Закрыв взятую напрокат машину, Хилари зашагала к дому своего детства. О Трое она старалась не думать. Он предложил к ее услугам самолет, а затем, как Хилари и просила, исчез из ее жизни.

Старый фермерский дом почти не изменился. Клаудия оставила все, как Хилари помнила, даже черные ставни. Разве что в саду теперь росло больше цветов да во дворе были разбросаны детские игрушки.

Как ни старалась Хилари, ее мысли упорно возвращались к Трою. Неужели она снова ошиблась? Неужели ее «талант» доверять не тем мужчинам по-прежнему работает? Сердце у нее ныло.

И, черт бы его побрал, с ним все было гораздо серьезнее, чем со всеми мужчинами до него! Только после встречи с Троем она поняла это отчетливо. И теперь, кажется, ей до конца жизни предстоит вспоминать их ужин во Франции и эти семь восхитительных и незабываемых дней в Коста-Рике. И кто еще подарит ей колокольчик для коровы и ожерелье с коровкой-талисманом?

На глаза у нее навернулись слезы, но Хилари сердито смахнула их рукой.

Скрипнула входная дверь, и на пороге появилась Клаудия. Сестры крепко обнялись, радуясь встрече.

— Добро пожаловать домой, сестренка! — приветствовала ее Клаудия.

Они вошли в тихий дом.

— А где дети? Где муж?

— Уже спят, но с нетерпением ждут встречи с тобой завтра. А вот где твой Робин Хакер-Гуд, а? — подмигнула Клаудия.

Хилари слабо улыбнулась:

— Может, отложим этот разговор? Все-таки я приехала сюда с другой целью. Прости меня, что именно тебе выпадает заботиться о родителях, — с сожалением проговорила Хилари.

— Брось. — Клаудия сжала руку Хилари в своей, поднимаясь по лестнице. — Ты живешь своей жизнью. Именно так и должны жить взрослые.

Клаудия вела Хилари через весь дом, к задней гостевой комнате.

— Мама хотела тебя встретить, но она принимает слишком много обезболивающих. — Ее сестра кивнула на дверь, мимо которой они шли. — Она уснула час назад.

— Увижусь с ней завтра утром. Думаю, нам всем не помешает здоровый ночной сон. — Хилари остановилась в дверях традиционно большой кухни с неизменным дубовым столом в центре и шестью стуль ями. — И я все равно чувствую себя перед тобой виноватой, — сказала она. — Как будто я свалила на тебя всю ответственность и сбежала.

Клаудия взяла со стола банку диетической колы, отвинтила крышку и подала Хилари.

— Я же сказала: перестань говорить ерунду! — снова отмахнулась Клаудия, беря банку для себя.

Хилари чувствовала себя слишком уставшей, чтобы спорить.

— Странно… Выходит, мать вернулась, чтобы умереть в этом доме… — Она сделала глоток. — Она ведь всегда проклинала это место. Считала, начала пить только потому, что здесь больше нечем заняться.

— Это был всего лишь предлог.

Хилари кивнула и оглядела кухню:

— У тебя мило.

— Да. — Клаудия улыбнулась без ложной скромности.

Да, Хилари заслужила укор: столько времени не приезжать к родной сестре! А все из-за невеселых воспоминаний, связанных с матерью.

— Ты самая замечательная сестра на свете!

Взгляд Хилари остановился на детских картинках на холодильнике, на настенных часах в форме коровы… Что сразу напомнило ей о Трое.

— У Троя есть дом в Коста-Рике, — вырвалось у нее. — Там потрясающе. Дело не столько в роскоши или всяких электронных гаджетах, а в атмосфере.

— Извини, милая, — перебила ее Клаудия. — Ты сравниваешь Коста-Рику с Вермонтом? Нет, я, конечно, считаю, что лучше Вермонта нет ничего на свете!

Хилари криво улыбнулась. Но что, если ее мысли упрямо возвращались к Трою и проведенной с ним неделе в сказочном месте? Благодаря Трою она не только узнала, что значит любить, но и познала чувственный восторг. И все-таки странно, что она сравнила эти два столь непохожих места.

Ей неожиданно пришло в голову, что за внешним лоском Троя скрывался совсем другой человек — простой, доступный. Тогда как она, сбежав из дома, польстилась на внешний блеск, связанный с ее профессией, и упустила из виду — не все золото, что блестит.

Может быть, с этим заблуждением и были связаны неудачи ее последних романов?

Если так, то и Троя она судила лишь поверхностно. Хилари поставила банку на стол.

— Да, верно, — медленно произнесла она. — Дело не во внешней красоте. Любят не за что-то, а потому что не любить не могут.

У Клаудии глаза полезли на лоб.

— Ты о чем, дорогая?

— Пресса представила Троя пресыщенным прожигателем жизни. — Она вспомнила свое первое впечатление, увидев его в самолете. — И Трой старается этому амплуа соответствовать. Но за этим блестящим фасадом скрывается совсем другой человек. Удивительный… — И боль, сжавшая сердце, подтвердила ее смутные страхи: вычеркнуть его из своей жизни будет ох как непросто.

— Да ты влюбилась! — заявила Клаудия.

У Хилари опустились плечи.

— По уши, — тихо призналась она.

— Тогда почему он не с тобой?

Какой простой вопрос… Почему же он не с ней? В висках у нее застучало. Да ведь она сама высказала пожелание больше не видеть Троя, а он только его выполнил!

Хилари задумалась.

Да, Трой не был с ней полностью откровенен, но ведь они знают друг друга совсем недолго! Нужно время, чтобы между ними возникло абсолютное доверие.

Сердце у нее сжалось. Будет ли у нее шанс сказать Трою, что она поторопилась? Она совсем не хочет с ним расставаться! На самом деле она хочет совсем другого.

Совместного будущего.

* * *

Трой стиснул зубы и ударил в воображаемую мишень.

— Ну, полковник, за вами должок! — процедил он и закрыл глаза.

Прошло меньше двух недель с того момента, как мужчины вернулись в Чикаго — и вот, пожалуйста! Полковник Сальваторе снова вышел с ним на связь и сказал, что им надо встретиться, чтобы кое-что обсудить. И не где-нибудь, а в Вашингтоне.

Трой еще сильнее стиснул зубы, чтобы не простонать.

Чуть меньше двух недель прошло с того дня, как он по требованию Хилари оставил ее, — время, показавшееся ему без нее вечностью. Трой никого не хотел видеть, ничего решать, а просто скрыться от людей, спрятаться и постараться все забыть… Для этой цели как нельзя лучше подходила его берлога в Коста-Рике, за исключением одного но. Хилари. Как он сможет там жить, если все в доме и вокруг него будет напоминать ему о той счастливой неделе, что они провели вместе? Он и сейчас чуть на стенку не лезет, думая о ней. Там он просто сойдет с ума.

— Приветствую! — услышал Трой голос полковника. Он оглянулся и глубже засунул руки в карманы смокинга.

Оркестр в ресторане, где должна была состояться встреча, посвященная сбору благотворительных средств, заиграл джаз.

— Зачем я вам понадобился? — не скрывая своего недовольства, буркнул Трой. — Насколько я помню, наше соглашение предусматривает, что вы будете связываться со мной не чаще пары раз в год.

— Просто побудь здесь пару часов, ладно? — усмехнулся полковник. — И я обещаю… — он поднял руку, — обещаю, что в следующий раз ты услышишь меня через шесть месяцев.

— Вы ведь нагло лжете! — заявил Трой.

Сальваторе демонстративно поправил свой красный галстук и объявил:

— Ложь — черта, недостойная приличного человека.

Трой уже хотел съязвить, но так и замер с открытым ртом, заметив в углу комнаты Хилари.

Хилари?! Здесь?

Он моргнул, уверенный — она ему просто привиделась.

Но это действительно была Хилари. В простом черном платье, для него она была красивее любой присутствовавшей здесь женщины. Его пальцы машинально нащупали бриллиантовую коровку — он носил ее ожерелье повсюду, не в силах расстаться с этой деталью, напоминающей о днях, проведенных вместе в Коста-Рике.

Краем глаза Трой поймал самодовольное выражение, появившееся на лице полковника. Он резко повернулся к нему.

— Черт возьми! — вырвалось у него. — Это вы подстроили?! — Его взгляд снова устремился в сторону Хилари. Она была воплощением элегантности. Затем его словно осенило. — Но откуда вы узнали, что мы, что я…

Полковник вздохнул и покачал головой.

— Ты ведь гений, Трой, — неожиданно мягко сказал он, в его голосе прозвучали чуть ли не отеческие нотки. — Вот и подумай. — Он похлопал его по плечу и отошел.

Трой стоял, не в силах сдвинуться с места. Его ноги словно приросли к полу. В голове царил полный хаос. Понадобилось несколько минут, прежде чем он обрел способность ясно мыслить. Неужели Хилари связалась с полковником, чтобы увидеться с ним? Он ведь отключился от всего мира, оставшись в пределах досягаемости только для Сальваторе. Но почему?.. Зачем он вдруг понадобился Хилари?

В следующую секунду он уже едва дышал. Хилари наконец заметила его и без колебаний направилась к нему.

Трой не успел ничего сказать. Хилари достала наручники и пристегнула его к себе.

Надо признаться, ее всю трясло, пока она шла к Трою. Сердце гулко стучало в груди. Хилари до сих пор не могла поверить, что связалась с полковником Сальваторе, чтобы он помог ей решить проблему личного характера. Но самое удивительное — полковник без колебаний согласился ей помочь! Он сказал, куда и когда ей следует прийти, скрыв все детали.

От Сальваторе Хилари также узнала, что Интерпол уже не раз прибегал к помощи Троя. Сначала Хилари была потрясена этой новостью, но, подумав, решила: удивляться тут нечему — такие мозги, как у Троя, ни одно правительство упустить не может. Тогда же полковник сделал ей совершенно неожиданное предложение: устроиться работать в Интерпол в качестве внештатного сотрудника. Хилари всерьез собиралась об этом подумать, но для начала нужно было поговорить с Троем.

Идея с наручниками, которые Хилари теперь постоянно носила с собой, пусть даже сознавая глупость этого поступка, возникла у нее спонтанно. Она огляделась, думая, где они могли бы побыть наедине, но зал был набит людьми. Оставалось одно место.

— Идем! — сказала она, ведя Троя за собой. Он последовал за ней молча, не задавая никаких вопросов.

В женском туалете, на их счастье, никого не оказалось. Недолго думая Хилари закрыла дверь изнутри и повернулась к Трою. Дыхание у нее перехватило. Все три речи, которые она специально заготовила для этого случая, тут же вылетели у нее из головы. Она могла лишь молча смотреть на него.

Неожиданно Трой пришел ей на помощь.

— Ты умеешь произвести впечатление, — произнес он, поднимая их руки.

Хрипотца в его голосе придала Хилари уверенности. Она обрела голос:

— Это для подстраховки. Чтобы на этот раз никто не смог сбежать.

В глазах Троя появились озорные искорки.

— Хороший ход, — кивнул он. — Как твоя мать?

Хилари понадобилось несколько секунд, чтобы осознать вопрос. Признаться, в этот момент она совсем о ней забыла.

— Мы поговорили, — медленно произнесла она. — С чистого листа теперь ничего не начнешь — для этого слишком поздно, но мы хотя бы попытаемся стать друзьями. Трой, я пришла сюда не для того, чтобы говорить о своей матери. — Она набрала воздуха в легкие: — Я хочу сказать тебе, что…

Трой стремительно прижал палец к ее губам:

— Прости, но можно сначала я?

На губах Хилари появилась слабая улыбка.

— Конечно.

— Для начала. Это твое. — Трой вытащил из кармана ожерелье.

— Да, думаю, вряд ли найдется другая женщина, которая оценила бы такой подарок, — принимая ожерелье из его рук, кивнула Хилари.

— Тем более такое ожерелье изготовлено специально для одной женщины. — Трой застегнул его на ее шее.

От прикосновения его теплых пальцев по ее телу побежали мурашки.

— Что делает его в моих глазах бесценным, — прошептала Хилари.

Трой взял ее руки в свои:

— Прости меня, Хилари, что не был до конца откровенен.

— Я ведь здесь? Это и есть мой ответ, — мягко сказала она. — К тому же я тоже должна попросить у тебя прощения. За то, что сразу сбежала. Но я…

— Понимаю. — Трой поцеловал ее руки. — Тебя столько раз подводили… Ты решила, я такой же, как твои прежние мужчины. Знаю: понадобится время, чтобы ты научилась мне полностью доверять, но обещаю, что постараюсь тебя не подводить. — В горле у него встал комок. — Ты мне нужна.

Хилари прислонилась лбом к его лбу:

— Ты мне тоже.

Так они стояли, прижавшись друг к другу, переполненные счастьем.

— Да, чуть не забыл, — неожиданно сказал Трой. — Мне ведь нужно тебе еще кое в чем признаться. Это касается полковника Сальваторе. Я…

— Время от времени ты сотрудничаешь с Интерполом. Я знаю.

Трой отстранился от нее. Его брови полезли вверх.

— Отку… А, так, значит, полковник тебе сам об этом сказал?

— Да. Когда я попросила его помочь мне тебя найти.

— Я ведь не мог сказать тебе сразу, что…

Хилари мягко приложила палец к его губам:

— Не надо мне ничего объяснять. Я прекрасно понимаю, ты не можешь говорить об этом направо и налево. К тому же, — на ее губах появилась лукавая улыбка, — полковник предложил мне подумать о подобного рода работе. Так что, если я соглашусь, придется тебе вводить меня в курс дела.

Трой широко открыл глаза. Хилари улыбнулась, довольная произведенным эффектом.

Наконец он пришел в себя от удивления и рассмеялся.

— Я люблю тебя! — прошептал он, обнимая ее и прижимая к себе. — Ты даже представить себе не можешь, как я тебя люблю, Хилари! Надеюсь, ты согласишься с предложением полковника. И учти: не знаю, чего мне это будет стоить, но придется тебе работать со мной, потому что иначе я с ума сойду от беспокойства.

— Ох, Трой, — прошептала Хилари, чувствуя, как любовь переполняет сердце. — По-другому и быть не может. Куда ты — туда и я. Я ведь люблю тебя. Ты мой.

— Да. — Трой прижался к ее губам. — И ты тоже моя. И я постараюсь стать для тебя самым лучшим. Правда, для этого может понадобиться время.

— И сколько времени?

— Вся жизнь…