Capa Коннор вновь осмотрела окружающее пространство с помо­щью инфракрасного бинокля. Территория вокруг эстанции казалась пустынной. Пустынной, за исключением нескольких летучих мышей-вампиров, которые стали бичом для местного рогатого скота. Аж уж если они были заражены бешенством… Кроме того, тот тут, то там виднелись тени броненосцев и диких кабанов. Ничего человеческого… или имеющего человеческую форму. В воздухе— абсолютная тиши­на, за исключением стрекотания кузнечиков. Со стороны зарослей Чако доносился его терпкий приятный запах.

— Если наблюдатели здесь,— произнесла шепотом Сара,— то они очень хорошо спрятаны. Вокруг не видно ни одной живой души, кро­ме Дитера, да и тот один-одинешенек в своей машине. Я следила за ним на протяжении нескольких миль.

— Быть может,— предложил Джон,— наблюдатели находятся на отдалении?

- Возможно,— согласилась Сара.— Но только не фон Росбах. Он уже приближается.

Как только Дитер остановился во дворе, женщина почувствовала прилив адреналина. Сердце забилось с бешеной скоростью, а кожа по­крылась липким петом. Сара заметила мелкую дрожь, которая охва­тила руки, и презрительно фыркнула. Да, последние несколько мир­ных лет позволили ей расслабиться.

Женщина в последний раз взглянула через бинокль на лощину, пытаясь определить хотя бы единственный источник опасности. Эта точка казалась ей самой опасной на протяжении всей здешней жизни, но кто станет обращать внимание на обычную лощину, когда вокруг покой и порядок? Сара выбрала этот дом потому, что он стоял на не­котором пригорке, что способствовало защите от весенних паводков; кроме того, близлежащее ущелье можно было использовать для лич­ных огородных целей. Сейчас же женщина поняла, что это была ее фатальная ошибка.

В дверь настойчиво постучали. Спрятав бинокль в корзину для овощей, опа пододвинула ее за занавеску. В следующее мгновение женщина подошла и решительно распахнула дверь.

Дитер остановил машину и в течение некоторого времени наблюдал за домом через ветровое стекло, облепленное расплющенными жучка­ми. Облако пыли, поднятое колесами автомобиля, медленно осело.

<<3ачем,— подумал он,— я все это делаю?» В течение многих лет своей профессиональной работы он встречал довольно большое число преступников, которые вызывали у него определенную симпатию. Ди­тер понимал, что порой обстоятельства двигают людей на бездумные поступки. Тем не менее, симпатия и понимание обстоятельств дела никогда не мешали ему служить делу правосудия и наказывать винов­ных, преступивших закон. Если бы каждый полицейский начал руко­водствовать собственным взглядом на жизнь…

А здесь он собрался идти в дом и вести беседы, хотя мог бы просто призвать на помощь местные власти и получить за это правительствен­ную награду. Но почему? Только потому, что ему, несомненно, нрави­лась эта женщина?

Нет, Дитер был точно уверен в том факте, что очарование ни од­ной женщины не способно заставить его преступить интересы дела. Просто сейчас его внутренний инстинкт подсказывал, что несмотря на имеющийся фактический материал, Сара Коннор находится в трезвом уме и твердой памяти, и что она ие виновна в предъявленных обви­нениях.

Хотя, возможно, все дело заключается в благодарности, которую он испытывает по отношению к женщине, вырвавшей его из всепог­лощающей скуки. На протяжении нескольких последних лет он зани­мался только тем, что писал факсимиле по поводу своих высокопро­дуктивных чистокровных коров. Даже до того момента, когда он начал подозревать фактическое сходство Сары Коннор и Сюзанны Кригер, эта женщина вызывала у него симпатию. С самого начала Дитер решил выяснить ее историю.

«В таком случае, все дело в любознательности,— решил фон Рос­бах.— Иначе и быть не может». А это означает, что как только его лю­бознательность будет удовлетворена, он незамедлительно применит к этим людям силу закона. Нет, какая-то струнка души явственно про­тивилась подобному развитию событий.

«Сущая бессмыслица,— подумал Дитер, открывая дверь своей машины.— Ты не можешь отпускать на волю людей, столь опасных для общества, как Сара Коннор». Однако агент уже точно знал: в этот раз он ни за что не последует своим здравым рассуждениям и сделает все наоборот. Да, один из самых талантливых агентов «Сектора» даже не подозревал, что способен на подобные действия.

— Пойдем, парень,— произнес он ласково в сторону щенка. Трехмесячный щенок смешанной породы оживился, поднял ушки и переполз на переднее пассажирское сиденье, принявшись усиленно облизывать свой нос. Дитер взял щенка на руки, вылез из машины и захлопнул дверь.

Свет на веранде был включен, но никто не вышел из дома и не встретил его. «Странное поведение для этой страны, где все столь при­ветливы и радушны,— подумал он.— Кроме того, Конноры так стара­лись на них походить». На какое-то мгновение Дитер подумал, что как только он переступит порог, его ожидает выстрел в голову.

Щенок принялся извиваться, затем он поднял мордочку на свое­го хозяина, будто напоминая ему, что путешествие на чьих-то руках вовсе не является пределом его мечтаний. Дитер шепнул пару ласко­вых слов и медленно двинулся по направлению к двери.

— Привет этому дому,— произнес он, наконец, почувствовав не­удобство от длительного молчания.

— Привет,— отозвалась Сара из-за стены и открыла дверь. Уви­дев щенка, се брови поползли вверх.

— Нам можно войти? — спросил Дитер.

Сара немного нахмурилась. Так поступила бы обычная работаю­щая мать, в дом которой принесли новое животное. Тем не менее, она открыла дверь.

— Конечно,— произнесла женщина, криво усмехнувшись.

Дитер заметил, что хозяйка одета в рабочую орорму: темно-бордо­вую длинную юбку и белую простую блузку. Сам он тоже не отличал­ся оригинальностью, так и оставшись в защитного цвета штанах и кур­тке. «Совсем как близкий сосед, совершающий дружеский визит,— подумала Сара.— Ах, если бы это было правдой!»

Джон поморщился, увидев на руках Дитера собаку, и бросил за спиной гостя на мать вопросительный взгляд. Сара молчаливо пожа­ла плечами.

— Ему около трех месяцев от роду,— произнес, наконец, фон Росбах.— Надо признать, что малыш еще ни разу не допускал вольно­стей в моем доме, но это, скорее всего, благодаря пристальному при­смотру Мариетты.-— Он поднял взгляд и усмехнулся, глядя на Джона.— Щепок еще достаточно молод, чтобы вы дали ему любое понравившееся имя.

Джон открыл было рот, затем отвернул голову в сторону.

— У меня не может быть собаки,— односложно произнес он.

— Ты не можешь на протяжении всей своей жизни отворачивать­ся от дружбы и любви, Джон, основываясь на единичном прошлом опыте,— возразил Дитер.— Щенок будет хорошей компанией твоей матери, когда ты находишься в школе. При возвращении домой он будет ждать тебя с преданными глазами.

Сара с Джоном напряженно переглянулись, а потом перевели все внимание на гостя.

— Нам нужно поговорить,— перешел, наконец, фон Росбах к главной цели своего визита. Не обращая внимания на домочадцев, он прошел в гостиную и присел на диван.— Удели мне внимание, Сара.

Женщина вошла в комнату, сняла с соседнего кресла вязальные спицы и клубок шерстяных ниток, положила их на пол и уселась на­против своего гостя.

— Как ты назвал меня? — спросила она.

— Сара.— Дитер пристально взглянул на нее.— Сара Коннор.

Джон заметно вздрогнул и сжал руки в кулаки. Щенок заметил мальчика и смешно поковылял в его сторону, принявшись обнюхивать незнакомый для себя объект. Джон присал нa корточки и начал ласкать собачку, не спуская тем временем напряженных глаз со своего гостя.

Сара попыталась было возразить, однако фон Росбах предусмотрително поднял свою большую руку. -

— Не утруждай себя оправданиями,— произнес устало мужчи­на.— Мне все известно. Я знал подоплеку происходящих событий еще до того момента, когда Гриего выкрикнул это имя.

Сара отстраненно дернула головой, поймала периферическим зре­нием своего сына, а затем вновь перевела взгляд на фон Росбаха.

— Что за игру ты решил с нами вести? — спросила тихо женщина.

Сара прикладывала массу усилий, чтобы сохранять полное спо­койствие: руки, покоились на коленях, ноги расслабленно лежали одна на другой, внутри же женщины разгорался огонь. Как она хотела сей­час подпрыгнуть со своего места, закричать на него, унизить и ото­мстить таким образом Дитеру за предательство. Тем не менее, какая-то внутренняя сила заставляла женщину продолжать спокойно взирать на гостя.

Сара даже обрадовалась: как хорошо, что сейчас в ее руках отсут­ствует оружие, иначе последствия могли бы быть крайне непредсказу­емыми. Однако умом женщина понимала, что сейчас самой главной задачей являлось выяснение потаенных мыслей агента. Окончатель­ное решение можно было принимать только после выяснения данно­го аспекта.

Дитер покачал головой и медленно произнес:

— Я не веду никакой игры.

— Правда?— удивилась Сара, бросая на него гневный взгляд. Посмотрев па окно за диваном, она обнаружила, что единственным отражением в стекле является она сама. Солнце практически село, и во дворе быстро сгущались сумерки.

— Так ты один?

— Да, за исключением Гарольда,— ответил Дитер, показав жес­том на щенка.— Только я.

Джон с матерью принялись вновь пристально изучать своего гостя.

— Не похоже на обычную манеру «Сектора», который ведет рас­следование, верно? — спросила Сара, заметив легкие признаки воз­буждения на лице Дитера, который понял, что о нем известно практи­чески все.— Так чего же хочет это агентство, если не арестовать нас и не отдать в руки правосудия?

— Насколько я знаю, именно этого они и добиваются, Сара.— Фон Росбах взглянул в ее глаза.— Однако я больше ие вхожу в состав этой организации.

У Джона с Сарой отпала челюсть: они сидели в полном недоуме­нии до тех пор, пока щенок не начал чувствовать себя покинутым и не проявил признаки неудовольствия. Юноша перевернул пса па спину и принялся чесать ему живот.

Сара поморщилась и попыталась прочитать в глазах гостя, что же он па самом деле имеет в виду.

— А это значит…— продолжила опа наконец.

— А это значит, что мне вовсе не следует выполнять все их прика­зы. Это значит, что за внешней стороной вашей истории скрывается очень много вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. Это значит, что ты совсем не похожа на спятившую женщину-террористку. Дело в том, что на протяжении длительного времени работы в агентстве мне не раз попадались подобные субъекты, и уж к третьей-то встрече я обязательно выводил их на чистую воду. — Фон Росбах медленно по­качал головой.— Однако с вами все по-другому.

— Ага, значит, тебе просто любопытно? — Сара откинула голову в сторону и принялась нервно барабанить пальцами по подлокотнику кресла.— Может быть, ты хочешь тер… то есть кофе?

— Да,— улыбнулся Дитер.— С превеликим удовольствием.

Когда Сара вышла на кухню,Джон не предпринял ни одной по­пытки заговорить с гостем. А фон Росбах тихо сидел в кресле, наблю­дая за щенком и прислушиваясь к шуму на кухне. Он решил не заглядывать в будущее и не строить дальнейших планов на ближайший вечер. «Пусть будет так, как будет»,— подумал Дитер.

По прошествии десяти минут Сара вернулась в гостиную с подно­сом, на котором красовались маленькие фарфоровые чашки для кофе и ваза с печеньем. Она поставила угощение на невысокий столик пе­ред диваном и пригласила жестом приступать к трапезе.Джон во мгновение ока перемахнул через щенка и оказался в соседнем кресле, а собачка, притаившись, легла на полу, время от времени переводя свои большие блестящие глаза с одного человека на другого. Когда, на­конец, каждый взялся за чашку, в комнате повисла тишина — со сто­роны складывалось впечатление, будто они выполняют какую-то ме­дитативную церемонию.

Через несколько минут фон Росбах поставил свою чашку на стол около сахарницы и произнес:

— Позвольте мне рассказать, как я вышел на ваш след. Если вы помните, наша первая встреча отличалась некоторым драматизмом.

Полные губы Сары расплылись в подобии улыбки, затем она кив­нула.

— С самого первого момента я не поверил ни единому вашему сло­ву,— добавил он.

Женщина потупила глаза и пожала плечами.

— А я и не думала, что ты поверил,— произнесла она.— Но пик-то ие предполагал, что это способно вылиться в серьезные проблемы.

— Я послал своему старому приятелю по агентству твой рисунок и спросил,нет ли в его базе подозрительного дела, проходящего иод именем Сюзанны Кригер.— Затем Дитер продолжил рассказ о том,как Джефф прислал ему необходимые данные и предложение под­ключить к расследованию старого контрабандиста Гриего,— Когда я получил материалы дела, то оказался несколько сбитым с толку,— объяснил Дитер.— Сначала вы скрываетесь от человека с моей вне­шностью, затем он действует с вами заодно. В момент нашей первой встречи я заметил на твоем лице, Сара, выражение неподдельного ужаса. Ума не приложу: как можно объединить все эти факты воеди­но. Кем же был, в конце концов, этот парень?

Сара и Джон встревоженно переглянулись, затем женщина пере­вела усталый взгляд на фон Росбаха.

— Даже не спрашивай — все равно не поверишь,— сказала она.

— У меня очень восприимчивый разум,— возразил Дитер.

Джон лишь фыркнул:

— Это не имеет никакого значения. Я не верил собственной мате­ри до тех пор, пока не увидел Терминатора воочию.

— Человека с моей внешностью,— уточнил Дитер.

— Нет, он вовсе не человек,— ответила Сара,— Он киборг — вы­сокоразвитая машина. И их было двое: одна имела программу моего уничтожения, а другая — помощи Джону.

Дитер кивнул — к этому стоило вернуться позднее.

— Однако когда он… то есть она освободила тебя из психиатри­ческой лечебницы, то почему вы не побежали за границу сразу, а ре­шили сначала уничтожить «Кибердайн» вместе с ее основателем— программистом Майлзом Дайсолом?

— Я не убивала Майлза,— ответила Сара и умоляюще посмотре­ла на Дитера.— Сначала я просто не смогла, а потом… уже не захоте­ла. Он оказался очень порядочным и смелым человеком, этот Дайсон. Его застрелила полиция — по крайней мере, он получил несколько пу­левых ранений, несовместимых с жизнью. — Сара поморщилась и опустила взгляд на чашку кофе.— Мне очень хотелось в это поверить, потому что слабый характер нуждался хоть в каком-то оправдании. Смерть настигла Майлза при взрыве здания. Я совсем не хотела, что­бы так все закончилось.

Дитер кивнул, затем взглянул на Джона, который принялся рас­сматривать засыпающего у его ног щенка.

— Мне до сих пор непонятно, почему вы пошли в «Кибердайн» — ведь пути отступления были открыты. И тем не менее, вся ваша ком­пания отправилась в гости к Майлзу Дайсону. Зачем?

Сара внутренне усмехнулась, а затем осмотрела свою комфорта­бельную комнату. Как это было культурно— рассуждать о хаосе за чашкой горячего кофе, в полном покое и порядке.

- Если ты изучил материалы дела,— ответила Сара, возвращая суровый взгляд Дитеру,— тебе должно быть известно о Судном Дне.

Мужчина кивнул.

— Да, я читал об этом в твоих медицинских записях.

Брови женщины поползли вверх.

— Так ты читал мои медицинские записи? — Дитер кивнул. Сара усмехнулась, заметив его сконфуженное выражение лица.— Парень, я бы сама была не прочь с ними ознакомиться.

— О да, они очень интересные.

— Не сомневаюсь,— отозвался Джон.— Первоклассный фанта­стический роман. Точно: научная фантастика.

— Нет, это ужасы, если и впрямь детализировать жанр,— произ­несла Сара и улыбнулась, глядя на сына. Затем она вновь обернулась к Дитеру.— У меня еще ни разу в жизни не было галлюцинаций. Все, что я рассказала, являлось правдой: и Терминаторы, и СкайНет, и Судный День— все.

— Ты сказала, что конец света приходит как раз…— Дитер осек­ся, увидев, что Сара подняла руку.

— Мы разрушили «Кибердайн Системс» только потому, что со­гласно данным Терминатора, именно эта компания создала СкайНет, которая впоследствии должна была развязать ядерную войну. Уничто­жение всех научных наработок, а также компьютерного процессора, извлеченного из первого Терминатора, должно было прервать разви­тие этого ужасного проекта. Именно так и произошло.— Сара поста­ралась поуютнее сесть в кресло.— Мы предотвратили угрозу,— закон­чила она и сделала глоток кофе.

Дитер только покачал головой.

— Что такое?— внезапно встрепенулся Джон. Он наклонился вперед и прислушался.

Щенок поднял голову и тихонько заскулил во сне. Складывалось впечатление, будто его что-то потревожило.

А фон Росбах продолжал выжидательно смотреть на Сару, кото­рая медленно помешивала кофе.

— А теперь поделись с нами своей информацией,— произнесла женщина. Он почувствовала, как внутри все напряглось. Рука, кото­рая держала ложку, непроизвольно сжалась в кулак.

— Они начали новую операцию на военной базе.В настоящее время производится сооружение подземных коммуникаций. Кроме того, до меня дошла информация, что они вновь обнаружили один из украденных вами предметов.— Фон Росбах спокойно наблюдал, как лица матери и сына медленно белели.

— Это просто невозможно,— тихо ответила Сара.— Мы уничто­жили все, абсолютно все. Процессор и конечность расплавились в ци­стерне горячего металла.— Она вновь покачала головой.— Нет ни ма­лейшей возможности, что они уцелели.

— Рука,— произнес Джон. Его голос звучал странно, будто изда­лека.— Когда Терминатор подошел к конвейеру, сжимая гранатомет, у него осталась только одна рука.— Юноша тревожно взглянул на мать.— А из противоположного плеча торчали обрывки проводов и сервоприводов.

Сара вскочила на ноги, опрокинула поднос со всеми чашками на пол, и с бешеными глазами посмотрела вокруг. Казалось, она ощущает себя в центре огромного пожара, только вот огня совсем не было видно.

— Только не это,— взмолилась она, заламывая руки за голову. — Нет! Дьявольщина! — Сара опустила кисти и сжала их в кулаки.— Как? Каким образом они могли взяться за дело вновь? Мы разруши­ли все, абсолютно все! В ход пошли даже личные бумаги Майлза! Он сказал, что не осталось ничего — ни его записей, ни наработок общей команды…— Она вновь рухнула в кресло и подняла взгляд на Дите­ра.— Как? — растерянно повторила она.

— Они незаметно вели второе досье,— предположил Дитер.— Это довольно распространенная практика в крупных компаниях. Чаще всего, программисты не сообщают своим боссам о ведении скры­того архива. При внезапном увольнении хитрецы получают возможность продолжать заниматься своей деятельностью на стороне. Что же касается президента, то он не сказал бы тебе об этом даже под пытка­ми— Майлз просто ничего не знал.

Сара поднялась со своего места и принялась ходить из стороны в сторону. Только что она получила известие, сравнимое с тем, будто при неясных обстоятельствах погибла ее единственная любовь. На глазах выступили слезы, а в горле застрял большой комок. «Перестань хныкать,— приказала она себе.— Пришла пора браться за оружие. Но прежде следует хорошенько все обмозговать!»

Джон продолжал находиться в легком шоке. Он чувствовал себя так, будто какой-то негодяй исподтишка угодил ему прямо в живот, и сейчас организму просто не хватает воздуха. Посмотрев на свою мать, он понял, что она находится совсем в другом измерении — маленьком мире, расположенном за много-много километров.

Конноры, не сговариваясь, обернулись к Дитеру. Фон Росбах не раз испытывал и сам подобное ощущение; кроме того, сходное выра­жение лица часто наблюдалось у коллег, которым навязывали нежеланную работу. В данном случае мотивация в несколько раз превыша­ла ту ненависть, которую испытывали они но отношению к данному делу. Мать и сын со всей ответственностью поняли: пришло время опять спасать мир.