– И все-таки попробуй еще раз вспомнить все хорошенько, Крест. – Антон вполне искренне улыбнулся и пустил в ход все красноречие, на какое только был способен. На самом деле его так и подмывало впечатать кулак в жирную рожу сидящего напротив него «жучка». Еще бы – встреча с типами наподобие этого являлась уже четвертой за день, и Каланин элементарно устал изображать благожелательность и добродушие, как предписывала инструкция по работе с агентами. Уже после третьей беседы Антон всерьез задумался о том, что укол «сывороткой правды» дал бы гораздо больший результат, нежели «разговор по душам». К глубочайшему сожалению капитана, делать это было категорически нельзя.

Крест, в прошлом офицер тыловой службы Флота, в свое время умудрился избежать вполне заслуженного наказания, потихоньку уйдя в отставку «по состоянию здоровья» непосредственно перед намечавшейся генеральной инвентаризацией окружных армейских складов. То ли предупредил кто, то ли сам почуял, что запахло жареным, – это осталось невыясненным.

Судя по представленным им тогда документам, непонятно было, как он вообще до сих пор ухитрялся ходить на собственных ногах – диагнозы звучали один страшнее другого. Собственно, именно это обстоятельство и натолкнуло одного из следователей военной прокуратуры на мысль познакомиться поближе с новоиспеченным отставником. В самом деле, как на службе оказался практически инвалид, который до поры до времени преспокойно исполнял свои служебные обязанности, но вдруг, в одночасье, стал таким немощным?!

И следователь не прогадал – в ходе проверки на свет божий выплыл такой букет нарушений должностных инструкций, злоупотреблений служебным положением, взяток и прочих подобных неблаговидных поступков, что по итогам расследования под суд пошли несколько десятков человек.

Ну а Андрей Крестовский – для своих просто Крест – попал на крючок к органам, дал подписку о сотрудничестве и с тех пор оказал немало услуг. Их ценность постоянно росла, попутно с продвижением Креста по иерархической лестнице теневого бизнеса. Нетрудно догадаться, что этому немало поспособствовала негласная поддержка, которую оказывала своему агенту прокуратура, заинтересованная в том, чтобы среди авторитетов преступного сообщества находились подконтрольные ей человечки.

В ходе нынешнего расследования Антон очень кстати вспомнил о бывшем тыловике. В голову капитану пришла вполне логичная мысль: скрывающимся где-то «ярославичам» неизбежно понадобятся инструменты и приборы для профилактики, заправки и, возможно, мелкого текущего ремонта того весьма многочисленного и еще более специфичного вооружения и экипировки, что они вывезли со своей базы. Нет, конечно, в их тайных схронах – а они наверняка имелись на Лазарусе, кто ж складывает все яйца в одну корзину? – кое-что было явно припрятано заранее. Так, на всякий случай. По крайней мере, такой вариант представлялся весьма правдоподобным.

Но до секретов нужно еще добраться, а сделать это в условиях практически тотальной проверки всей планеты представлялось делом весьма затруднительным. Обеспечить же нормальную работоспособность целого ряда устройств требовалось немедленно – слишком капризными подчас были те уникальные, существующие чуть ли не в единичном экземпляре чудо-машинки, состоящие на вооружении спецназа.

И уж кто, как не один из самых известных и влиятельных игроков на черном рынке оружия – Крест то есть, – должен был если и не участвовать в сделках по тайному обороту снаряжения, интересующего беглых «ярославичей», так в обязательном порядке знать о фактах операций этого рода. Но вот поди ж ты, уже целый час как барыга усердно надувал щеки, исправно пучил глаза, невразумительно хекал, но никак не мог удовлетворить интерес Каланина. То ли прикидывался, чуя, что дело откровенно тухлое, то ли и в самом деле был ни при чем – Антон не мог ответить для себя на этот вопрос однозначно, уж больно скользок был Крест!

– …Значит, еще раз. По пунктам. Меня интересуют: контрольно-измерительные системы и электронные диагносты для брони и штурмовых скафандров, блоки питания и зарядные устройства батарей от излучателей последних моделей, плазменные…

– Постойте-ка! – неожиданно перебил капитана просветлевший лицом Крест. – А ведь и в самом деле, недавно слышал я от кого-то о чем-то подобном. Интересоваться было вроде бы ни к чему – я в последнее время все больше устаревшими боеприпасами занимался… Ну, вы в курсе, наверное?

Антон нетерпеливо кивнул, стремясь побыстрее вернуться к интересующему его вопросу. Он действительно знал со слов Бремберга о том, что имперская разведка совместно с жандармским управлением проводят сейчас весьма рискованную, но сулящую в будущем немало удач операцию. Через сложную и запутанную цепочку подставных фирм и лиц – Крест входил в их число – в Халифат сбывали давно устаревшее, превысившее все сроки хранения вооружение и боеприпасы.

В свое время, когда продажная верхушка Конфедерации всеми силами пыталась выслужиться перед иностранными хозяевами и продемонстрировать свою лояльность и покладистость, для русской армии и флота, без излишнего шума, но весьма активно, стали закупать продукцию оружейных концернов Демсоюза. Таким образом хотели ни много ни мало провести всестороннее перевооружение и подготовиться ко вступлению в единый с «демократами» военный блок. Главы Демсоюза только посмеивались, наблюдая, как рьяно уничтожается собственными руками потенциальных противников военное производство, уходящее своими корнями еще к легендарному земному ВПК Советского Союза, как безбожно выбрасываются за ворота великолепнейшие ученые, заслуженно стяжавшие себе международную славу, как бездумно транжирятся немалые средства.

И лишь с приходом к власти Императора и его команды этот поистине самоубийственный процесс удалось остановить. Хорошо еще, успели вовремя, пока он не стал необратимым. Закупленное же сдуру оружие военные стыдливо задвинули в самые дальние углы складов, стремясь побыстрее забыть об этом постыдном эпизоде. Там оно и пылилось себе благополучно, пока в чью-то светлую голову не пришла дерзкая мысль убить двух зайцев сразу: избавиться от ненужного хлама, хорошо заработав на нем, да еще и поссорить «демократов» с Халифатом. Официально мусульмане держали пока нейтралитет, но обе воюющие стороны активно пытались заполучить себе мощного союзника, не брезгуя при этом никакими методами.

Якобы от лица командования флота Демсоюза с министерством обороны Халифата установили через посредников тайные контакты и предложили «гуманитарную помощь» – огромную партию ультрасовременного оружия и боеприпасов. Мусульмане, зачарованные красочными рекламными роликами, эффектными демонстрациями на засекреченных полигонах и более чем приемлемыми ценами, клюнули и, убедившись, что одна из нейтральных стран взяла на себя обязательства по транспортировке груза, выложили кругленькую сумму, предвкушая грядущий резкий скачок повышения боевой эффективности своих вооруженных сил.

…В Империи тоже с нетерпением ждали реакции Халифата на поставленное якобы спецслужбами Демсоюза – русской разведке пришлось создать целую фиктивную резидентуру, но дело того стоило! – «новейшее» вооружение. Причастные к операции злорадно посмеивались, предвкушая грядущие неслабые разборки между разыгранными втемную и ничего пока не подозревающими «демократами» и разъяренными обманом мусульманами…

– В курсе, в курсе! Давай, не тяни, говори по делу!

– Так я и говорю, – ничуть не обиделся Крест. – Хмырь один недавно при мне договаривался о покупке пяти комплектов «Тотал мастер» и трех «МАРК-400». Я мельком, правда, слышал и не понял, для кого все это предназначается. А лишние вопросы у нас задавать не принято, сами понимаете.

– Ага. – Капитан мгновенно сообразил – это как раз то, что ему нужно. Оба названных Крестом прибора идеально подходили для нужд «ярославичей», но совершенно не были востребованы широким кругом потребителей военного снаряжения. – Что за хмырь? Ну же, не тяни кота за одно место, начал говорить, так выкладывай все до конца!

Делец глубоко задумался. Каланин внимательно наблюдал за ним, стараясь не пропустить момент вспоминания и отслеживая параллельно мельчайшие детали поведения «жучка», его мимику, жесты. Проглотить «дезу» было нельзя. Никак.

– Вроде бы Чалый, – с сомнением протянул наконец Крест. – То есть на самом-то деле Хлевнюк его фамилия. Сергей Хлевнюк. Он у нас недавно стал крутиться, до этого все больше под крылышком у Бовы ходил.

Теперь пришла очередь задуматься следователю. Агент, похоже, не врал. Кто такой Бова, Каланин знал хорошо – один из лидеров Картеля, входящий как минимум в первую десятку бандитских главарей. Черт, неужели повезло? Ах, как складно выходит! Версия о связи сильнейшего мафиозного клана с «ярославичами» получает недвусмысленное подтверждение: доверенное лицо Бовы хлопочет о покупке совсекретного снаряжения космодесантников именно того типа, который может понадобиться скрывающимся беглецам. Ну не для себя же, в конце концов, Картель пытается приобрести оборудование, о котором преступникам и знать-то не положено?

– Где живет этот Чалый, знаешь? Показать сможешь?

Лицо Креста стремительно вытянулось и на глазах начало приобретать синюшный оттенок.

– Издеваетесь? – затравленно поинтересовался он дрожащим голосом. – Оно мне надо – с Картелем шутки шутить? Нет, я на такие дела подписываться не желаю! Наколочку на адрес дать могу, а сам туда не поеду! – Делец, судя по его виду пребывающий в состоянии, близком к истерике, решил твердо стоять на своем.

– Вот и чудненько, – легко согласился с ним Антон, – напишешь все подробно, и разбежимся. – Крест обиженно засопел, явно удивленный такой покладистостью Каланина, но не понимающий, в чем подвох, и нехотя потянулся за планшетом. «А ведь меня надули! Только вот… где?!» – ясно читалось на его физиономии. Антон усмехнулся про себя и потянулся к коммуникатору – доложить обо всем, что удалось выяснить, Брембергу.

Полковник, вникнув в материал, колебался недолго. Нет, он, естественно, немного поворчал по поводу несвоевременности возможной открытой конфронтации с Картелем, но согласие на установление всестороннего наблюдения за Бовой дал. Уже через каких-то полчаса мафиози, естественно, сам того не подозревая, был взят под плотный контроль. Четыре группы оперативников караулили каждый его вздох, каждый шаг, и Антон, с чувством хорошо выполненного долга, позволил себе отпроситься у шефа. Он направился домой немного отдохнуть, договорившись, что в случае каких-либо непредвиденных осложнений или неожиданно появившейся «горячей» информации с ним немедленно свяжутся.

Служебная машина довезла его почти к самому дому. Антон попросил водителя остановиться чуть раньше, решив немного пройтись перед сном. Его путь лежал через небольшой парк, и капитан, идя по аккуратным дорожкам тенистой аллеи, с наслаждением вслушивался в тихий шелест листьев, причудливые трели птиц, шорох травы, с тихим восторгом ощущая, как прочь уходят накопившиеся усталость, раздражение и тяжелые мысли.

Скорее всего, именно чувство глубокого умиротворения едва не сыграло с ним злую шутку. Компания подростков, по-хозяйски расположившаяся на одной из скамеек, установленных вдоль дороги, не нашла ничего более лучшего, как прицепиться к одинокому офицеру, мирно бредущему по вечернему парку. Началось все со стандартного захода: «Закурить не найдется?», а переросло в не менее стандартное предложение вывернуть карманы.

Каланин, рассеянно пропустивший мимо ушей все словесные выпады в свой адрес, вдруг с удивлением обнаружил, что находится в кольце возбужденных, агрессивно настроенных юнцов. Дело осложнялось еще и тем, что «дитятки», судя по запаху, были изрядно подогреты каким-то дешевым пойлом и на все его увещевания разойтись по-хорошему отвечали лишь глумливым хохотом и нецензурной бранью.

Поняв, что прелестный тихий вечер безнадежно испорчен, Каланин искренне опечалился.

– Ребятки, – грустно обратился он к юным хулиганам, вспомнив к месту одного своего бывшего подчиненного, неимоверно миролюбивого из-за осознания собственной огромной физической силы, двухметрового гиганта Мыколу Черепаху, который в подобных ситуациях наливался краской гнева и угрюмо басил, нервно сжимая и разжимая пудовые кулачища: «Я ведь вам сейчас лицо бить буду!.. В кровь!»

Прибывшим спустя некоторое время по его вызову полицейским из ближайшего отделения оставалось лишь составить протокол и загрузить в транспортное отделение своего автобуса бесчувственные тела горе-разбойников. Правда, для Антона инцидент также не прошел бесследно – в награду за свое геройство он получил разбитые в кровь кулаки, пару-тройку ссадин, порванный рукав мундира и один довольно болезненный удар по ребрам, грозящий в недалеком будущем обернуться синяком. Впрочем, капитан жалел вовсе не о том, что ввязался в заваруху, а скорее, о чудесном состоянии покоя, так безжалостно разрушенном малолетними идиотами.

А тут еще подлил масла в огонь один из полицейских. Он только-только закончил проверять задержанных подростков и теперь нетерпеливо мялся возле капитана, разглядывающего отобранный у одного из хулиганов самодельный нож. С виду ерунда полная, а сложись все немного иначе, валяться бы сейчас Каланину на земле с перерезанной глоткой.

– Тут такое дело, господин капитан, – нерешительно начал он, заметив, что Антон обратил на него внимание, – один из этих гавриков – сынок крупного чиновника районной управы…

– И что? – саркастически усмехнулся Каланин, выразительно поигрывая трофеем. – Для него у нас другие законы писаны? Пусть спасибо скажет, что я его дитятке мозги не вышиб, – помните, что в статье о правах военнослужащих, подвергшихся нападению, сказано? То-то. А если вдруг окажется непонятливым, ко мне отправьте – я его быстро в надлежащее чувство приведу. Честь имею!

Пожалуй, единственным положительным моментом в этом происшествии явилось то, что капитан собрался и снова включился в активный режим. Мимолетное подозрение, что нападение на него как-то связано с текущим расследованием, Каланин отверг сразу. Не тот уровень исполнения – хотели бы серьезные дяди убить или покалечить чересчур ретивого следователя, так сделали бы это – иллюзий о собственной крутизне Антон не питал. А так… шантрапа – она и есть шантрапа!

Гораздо больше занимала его сейчас мысль о том, как будет развиваться дальше дело Звонарева. Интуитивно Каланин чувствовал: они вот-вот получат ответы если и не на все, то уж на большую часть вопросов. В самом деле, после метаний из стороны в сторону следствию наконец-то удалось нащупать ниточку, которая вроде бы привела их к разыскиваемым документам. Конечно, надо было еще получить окончательное подтверждение, но следователь буквально на уровне подсознания был уверен – на этот раз они не ошиблись! Да и Бремберг дал ему понять, что вполне согласен практически со всеми высказанными капитаном предположениями. Полковник вообще выглядел во время последней встречи на редкость довольным. Это особенно бросалось в глаза после ставшего уже для всех его сотрудников привычным состояния мрачной озлобленности и повышенной раздражительности.

Антон уже давно подозревал, что у Бремберга есть еще несколько источников информации об этом деле и что полковник осведомлен обо всем в значительно большей степени, чем он показывал. Скорее всего, параллельно с капитаном расследование вели еще несколько групп, находящихся под непосредственным началом «викинга». В принципе, ничего особо удивительного в данном обстоятельстве не было – вполне обыденная практика работы спецслужб. Единственное, что несколько задевало Каланина, – это смутное ощущение: его держат за болвана. Пускают вперед, точно штрафника в разведку боем на вражеские позиции, предоставляя минимальную защиту, а сами наблюдают за ним издали, фиксируют реакцию противника, делают выводы и свой ход совершают уже вполне осознанно и взвешенно.

В самом деле, очень удобно выставить в качестве живого щита сотрудника сопредельного ведомства – случись что, так жандармы окажутся ни при делах, всегда можно сослаться на непрофессионализм военных. Разве что бойня у дома нотариуса несколько выбивалась из этой схемы, но и ее, если подумать, можно было легко объяснить – недооценили возможность появления на игровом поле дополнительных фигур. А в дальнейшем-то никто уже не торопился совать голову в пекло, верно?

Что ж, проанализировав ситуацию, капитан вполне обоснованно сделал для себя вывод: работать следует на совесть, но лезть при этом вон из кожи совсем не обязательно. А ну как в голову кому-нибудь придет мысль, что он знает слишком много и является ненужным свидетелем тайн самого высокого уровня? И так уже допусков к разного рода секретам набралось выше крыши. Вот тогда вместо сегодняшних незадачливых хулиганов его подстерегут возле дома совсем другие люди.

Итак, в активе: место нахождения архива Звонарева-старшего (или людей, которые приведут к нему) вот-вот установят, и можно будет готовить захват. В пассиве: оказывающий беглым «ярославичам» поддержку Картель, нехилый конкурент в охоте за бумагами в лице Ай-Би-эС и веселенькая перспектива схлопотать торжественные похороны в качестве награды за успешно проделанную работу. Да-с, положеньице… Впору на манер того же Джонни запасаться компроматом на своих нынешних работодателей!

А не обратиться ли за помощью к родной конторе? В конце концов, именно она втравила его в это не шибко приятно пахнущее дело, так пускай теперь помогает выпутываться из него! Каланин остановился и задумчиво посмотрел в густо усеянное яркими искорками звезд ночное небо. Мысль была неплоха. Пожалуй, стоит обдумать ее хорошенько! Придя к такому выводу, Антон отбросил прочь сомнения и, весело насвистывая, направился к дому.

Сигнал общей тревоги прозвучал через два дня. Наблюдатели отследили-таки Бову, хотя он и старался как можно более тщательно скрыть от постороннего глаза все свои контакты и перемещения. Надо сказать, что до поры до времени ему удавалось это вполне успешно, но в конце концов жандармам надоело гоняться за мафиози, высунув язык, и они подключили к своей разработке военных. Против глобальной системы слежения, накрывавшей всю планету через комплекс спутников, орбитальных платформ и прочих чудес инженерной мысли, даже спецтехника Картеля, отнюдь не самая плохая, спасовала. Жандармы получили доступ к файлам и переговорам лидера клана. Результат ошеломлял.

Оказывается, все это время в недрах преступного сообщества Лазаруса кипела бурная деятельность, скрытая от глаз непосвященных. К Новограеву незаметно стягивались боевики организации, на тайные склады спешно перебрасывалось оружие и штурмовая экипировка. Резонно было бы предположить, что Картель намеревается затеять очередную разборку с кем-то из своих извечных соперников по криминальному бизнесу, но аналитики дали однозначный ответ: война кланов здесь ни при чем! Более того, все мало-мальски значимые группировки получили от лидеров Картеля предложение о временном перемирии. Причем, и это оказалось самым интересным, для достижения положительного результата на прошедших сходках лидеры сообщества пошли на неслыханные уступки, пожертвовав весьма многим. Нетрудно было понять, что Картель, судя по всему, планирует провести некую операцию, по итогам которой рассчитывает получить нечто такое, что перекроет все нынешние потери.

И причастные к делу Звонарева жандармы догадывались, о чем может идти речь. По всем прикидкам выходило, что мафиози решили наложить лапу на компромат, хранившийся ранее на подводной базе тсиан. Естественно, что допустить это было нельзя ни при каких обстоятельствах, о чем Бремберг в категоричной форме поведал срочно собравшимся у него в кабинете офицерам.

По тревоге спешно поднимались отряды спецназначения жандармского Корпуса и армии. Три загруженных под завязку транспорта барражировали над планетой, готовые выбросить в случае необходимости роту космодесантников в тяжелых штурмовых скафандрах. При этом, по указанию Бремберга, явно подкрепленному недвусмысленными приказами его высоких покровителей, информация о целях и задачах проводимых мероприятий была сведена к минимуму. Официальной версией стала «зачистка укрывшихся на планете мятежников». После резни, которую учинили верные молодому Императору войска в прошлый раз, желающих совать нос слишком глубоко и любопытствовать по поводу истинного положения дел не нашлось. Командиры привлеченных к операции подразделений предпочитали замкнуться в глухую скорлупу беспрекословного подчинения и не привлекать к себе внимания ненужной активностью. А то ведь катившаяся по Империи волна чисток и без этого весьма способствовала тому, чтобы в одну секунду получить клеймо неблагонадежного. Схлестнувшиеся между собой представители «старой» и «новой» элит самозабвенно выясняли, кто из них круче, кто больше достоин стоять за плечом нового Императора, проводя в жизнь его приказы. Правда, с каждым днем становилось все более и более очевидно: сын достаточно сильно отличался от отца и старался проводить свою собственную политику, опираясь при этом на своих собственных сторонников. Ну а те, в свою очередь, изо всех сил старались сбросить со своих постов проигравших и занять их место у кормушек.

Присутствовал, правда, один момент, который вызывал у полковника и его команды справедливые опасения. Северянин с мучительной тоской ждал, когда и как проявит себя находящаяся доселе в тени мегакорпорация. В то, что Ай-Би-эС, обладающая высокопрофессиональной, великолепно оснащенной по последнему слову техники мини-армией численностью почти в пять тысяч человек – и это только на Лазарусе! – позволит жандармам беспрепятственно довести дело до конца, верилось с трудом. Но какие шаги они предпримут? Ответа на этот вопрос никто дать не мог.

Точно так же не имелось пока ответа и на вопрос: знают ли беглые «ярославичи» о том, что их собираются пустить в расход? Иллюзий, что спецназовцы будут отпущены Картелем подобру-поздорову после того, как мафиози получат желаемое, ни у кого из группы Бремберга не было. А ведь при кажущейся малочисленности – ну сколько там человек сумели выбраться с базы? Несколько десятков? Сотня? – недооценивать их не следовало. Прошедшие через горнило многолетней войны, лишенные всяческих сантиментов матерые диверсанты, загнанные в угол, могли залить кровью все вокруг себя. Причем щедро! К тому же полный перечень находившегося в их распоряжении оружия и прочего смертоносного снаряжения оставался загадкой.

Тревожное ожидание неизбежного начала схватки витало в воздухе…