Усадьбу Карлсонов, расположенную ярдах в двухстах от дома Хиллманов, я нашел по почтовому ящику с фамилией владельцев, поднялся на каменное крыльцо и постучал в дверь. Мне открыла интересная рыжеволосая женщина. Она холодно взглянула на меня зеленоватыми глазами.

— Что вам угодно?

Я решил, что если не солгу, мой визит на том и кончится.

— Я из страховой компании и…

— У нас тут не разрешается обход домов с предложением услуг.

— Я страховой инспектор, миссис Карлсон, и ничего не собираюсь вам предлагать. — Для большей убедительности я вынул из бумажника соответствующую визитную карточку (в свое время мне пришлось работать для страховых фирм).

— Вы по поводу моей разбитой машины? — удивилась она. — Я думала, все решено еще на прошлой неделе.

— Нас интересует причина аварии. Насколько я понимаю, машина была украдена?

Миссис Карлсон заколебалась.

— Да, подтвердила она. — Машина была украдена.

— Кем-нибудь из хулиганов, проживающих по соседству?

Мой прозрачный намек заставил миссис Карлсон смутиться.

— Правильно. И я очень сомневаюсь, что авария была непредумышленной. Он угнал мою машину и разбил ее только из-за неприязни.

Женщина произнесла эти слова так, словно давно ждала случая поделиться с кем-нибудь накипевшим.

— Интересная гипотеза, миссис Карлсон. Вы не возражаете, если я войду?

Миссис Карлсон впустила меня в коридор, я сел у телефонного столика и достал блокнот, а она встала рядом и облокотилась на перила лестницы.

— Чем вы можете подкрепить свою гипотезу? — спросил я, держа карандаш наготове.

— То есть что он умышленно разбил мою машину?

— Да.

Миссис Карлсон прикусила полную губу и помолчала.

— Видите ли, — заговорила она, — этот подросток — его зовут Том Хиллман — интересовался нашей дочерью. Он был очень милым мальчиком, но потом вдруг изменился к худшему. Раньше он чуть не все свое свободное время проводил у нас, и мы относились к нему как к сыну. Потом отношения испортились.

Совершенно испортились.

— Почему?

Миссис Карлсон сделала резкий жест:

— Страховой фирме, да и вообще кому бы то ни было, ни к чему это знать.

— Возможно, мне придется говорить с самим виновным, и я бы хотел предварительно уточнить кое-что. Он живет рядом с вами, не так ли?

— Если вы имеете в виду его родителей, то так. Самого же Тома они, по-моему, куда-то отправили. Мы прекратили всякие отношения с четой Хиллманов. Они, видимо, вполне приличные люди, но из-за этого мальчишки поставили себя в очень глупое положение.

— Куда же они отправили сына?

— Скорее всего в какое-нибудь специальное заведение для малолетних преступников. И правильно сделали — в последнее время он вообще вел себя отвратительно.

— То есть?

— Ну как же! Разбил мою машину, причем, вероятно, в пьяном виде. Это раз. Постоянно торчит в барах на Нижней Мэйн-стрит — уж я-то знаю. Это два.

— Он был в баре и в ту ночь, когда разбил машину?

— Надо думать, если он все лето не вылазит оттуда. А самое неприятное — он пытался и Стелле привить свои дурные склонности. Из-за этого, собственно, и произошел разрыв между нашими семьями.

Я сделал пометку в блокноте.

— Вы не могли бы уточнить свою мысль, миссис Карлсон? Нас интересует все, что имеет хотя бы косвенное отношение к дорожным происшествиям и авариям, так сказать, их социальная подоплека и фон.

— Как вам сказать… Ну, например, однажды он затащил Стеллу в один из этих ужасных кабаков. Вы только представьте себе: привести невинную шестнадцатилетнюю девочку в кабак на Мэйн-стрит! Вот тогда мы и решили, что Тома Хиллмана для нас больше не существует.

— Ну, а Стелла?

— Она у нас умница. — Миссис Карлсон бросила быстрый взгляд на верхнюю площадку лестницы. — Мы с отцом заставили ее понять, что ни к чему хорошему ее дружба с Томом Хиллманом не приведет.

— Она не причастна к этой истории с вашей машиной?

— Нисколько!

— Но это же неправда, мама, и ты знаешь, что говоришь неправду! — послышался негромкий, но ясный голос сверху. — Я сказала тебе, что…

— Молчи, Стелла! Иди и больше не вставай. Если ты так больна, что не могла пойти в школу, значит, тебе нужно лежать.

Миссис Карлсон начала было подниматься по лестнице, но навстречу ей торопливо спустилась худенькая девушка с большими, очень выразительными глазами и гладко зачесанными назад темно-русыми волосами. На ней были брюки и голубой шерстяной свитер с высоким воротником.

— Я чувствую себя гораздо лучше, — по-детски вызывающе заявила она. — Во всяком случае, чувствовала, пока не услышала, как ты лжешь про Томми.

— Как ты смеешь! Марш в свою комнату!

— Уйду, если ты перестанешь лгать.

— Заткнись!

Миссис Карлсон взбежала на несколько ступенек, отделявших ее от дочери, схватила Стеллу за плечи, с силой повернула и увела. Я слышал, как девушка твердила: «Лгунья, лгунья, лгунья…». Потом хлопнула дверь, и все смолкло.

Миссис Карлсон спустилась ко мне минут через пять со свежей косметикой на лице, в зеленой шляпе с пером, в клетчатом пальто и перчатках. Она направилась прямо к двери и распахнула ее настежь.

— Я очень спешу. Мой парикмахер сердится, когда я опаздываю.

Я вышел первым, а за мной, сильно хлопнув дверью (вероятно у нее в этом деле была большая практика), хозяйка дома.

— Где же ваша машина? — спросила она из-за моей спины.

— Я спустился на парашюте.

Миссис Карлсон остановилась и не сводила с меня глаз, пока я не дошел до конца подъездной аллеи, потом круто повернулась и снова направилась к дому.

Я дошел до ворот усадьбы Хиллманов и свернул на принадлежащую им дорогу, когда уловил среди деревьев какой-то шорох. Я подумал, что это возятся птицы, но, к моему удивлению, из-за деревьев появилась Стелла в голубой лыжной куртке с натянутым на голову капюшоном и завязанными под подбородком тесемками. В таком виде она, и без того юная, казалась совсем девочкой. Стелла кивнула мне и приложила палец к губам:

— Мне нельзя показываться, меня будет искать мать. А я думал, она торопится к парикмахеру. Очередная ложь, — решительно заявила Стелла.

Последнее время она постоянно лжет.

— Почему?

— И мать и отец всегда были прямыми людьми, но история с Томом выбила их из колеи… Как и меня.

— Тебе не следовало бы ходить под дождем, ты же больна.

— Я вполне здорова… Во всяком случае физически. Мне просто не хочется встречаться с ребятами в школе и отвечать на их вопросы.

— О Томе?

Стелла кивнула.

— Я даже не знаю, где он сейчас. А вы?

— И я не знаю.

— Вы полицейский или кто-то еще?

— Когда-то был полицейским, а теперь «кто-то еще».

Стелла вдруг отбросила капюшон куртки и прислушалась.

— Вы слышите? Мать ищет меня.

Действительно, далеко за деревьями женский голос звал: «Стелла!

Стелла!».

— Она убьет меня, но кто-то же должен раскрыть правду. Вон там, выше по склону, на одном из деревьев у Томми есть хижина… Я хочу сказать, была, он соорудил ее, когда был еще мальчишкой. Мы можем поговорить там.

Я отправился вслед за девушкой по заросшей тропинке и вскоре увидел на ветвях дуба маленькую, крытую толем хижину с приставленной самодельной лестницей, побуревшей, как и сама хижина, от непогоды. Стелла быстро вскарабкалась по ней и скрылась внутри; через ничем не прикрытое окно из хижины вылетел красноголовый дятел, уселся на соседнее дерево и принялся ругать нас. Издали все еще доносился сильный, но уже несколько хрипловатый голос миссис Карлсон.

— Хижина Робинзона, — улыбнулась Стелла, как только я присоединился к ней. Девушка сидела на краешке деревянной кровати с матрацем, но без одеяла.

— В детстве мы с Томми проводили тут целые дни. — В голосе Стеллы прозвучала тоскливая нотка — нотка сожаления о тех днях. — Но потом, повзрослев, мы перестали здесь встречаться, это выглядело бы неприлично.

— Тебе нравится Том?

— Я люблю его, и мы хотим пожениться. Пожалуйста, не подумайте о нас чего-нибудь плохого. Нам вовсе не нужно покрывать женитьбой какие-то свои грехи. — На лице Стеллы появилась брезгливая гримаса, словно од мысль о «грехах» казалась ей противной. — Мы поженимся, как только Томми закончит университет или начнет работать. В средствах мы нуждаться не будем.

— Не будете? Это как же?

— Родители Томми — люди богатые.

— А как твои родители? Они не станут возражать?

— Может, и станут, но запретить не смогут.

Я подумал, что все так и будет, если… если Томми останется жив.

Девушка, очевидно, заметила тень сомнения, скользнувшую по моему лицу, и уже другим тоном спросила:

— С Томми все в порядке:

— Надеюсь.

Стелла дернула меня за рукав:

— Где он, мистер?

— Не знаю, Стелла. Меня зовут Лу Арчер. Я частный детектив и пытаюсь помочь Тому. Ты хотела рассказать мне об аварии.

— Да, да! Я одна во всем виновата. Отец и мать пытаются выгородить меня, а это только ухудшает положение Томми.

— В тот вечер машиной управляла ты?

Девушка покачала головой:

— Меня с ним не было, но я сказала ему, что он может воспользоваться нашей машиной, взяла в комнате у матери ключ и передала ему. Мне ведь разрешено брать машину.

— Миссис Карлсон знает эти подробности?

— Оба они знают — и отец и мать, я все рассказала им в воскресенье, но они уже заявили в полицию и не захотели взять обратно свое заявление. По их словам, это не меняет того факта, что Том разбил машину.

— Но зачем она понадобилась твоему другу?

— Том сказал, что ему нужно обязательно съездить повидать одного человека, а отец не разрешает взять машину, ему за какую-то провинность вообще запрещено покидать дом. Мои родители ушли на весь вечер, а Том обещал вернуться часа через два. И кто бы мог подумать, что его не будет всю ночь!

Я ни минуты глаз не сомкнула.

— Куда же он ездил?

— Не знаю.

— А зачем?

— Тоже не знаю. Он сказал только, что это для него «мое важное дело в жизни.

— Он ничего не говорил насчет выпивки?

— Томми не пьет. Ему нужно было встретиться с кем-то…

— Например, с продавцом наркотиков?

Стелла широко раскрыла глаза.

— Мистер Арчер, почему вы все время ищите в моих словах какой-то грязный смысл?

— Наверное, потому, что мне часто приходится иметь дело с грязными людишками… Между прочим, иногда даже мать наркомана и его девушка не знают, что он принимает наркотики.

— Томми категорически против всяких наркотиков, он знает, что они сделали с некоторыми…

Девушка спохватилась и закрыла рот рукой.

— Ты хотела сказать…

— Ничего я не хотела.

Установившееся между нами взаимопонимание явно шло на убыль, и я попытался восстановить его.

— Послушай, Стелла, я роюсь в грязи вовсе не для забавы. Тому угрожает серьезная опасность. Ты обязана сказать мне, если он связан с наркоманами.

— Этим занимается кое-кто из его приятелей-музыкантов, — пробормотала девушка. — Но они не станут его втягивать.

— Что за «приятели-музыканты»?

— Ну, ребята, с которыми он этим летом играл на пианино, пока не запретил отец. Томми ходил на их воскресные концерты в «Баре на этаже».

— В один из тех кабаков, о которых говорила мать?

— Это не кабак, и ни в какие кабаки Томми меня не приглашал. Просто удобное место, где они собираются и играют. Он хотел, чтобы я послушала.

Томми — хороший пианист, и они даже звали его в свой ансамбль.

— Кого из участников ансамбля ты знаешь?

— Только одного — Сэма Джекмена. Он когда-то работал гардеробщиком в пляжном клубе, а теперь играет на тромбоне. В ансамбле есть еще саксофонист, трубач и барабанщик, но их я не знаю.

Порыв холодного ветра проник в окно хижины, и Стелла вздрогнула. Голоса миссис Карлсон уже не было слышно. Я испытывал неловкость, задерживая девушку так долго, но мне хотелось услышать от нее все, что она знала.

— Скажи, Стелла, как по-твоему, субботняя поездка Тома имела какое-нибудь отношение к его приятелям-музыкантам?

— Нет. Он бы сказал мне. Это было что-то более секретное.

— Он так и сказал — «секретное»?

— А зачем ему нужно было говорить? Я видела, как он волновался.

— По-хорошему или по-плохому?

Девушка пожала плечами:

— Какая разница? Во всяком случае, он не выглядел испуганным, если это вас интересует.

— Я хочу выяснить, не болен ли он.

— Болен?!

— Да… Какое-нибудь нервное заболевание.

— Ужасная глупость!

— Тогда почему отец Тома увез его из дому?

— Увез?! — Стелла так близко наклонилась ко мне, что я почувствовал на лице ее дыхание. — Куда увез? В психиатрическую больницу?

— Нечто вроде того — в школу «Забытая лагуна». Но я очень тебя прошу: ни слова об этом родителям.

— Не беспокойтесь. Я не посвящаю их в свои секреты… Так вот он где!

Ну и лицемеры! — На глазах девушки блеснули слезы. — Вы сказали, ему угрожает опасность… Они что, хотят сделать ему трепанацию черепа, как в пьесе Теннесси Уильямса?

— Нет. Там, где он был, ему ничто не угрожало. Но позавчера вечером он бежал из школы и попал в руки преступников.

— Каких преступников?

— Вот это я и пытаюсь установить. Может, это его приятели из «Бара на этаже»?

Стелла отрицательно покачала головой. От холода у нее уже начали синеть губы, и я решил прекратить разговор.

— Тебе, пожалуй, пора возвращаться, Стелла.

Девушка сложила руки на груди.

— Я не уйду, пока вы не расскажете мне все. Я не ребенок.

— Признаться, я не хотел говорить тебе, а то, что сказал, не подлежит огласке и лишь ухудшит положение, если дойдет до ушей тех, кто не должен знать.

— Все крутятся вокруг да около, вокруг да около! — с ноткой презрения воскликнула Стелла. — Точь-в-точь как мой отец… Скажите, за Томми требуют выкуп?

— Да, но мне кажется, что тут не совсем обычное похищение. Не исключено, что Том пришел к этим людям добровольно.

— Откуда это известно?

— Так заявил один из них.

Стелла наморщила лоб.

— Тогда почему же Томми угрожает опасность?

— Но если он знает этих людей, они вряд ли отпустят его. Из опасения, что он выдаст их.

— Пожалуй. Значит, не зря я боялась, что он влип в какую-то историю. А его мать ни слова мне не сказала! Я уж начала думать, что Томми покончил с собой, а они скрывают.

— Почему у тебя возникла такая мысль?

— Утром после аварии он позвонил мне, и мы встретились здесь, в хижине.

Мне бы не надо этого говорить, но… вы же были откровенны со мной. Он хотел еще раз повидать меня и попрощаться навсегда.

— Он говорил что-нибудь о самоубийстве?

— Нет, но был очень подавлен и сказал, что никогда не вернется домой. Я прямо извелась и только вот сейчас немножко успокоилась — после того, что вы рассказали мне… Но зачем ему понадобилось идти к преступникам?

— Пока неясно. Скажи, Стелла, а вот эта авария… Не пытался ли он действительно покончить с собой?

— Все может быть, — вздрогнула девушка. — Он же сказал, что не хочет возвращаться, но не объяснил почему.

— Возможно, мне удастся что-нибудь выяснить, когда я осмотрю разбитую машину. Кстати, где она?

— У Ринго, на его площадке для металлолома. — Девушка поднялась и беспокойно переступила с ноги на ногу. — Мама, наверно, уже собирается разыскивать меня с помощью полиции. Вы сообщите мне, если узнаете о Томми что-нибудь новое?

— Пожалуй, будет трудновато, учитывая настроение твоей матери. Почему бы тебе не связаться со мной, как только представится возможность? Вот по этому телефону ты всегда сможешь меня найти. — Я подал ей свою визитную карточку.

Стелла поблагодарила, быстро спустилась по лестнице и исчезла среди деревьев.