Эльза Эльсинос, племянница Епифанио, с удивительным провор­ством уклонилась от рук Виктора Гриего и пронесла поднос с холодны­ми закусками в зал.

— Угощенье предназначено для гостей!—прошипела девушка.

— А кем же, по-вашему, являюсь я?— протестовал Виктор.

Эльза только презрительно ухмыльнулась. Затем она передернула плечами и отправилась дальше.

Гриего озлобленно забормотал, а затем повернулся к барной стой­ке. Он просто ненавидел этих спесивых крестьян, которые ни в грош его не ставили. И все из-за каких-то сплетен о его матери!

Виктор осушил очередной стакан виски и отправился посмотреть на прибывающих гостей. Среди них была состоятельная чета Сальси­до— муж и обворожительная жена. Но они вели себя так, будто Гри­его даже и не было в комнате. Еще одна семейная пара, которая недав­но приехала в Вилла Хейс— Педро и Зита Кайзер— бросали по сторонам взволнованные взгляды. Они ощущали ту атмосферу, кото­рая царила на вечере, однако никак не могли понять ее причины. Выбрав путь наименьшего сопротивления, чета Кайзер решила следо­вать примеру остальных, а потому и среди этих людей Виктор не на­шел поддержки. Что же касается хозяев— то о них и говорить было нечего! Фон Росбах, конечно, представил его присутствующим, при этом на лице Дитера была нарисована такая мина, что Гриего успел пожалеть об его учтивости.

Виктор не понимал, зачем перед началом ужина Дитер заставил его побриться, принять душ и одеть «приличную одежду». Последняя, по словам хозяина, состояла из широких брюк и спортивной куртки.

Виктор сделал еще один глоток вина. Сара Коннор до сих пор не появлялась, и Гриего уже начал переживать, приедет ли она вовсе. «Раньше начнем,— подумал он,— раньше закончим все это лицемерное представление». По прошествии трех дней, проведенных в Вилла Хейс, Виктор решил, что с него хватит. Да еще этот несносный ребенок со своим ножом! Что за проклятое поколение! Гриего осушил залпом еще один стакан и со стуком поставил его на стол. «Наверное, подобные дети разбивают сердца своим родителям. К Саре же это не относится. Она сама, по всей видимости, является прекрасной убийцей».

- Быть может, ты немного остановишься и не будешь налегать на спиртное,— раздался из-за спины голос Дитера.

Гриего вздрогнул и пролил несколько капель джина на пальцы.

— Боже мой!— не выдержал он.— Да ты только посмотри на сво­их гостей! Они же совсем не похожи на людей!

— Я только хочу, чтобы ты был достаточно трезв, когда приедет Сюзанна,— тихо возразил фон Росбах.— От тебя требуется либо «да», либо «нет» — вот и все. Я не хочу, чтобы ты ползал по полу и болтал всякую чушь в ее присутствии, понял?

Гриего, сдерживая внутренний гнев, медленно ответил:

— Конечно, сеньор! — Глупо улыбнувшись, он добавил: — А за­тем мы сможем посидеть и поболтать все вместе, правильно?

— Боже сохрани! — сухо процедил он и, не поворачивая головы, отправился в сторону гостей, которые с улыбкой махали ему рукой.

«Вот и именно,— подумал Гриего.— Боже сохрани!» Он никак не мог дождаться того момента, когда, наконец, ему удастся покинуть это ненавистное место.

Внезапно в гостевую комнату вошла Мариетта. Остановившись около самой двери, она пропустила вперед новую гостью и важно про­изнесла:

— Сеньора Кригер!

У присутствующих сложилось впечатление, будто к ним приеха­ла королевская особа.

Лицо Дитера озарилось радостью.

— Сюзанна! — произнес он и бросился вперед, чтобы поцеловать руку.— Как я рад тебя видеть!

Сара посмотрела на хозяина с теплой улыбкой, однако в следую­щее мгновение он схватил ее в объятия. Это позволило Саре не выдать своего волнения: дело в том, что на протяжении всего пути она дума­ла только о Гриего. Отбросив тревожные мысли, женщина разверну­лась лицом к гостям, стоящим около кофейного столика.

— Поприветствуй их,— произнес фoH Росбах своей последней го­стье и указал рукой на чету Кайзеров.

— Mba'eichapa? — произнесла Сара па местный манер; она пожа­ла руку Педро и приветливо улыбнулась Зите. Затем гостья обернулась к паре Сальсидо и перекинулась с ними нарой ничего не значащих фраз.

— А это сеньор Гриего,— донесся голос фон Росбаха, стоящего около барной стойки. Обернувшись в сторону Виктора, Дитер еще раз строго на него взглянул.

— Привет,— вежливо отозвалась Сараи с любопытством посмот­рела на давно знакомого человека.

— Добрый вечер, сеньора,— произнес Гриего и немного покло­нился.

— Тебе налить что-нибудь выпить? — спросил фон Росбах у Сары.

— Да, будь так добр… Пожалуй, я хочу джин-тоник.

— Через секунду вернусь,— отозвался хозяин и удалился в зад­нюю комнату.

Сара присела около кофейного столика и принялась легкомыслен­но болтать с гостями о местных событиях.

— Ну?— тихо спросил Дитер у Виктора, подойдя к нему из-за спины.— Это она?

— Если честно, то я немного теряюсь,— бесцеремонно ответил Гриего.— С тех пор прошло достаточно много времени. Однако если даже эта женщина не Сара, то сходство между ними просто потряса­ющее. Позволь мне понаблюдать за ней еще некоторое время. После того, как я поговорю с Сюзанной Кригер на протяжении десяти минут,меня уже никто не сможет переменить в собственном мнении.

Если быть до конца честным, то Гриего поймал себя на одной про­стой мысли: не подойди Джон Коннор к нему накануне и не прижми нож к его горлу, Виктор вовсе бы не был столь уверен в своем реше­нии. Эта женщина очень сильно отличалась от той Сары Коннор, ко­торую он знал несколько лет назад. Та особа имела мужские мускулы и сумасшедший взгляд. Однако Сюзанна производила впечатление элегантной, самодостаточной и спокойной дамы. Неужели изменение в отношениях способно настолько исказить восприятие? «Нет, я не думаю»,— подумал Гриего и отрицательно покачал головой.

— Дай мне немного времени,— в очередной раз произнес Вик­тор,— и я скажу тебе свое мнение с полной уверенностью.

У Дитера на скулах заиграли желваки, в его глазах горела дикая угроза.

— Тебе придется быть уверенным,— буркнул он и отправился об­ратно к гостям.

На протяжении всего вечера Виктор следил за Сарой словно яст­реб; Дитер также замечал этот факт, но его наблюдения за происходя­щими событиями были практически незаметными. В течение всего ужина реплики Гриего ограничивались просьбами передать тот или иной салат; что же касается гостей, то среди них так никто и не решил­ся задать ему тот или иной вопрос. Виктор начал трапезу в дурном рас­положении духа, и чем дальше она продолжалась, тем хуже становилось настроение Гриего.

Как только гости закончили трапезу и отправились в гостиную пить копре, фон Росбах вновь подошел к Виктору и тихо спросил:

— Итак, каково твое решение?

— Не уверен,— произнес, а точнее, пробормотал он. На протяже­нии всего ужина Виктор только и делал, что поглощал запасы вис­ки.— Мне нужно поговорить с ней наедине. Почему бы вам, Дитер, ие попросить ее немного задержаться позади, а? Отвлеките гостей, и мне удастся потолковать с Сюзанной тет-а-тет. Идет?

— Не хочу, чтобы она чувствовала себя смущенной,— произнес Дитер.— Мне вполне достаточно того факта, что она не похожа на Сару Коннор. Если ты не способен сказать ничего определенного, то я принимаю ту точку зрения, что это не она.

Виктор дерзко положил руки на плечо Дитера, ие обращая внима­ния на его презрительный взгляд.

— Но ведь ты же хочешь быть уверенным, правильно? — прошеп­тал Гриего.— Проведя со мной большую часть этой недели, ты просто не можешь позволить себе находиться в сомнениях. Ты должен быть во всем уверен!

— А я и уверен,— резко ответил Дитер, чей тон подтверждал правдивость этих слов.

— Ну-у-у-у-у!— Виктор покачал пальцем.— А как же наш хоро­ший сеньор Феррари? — Гриего сделал пространный жест рукой.— Ведь он же не уверен? Так?

Ледяное спокойствие, с которым Дитер смотрел на Виктора, прак­тически отрезвило последнего.

— Я что-нибудь придумаю,— сказал он, наконец.

По прошествии еще одного часа непринужденных разговоров се­ньора Сальсидо сказала, что уже поздно. Зита Кайзер, так и не выяс­нив причину гнетущего напряжения, висевшего в воздухе, моменталь­но согласилась. Мужья этих женщин начали проявлять признаки скуки, а Сара как-то ненароком намекнула, что прошедший день был очень длинным и трудным.

— Не уезжай так рано, Сюзанна,— просящим тоном произнес фон Росбах.— Я хочу представить тебя той сторожевой собаке, о ко­торой мы говорили несколько ранее.

У Сары от удивления чуть не отпала челюсть. Сердце забилось, как паровой молот. «Черт возьми,— подумала она,— только этого еще не хватало». Несмотря на то, что в течение всего вечера в воздухе чувство­валась некоторая напряженность, никаких экстраординарных событий так и не произошло. Сейчас Сара хотела покинуть это место как можно быстрее — до тех пор, пока события ие примут опасный оборот.

— Прости, пожалуйста, Дитер, но ты же знаешь, как за меня вол­нуется Джон,— ответила женщина.

— Я хочу, чтобы ты просто поговорила с ним,— продолжал наста­ивать фон Росбах,— хотя бы пару минут.

Сара понимала, что она могла только лишь вежливо извиняться. И если это ие помогало… Женщина чувствовала, что все окружающие смотрят на нее, ие понимая того, что же на самом деле происходит. «Быть может, я слишком долго прожила в Парагвае,— подумала она.— Но в последнее время меня начало волновать, что же подума­ют эти люди».

Дитер встал и поблагодарил присутствовавших за визит. Не обра­щая внимания на их странные взгляды, хозяин пожелал им хорошей дороги домой. «Фон Росбах делает все возможное,— подумала Сара,— чтобы остальные гости побыстрее разошлись».

Несмотря на смущение и удивление, написанное на лицах гостей, Дитер пожал им руки и проводил до автомобилей. Хозяин старался быть учтивым, дружелюбным, приветливым, однако ни от кого не ук­рылось, что сейчас его волнуют совсем другие мысли. Тем временем Сара и Виктор остались одни.

Сара встала со стула и, не проронив ни слова, вышла во внутрен­ний дворик. Несмотря на теплые чувства, питаемые к хозяину, жен­щина на протяжении всего вечера пыталась найти у него дома потай­ные камеры или электронные жучки. Вот и сейчас Сара решила, что в сложившихся обстоятельствах улица куда безопаснее дома. Она не хотела, чтобы кто-то другой знал содержание се разговора с этим гряз­ным контрабандистом.

— Значит, тебе нечего сказать своему старому другу?— раздался из-за спины голос Виктора. Остановившись в дверях, он закурил сигару.

— А тебе что-то не нравится?— спросила Сара.— Я почти забы­ла о тех временах.

Виктор затушил спичку и выбросил ее в темноту.

— Сара,— произнес он,— Я провел большую часть этой педели в таком обществе, где люди не обращали на меня никакого внимания. Понимаешь, они просто игнорировали своего гостя! Мне не нравится, когда возомнившие о себе крестьяне воротят нос н приказывают мне не курить.— Подойдя поближе, Гриего протянув вперед руку и дотро­нулся пальцем до плеча Сары.

— Эй! — крикнула она.— Не тронь меня!

Виктор решил надеть на себя маску ложной заботы.

— Ой, сеньора, неужели я вас разочаровал? Простите меня, по­жалуйста, я так сожалею о случившемся! Вы послали ко мне своего сына, чтобы тот пригрозил мне физической расправой, так? Он чуть не проткнул мне глотку, вот! — Виктор поднял подбородок и потрогал рану на шее. — Однако я дотронулся до вас одним пальцем, и теперь я саамый злой человек на свете, верно? О! Я так сожалею! — Виктор решил поклониться и, не удержав равновесия, упал прямо на Сару.

— Прекрати! — закричала опа.— Ты, грязная пьяная скотина, уйди от меня!

В следующее мгновение Виктор схватил ее за бедра и принялся поднимать над головой. Яростные попытки Сары выбраться на свобо­ду только подогревали его интерес.

— Прости меня, пожалуйста,— продолжал лепетать он.— Я так виноват перед тобой!

Внезапно Гриего разобрал такой смех, что он чуть не уронил свою ношу со всего размаха на землю. Упершись головой промеж ее ног, Виктор принялся неистово хохотать, в то время как Сара что есть силы лупила его по лысине. Именно за этой сценой их и застал Дитер.

— Епифанио! — взревел он.

В следующее мгновение фон Росбах бросился вперед и схватил Виктора за пояс. Гриего прекрасно понимал, какие последствия может повлечь его выходка, но он никак не мог остановить свой гомерический хохот. Дитер, держа негодяя за воротник и ремень, бросил его в сторону входной двери. Виктор пролетел несколько метров и упал точно на диван, стоящий у входа.

В следующее мгновение во дворик вбежал Епифанио, у которого вокруг узкой талии был привязан грязный передник.

— Сеньор?

Сара стояла около двери, зажимая одной рукой свой рот. Ее глаза были расширены от ужаса.

— Это она,— прокудахтал Виктор, давясь от хохота.— Это Сара Коннор.

Дитер обернулся и посмотрел в глаза женщины; там читалось пол­ное смятение. Виктор перевернулся на спину и начал болтать в воздухе ногами. Складывалось впечатление, что он вот-вот начнет задыхаться.

— Сеньор? — в очередной раз раздался нерешительный голос Епифанио.— Что происходит?

Дитер указал рукой па Гриего, чье лицо приняло багрово-красный оттенок.

— Возьми джип и отвези его в Асунсьон!

Епифанио поморщился.

— Сейчас? Но сеньор, только что пробило десять часов! Уже слишком поздно.

Дитер метнул на него острый взгляд.

— Попроси своего племянника Убальдо заняться этим делом,— произнес фон Росбах.— На ночь он может остаться у двоюродной се­стры, а затем, утром, вернуться обратно.

— Si, сеньор,— ответил Епифанио. Кто же решится задавать воп­росы такому большому и злому человеку, в виде которого сейчас пред­стал Дитер.— Я так и сделаю.

Фон Росбах неревел взгляд на Гриего. Сжав руки в огромные ку­лаки, он злобно произнес:

— Надеюсь, что больше никогда тебя не увижу, смердящий пес.

Виктор сделал глубокий вдох, пытаясь унять приступ удушья, и затем, покачнувшись, медленно встал и вышел из комнаты. Дитер обернулся к Саре и, всплеснув руками, произнес:

— Мне так неловко… Прости меня, пожалуйста.

Сара двинулась по направлению к двери.

— Да нет, это я виновата. Все дело только во мне…

Однако внутри женщины все ликовало. Даже если бы она реши­ла спланировать подобный сценарий, то он вряд ли бы сработал. Сей­час же ситуация требовала того, чтобы Сара играла приличную жен­щину, которую просто ужасали произошедшие события.

— Пожалуйста, не уходи,— взмолился Дитер.— Я сейчас вер­нусь. Мне нужно только передать кое-какие бумаги для Гриего, вот и все. Ты подождешь?

Женщина, закусив губу, опустила взгляд. Наверное, было бы луч­ше оставить его прямо сейчас, заставив мучиться и переживать. Са­мым неприятным в этой истории было то, что она так ничего и не вы­яснила. «Почему я не осмелилась задать вопрос Гриего?— терзалась она.— А ведь он мог бы рассказать мне много интересного о старине Дитере. Думаю, на следующей неделе надо будет организовать неболь­шую поездку в Асунсьон».

— Ну хорошо,— ответила она, поднимая взгляд.— Я подожду.

Оставшись в комнате одна, Сара позволила себе расслабиться. Желудок представлял собой сплошной клубок нервов. Облегченно вздохнув, она подумала: «А ведь Гриего хотел мне сказать что-то неве­роятное. Самый верх нахальства для человека проявляется в том, что он говорит сущую правду, однако ему никто никогда не верит. Как хо­роню, что Виктор показал себя таким нахалом!»

Неужели между ними наконец-то воцарится мир? Судя по реакции Дитера на комичную сцепу, произошедшую здесь несколько минут на­зад, на подобное развитие событий можно было вполне рассчитывать. Но истинное положение дел станет понятным с течением времени.

«Что же скрывается за такой страстной реакцией фон Росбаха? Ведь не может же быть, чтобы этот мужчина просто влюбился в меня без памяти?» Сара пожала плечами. Она совсем не нуждалась в ро­мантике с внешностью Терминатора, который хотел проникнуть в ее жизнь. Если такое сходство было неслучайным, то подобный человек оказался бы совсем нелишним.

Сара тряхнула головой. Самой главной задачей в настоящее вре­мя было не попасть впросак. Да, им с Джоном предстоит приготовить­ся к переезду, и как только появится подобная возможность, им сле­дует моментально реализовать свои планы. Но как же Дитер? Сара чувствовала себя в полной безопасности на протяжении такого дли­тельного промежутка времени. Ей так надоело прятаться и скрывать­ся, говорить неправду. Хуже всего — это разочарование в глазах сына. Джон, без всякого сомнения, заслуживал лучшей участи. А она наив­но предполагала, что наконец-то они добились своего.