Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (I Тим. 2, 3–4). Если Сам Всемогущий желает, «чтобы все люди спаслись», кто же может противостать Ему? И неужели Всеведущий не знает, какими способами Ему вернее осуществить Свое желание?! —
Я исполню слово: мир, мир дальнему и ближнему, говорит Господь… (Ис. 57, 19)
…Итак, благословения вернутся к Израилю, и Бог будет снова радоваться о нем – воистину ставшем теперь «царством священников и народом святым» (Исх. 19, 6):
…С избытком даст тебе Господь, Бог твой, успех во всяком деле рук твоих, в плоде чрева твоего, в плоде скота твоего, в плоде земли твоей; ибо снова радоваться будет Господь о тебе, благодетельствуя тебе, как Он радовался об отцах твоих… (Втор. 30, 9)
Завершив перечень благословений и проклятий, Моисей провозгласил, что все заповеди Торы доступны пониманию, все ее повеления выполнимы. Она не содержит требований, превосходящих возможности человека:
Ибо заповедь сия, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека;
Она не на небе, чтобы можно было говорить: «Кто взошел бы для нас на небо, и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее?»
И не за морем она, чтобы можно было говорить: «Кто сходил бы для нас за море, и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее?»
Но весьма близко к тебе слово сие: оно в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его. (Втор. 30, 11–14)
«В устах твоих» – это значит, что заповеди следует часто повторять, заучивать наизусть, беседовать о них, вникать в их смысл и проповедовать их соблюдение (ср. Втор. 6, 7–9).
«В сердце твоем» – это значит, что слова Божьи должны господствовать над всеми помыслами и желаниями верующего. Ведь «в Законе Господа» заключена вся воля праведника (Пс. 1, 2).
Приведенные слова Моисея о связи заповедей с мыслью («сердце») и речью («уста») апостол Павел истолковал символически, как относящиеся к Мессии. Он указал, что этими словами описывается «праведность от веры» (Римл. 10, 6); что нисхождение Христа на землю и его воскресение – факт свершившийся (там же, ст. 6–7); и что ныне человек призван жить верой, храня ее в сердце и исповедуя устами (ст. 8–9). Это толкование Павла отнюдь не отменяет первоначального смысла Моисеевых слов, а только дополняет его. Ибо, рассуждая о спасительности и «достаточности» одной лишь веры, мы не должны забывать, что «вера без дел мертва», что такую мертвую веру «имеют бесы» (которые, разумеется, не могут ею спастись):
Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют и трепещут.
Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? (Иак. 2, 19–20)
Дела же, оживляющие веру, состоят не в нарушении или «упразднении», но в постоянном соблюдении заповедей, о чем в Новом Завете говорится неоднократно (Матф. 5, 17–20; 19, 16–19; Иоан. 1, 16–17; Римл. 2, 6–7 и 13; 2, 23 и 25–27; 4, 16; 8, 4; 13, 10; I Кор. 7, 19 и 39; 9, 8–9 и 21; 14, 34; Гал. 5, 3; I Тим. 1, 8; Тит. 2, 14; Евр. 10, 28; Откр. 22, 14 и др.).
…Изложив весь Закон, Моисей утверждает, что в его соблюдении – жизнь, а в отвержении – смерть:
Вот я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло.
<…>
Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое… (Втор. 30, 15–19)
Небо и земля подобны двум верным свидетелям, «по слову которых решается всякое дело» (Числ. 35, 30; Втор. 17, 6). Они, неизменные исполнители природных законов того же Законодателя, призваны своим состоянием (дождями или засухой, плодородием или неурожаем и т. п.) свидетельствовать о праведности народа или о его вине (Втор. 28, 12 и 23–24).
Если Всевышний предлагает человеку выбор между жизнью и смертью и при этом наставляет: «Избери жизнь…», – значит, человек наделен подлинной свободой воли! Сказанное выглядело бы насмешкой, относись оно к существу, лишенному свободы, полностью «запрограммированному». А ведь именно доктрину абсолютного предопределения исповедуют некоторые христианские и мусульманские конфессии. Но разве достойно Всемогущего и Всеблагого создавать роботов вместо существ разумных и свободных?!.
Из приведенных слов Торы мы заключаем, что человек поистине свободен в выборе между добром и злом, благословением и проклятием, соблюдением и нарушением Закона – и потому ответствен перед Всевышним,
…Который воздаст каждому по делам его:
Тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, – жизнь вечную;
А тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, – ярость и гнев. (Римл. 2, 6–8)
…В главе 31 Книги Второзакония рассказывается, как Моисей ободрял сначала весь народ, а потом своего преемника Иисуса Навина перед завоеванием Ханаана (ст. 1–8). Затем он передал книгу Закона, т. е. Тору, на вечное хранение священникам-левитам и старейшинам. Передача сопровождалась повелением читать ее перед всем народом в праздник Кущей:
И написал Моисей Закон сей, и отдал его священникам, сынам Левииным, носящим ковчег завета Господня, и всем старейшинам сынов Израилевых.
И завещал им Моисей, и сказал: по прошествии каждых семи лет, в год отпущения, в праздник Кущей,
Когда весь Израиль придет явиться пред лицо Господа, Бога твоего, на место, которое изберет Господь, читай сей Закон пред всем Израилем вслух его… (Втор. 31, 9–11)
Ответственность за хранение, переписывание, распространение и толкование Закона, а также надзор за его соблюдением были, таким образом, возложены на колено Левия и на собрание старейшин, т. е. преемников семидесяти «помазанных Духом» помощников Моисея (Числ. 11, 16–17). В эпоху эллинизма данный верховный орган получил греческое название «Синедрион» (Матф. 5, 22), однако с этого времени он уже не всегда соответствовал своему высокому предназначению.
В связи с предписанием всенародного чтения Торы на Кущи последний день праздника (в который завершается и заново начинается годовой цикл чтения) впоследствии был назван «Симхат Тора» – «Радость Торы».
Но, конечно, чтение и изучение Торы не ограничиваются временем Кущей. Ее с древних времен последовательно и внимательно читали и изучали не только в собраниях, но и в кругу семьи, под руководством отца семейства, что требовало всеобщей грамотности мужчин:
Да не отходит сия книга Закона от уст твоих; но поучайся в ней день и ночь, дабы в точности исполнять все, что в ней написано: тогда ты будешь успешен в путях твоих и будешь поступать благоразумно. (Иис. Н. 1, 8)
Публичное же чтение свитка со времен Моисея совершалось в народных собраниях (они и были впоследствии названы по-гречески «синагогами») не только по субботам (Деян. 15, 21), но и в другие дни (обычно по понедельникам и четвергам, считавшимся постами – ср. Лук. 18, 12).
В Кущи же слушать Закон обязаны все – взрослые и дети, мужчины и женщины, коренные жители и пришельцы. Ибо этот праздник – напоминание о жизни в пустыне после исхода из Египта (Лев. 23, 41–43). А также и о том, что только верность завету дает народу безопасно и плодотворно жить на Святой земле:
…Собери народ: мужей, и жен, и детей, и пришельцев твоих, которые будут в жилищах твоих, – чтоб они слушали и учились, и чтобы боялись Господа, Бога вашего, и старались исполнять все слова Закона сего;
И сыны их, которые не знают сего, услышат и научатся бояться Господа, Бога вашего, во все дни, доколе вы будете жить на земле, в которую вы переходите за Иордан, чтоб овладеть ею. (Втор. 31, 12–13)
Чтобы исполнить повеление о «сынах, которые не знают», в праздник Симхат Тора к чтению Торы вызывают и несовершеннолетних.
…Дальнейшие наставления Моисей получал уже совместно с Иисусом Навином, который стоял с ним рядом возле Скинии, чтобы народ приучился чтить его так же, как Моисея (ст. 14–15).
И вот Господь, явившись в облачном столпе, возвещает Моисею и Иисусу о тех временах, когда Израиль, избрав чужих богов, «оставит Его и нарушит завет» (ст. 16):
…И возгорится гнев Мой на него в тот день, и Я оставлю их и сокрою лицо Мое от них, и он истребляем будет, и постигнут его многие бедствия и скорби, и скажет он в тот день: «Не потому ли постигли меня сии бедствия, что нет Бога моего среди меня?» (Втор. 31, 17)
Как видно из приведенных слов, сильнейшие в истории страдания будут связаны именно с «разрушением» завета (ст. 16: והפר <вэ-ґефе́р> — «и [он] разрушит» завет; в Синодальном переводе – «нарушит») и с полным неверием в Бога – атеизмом («нет Бога»). Прискорбное духовное состояние народа вызовет «сокрытие лика Божьего» при небывалых бедствиях, которые постигнут израильтян.
Не является ли это явственным предсказанием Холокоста XX века, которому предшествовало беспримерное, не имеющее аналогий по своим масштабам, отпадение большей части народа от завета, открытое и дерзкое распространение атеизма?!.
И вот Всевышний повелевает Моисею вписать в свиток Торы еще нечто. А именно – пророческую песнь. В ней изображено грядущее отпадение Израиля, возмездие свыше и, наконец, возвращение народа на свою землю, его прощение и очищение, с которыми будет связано восхождение всего человечества на новый духовный уровень:
Итак, напишите себе слова песни сей, и научи ей сынов Израилевых, и вложи ее в уста их, чтобы песнь сия была Мне свидетельством на сынов Израилевых;
Ибо Я введу их в землю, как Я клялся отцам их, где текут молоко и мед, и они будут есть и насыщаться, и утучнеют, и обратятся к иным богам, и будут служить им, а Меня отвергнут и нарушат завет Мой;
И когда постигнут их многие бедствия и скорби, тогда песнь сия будет против них свидетельством, ибо она не выйдет из уст потомства их. Я знаю мысли их, которые они имеют ныне, прежде нежели Я ввел их в землю, о которой Я клялся. (Втор. 31, 19–21)
Израильтяне должны были выучить эту песнь наизусть – и в устной форме передавать из поколения в поколение. Сказано, что «она не выйдет из уст потомства их» (в оригинале – «не забудется»).
Песнь – свидетельство против отступников от завета. Ведь она доказывает, в числе прочего, что страшные события XX века за 32 столетия до их наступления были предсказаны тем самым Богом, от завета с Которым отпали отдаленные потомки Моисеева поколения…
И написал Моисей песнь сию в тот день, и научил ей сынов Израилевых. (Втор. 31, 22)
Пророк вписал в свиток Торы песнь, а вслед за ней – свое предсмертное благословение Израилю. Затем Бог заранее возвестил о событиях, связанных с кончиной Моисея и его похоронами, что также было внесено в свиток. Этим завершилось создание Торы. Таким образом, Пятикнижие от начала до конца записано собственной рукой Моисея со слов Всевышнего:
Когда Моисей вписал в книгу все слова Закона сего до конца,
Тогда Моисей повелел левитам, носящим ковчег завета Господня, сказав:
Возьмите сию книгу Закона и положите ее одесную ковчега завета Господа, Бога вашего, и она там будет свидетельством против тебя… (Втор. 31, 24–26)
Перевод «против тебя» – неправильный: בך <бэха́> означает «в тебе» (т. е. в народе). Ведь Тора свидетельствует не только о наказаниях, но и о милостях Господних к соблюдающим завет!..
Итак, первый свиток Торы был помещен в самом почитаемом месте – в Скинии, в Святом святых, рядом с ковчегом. С этого оригинала сразу следовало сделать немалое число точных копий, а именно: для вождя народа (Иис. Н. 1, 8); для царя (Втор. 17, 18–19); для левитов, служащих при Храме, а также обучающих народ во всех местах его проживания (Втор. 33, 10; IV Цар. 17, 27–28; Неем. 8, 1–8); для судей (Втор. 17, 11); для собрания старейшин (Втор. 31, 9–11); наконец, для каждого, кто пожелает изучать слово Божье самостоятельно (Втор. 6, 6–9).
Закончив запись Торы, Моисей созывает весь народ и произносит перед ним «слова песни сей» (ст. 28–30).
Песнь (гл. 32) написана стихотворным размером, характерным для ряда древнейших литератур Ближнего Востока – древнееврейской, шумеро-аккадской, ханаанейской (например, угаритской) и других. Строка имеет, по большей части, шесть ударных слогов и нелимитированное число безударных. Она состоит из двух полустрочий, из которых второе варьирует первое, дополняя его, или контрастирует с ним.
Песнь относится к лучшим образцам той библейской поэзии, создателям которой посвятил свое стихотворение русский поэт Вильгельм Кюхельбекер:
ВЕТХОЗАВЕТНЫЕ ПЕСНОПЕВЦЫ
Не Ты ли мне явил источник вдохновений
В священном свитке тех бессмертных песнопений,
Которые поят народов мира слух,
В которых излиял Твой чудотворный Дух
В стране Исраиля, в младенческие веки
Златые, полные глаголов жизни, реки?
Душою к ним стремлюсь; так жаждущий олень,
Послыша говор вод в степи, в палящий день
Преклонит чуткий слух, встрепещет, встрепенется
И к хладному ручью, как буря, понесется.
Нет! Пламень неземной горит в святых певцах:
Живет Господен Дух в могущих их струнах.
Не отцветет вовек Сионских песен младость:
В них ужас и восторг, и сила в них и сладость…
…В начале песни Моисей взывает к небу и земле, об участии которых в судьбах Израиля он сказал ранее (Втор. 4, 26; 30, 19; 31, 28):