Узнать, куда исчезла её мама — это всё, о чем могла думать Роза.

Может, она тоже сможет выиграть в лотерею и пойти за ней.

В конце концов, у нее до сих пор было сорок две нетронутых лотерейных карточки.

Может быть, одна из них будет удачной.

Порывшись в своем кармане, Роза вытащила оттуда ворох карточек и стала яростно соскребать с них серебристое покрытие.

Нет.

Нет.

Нет.

Нет.

Она уже разочаровалась в Кьювилах.

Они же хотят, чтобы люди выигрывали? Они ведь хотят как можно больше игроков для их смертельной игры? Так почему же они не сделали чуть больше выигрышных карточек?

Шестнадцать карточек и в результате — она не выиграла никакого отдыха, только еще одну игровую приставку.

Что было плохо, не то что она хотела, но уже что-то.

Еще двадцать одна карточка легла рядом в кучку и она взяла следующую.

Попробуем взглянуть на это позитивно: по крайней мере две выигрышные карты не попали в руки людей, которые могли использовать их, чтобы получить консоль и убить каких-нибудь друзей.

Ни одной путевки за целую партию.

И у Розы до сих пор не было плана.

Может, Джеки еще не покинула планету, может, Роза сможет найти место, где собирают "победителей" и добраться туда.

Она придумает план, она знала, что придумает.

На данный момент, она решила, ей нужно попасть в город как можно быстрее, и она надеялась, что к тому моменту уже придумает, что делать.

Роза вышла из квартиры, закрыв за собой дверь, и поспешила вниз по дороге.

Она махнула рукой приближающемуся автобусу, и он свернул к обочине.

Запрыгнув в него, она махнула проездным и направилась к сидениям.

— Эй. — послышалось от водителя.

— Эй, Вы.

Через секунду Роза поняла, что это было адресовано ей.

Она вернулась обратно и выжидающе посмотрела на водителя.

— Да?

— Покажите свой проездной еще раз.

Её сердце замерло, она подняла его, улыбаясь, словно это была не проблема.

— Да он же просрочен на год!

Она взглянула на проездной, удивившись.

— Прошу прощения.

Должно быть, я по ошибке купила не тот.

Это больше не повторится.

Но её очаровательная улыбка и примиряющий тон не спас положения.

— Тогда с вас 1 фунт

и 20 пенсов.

— У меня нет с собой наличных. — произнесла она.

Не говоря уже о том, что я совсем забыла, что это — я не нуждалась в деньгах последние несколько месяцев.

— Тогда я не могу впустить Вас. — сказал он.

К этому моменту пассажиры уже начали ворчать.

Задерживает нас всех.

Молодежь в наши дни…

Беспечный ребенок.

Самовлюбленная корова.

— Но это очень важно, — сказала она.

— Мне нужно попасть в город.

— Пожалуйста?

— Это не мои проблемы, — произнес водитель и она не могла не заметить, что ему это доставляло удовольствие, ведь это был самый интересный момент его дня.

— Этот автобус не сдвинется с места, пока Вы не уйдете.

— Это — вопрос жизни или смерти! — попробовала она еще раз.

Но водитель был непоколебим, к тому же шум пассажиров стал просто невыносимым, а драгоценные секунды тикали, так что ей в конце концов пришлось выйти.

Какое им дело, что её мама сейчас прямо сейчас может быть на пути к чужой планете, может, на пути к своей смерти? Да даже если бы она сказала им об этом, даже если бы они поверили, им все равно было бы наплевать.

Разница между жизнью и смертью — один фунт и двадцать пенсов.

Ненавидя их, ненавидя все человечество, Роза направилась в сторону города, наполовину пешком, наполовину бегом.

После маленькой пробежки, нескольких криков, угроз и тому подобного, Доктора откинулся на своем кресле для господского досуга.

В конце концов, столкнувшись со столь малым количеством вариантов, он добровольно занял свое место в игровой комнате, надеясь, что Кьювилы снова отметят его как пленника, не вспоминая о том, что пленники обычно связаны.

До сих пор это, кажется, работало.

Он взял в руки панель управления, но играть не стал.

Если он все сделает так, как задумал, то этого никогда и не произойдет.

Вместо этого он пытался поддерживать разговор и до сих пор у него это получалось, но, тем не менее не нашел ничего, что можно было бы использовать.

— Немного расточительно, — сказал он Кьювилу, охранявшему его.

— Взрывать свои пешки, если они покидают игру.

Это значит, что вам нужно большое их количество.

— Мы не можем рисковать из-за перевозчиков, возвращающихся на нашу на базу. — ответил Кьювил.

— Если разрушитель будет активирован на базе…То есть, в игре…

Доктор поднял бровь.

— Насколько я, по-вашему, глуп? Это не игра, я уже понял.

Кьювил, казалось, растерялся.

— У людей нет интеллекта…

Доктор не стал уточнять, что он не человек.

— Да, вы были правы, телепортировав несколько людей на свою подземную базу, стреляя в них из лазерной пушки, заставили их играть — они так ничего не достигнут.

Кьювил зарычал.

— Твой разум не может постичь истину.

Он поднял пушку.

— Но ты будешь играть в игру.

— Не думаю, что буду, но все равно спасибо, — сказал Доктор.

— Я как-то не настроен идти убивать Мантоденов, которые ничего мне не сделали.

И еще мне не хотелось бы рисковать жизнью бедных похищенных людей.

Кьювил, начавший размахивать пушкой, опустил ее.

Он хитро взглянул на него, что Доктору не понравилось.

— На данный момент ты человек, который дальше всех прошел в крепость Мантоденов.

Но это лишь вопрос времени, прежде чем другие проникнут в ее сердце.

Мы ждали годами; мы можем подождать и дольше.

Мы прибыли на эту планету и начали в этой небольшой зоне, что бы увидеть, заслуживает ли эта идея внимания; достаточно ли люди умны, достаточно ли наших технологий на Тупе… — Доктор скривил лицо, расстроившись; они продолжали весело упоминать название их планеты, но для него это ничего не значило, он никогда не слышал о ней, почему они не могли в разговоре обронить галактические координаты? — … чтобы справиться с небольшим количеством перевозчиков и операторов.

Мы на самом деле не ожидали, что найдем оператора сразу — из сотен игроков, очень мало операторов прошли наш тренировочный уровень, немногие показали себя достойными, чтобы мы предоставили им все ресурсы.

Таким образом, мы готовы расширить наш план.

Мы распространим это по большему количеству городов, по всей этой стране, а затем и в других странах.

Мы увеличим количество выигрышных карточек.

Люди жадные: прикажи им помогать нам, и они будут протестовать, но сделай так, как если бы они выиграли приз, что-то, что только для избранных людей… Ха! Они не упустят ни одного шанса получить что-нибудь даром! Чем больше людей играют в игры, тем лучшего оператора мы найдем, тем больше перевозчиков нам понадобится… Если ты сыграешь в игру для нас сейчас и сделаешь то, чего мы хотим — доберешься в центр крепости Мантоденов, то людям больше не надо будет умирать.

Но пока кто-нибудь не достигнет успеха, игра будет продолжаться.

— Перестань называть это игрой! — прокричал Доктор, злясь.

— Люди умирают!

— Наши исследования показали, что смерть — это обычное времяпрепровождение на Земле, — сказал Кьювил.

— Люди проводят большую часть своего времени, убивая.

На Земле очень мало видов, которые люди не убивают, включая самих людей.

Вот почему с вашей жадностью и хитростью, вас выбрали вас как идеальное решение для этой задачи.

— Да, мы, люди, немного глупы, — сказал Доктор.

Многие из нас вообще не очень хорошие.

Я не защищаю все убийства, что мы сделали, всю эту жадность и хитрость.

И поэтому я вряд ли буду сидеть здесь и совершать геноцид просто для того, чтобы спасти нескольких из нас, я? Что вообще эти Мантодены мне сделали? — Он отшвырнул пульт управления и хлопнул себя по лбу.

— Ах, да, совершенно забыл упомянуть, что я не человек.

Вы не получите человека, который пройдет эту "игру" для вас.

Да, они хитры и довольно решительны, и некоторые из них, может быть, даже гении, как я.

Но их не так уж и много.

В конце концов они все будут побеждены.

Вы должны уволить своего маркетолога.

Кьювил, казалось, не знал, что ответить на это.

Поэтому он снова поднял пистолет и направил его прямо на Доктора.

Роза добралась до города, но у нее до сих пор не было плана.

Пробраться на базу Кьювилов, найти Доктора, надеясь, что он знает, что делать, чтобы спасти ее маму? Она поспешила к газетному киоску.

Он был закрыт.

Она взглянула на часы: 5.40.

Целый день прошел, а она и не заметила.

Она стала осматривать замок, и поспешно сделала вид, что завязывает шнурок, когда пара полицейских прошли мимо, надеясь, что они не заметили, что у нее на ботинках нет шнурков.

Но это была плохая идея, так как у нее не было не малейшего понятия, как открыть замок, и наверняка в магазине есть сигнализация.

Ее арестуют еще на полпути к подвалу.

Она обратила внимание на Кьювильский ларек с призами за несколько метров отсюда.

У нее до сих пор не было хорошего плана, но она не могла ничего не делать.

Будем надеяться, что эти инопланетяне из тех, для кого все люди на одно лицо.

Они едва ли видели меня, думала она, пытаясь убедить себя; они могли увидеть меня, лишь когда я пыталась пробраться внутрь с Доктором, и только один из них находился там, когда я рассыпала соль, и они могли меня видеть всего лишь доли секунд до того, как я телепортировалась…

Ей придется рискнуть.

Она знала, что это неправильный план, что он не сработает, и даже не надеялась на это, но он был единственным, что сейчас она смогла придумать, и был риск, что они её узнают.

Роза подошла к ларьку, действуя как обычно, стараясь ничем не показать, что она знает, что они пришельцы, и ничего не говорить о том, что они, возможно, убили ее маму.

Она достала одну из выигрышных карточек из кармана, приложила к сканеру, ожидая, пока ее пропустят через дверь.

За прилавком стоял Кьювил.

Она очень надеялась, что Кьювилы не могут различать людей — тоже хороша, она была без понятия, это был тот же самый, что она видела до этого, или нет.

Кьювил достал коробку с игровой приставкой и попытался передать ее ей.

— У меня одна уже есть, — сказала Роза.

— Я просто хочу задать вопрос.

Моя мама выиграла один из ваших отдыхов и мне срочно надо с ней встретиться.

Не могли бы вы мне сказать, она уже уехала?

— Извините, это не возможно, — сказал Кьювил, двигая вперед коробку.

— Может, есть станция отправления или что-нибудь в этом роде? — сказала Роза, осматривая ларек одними глазами, пытаясь найти какую-нибудь подсказку.

— Боюсь, что не смогу предоставить вам такую информацию, — сказал Кьювил, еще настойчивее пытаясь вручить ей коробку с игрой.

Роза оттолкнула ее.

— Скажи мне, что вы сделали с моей мамой! — закричала она.

Она схватила коробку и швырнула её через прилавок.

Она попала в кучу с играми, которая рухнула ужасным грохотом.

Иглы Кьювила встали дыбом, и до Розы внезапно дошло, что это пришелец, который не возражал против убийства людей, и что он не даст никакой информации о Джеки, это был абсолютно неправильный план, и дверь закрылась за ней…

Кьювил держал пистолет направленным на Доктора в то время, когда сверху послышался ужасный грохот, как если бы на пол упало что-то тяжелое.

Кьювил взглянул вверх, и Доктор набросился.

Набрасываться на что-то, что покрыто острыми иголками, возможно, не самое здравое действие в мире, но Кьювил был отвлечен, а Доктор в это время вырвал у него пистолет, и выскочил за дверь.

Шквал колючек полетел за ним, пока он проносился вниз по коридору мимо трех Кьювилов у лестницы к люку, которые, по всей вероятности, пришли, чтобы узнать причину шума.

Он добежал до конца коридора и захлопнул дверь за собой.

Барабанный шум сказал ему, что много иголок вонзилось в деревянную дверь.

Ключ был с этой стороны, и он повернул его.

Это может задержать их пока.

Он сделал глубокий вздох.

Роза забыла, что двери открываются изнутри.

Она нажала на панель и вынырнула из ларька, молясь о том, чтобы Кьювил не последовал за ней.

Он ведь не сделает этого, не сделает? Они не будут поднимать шум, чтобы люди не подумали, что что-то не так, что они не те, за кого себя выдают…

Она стояла рядом с ларьком, не зная, что делать дальше, паника угрожала захлестнуть ее.

Ей хотелось кинуть чем-нибудь еще.

Затем голос где-то рядом сказал: "Роза? Роза, дорогая? Все в порядке?"

Конечно все было не в порядке, и Розе потребовались несколько мгновений, чтобы успокоиться и обратить внимание на дрожащий голос.

В конце концов она обернулась и увидела пожилую даму в розовом пластиковом дождевике, который покрывал платок, завязанный поверх белых завитых волос.

Сначала она ее не заметила.

И тут она поняла, едва надеясь.

— Дилис? — сказала она.

— Но… я думала, вы поедете на отдых с моей мамой…

Дилис выглядела обеспокоенной.

— Я не могла поехать сама, Роза, любовь моя. С тех пор как Гарольд умер, знаешь ли, я не люблю ходить куда-либо сама, даже в бинго.

Она протянула руку, в которой был знакомый кусок картона.

— Я просто пришла сюда узнать, смогут ли они что-нибудь сделать с этим, с твоей мамой.

Досадно, что она пропустит такое.

Она протянула лотерейный билет Розе.

— Слушай, возьми это, Роза, дорогая? Мне так плохо от того, что произошло.

Я не могу ехать сейчас.

Может быть, твоя мама все еще хочет, но позже.

Она может взять эту, я знаю, что мы должны были поехать сегодня, но ты никогда не знаешь…

Роза взяла карточку, не совсем понимая, о чем говорит Дилис, но надежда росла и расцветала внутри нее.

— Вы имеете ввиду, что моя мама еще не уехала?

Но Дилис все еще выглядела обеспокоенной.

— Ты имеешь в виду, что не знаешь? Они сказали, что позвонят тебе, обещали, дадут тебе знать.

Надежду заменила боль и тяжесть в животе, и она выпалила, — Сказать мне что, Дилис? Кто должен был мне что-то сказать? Пожалуйста, скажите мне!

И бедная Дилис, нервничая и заикаясь, начала ей рассказывать.

— Мне жаль, Роза, любимая. У меня плохие новости…

Доктор вылез через подвал газетного киоска, и попав в магазин, больше не слышал ничего от Кьювилов, спасшись от нескольких выстрелов и топота.

У продавца газет был большой рекламный плакат с дикобразом Перси на стене, и Доктор позволил себе отвести душу, сорвав и разорвав его на мелкие кусочки.

Что подумает об этом продавец газет утром, его не заботило.

Дверь на улицу была заперта, но для такого как Доктор, вскрывшего множество замков, это не представляло большой проблемы.

Это тоже настораживало, но звуковая отвертка позаботится об этом.

На улице было довольно тихо, когда он вышел из магазина — несколько молодых людей бездельничали; пили дешевое пиво из банок; несколько продавцов торопились домой.

Ларек, в котором Кьювилы раздавали свои смертоносные призы, казался пустым — что бы не издавало этот шум, очевидно, уже пропало.

Доктор решил делать ноги до того, как они решат его преследовать.

Он побежал вниз по главной улице, направляясь обратно в квартиру Розы…