Но тут произошла катастрофа.

В квартиру Лейтеса ударила необыкновенная бесшумная молния!

Тихо-тихо, как кошка, как огненная кошка, прыгнула она с безоблачного черного осеннего неба прямо в форточку его единственной комнаты. Прыгнула легко и воздушно. Было в ней что-то ласковое, словно несла она радость. Тихо вошла она в шкаф, где хранились Бородулины бумаги, и мгновенно превратила их в пепел, а потом поспешила на кухню и кротко скользнула во двор, где были сложены дрова, запасенные на зиму.

— Пожар! Пожар!

Пламя с явным удовольствием охватило груду поленьев, которые словно того и ждали: запылали веселым костром.

Но вдруг над пылающим флигелем неизвестно каким образом возникла небольшая тяжелая, черная туча, опустилась чуть не на самую крышу, и из этой тучи хлынул ливень, да такой многоводный, что, когда подоспели пожарные, им ничего не оставалось, как только выразить свое изумление.

Наутро вся Москва загудела:

— Новое чудо науки!

— Тушение пожара без помощи пожарного шланга!

В московской печати появилась статья, посвященная тому перевороту, который произведен в огнетушительном деле новым опытом Ивана Бородули.

«Пожарные, — говорилось в статье, — со вчерашнего дня вы сделались доисторической древностью. Вас упразднила наука. Вы можете сдать свои медные каски в музей.

Нужно, не медля ни минуты, создать Государственное Управление Туч и Ветров (сокращенно ГУТИВ), при котором могла бы работать специальная противопожарная секция».

Какие перспективы! Какое необыкновенное будущее! Но где же он скрывается, этот неуловимый ученый? Имеет ли он право скрываться? Не обязан ли он немедленно предоставить все свои силы и знания СССР?

Эта мысль начинала смущать даже Екатерину Малявину. Девушка твердо решила во что бы то ни стало найти Бородулю и убедить его, чтобы он отдал наконец свои изобретения в руки крестьян и рабочих.