Прошло несколько дней. Миранда привыкла к бескрайнему морю, лазурному небу, окружавшей ее красоте и роскоши и Ивану, который слишком хорошо играл свою роль.

Как он ее и предупреждал, камеры снимали каждый их шаг. У нее не было выбора, кроме как притворяться, что она его обожает и у них бурный роман.

— Я знаю, что вам не нравятся телесные контакты, — сказал он во время автомобильной прогулки, на которую они отправились после неловкого разговора на балконе. — Мне жаль, но у нас нет выбора.

— Я и не прошу вас изменить свое поведение на публике, — раздраженно ответила Миранда, услышав насмешку в его тоне. Ее злило, что он знает о ней такие интимные вещи, а сам не дает ей обещанную информацию для книги. — Я не жалуюсь, — продолжила она. — Вы первый заговорили о сексе. Несомненно, для того, чтобы отвлечь мое внимание от того факта, что вы не хотите отвечать на мои вопросы.

— Это так, — сказал он, смеясь. — Но еще одна причина состоит в том, что мне нравится заниматься сексом. Жаль, что вам нет. Мы могли бы весело провести время.

— Почему-то я не думаю, что «весело» — это то слово, которое я бы использовала для описания секса с вами, — сухо ответила Миранда.

Тогда Иван остановил машину и, положив руку ей сзади на шею, притянул ее к себе и посмотрел в глаза.

«Немедленно перестань говорить с этим мужчиной о сексе, — отчаянно приказала она самой себе. — Ты не можешь себя контролировать».

— Я бы тоже его не выбрал, но это единственное слово, которого вы не боитесь.

— Я не… — начала Миранда, но в этот момент его горящий взгляд упал на ее губы и задержался на них.

Когда он снова поднял глаза, она вся дрожала от возбуждения, а на его губах играла улыбка.

— Нисколько не боитесь, — насмешливо произнес он, медленно убирая руку.

Миранда долго не могла перевести дух.

После этого Иван еще много раз к ней прикасался. Сначала она думала, что он это делает ей назло, но неистовый огонь в его глазах навел ее на мысль, что ему, возможно, нравится к ней прикасаться. Он обнимал ее за плечи, за талию и за бедра. Его прикосновения говорили окружающим, что она принадлежит ему и он главный в их отношениях. Это ощущалось, даже когда он вел ее за руку по Рю Мейнадье, оживленной улочке в Каннах, на которой стояли лотки с сувенирами, домашним сыром и оливками.

Иван предложил ей кусочек местного сыра, но не позволил взять его у него из рук.

— Откройте рот, — произнес он тоном, не терпящим возражений. — Если нужно, притворитесь, что вы на причастии. Не сомневаюсь, что у вас полно грехов, в которых вам нужно покаяться.

— Я не ребенок и не инвалид, — ответила Миранда с притворной улыбкой. — Не думаю, что кто-то захочет увидеть, как вы со мной обращаетесь…

— Как с робкой послушной скромницей, которую вы так умело изображаете на телеэкране? — мягко спросил он, положив ей в рот кусочек сыра. — Вы правы. Такая перемена в характере показалась бы всем неправдоподобной.

Миранда яростно сверкнула глазами. Он улыбнулся.

На следующий день на глянцевых страницах таблоидов они снова выглядели как влюбленные, которые не могут расстаться ни на минуту. Во время прогулки она постоянно испытывала напряжение, но, когда они вернулись на виллу, ей стало не хватать его очаровательной улыбки и нежных прикосновений. Это не могло ее не напугать.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил ее Иван как-то вечером.

Они провели целый день в деревушках, которые были словно прилеплены к крутым склонам прибрежных утесов. Они ходили в обнимку по узким извилистым улочкам. Стук их шагов отражался эхом от белых каменных стен. Он вторил стуку сердца Миранды, которое билось слишком часто из-за близости Ивана.

— Что? — произнесла она и только в тот момент осознала, что пристально смотрит на него. Весь день она чувствовала его тепло и силу, его неповторимый запах, а сейчас их разделяет пространство огромного холла.

Она тяжело сглотнула. Что с ней творится?

— Может, вы чего-нибудь хотите, Миранда? — Его голос был мягким, словно бархат. — Вам нужно только попросить.

Женское чутье сказало ей, что означает его томный взгляд.

— Нет, — произнесла она шепотом, потому что у нее сдавило горло. — Я ничего не хочу.

Иван долго молча смотрел на нее глазами, похожими на бездонные омуты.

— Ну раз вы так говорите, — пробормотал он, когда ей начало казаться, что она вот-вот взорвется от напряжения.

— Я так говорю, потому что это правда, — ответила она и, не доверяя самой себе, повернулась и направилась в свою спальню. Уж лучше знакомые ночные кошмары, чем неизвестность.

В одно тихое утро они, держась за руки, прогуливались по Променад-де-ла-Круазетт, улице, тянущейся вдоль всей береговой линии Канн, на которой располагалось множество шикарных бутиков и пятизвездочных отелей. В это время года сюда стекались богатые и знаменитые со всего земного шара, а также папарацци, следующие за ними по пятам.

Одним вечером Иван и Миранда пили коктейли в отеле «Карлтон» в обществе представителей киноиндустрии из нескольких стран, другим — ужинали при свечах в известном на весь мир ресторане «Ла Пальме д’Ор» в отеле «Мартинес». Иван кормил ее с ложечки вкуснейшим крем-брюле. Удовольствие было так велико, что она думала, что потеряет сознание.

А может, все дело было не в десерте, а в присутствии Ивана? В обещании, которое она читала в его черных глазах, в его сексуальной улыбке? В том, что он слишком хорошо играл свою роль?

Он прижимал ее к себе, когда они на берегу в Антибе любовались яхтами и лодками, скользящими по бескрайней морской глади. Несомненно, они выглядели как счастливая пара. Никто не догадался бы, что перед этим они шепотом спорили о том, куда ему следует положить руки. Когда они гуляли по рынку в старой части Ниццы, он время от времени касался губами ее виска или макушки.

— Именно так и должна выглядеть любовь, — сказал он ей, когда она закатила глаза в ответ на один из его притворных влюбленных взглядов.

— В кино — возможно, — ответила Миранда. — В жизни любовь трудно запечатлеть на фотоснимке. Но вы ведь встречаетесь только с теми женщинами, которым нужно внимание публики, не так ли? Возможно, для вас это и есть любовь.

— Я не знаю.

У нее перехватило дыхание. Окружающий мир превратился в расплывчатое пятно, когда они оба осознали, чем он только что с ней поделился. Он сам не заметил, как на мгновение маска упала с его лица.

— Неужели? — мягко произнесла Миранда.

— Там, где я рос, главным было выжить, — сухо ответил Иван. — Мы с братом научились обходиться без многих вещей.

Затем, не дожидаясь ее реакции, он достал телефон и вызвал своего шофера.

Они посещали вечеринки на роскошных яхтах и приемы в отелях по всему побережью. Известные и состоятельные люди, с которыми они общались, знали Ивана, и ему не составляло никакого труда притворяться перед ними влюбленным в Миранду. Признанные красавицы всячески пытались завладеть его вниманием, однако он смотрел только на профессоршу, которая до сих пор его лишь критиковала.

Он так хорошо играл свою роль, что Миранда сама почти поверила ему.

Сегодня он держал ее в объятиях на переполненном танцполе яхты, принадлежащей одному уважаемому итальянскому режиссеру. На вечеринке присутствовало множество знаменитостей и представителей прессы, съехавшихся на Лазурный Берег со всех уголков земного шара.

Когда они скользили по танцполу, Миранде пришлось напомнить себе, что это не волшебная сказка, а игра на публику. Что ей не следует трепетать, глядя на очаровательную улыбку Ивана. Что все это происходит не по-настоящему. Что Иван с большим удовольствием закрутил бы роман с какой-нибудь юной старлеткой.

Но ей было так трудно об этом помнить, когда его рука лежала у нее сзади на талии, а ее — на его твердом, как сталь, плече. На нем был светлый костюм, который он носил с небрежной элегантностью. Глядя на него, можно было подумать, что он не выбирал себе одежду специально для этого случая, а надел первое, что попалось под руку. Одним словом, он выглядел как настоящая кинозвезда и был в центре всеобщего внимания даже среди всех этих богатых и знаменитых людей.

— Вы готовы к завтрашнему дню? — прошептал он.

Его грудь находилась в считаных миллиметрах от ее груди, и она не сразу поняла, что он имел в виду.

— К выходу на красную ковровую дорожку? — наконец спросила она, надеясь, что он не заметил ее волнения.

Иван окинул взглядом толпу — несомненно, для того, чтобы узнать, где находятся репортеры с камерами.

— Мне на него плевать, — ответила она. — В отличие от вас. Мне нужна только информация о вас, а вы, вопреки нашей договоренности, почти ничего о себе не рассказываете.

— Мои родители погибли во время пожара на фабрике, когда мне было семь, а Николаю пять лет, — произнес Иван, слегка замедлив темп и усилив хватку. — Нас забрал к себе дядя. Его не интересовало ничего, кроме водки и самбо. Николай в трудный момент своей жизни пристрастился к водке. Я предпочел самбо. — Он пронзил ее безжалостным взглядом. — Я ненавидел своего дядю, поэтому много тренировался и делал успехи. Я хотел, чтобы в один из вечеров, когда он, напившись до чертиков, начнет избивать нас обоих только потому, что мы были рядом, ему не удалось это сделать. В конце концов я смог дать ему отпор.

Миранда боялась не то что пошевелиться — вздохнуть. На мгновение Иван отвел взгляд, словно хотел таким образом отгородиться от нее. Она вдруг обнаружила, что сочувствует ему, и это потрясло ее до глубины души.

— Вот как я начал заниматься борьбой, — подытожил он после продолжительного молчания. В его взгляде была горечь, которую он даже не пытался спрятать. — Вы рады, что узнали это, Миранда? Мой рассказ изменил ваше мнение обо мне или я для вас по-прежнему пещерный человек?

— Просто человек, — ответила она, не подумав.

— Полагаю, это вам нужно меньше всего.

Его взгляд и язвительная улыбка причинили ей боль, и она спросила себя, удастся ли ей сохранить свое сердце невредимым, когда все закончится. Она не сразу поняла смысл его слов. Когда он наконец до нее дошел, она осознала, что Иван прав, и ужаснулась. Если он и дальше будет проявлять человеческие качества, от ее теории камня на камне не останется.

Следующим утром на Миранду подобно стае саранчи налетела команда стилистов и визажистов. Их суетливость ее раздражала, поскольку она все еще не могла отойти от очередного ночного кошмара.

— Не понимаю, зачем целый день готовиться к минутному проходу по красной ковровой дорожке, — сказала она Ивану за завтраком на балконе, узнав, как рано должны начаться приготовления.

— Вы это говорите, основываясь на собственном опыте? — Это прозвучало как насмешка, но лицо его оставалось бесстрастным.

— Нет, потому и преклоняюсь перед вашим богатым опытом, — язвительно ответила Миранда и вернулась в свою спальню.

Усадив ее перед зеркалом в просторной ванной комнате, пятеро стилистов принялись колдовать над ее волосами, лицом и ногтями. Она могла бы заскучать, не будь ее голова забита мыслями об Иване. «Я мог бы доставить вам наслаждение», — сказал он ей на днях. Он прикасался к ней, обнимал ее, танцевал с ней, пробуждая в ней сильные ощущения, о существовании которых она до сих пор даже не подозревала. Все ее прежние представления о половом влечении и собственной сексуальности были разрушены. Это было своего рода революцией.

Ей вообще не следовало говорить с Иваном о сексе. Во время этих разговоров воздух между ними звенел от напряжения, а разум ее затуманивался, что не могло ее не пугать. Наверное, именно это было причиной того, что образы в ее ночных кошмарах стали более яркими. Она не знала, что и думать. Она была еще слишком молода, когда после колледжа сбежала из родительского дома. За четыре года обучения ей не удалось сравняться со своими однокашниками в социальном и эмоциональном развитии. Она была поглощена учебой и почти не интересовалась мальчиками.

В магистратуре, куда она поступила, обретя долгожданную свободу, все было по-другому. Разница в возрасте больше не имела значения. У нее было два романа. Со своим первым молодым человеком она провстречалась десять месяцев, со вторым — больше года. С обоими она была знакома еще со времен колледжа. Ее нисколько не смущало то, что оба долго к ней не прикасались. Интимная близость и в том, и в другом случае была приятной, но определенно не стоила того, чтобы делать ее главным аспектом отношений.

До сих пор ей ни разу не приходило в голову, что, возможно, оба ее парня просто не были хороши в постели. Это открытие произвело еще одну маленькую революцию в ее сознании.

Иван, очевидно, хороший любовник. Он излучает сексуальный магнетизм.

Посмотрев на свое отражение в зеркале, она увидела румянец на щеках. Только бы стилисты его не увидели.

Всякий раз, когда Иван на нее смотрит или прикасается к ней, часть ее хочет сгореть в огне желания, который разгорается в глубине ее женского естества. Такого с ней никогда еще не было. Неудивительно, что она чувствует себя не в своей тарелке.

Как бы она ни пыталась убедить себя в обратном, ей вовсе не противны его прикосновения. Наверное, Иван действительно может доставить ей наслаждение, если она ему позволит. Он говорил об этом с такой уверенностью.

Она не могла перестать об этом думать.

— Вы будете просто неотразимы, — сказал ей один из стилистов. Его нью-йоркский акцент напомнил Миранде о доме, от которого ее отделял океан. — Прямо как Золушка.

Это деловое соглашение, а не сказка, но она не может сказать такое вслух. Она должна улыбаться, словно Иван прекрасный принц и фея-крестная в одном лице. Она должна смеяться и соглашаться. Делать вид, что восхищается им, как и все вокруг.

И хотя она, вопреки воле и здравому смыслу, находит Ивана привлекательным и желает его, ей не следует идти на риск. Когда она рискнула в прошлый раз, ей пришлось заплатить слишком высокую цену. Обретя желанную свободу, она потеряла семью. Ей не нужны новые потери, поэтому она будет держать рот на замке.

* * *

Когда Миранда наконец спустилась в гостиную виллы, она чувствовала себя так, словно ее душа оказалась в теле другой женщины. С трудом узнав себя перед этим в зеркале, она, чтобы не обижать стилистов, восторженно поахала и поблагодарила их за отличную работу.

У подножия лестницы стоял симпатичный мужчина со стрижкой ежиком. В каждой руке у него было по мобильному телефону, к уху была прикреплена гарнитура. Лицо его выражало нетерпение.

— Привет, — сказала она. — Я Миранда…

— Ваша задача на сегодня — хранить полное молчание, — ответил он, что-то набирая на клавиатуре одного из телефонов. Должно быть, она произвела какой-то шум, потому что он наконец поднял на нее глаза. — Я пиар-менеджер Ивана. Это означает, что вам нужно четко следовать моему сценарию.

— Я не актриса, — холодно ответила Миранда, но вовремя спохватилась и заставила себя улыбнуться.

— Никаких комментариев к поцелую, — продолжил мужчина, проигнорировав ее слова. — Весь мир знает, что говорить вы умеете. Вы говорили не переставая много лет, во все доступные микрофоны. Мы сейчас продаем историю любви.

— И в этой истории я молчу от избытка эмоций? — сухо спросила Миранда. — Как это романтично.

Глаза мужчины сузились.

— Крейг, — раздался из открывшейся двери одной из комнат голос Ивана, — спасибо. Дальше я сам все сделаю.

Крейг на мгновение уставился на Миранду, затем зазвонил один из его телефонов, и он отошел в сторону, чтобы ответить на вызов.

Миранда собралась с духом, прежде чем повернуть голову и посмотреть на Ивана. За это время он сократил расстояние между ними.

Сейчас он выглядел даже красивее, чем на афишах фильмов о Джонасе Дарке, и намного опаснее. На нем был черный смокинг, в котором Миранда видела его много раз. Но одно дело видеть его на страницах журналов, афишах и рекламных плакатах, совсем другое — на роскошной вилле на Лазурном Берегу и самой выглядеть при этом так, словно она принадлежит к тому же миру, что и он. Именно это и было задачей стилистов, не так ли?

Превратить профессоршу из Колумбийского университета в женщину, которая могла заинтересовать кинозвезду вроде Ивана Коровина.

Его взгляд неспешно заскользил по ее телу, облаченному в узкое ярко-красное платье без бретелек. Из-за своего яркого цвета волос она избегала этого оттенка, но ее мнения никто не спрашивал. Этот наряд выбрал для нее Иван, поэтому ей пришлось его надеть. Такова была их договоренность. Ей следовало найти это оскорбительным, но сейчас, когда он был так близко, ее разум затуманился. Она в очередной раз почувствовала себя избалованной содержанкой.

— Надеюсь, вы довольны. — Ее голос прозвучал слишком мягко и неуверенно.

— Встаньте прямо. — Подойдя еще ближе, он слегка опустил ее напряженные плечи. Она почти никак не отреагировала на прикосновение его рук к ее обнаженной коже. — Это не дешевая вещь, которую вы напялили на себя для похода в супермаркет, а наряд от-кутюр. Относитесь к этому платью с уважением, и оно вас отблагодарит.

Миранда открыла рот, но под его пристальным взглядом не смогла произнести ни слова.

— Пойдемте, — сказал Иван мгновение спустя. — Нас ждет лимузин.

Он предложил ей руку, и она вложила в нее свою. Происходящее вдруг начало казаться ей таким нереальным, что ей стало не по себе. Они собираются пройтись по красной ковровой дорожке. Предстать перед фанатами Ивана, отвечать на вопросы репортеров и позировать перед камерами, чтобы завтра обложки таблоидов по всему миру украшали их фотографии. Что может быть менее реальным?

И все же…

В ее груди что-то болезненно сжалось.

Наверное, все дело в платье и драгоценностях. Стилисты сделали ей высокую гладкую прическу, чтобы подчеркнуть овал лица и изысканную красоту свисающих бриллиантовых сережек. Ее элегантное колье было настоящим произведением искусства. Одна лишь мысль о том, что Иван выбрал эти украшения специально для нее, заставляла ее сердце трепетать.

Но главным образом дело было в мужчине, идущем рядом с ней. Он был воплощением прекрасного принца, воплощением мечты каждой женщины.

«И моей мечты тоже», — наконец призналась она самой себе. Мечты, которую она давно спрятала в глубине своего сердца. Живя в отцовском доме, она боялась выпустить ее наружу. Потом, во время учебы и работы над книгой, ей было некогда грезить о подобных вещах. Ее целью было окончить магистратуру и получить постоянную должность в штате престижного университета. Она сделала свой выбор и была вполне довольна тем, как сложилась ее жизнь.

Однако сейчас, когда они с Иваном направляются к ждущему их лимузину, это очень похоже на сказку, в которые она давно запретила себе верить. Ивана весь мир давно считает прекрасным принцем, а она сейчас похожа на принцессу из диснеевского мультфильма. Это и есть та история любви, которую собирается продать миру пиар-менеджер Ивана?

Каким-то образом ей удалось остановить поток этих странных мыслей, пока она не начала петь или не расплакалась. Ее задача на сегодня — улыбаться и с обожанием смотреть на Ивана. Делать вид, будто она безумно в него влюблена.

Их отношения так же далеки от реальности, как сказки, и носят временный характер. Об этом они договорились в самом начале. Она сказала себе, что ей не будет больно, когда все закончится.