, они в лесу. Передай им вот это… — Морщась от боли, мальчик вытащил из-под рубашки бумажную ленту с непонятными значками. — Иди…
— Мы пойдем вместе, — решительно сказал Володька и стал поднимать мальчика… И снова опустил на траву. Потому что из-под каменного свода моста на берег вышли три человека в беретах, мундирах и со шпагами.
— Это гвардейцы. Уходи, — прошептал барабанщик.
— Нет, — сказал Володька.
— Уходи!
Но Володька встал, заслоняя раненого. Расставил ноги — маленький, взъерошенный, в помятой рубашке, в сбившемся пионерском галстуке. В каждом кулаке сжал по барабанной палочке — как кинжалы. Это все, что он мог сделать.
Командир гвардейцев пренебрежительно махнул ему рукой: убирайся. Им нужен был барабанщик. Володька сжал палочки покрепче. Тогда гвардеец шагнул к нему и замахнулся шпагой…
Ах так? Бандюги… Вовка в «рогатку» из скрещенных палочек поймал клинок, а головой ударил врага в брюхо. Тот согнулся и уронил оружие. Володька подхватил шпагу. И тут же — вторую, которую бросил ударившийся в бега второй «храбрец». Володька успел вытянуть его шпагой и оглянулся: где третий? Тоже сбежал?
— Тоже мне, вояки, — пренебрежительно сказал Вовка, подходя к лежащему барабанщику. — У нас во дворе любой мальчишка сражается лучше их…
Барабанщик не ответил. Володька посмотрел внимательней… и уронил шпаги. Третий гвардеец, оказывается, успел ударить мальчика ножом, и теперь никакая помощь ему была не нужна.
…Глотая слезы, Володька убрал из-под головы мальчишки барабан и надел на себя. Закрыл лицо мальчика большим лопухом. Подобрал палочки и обе шпаги, еще раз оглянулся на погибшего барабанщика и ушел с берега.
Сначала он, крадучись, пробирался по улицам непонятного и враждебного города, потом шел по лесу. И наконец увидел на глухой поляне маленьких барабанщиков.
Стоя перед строем печальных и суровых мальчишек, Володька отдал командиру бумагу с записью сигнала, потом стал снимать барабан. Но командир барабанщиков остановил его:
— Останься… Нас не должно быть меньше, чем раньше.
И Володька остался в лагере барабанщиков, в их строю. В печальной и пока неясной для него сказке…
Вечером, у костра, Володька узнал историю таинственного города и маленьких барабанщиков. Оказалось, что еще недавно город был веселым и назывался Городом Серебряных Петушков. Петушки ярко сверкали над башнями. Весело жилось здесь мальчишкам, крутились на площадях пестрые карусели, можно было смеяться, радоваться и ничего не бояться. А маленькие барабанщики веселыми маршами встречали каждый рассвет…
Мальчик-рассказчик продолжал историю:
— А правил городом веселый и добрый король…
— Добрый? — усомнился Володька. — Что-то не слыхал я про добрых королей!
— Но это же был сказочный король! Он никого не обижал и очень любил играть с ребятами…
После этих слов мы видим на экране короля — добродушного толстяка в напудренном парике, короне, жилете и ботфортах. Думаете, чем он занимается? На дворе, рядом с королевской резиденцией, играет с мальчишками в чехарду. Мальчишки тараторят считалку, и водить выпадает его величеству. Ничего не поделаешь, он снимает корону, отдает ее на время одному из самых маленьких (грозит пальцем: не сломай) и, вздохнув, нагибается. Один за другим лихие мальчишки перелетают с разбега через могучую королевскую спину. Только самый тяжелый не может перепрыгнуть и усаживается верхом на короля. Но это не смущает неудачника: он берет у малыша корону, нахлобучивает на себя и хохочет…
В это время раздвигаются узорчатые ворота, и к королю направляются трое совсем крошечных ребятишек. Они несут тощего котенка.
— Ему негде жить.
Ребячья компания замирает в ожидании решения.
Король возлагает на себя корону. И требует:
— Позвать сюда Первого министра!
Появляется министр — с аккуратной бородкой, в очках, вежливый и невозмутимый. Король протягивает ему котенка и решительно произносит:
— Зачислите его в придворные коты и выдайте два килограмма сосисок.
— Но, ваше величество, зачем нам бродячий кот? — осторожно возражает министр. И слышит раздраженный ответ:
— Этот кот такой же мой подданный, как и вы, господин министр. Потрудитесь делать, что я сказал.
Не дрогнув лицом, министр вежливо берет и уносит котенка.
А король и мальчишки затевают игру в «жучка». Ребята хлопают короля сзади по выставленной ладони: угадайте, кто? Наконец король угадывает. Его место занимает один из мальчиков. А его величество с утомленным видом незаметно отходит в сторонку. На его лице уже нет и тени улыбки. Он медленно идет у стены и, оставшись один, стягивает парик, вытирает взмокший лоб. Прислоняется к столбу у ворот. Короля догоняет десятилетний мальчик, худенький, поцарапанный, совсем не похожий на королевского сына, если бы не лента через плечо.
— Папа, что с тобой?
— Ничего, ничего, малыш…
А следующий кадр — черные деревья, согнувшиеся от тяжелого ветра и траурных колокольных ударов.
— Никто не знал, что у короля больное сердце, — говорит рассказчик. — Он умер совсем неожиданно…
Сын короля в черной траурной рубашке сидит, прижавшись лицом к садовой решетке… Рассказчик говорит:
— Мальчик стал королем… Но он ничуть этому не радовался и очень горевал об отце.
…Маленький король сидит, закусив губу. Слезинка ползет по щеке.
Рассказчик:
— Злобный министр воспользовался этим и подписал именем нового короля указ…
…Грохает у городских ворот пушка. Министр в своем, похожем на каземат кабинете рукояткой кинжала звякает о колокольчик. Два гвардейца вносят бумажный свиток и разворачивают его. Крупными и красивыми буквами там написано:
Именем короля!
С этого дня в Городе устанавливается полный порядок.
Запрещается:
1. Громко смеяться.
2. Петь песни.
3. Кататься на каруселях.
4. Устраивать праздники.
5. Запускать воздушных змеев.
6. Бить в барабаны…
Рассказчик:
— С тех пор улицы стали похожими на кладбище, всех недовольных хватали и тащили в тюрьму… А маленьких барабанщиков выгнали из города.
Мы видим, как пасмурный ветер срывает со шпилей почерневших петушков, бьются штормовые волны об опустевшие набережные. А барабанщики один за другим поднимаются на заросший колючей травой обрыв и бросают последний взгляд на бывший Город Серебряных Петушков…
Володька возмущен:
— А Маленький король? Разве он не мог отменить приказ?
— Его никто не слушал, — говорит рассказчик. — И тогда…
И тогда Маленький король бежал из дворца. В лес. К самым лучшим своим друзьям, к барабанщикам. Они встретили его радостными криками, и он остался в ребячьем лагере.
Он и сейчас здесь. Сидит у костра, положив подбородок на большой барабан. И задумчиво говорит:
— Ничего… Зато сейчас у нас есть волшебный сигнал. Если в середине лета сыграть его на рассвете, рассыплется любое зло. А середина лета — завтра…
Эта ночь в середине лета была спокойной и ясной. Светила над уснувшими деревьями половинка луны. Мальчишки спали у погасшего костра, рядом с поставленными в пирамиду барабанами.
Маленький король проснулся, ему захотелось пить. Он подошел к бочонку, повернул кран, но бочонок был пуст. Маленький король вздохнул, вытряхнул из котелка сосновую шишку и через заросли побрел к недалекому ручью…
…А в зарослях притаились гвардейцы.
Маленький король не успел вскрикнуть, ему зажали рот. Напрасно он колотил здоровых вояк ногами и пытался вырваться. Скоро он уже стоял в каменном кабинете перед министром. Босой, встрепанный после сна и схватки, он все-таки старается держаться по-королевски. Смотрит гневно и решительно. Однако министр невозмутим:
— Сейчас вы покажете нам, как играть на барабане сигнал сбора, — говорит он.
— Зачем? — хмуро отзывается Маленький король.
Вмешивается гвардейский офицер с наглым и насмешливым лицом:
— Вы проводите нас к лагерю барабанщиков. Там мы сыграем этот сигнал, а когда ваши птенчики слетятся, мы их… — он показывает ладонями хлопушку-западню.
— Зачем?
— Нам известно, что вы задумали подорвать спокойствие государства, — заявляет министр.
— Я ничего вам не скажу, — пренебрежительно роняет Маленький король.
Министр пожимает плечами:
— Мы не будем вас принуждать. Мы просто с почетом отправим вас… следом за отцом.
— Не имеете права! Я король!
— Король вы, пока живы, — разъясняет министр. — Эту ошибку легко исправить…
Гвардейцы медленно развели створки черных решетчатых ворот. На двор, окруженный высокими кирпичными стенами, вошли две колонны караульных солдат. Между ними шел Маленький король. Посреди двора караульные расступились, к Маленькому королю подошел гвардейский капитан, взял его за плечо. Тот сбросил ладонь солдафона, но гвардеец опять схватил мальчика и повел к стене, сложенной из серых булыжников. Прислонил пленника к ней спиной.
Шеренга равнодушных стрелков по команде капитана вскинула ружья, ощетиненные плоскими штыками. Капитан оглянулся на незаметно подошедшего министра. Тот перестал протирать снятые очки и нетерпеливо махнул платочком. Капитан с неторопливой торжественностью стал поднимать для последней команды палаш.
Маленький король вжался в камни. Вцепился растопыренными пальцами в выступы булыжников. Нарастал барабанный грохот. Палаш все поднимался. Длинные карабины сошлись на маленькой белой фигурке у серой стены.
Грохот стал нестерпимым. Осталась секунда…
Маленький король не выдержал. Закрыл локтем лицо.
— Не надо!..
Маленький король со связанными руками шел через лес. За ним — солдаты и гвардейский барабанщик. Иногда капитан подталкивал пленника, и тот хмуро дергал плечом. Но этот жалкий протест ничего не значил. Все равно Маленький король был предателем, он вел врагов к лагерю барабанщиков.
На краю оврага гвардеец с барабаном вышел вперед. Поднял палочки. Маленький король сморщился, как от нестерпимой боли.
…А барабанщики, услыхав знакомый сигнал, повскакали на ноги. Бросились через кусты — прямо в засаду! И тогда Маленький король понял, что предательство страшнее смерти:
— Не ходите! Не надо! Здесь измена!!
…Да, нелегко далась гвардейцам победа над мальчишками. Закипела на поляне яростная схватка. Но солдат было больше, и один за другим скатывались на дно оврага потерявшие хозяев барабаны.
…Связанных пленников бросили на камни, во дворе, где недавно грозили расстрелом Маленькому королю. Наверху, по стене, украшенной решетками, шагал часовой. Исцарапанные и окровавленные мальчишки лежали молча. О чем говорить? Не осталось ни сил, ни надежды на спасение.
Маленький король, тоже связанный, лежал отдельно от других, в кирпичной нише. У него больше не было друзей…
Не было?.. Володька через обмотанное веревкой плечо посмотрел на Маленького короля. Володька знал, как тяжело остаться одному. Он поднатужился, перекатился через спину. Поближе к Маленькому королю. Мальчик с разбитой губой сказал Володьке:
— Не разговаривай с ним, он предатель.
— Он же предупредил нас, — заступился Володька.
— После времени… А сперва струсил.
Неожиданно поднял голову командир маленьких барабанщиков. Хмуро спросил:
— А ты ни за что не струсил бы? Уверен?
Володька подкатился вплотную к Маленькому королю. Прошептал:
— Ничего. Что-нибудь придумаем…
У Маленького короля в глазах мелькнула надежда: значит, еще не все потеряно? Значит, его еще могут простить? Он изогнулся и яростно начал перегрызать веревочный узел на Володькиных руках. Скорее, скорее… И вот — руки свободны. Теперь Володька развязывает Маленького короля. А веревка — это аркан. Он взвивается в воздух — и захлестнутый петлей часовой грохается на плиты. В руках у мальчишек — шпага и карабин…
Один за другим барабанщики освобождаются от веревок. Один за другим ускользают со двора через прутья решеток. Решетки рассчитаны на взрослых, а мальчишки протискиваются.
Командир барабанщиков отступает последним. И не успевает: за ребятами мчится охрана. Одного командир сваливает выстрелом, навстречу другому бросается со шпагой. Среди стен и решеток закипает бой двух фехтовальщиков. Трудно приходится мальчишке, но, изловчившись, он втыкает клинок в ногу врагу. Тот с воем садится на землю. Путь свободен!
Но не так-то легко уйти от погони. Гвардейцы настигают мальчишек. Начинается свалка, мелькают клинки и палки. Маленький король дерется яростнее всех… А Володька? Он вырвался и опередил ребят. Он знает: главное — успеть к восходу солнца!
По крутому спуску Володька сбегает в овраг, где накануне были схвачены барабанщики. Находит в траве свой барабан. А палочки? Палочек нет. Из погасшего костра Володька вытаскивает две прямые обгорелые ветки. Сгодятся! А теперь — вперед, на гору, чтобы увидеть восход над лесом и скалами!
Володька карабкается по каменным отвесам, продирается сквозь мокрые от росы и колючие кусты, пробегает над пропастью по упавшему дереву…
…Барабанщики, вырвавшись от гвардейцев, один за другим спускаются в овраг. Хватают свои барабаны, торопливо надевают их…
Володька останавливается на вершине скалы. Смотрит, как над лесными вершинами нарастает свет. Поднимает палочки… И наконец из-за кромки леса показывается брызжущий лучами край солнца!
Трах! — разносится первый удар волшебного сигнала. Тра-та-та-та… Трах!..
Трах! — отзываются барабаны вставших в шеренгу мальчишек. Под равномерные удары грозного марша шеренга наступает на гвардейцев. Те, пятясь и карабкаясь, трусливо выбираются из оврага…
Володька, освещенный солнцем, продолжает играть рассветный сигнал…
Под ликующую музыку на городских башнях выпрямляются шпили с петушками. Осыпается с петушков копоть, они разбрасывают солнечные зайчики. Хохочущие от радости мальчишки выбегают на площадь…
Коварный министр в своем кирпичном каземате вздрагивает, поворачивается к окну, прислушивается, в ужасе зажимает уши. Но такты рассветного сигнала неумолимо врываются в подземелье! Министр перекатывается через стол, падает и, скорчившись, замирает на полу…
Барабанщик, убитый гвардейцами у моста, шевельнулся, стряхнул с лица лопух. Приподнялся, прислушался. (Это же сказка, в сказке все можно!) Встал. Сам собой появился у него барабан, а в руках — палочки. Он поднял их, улыбнулся и тоже заиграл…
А в Городе Серебряных Петушков — праздник. Вертятся карусели, ребята на площади устроили хоровод…
Но враги еще живы. Володька на скале продолжает барабанить рассветный сигнал, а через кусты крадется гвардейский капитан со своим ординарцем.
Барабанщик на вершине, на фоне светлого неба — прекрасная цель. Гвардейский капитан хладнокровно протягивает руку, и ординарец подает ему карабин.
Грохает выстрел.
Володька вздрагивает. На рубашке расплывается темное пятно. Но Володька знает — сигнал надо обязательно доиграть до конца. Он опять выпрямляется. Морщится от боли, но вскидывает палочки. Он не может ни прервать игру, ни спрятаться. От него теперь зависит всё…
На звук выстрела выскакивает из кустов Маленький король. Видит гвардейского капитана с карабином — своего самого лютого недруга. Подскакивает к нему, выхватывает из-за капитанского пояса тяжелый кремневый пистолет, стреляет в упор. Капитан валится под откос…
А город ликует, ничего не зная о лесном бое. Смеются мальчишки…
Володька через силу последний раз ударяет в барабан и падает на плоской верхушке скалы. Откатывается барабан, застревают в траве обгорелые палочки…
Сколько он так лежал среди пыльной травы? Володька и сам не знал. Наконец он поднял голову. Вокруг был знакомый двор — рядом с лагерем «Самоцветик». Знакомые деревья, знакомый дом… Володька поднялся. Снова не было у него барабана, но что-то… что-то осталось. Задумчивый, слегка встревоженный, он подошел к забору, пытаясь понять, что же с ним случилось. Сон? Сказка?
Поднятым с земли сучком Володька начал постукивать по звонким прутьям решетки, вспоминая рассветный сигнал. Звон неожиданно громко разнесся над двором. Володька почувствовал, что он не один.
Он медленно повернул голову.
Во дворе длинной шеренгой стоял отряд мальчишек в форменных рубашках и беретах с якорями. И были у мальчишек такие знакомые — высокие поцарапанные барабаны!
Володька не вздрогнул, не вскрикнул, не стал протирать глаза. Он медленно пошел вдоль строя, вглядываясь в полузнакомые лица. Словно спрашивал ответ. Мальчишки провожали его серьезными глазами.
Наконец Володька спросил:
— А Маленький король… Он так и остался королем или сделался барабанщиком?
И мальчишка в большом берете с лицом, очень похожим на лицо Маленького короля, с улыбкой сказал:
— Какой король? Они бывают только в сказках…
— А сейчас? — все еще недоверчиво спросил Володька. — Сейчас по правде?
И командир барабанщиков ответил:
— Сейчас — да.
Командир барабанщиков шагнул из строя и надел на Володь-кино плечо ремень барабана.
По широкому полю с большим отрядом друзей-барабанщиков шагает Володька, мелькают в руках его новые палочки… А над Городом сверкают серебряные петушки. И над другими городами — не сказочными — солнечное утро. Ветер треплет на мальчишках красные галстуки. Несутся над водой косые крылья парусов…
Шагает Володька в строгом отрядном строю…
И все это под песню о том, что «барабаны мы клепали не для сказки…».
ПЕСНЯ О ЧЁРНЫХ БАРАБАНАХ
Барабаны мы клепали не для сказки.
Мы стянули обручами их стальными.
В эту пасмурную пору чёрной краски
Было больше по сравненью с остальными.
Заблестели барабаны чёрным лаком,
Стал их марш предельно чётким и коротким
Это голос первой утренней атаки,
Это песня барабанщика Володьки!
В барабанах дремлет эхо синих шквалов,
Что над нашими носились парусами,
В гулкой памяти у них живёт немало
Звонких песен, что придумали мы сами.
В них живут сигналы яростной тревоги,
Что срывала нас с постелей утром рано, —
Это голос нашей парусной дороги,
Это песня наших чёрных барабанов!
Как безжалостны декабрьские рассветы,
Серый снег засыпал дремлющие лодки,
Но опять среди зимы приходит лето
По сигналу барабанщика Володьки —
И мальчишка-ветер тёплою ладошкой
Осторожно бьёт по барабанной коже,
И встают в шеренгу Саня и Антошка,
Димка с Лёшкою, Андрюшка и Серёжка.
Что несёт им ветер лета, ветер детства?
Будет день их нынче ясен и спокоен?
Или снова бой с циклоном от норд-веста?
Или вновь война со злобою людского?
Бьётся луч над загорелыми руками,
А по краю неба вновь легли туманы.
И взвели мальчишки палочки курками
Над упругой кожей чёрных барабанов.
…Барабаны мы клепали не для сказки.
Нам нужны они для боевого строя.
И никто не виноват, что яркой краски
В эти дни не оказалось под рукою.
Да к тому же для тревоги и для спора
Им не нужно красок радужных и броских.
Вот и стали барабаны — словно порох
И суровый траур ленточек матросских…