— Что здесь произошло? — воскликнула мама Биргитты. — К нам забрались воры! Посмотрите на вазу! И наш прекрасный, дорогой стол совершенно испорчен!

Но потом она увидела растерзанную лису и всё поняла.

— Так это ты всё наделал, маленькое чудовище? — обратилась она к Пелле.

Бедняга Пелле виновато забился в угол, он выглядел совершенно несчастным.

— Фу, Пелле, — сказали ему все. — Что ты натворил?

— Лучше, наверное, отправить его назад в деревню, — сказала мама. — Похоже, он несовместим с мебелью.

Но тут Биргитта начала плакать и просить прощения за котёнка, и мамино сердце смягчилось.

— Ну хорошо, пусть пока остаётся, — сказала она, — но ещё одна подобная выходка, и с ним придётся расстаться.

— Мяу, — сказал Пелле.

Вечером его корзинку всё же отнесли в кухню — надо же было как-то наказать проказника.

— Побудь здесь и подумай о своём поведении, — сказала мама.

Но в кухне было совсем не так уж плохо, и Пелле свернулся калачиком в своей корзине.

Вечером мама была в кухне и погладила целую кучу носовых платков. И надо же — она забыла выдернуть шнур из розетки. А электрический утюг всё раскалялся и раскалялся.

Пелле проснулся среди ночи от странного запаха. Кухня была полна дыма. И котёнок увидел, что на столе стоит раскалённый утюг, стол обуглился и уже начали тлеть платки и лежавшая поблизости газета.

И вот уже вспыхнула газета, и пламя перекинулось на гардину. Вся кухня осветилась страшным колеблющимся светом.

Пелле сразу понял, что дело плохо. Насмерть перепуганный, он заметался по кухне, но двери были плотно закрыты. И тогда Пелле начал мяукать. Можете себе представить — он откуда-то знал, как надо мяукать в таких случаях. Если вы когда-нибудь слышали кошку, мяукающую в полную силу, то вам станет понятно, как мяукал Пелле.

Папа Биргитты проснулся. И мама тоже.

— Что же он так орёт? — спросил папа. — Что там с ним?

— Надо, наверное, пойти и посмотреть, — сказала мама. — Не воры ли?

Вообразите, как перепугался папа, когда открыл кухню и навстречу ему метнулись языки пламени. Пелле выскочил из кухни как ошпаренный, а папа бросился к телефону вызывать пожарных.

Вот это да! Пожарная команда прикатила с воем и свистом, весь дом проснулся, окна пооткрывались, отовсюду торчали любопытные. Но всё оказалось не так страшно. Огонь не успел распространиться, и пожарные погасили его довольно быстро.

На следующий день Пелле чествовали так, что он не знал, куда деться от смущения. Все ласкали его и гладили, и называли умницей.

После обеда вся семья собралась в гостиной.

По мнению Пелле, семейство выглядело чересчур уж торжественно. «Что это происходит?» — думал он, сидя на коленях у Биргитты.

Тем временем папа сел за пианино и сыграл громкий бравурный марш. По мнению Пелле, музыка была так себе. Когда марш отзвучал, Биргитта с Пелле на руках вышла на середину комнаты и папа торжественно произнёс:

— Дорогой Пелле! Сегодня ночью благодаря твоим решительным и отважным действиям было предотвращено большое несчастье. Поэтому я награждаю тебя этой медалью.

И он прицепил к шёлковой ленточке золотую медаль. На ней было написано: «За примерные поступки». Биргитта купила эту медаль в магазине игрушек за двадцать пять эре.[2] Брат Биргитты Улле задудел в подаренную ему на Рождество трубу, а папа взял Пелле за лапку и потряс её.

Всё происходящее показалось Пелле довольно странным, но он, понятно, был очень горд. И всё же самое лучшее было потом, когда перед ним поставили блюдце с замечательными жирными сливками. Он лакал их своим розовым язычком так быстро, что брызги летели во все стороны.