Внимай, небо, я буду говорить; и слушай, земля, слова уст моих. (Втор. 32, 1)
Обращение к этим «вечным свидетелям» – знак вечности самой песни, призванной сопровождать народ на его тысячелетних исторических путях.
Польется, как дождь, учение мое, как роса, речь моя, как мелкий дождь на зелень, как ливень на траву. (Втор. 32, 2)
«Учение», לקח <ле́ках>, – буквально «принимаемое», что подчеркивает активную роль обучаемого. Оно, подобно ливню и росе, «орошает», т. е. оживляет, человеческую душу. Учение соотносится со способностями и восприятием обучаемых. Для одних оно может быть «щадящим», проступающим «каплями», подобно росе. Другим необходим «мелкий дождь» – שעירים <сэири́м> («частый дождь мелкими каплями»): он помогает возрастанию едва пробившейся зелени, דשא <дэ́ше>. А третьи уже в состоянии выдержать ливень, напояющий могучие деревья (רביבים <рэвиви́м> – буквально «множащиеся потоки вод»). Понятно, что души, едва «пробившиеся» в область духовного, требуют иной пищи, иного изложения истины, нежели возросшие и укрепившиеся (Евр. 5, 12–14).
Имя Господа прославляю; воздайте славу Богу нашему. (Втор. 32, 3)
Здесь Моисей изображает себя как бы руководителем священного хора: он «заводит песню», призывая учеников «подхватить ее» и вслед за ним воспеть славу Господу.
Он – твердыня; совершенны дела Его, и все пути Его праведны; Бог верен, и нет неправды в Нем; Он праведен и истинен… (Втор. 32, 4)
Бог именуется здесь הצור <ґа-Цур> – буквально «эта Скала» (в Синодальном переводе – «твердыня»). Подобно скале, высящейся среди волн морских, Всевышний вечен и неизменен среди Своих изменчивых творений. Его атрибуты – совершенство, истина и верность, проявляющиеся во всех Его деяниях.
От напоминания о верности Бога Моисей переходит к осуждению неверности отступающих от Него:
…Но они развратились пред Ним, они не дети Его по своим порокам, род строптивый и развращенный. (Втор. 32, 5)
Речь идет о некоем определенном поколении – דור <дор>, которое отвергает свое Богосыновство («не дети Его») и своим отпадением от завета как бы оспаривает слова Всевышнего:
Вы сыны Господа, Бога вашего… (Втор. 14, 1)
Это поколение именуется עקש <ике́ш> – «искаженное», «извращенное» (в Синодальном переводе – «род строптивый»): у сознательно отрицающих Бога искажается как интеллектуальное, так и эмоциональное восприятие, что ведет к «искривлению» всего их жизненного пути.
Вторая характеристика того же поколения – פתלתל <пэтальто́ль>, что означает «перекрученный», «извивающийся», в переносном смысле – «ухитряющийся» и «борющийся». Борьба против Бога (а значит, и против собственной совести – ср. Прит. 20, 27) всегда проявляется в борьбе с окружающими, делает человека агрессивным, хитрым и «перекрученным» – внутренне раздвоенным, лицемерным. Он лжет всем – и, в первую очередь, самому себе:
Мы изменили и солгали пред Господом, и отступили от Бога нашего; говорили клевету и измену, зачинали и рождали из сердца лживые слова. (Ис. 59, 13)
Напоминая этому поколению о великих благодеяниях Господних, пророк изображает отступление от завета как крайнее неразумие, бьющее по самим отступникам:
Сие ли воздаете вы Господу, народ глупый и несмысленный? не Он ли Отец твой, Который усвоил тебя, создал тебя и устроил тебя? (Втор. 32, 6)
Далее Моисей призывает неверный род углубиться в историю Израиля от самого ее начала, утверждая, что эту историю хорошо помнят отцы и деды. Следовательно, отпадение от завета началось совсем недавно – и отпадшие еще могут вернуться к традициям своего народа:
Вспомни дни древние, помысли о летах прежних родов; спроси отца твоего – и он возвестит тебе, старцев твоих – и они скажут тебе. (Втор. 32, 7)
Выражение «дни древние», ימות עולם <йемо́т ола́м>, означает также «дни вечные», «дни вселенной». Призыв «вспомнить» их может восприниматься как направленный на актуализацию интуитивной, «надсознательной» памяти души, в которой хранится опыт прежних ее существований.
Но если душа намеренно и дерзко отвращается от источника жизни, она теряет доступ к «свету» этого опыта:
…Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет. (Пс. 35, 10)
Моисей напоминает поколению отступников о высочайшем призвании Израиля – проповеди Единобожия среди народов. Замысел такой проповеди существовал издревле – он просматривается еще со времени разделения человечества на отдельные народы при вавилонском столпотворении (ср. Быт. 11, 6–9):
Когда Всевышний давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу сынов Израилевых… (Втор. 32, 8)
Уже тогда народы были расселены так, чтобы в будущем каждому из них было проповедано величие Всевышнего. К этой проповеди призваны все сыны Израиля, с «числом» которых и соотнесены «пределы народов».
В свое время замысел Божий обязательно осуществится:
И положу на них знамение, и пошлю из спасенных от них к народам: в Фарсис, к Пулу и Луду, к натягивающим лук, к Тубалу и Явану, на дальние острова, которые не слышали обо Мне и не видели славы Моей, – и они возвестят народам славу Мою… (Ис. 66, 19)
После обращения и спасения израильтян многие из них будут вновь отправлены к народам мира, но теперь уже в почете и славе – со словом Божьим на устах:
Я дам им знак и соберу их, потому что Я искупил их; они будут так же многочисленны, как прежде;
И расселю их между народами, и в отдаленных странах они будут воспоминать обо Мне, и будут жить с детьми своими, и возвратятся… (Зах. 10, 8–9)
…Здесь же Моисей приоткрывает великую тайну о взаимоотношениях Господа с Его народом и человечеством в целом:
…Ибо часть Господа народ Его, Иаков – наследственный удел Его. (Втор. 32, 9)
Слово חלק <хе́лек>, «часть», означает, в числе прочего, участок земли или долю имущества, принадлежащие известному владельцу (Быт. 14, 24; Втор. 18, 8; Иез. 48, 8). В этом смысле Израиль является «уделом» Всевышнего, поскольку состоит в завете с Ним (что и объяснено во второй части стиха). Однако тут есть и прямой смысл: «хелек» – это буквально «составляющая часть». Интересно, что в данном случае духовная тайна связана не с переносным, а как раз с буквальным смыслом. Речь идет о той внутренней связи со Всевышним, которая обусловлена самой структурой нашего «внутреннего человека» (о «внутреннем человеке» см. т. I, лекц. 8). Сердцевина, корень и основа нашего бытия – נשמה <нешама́>, то «дыхание жизни», которое Бог «вдунул» в нас из глубины Своей сущности. А это и есть «частица» Его Самого… Поскольку же израильтянам предназначено первыми из всего человечества познать Всевышнего, им надлежит раньше других восстановить в себе связь между высшими и низшими уровнями души (см. с. 51–52) – между ее верхними «ступенями» (יחידה <йехида́>, חיה <хайа́>, נשמה <нешама́>) и нижними (רוח <ру́ах> и נפש <не́феш>). Именно через высшие уровни души восстанавливается общение с Творцом, утраченное при грехопадении (Быт. 3, 7–10).
Затем свой опыт возвращения ко Всевышнему израильтяне должны передать остальным народам, дабы в конце концов первоначальное единство душ всех людей восстановилось во «втором Адаме» – «теле Христовом», глава которому – Мессия (I Кор. 15, 22–24 и 44–49; Еф. 4, 15–16).
Вот сколь глубокий смысл сокрыт в словах о том, что Израиль есть «часть Господа»!
Далее Моисей напоминает, как заботился Господь об Израиле на пути в Ханаан:
Он нашел его в пустыне, в степи печальной и дикой, ограждал его, смотрел за ним, хранил его, как зеницу ока Своего… (Втор. 32, 10)
В каком смысле Бог «нашел Израиля в пустыне»? Разве не в Египте начались чудеса, приведшие к избавлению?
Кроме слова מדבר <мидба́р> – «пустыня», здесь употребляется еще תהו <то́ґу> – «[первобытный] хаос» (в Синодальном переводе – «в степи»; ср. то же слово в Быт. 1, 2 – «безвидна»). Оба слова – «пустыня» и «хаос» – указывают не на местонахождение Израиля в тот момент, когда Господь «нашел его» (т. е. вмешался в ход истории), а на духовное состояние народа в Египте.
И, как при сотворении мира деятельность Творца направлялась от תהו <то́гу> ко вселенской гармонии (ср. Быт. 1, 2 с Быт. 1, 31), так происходило и при «сотворении» народа Божьего…
…Как орел бодрствует над гнездом своим, носится над птенцами своими, распростирает крылья свои, берет их и носит их на перьях своих, Так Господь один водил его, и не было с ним чужого бога. (Втор. 32, 11–12)
Орел-родитель поддерживает крыльями птенцов, уча их летать. Точно так же Господь обучал израильтян духовным «полетам» во время странствий по пустыне. Всевышний не только постоянно «бодрствует» над Израилем, но и всечасно призывает духовно бодрствовать самих израильтян (на что указывает форма глагола: יעיר <йаи́р> – «пробудит», «заставит бодрствовать»). А глагол רחף <раха́ф> – «носиться», «парить», «трепетать [над птенцами]» – употреблен также при описании воздействия Духа Божьего на создаваемый Им мир (Быт. 1, 2), что вновь указывает на параллель между двумя сотворениями – вселенной и Израиля…
Однако ни эти, ни последующие благодеяния Божьи, оказанные уже «на высоте земли» (т. е. в наиболее возвышенной из стран – в Святой земле – ст. 13–14), не вразумили непокорных:
И утучнел Израиль, и стал упрям; утучнел, отолстел и разжирел; и оставил он Бога, создавшего его, и презрел твердыню спасения своего. (Втор. 32, 15)
Принятие благ без их духовного осмысления пагубно, ибо порождает неблагодарность к Дарителю.
Именем «Израиль» в ст. 15 по какой-то причине переведено другое название народа: ישרוץ <Йешуру́н> – «прямой», «праведный». Таким был народ вначале – и таким Бог желает видеть его всегда! Но…
Богами чуждыми они раздражили Его и мерзостями разгневали Его:
Приносили жертвы бесам, а не Богу, богам, которых они не знали, новым, которые пришли от соседей и о которых не помышляли отцы ваши. (Втор. 32, 16–17)
Поклонение «иным богам» есть служение שדים <шеди́м> – «губителям», «разрушителям», «насильникам» (в Синодальном переводе – «бесам»): так именуются силы тьмы, вампирические духи, жаждущие жить за счет человека. Они разрушают его личность, насилуют волю, сознание и чувства – и, в конечном счете, губят его. Подпадая под их власть и подражая им, человек уже не любит ближнего, а губит его ради собственной выгоды.
Служители демонов готовы приносить им в жертву даже детей (в том числе оправдывая и поощряя аборты):
…И приносили сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам… (Пс., 105, 37)
Подобное поведение несовместимо даже с самой мыслью о едином Боге. И поэтому избравшие такой образ жизни стараются удалить из своего сознания память о Всевышнем:
А Заступника, родившего тебя, ты забыл, и не помнил Бога, создавшего тебя. (Втор. 32, 18)
И вот Моисей предупреждает, какое воздаяние будет послано поколению, которым Бог «пренебрег» (באץ <наа́ц> – «отверг») и от которого «сокрыл лицо Свое» (т. е. перестал являть Свою помощь и отдал на озлобление врага – ст. 19–20):
…Они раздражили Меня не богом, суетными своими огорчили Меня – и Я раздражу их не народом, народом бессмысленным огорчу их… (Втор. 32, 21)
«Не богом» – так переведено בלא־אל <бэ-ло-эль> , что можно понять и как «тем, что Бога нет», т. е. атеизмом. При этом жизнь становится «суетой» – הבל <ґе́вель>, вместо того чтобы быть песней во славу Божью (ср. Пс. 29, 13). И тогда Бог наказывает отступников «не народом» – בלא־עם <бэ-ло-ам>, что может означать также – «тем, что народа нет», т. е. безлюдием, истреблением.
В новейшей истории данное предречение стало исполняться особенно явно с наступлением XX века: по мере того, как еврейское население Восточной Европы (где в то время обитало большинство евреев мира) отходило от веры, на него обрушивались всё более страшные беды – вплоть до погромов на территории бывшей Российской империи во время Гражданской войны (1918–1920 гг.), унесших жизни около 300 тысяч человек. А в 1933–1934 гг., к тому времени, когда значительная часть европейских евреев отступила от завета, к власти в Германии пришли нацисты, которые сразу же стали осуществлять чудовищную по своей жестокости антисемитскую политику, а впоследствии (с 1942 г.) перешли к тотальному истреблению еврейского населения Европы.
При этом совпали оба смысла выражения בלא־עם <бэ-ло-ам>: в значении «не народом» оно описывает зверско-вампирическую сущность нацистов, в нравственном отношении переставших быть людьми. А в значении «безлюдием» оно указывает на убиение нацистами более шести миллионов – примерно трети всех евреев мира…