Чтобы сотворить чудо, у Ханны было всего два месяца.

Молодая женщина, сидя на траве, пила кофе и наблюдала за спасенной кобылой.

Лошадь вскинула голову, всхрапнула, отбежала на несколько ярдов и вернулась. Ее ноздри раздувались, а мускулы были напряжены.

— Что случилось, девочка?

— Она боится людей! Ханна испугалась, услышав позади незнакомый мужской голос.

Она резко повернулась, напугав лошадь еще больше, а потом медленно поднялась, встречая незнакомца. Старик был в джинсах, фланелевой рубашке и длинном пальто — несмотря на то что солнце давно прогнало утреннюю прохладу.

— Могу я вам помочь? — спросила она.

— Я осматриваю выгоны. Думаю, причина шрамов этой гнедой — человек.

— Вы правы.

Кто это такой? Будущий клиент? Или он пришел на утренние занятия ЦОР? Отряхнув руки, Ханна подошла к изгороди:

— Я Ханна Сазерленд. А вы?

— Сэм Рейнолдс. С помощью свиного жира раны над копытами заживут быстрее.

Устаревшее средство. Ханна предпочитала использовать современные методы.

— Я учту это. Скажите, вас прислал ко мне кто-нибудь из офиса?

— Нет, я сам пришел. Кто ухаживает за этой кобылкой?

— Я.

Старик схватился за верхнюю перекладину и перелез через изгородь. Он был не слишком дряхлым, но выглядел усохшим, как многие люди, ведущие сидячий образ жизни. Это было обычно для новичков, обращавшихся в центр. Ханна заметила, что незнакомец чуть покачнулся.

Она подошла ближе — для страховки:

— Мистер Рейнолдс, вам лучше покинуть загон.

— Не волнуйтесь, мисс. Я знаю, что делаю.

Он быстро и уверенно направился к кобыле. Его присутствие раздражало лошадь.

— Сэр, пожалуйста, уйдите!

Старик опустил руки и посмотрел на Ханну:

— Дайте ей шанс узнать меня получше.

Лошадь дрожала, пристально следя за незваным гостем. Потом она приблизилась к Сэму. У Ханны перехватило дыхание, когда кобыла начала обнюхивать его.

— Осторожно, она кусается.

— С ней нужно работать в маленьком загоне. Здесь слишком много места, и ей проще убежать, — посоветовал Сэм, не обращая внимания на ее слова. — И еще: сидите на верхней перекладине, не на земле. Покажите ей, кто здесь главный.

Старик отошел на несколько ярдов вправо. Кобыла последовала за ним. Тогда он вернулся к Ханне. И лошадь повторила его передвижение.

Ханна была поражена:

— Ни один мой метод не сработал!

— У меня всегда был свой подход.

— Да, это видно. Я потрясена — вы легко завоевали внимание лошади. И все же, мистер Рейнолдс, вам лучше уйти.

Он похлопал лошадь по шее и пропустил сквозь пальцы ее спутанную гриву:

— Я скучал по этому.

— По чему?

Прежде чем старик ответил, на дороге появилась несущаяся на огромной скорости машина. Идиот, что сидел за рулем, явно пытался кого-то задавить. Ханна быстро отреагировала, встав между Сэмом и лошадью. Шины седана взвизгнули, машина затормозила. Кобыла отбежала в дальний угол загона. Из автомобиля выскочила женщина:

— Сэм, вам нельзя бродить где попало!

Сэм покачал головой:

— Я не бродил, я знал, куда иду. Посмотри, что ты наделала: я только начал завоевывать доверие этой лошадки, а теперь придется начинать все сначала.

— Садитесь в машину, — приказала женщина. — Мистер Джейкобс будет в ярости, если узнает, что вы опять сбежали.

Сбежал? Мистер Джейкобс? Так этот человек знает Уайета?

— Меня зовут Ханна Сазерленд. Не могли бы вы объяснить, что здесь происходит?

Взволнованная женщина представилась:

— Кэрол Диллард. Сэм — то есть мистер Рейнолдс — не должен покидать дом без меня. Мистер Джейкобс не желает, чтобы Сэм подходил к конюшням.

— Я не в конюшне, — логично возразил Сэм.

— Но он любит лошадей и умеет с ними обращаться, — заметила Ханна.

Кэрол нахмурилась:

— Сэм находится под моим наблюдением.

— Вы врач?

— Нет, сиделка. Он страдает болезнью Альцгеймера.

Ханна начала кое-что понимать, но вопросов стало еще больше.

— Сэм живет с Уайетом?

— Прекратите говорить обо мне так, будто меня здесь нет. Уайет мой пасынок. Он волнуется, потому что я бываю порой забывчив.

Уайет заботится о своем отчиме, вы только подумайте! Похоже, у этого ничтожества есть кое-какие достоинства.

— Так это вы владели фермой породистых лошадей? — спросила Ханна.

— Я.

— Уайет рассказывал о вас. Уговорите его взять вас в конюшни. Если бы он видел, как легко вы справились с кобылой, он не запрещал бы вам это.

Сэм улыбнулся:

— Так и сделаю.

Кэрол покачала головой:

— Мы должны вернуться прежде, чем Уайет позвонит нам.

— Уайета нет дома? — поинтересовалась Ханна.

— У него дела на заводе.

Это означало, что он, скорее всего, не посетит сегодняшнее занятие в центре. Как же его переубедить?

Сэм перекинул ногу через изгородь, на миг замер и посмотрел на Ханну:

— Спасибо за компанию. Приятно было с вами познакомиться.

— С вами тоже, Сэм. Приводите в следующий раз Уайета.

По коже Ханны пробежали мурашки, как бывало, когда она подбирала удачную комбинацию кобылы и жеребца. Она нашла слабость Уайета, или, если точнее, Сэм сам ее нашел. И, следуя методике кузины Меган, Ханна обязательно придумает, как использовать это в свою пользу.

— Сэм, вы ездите верхом?! — крикнула она вслед старику.

Он грустно улыбнулся:

— Ездил до того, как ушел в отставку. Я не подходил к лошади с тех пор, как… — Сэм почесал голову, выглядя растерянным. — Я не помню. Я работал с лошадьми раньше… когда у меня была коневодческая ферма — и целая жизнь впереди.

Он ссутулился. Сердце Ханны дрогнуло.

— Все в порядке, Сэм, потом поговорим подробнее. У вас все еще есть жизнь впереди — немного другая, вот и все.

Это был шанс помочь и ей, и Сэму, и в первую очередь центру. Ханна обратилась к сиделке:

— По воскресеньям у нас проводятся занятия по лечебной верховой езде. Все заполнено, но я могу нажать на кое-какие рычаги и выбить место для Сэма на следующей неделе. Почему бы вам не привести его?

— Я сообщу о вашем предложении мистеру Джейкобсу, но не думаю, что он его одобрит. Он очень беспокоится за Сэма.

Это означало, что Ханне снова придется противостоять мужчине, которого она избегает, чьи поцелуи выбивают ее из колеи.

— Я сама поговорю с Уайетом.

Если она поможет его отчиму, то не только докажет, что Уайет ошибается насчет ЦОР, но и одержит победу над ним. Хоть часть ее проблем будет решена.

Предвкушение, которое Уайет не должен был испытывать, смешивалось с подозрением, когда он стоял на пороге дома Ханны.

Зачем Ханна пригласила его на ужин? Она решила принять предложение или этот вечер будет очередным предлогом, чтобы что-то выклянчить?

Дверь открыла хозяйка в пуловере персикового цвета, обтягивающем грудь, и в черной юбке, которая чуть открывала ее ножки, пробуждая желание… нет, не желание. Восхищение. Желанию нет места в бизнесе.

Ханна улыбнулась:

— Спасибо, что пришли, Уайет.

Он заставил себя смотреть ей в лицо. Голубые глаза были томными, страстными — что Уайет не мог проигнорировать. Волосы лежали сияющим покрывалом на плечах и груди — густые локоны цвета шоколада. Совсем не похоже на ее повседневный внешний вид.

Жизнь много раз доказывала ему, что женщины используют красоту как оружие для достижения своих целей. Ханна явно что-то задумала.

— Почему мы не могли поговорить в моем офисе?

Там их разделял бы, по крайней мере, стол.

— Разговор вне работы будет менее напряженным.

Ее голос с легкой хрипотцой словно окутал его медом, напоминая о безмятежных и расслабленных пробуждениях после страстной ночи.

— Разговор о чем?

Она отвела взгляд:

— О ферме, о чем же еще? Входите, ужин готов.

Уайет последовал за Ханной в гостиную. Его взгляд невольно задержался на ее ягодицах, потом скользнул по длинным ногам к туфлям с открытым задником. Элегантно. Соблазнительно.

Потом Уайет заметил зажженные свечи, стоящие в центре стола, и удивился:

— Что происходит, Ханна?

— Я редко готовлю, и когда я это делаю, люблю наслаждаться плодами своего труда. Быть может, вы нальете вина, пока я принесу еду?

Наполнив хрустальные бокалы, Уайет осмотрел коттедж. Во время первого визита его занимали финансы, а не интерьер, а потом еще поцелуй, из-за которого все полетело к черту…

Теперь он заметил, что комнату заполняет настоящий антиквариат. Обстановка была, мягко говоря, дорогостоящая. Так же как и вино, БМВ у крыльца, бриллианты в ушах, часы на ее запястье и бокалы. Ханна Сазерленд украшает свою жизнь изящными вещицами, которые невозможно приобрести на ее зарплату. Следовательно, она зависит от чьего-то толстого кошелька. Кто это — ее отец? Любовник? При этой мысли судорога свела его скулы.

Ханна вернулась и поставила на стол две фарфоровые тарелки:

— Надеюсь, вы голодны. Пожалуйста, присаживайтесь.

Уайет автоматически придвинул ей стул — некоторые привычки въедаются глубоко. Шелковые локоны скользнули по его рукам, и тело тут же охватила чувственная дрожь. Ее духи с цветочным ароматом — без намека на конюшню — смешивались с запахом жареной свинины, пробуждая голод, который не имел ничего общего с ужином. Уайет сел напротив:

— Вы любите дорогие вина. Подарок от поклонника?

— Один из наших немецких клиентов владелец винного завода, — ответила Ханна. — Он прислал лучшие винтажные вина в качестве благодарности.

Уайет крепко сжал вилку и нож:

— Ваш любовник?

— Господи, нет, конечно! — Ее изумление было искренним, однако большинство женщин — прирожденные актрисы. — Но у нас получился чудесный жеребенок — от его кобылы и местного жеребца. Кстати, я была в то время помолвлена.

— Помолвлены?

Ханна изучила свой бокал, потом отпила глоток, смакуя вино.

— Не срослось, — коротко ответила она.

— Почему?

— Моему отцу Роберт нравился. Мне — нет. Недостаточно, во всяком случае.

— А вы этого не понимали до помолвки?

— Возможно, хотя наши семьи давным-давно знакомы и у нас общие интересы.

— У него были деньги?

— Конечно, у него были деньги. Я знала, что он женится на мне не из-за моих средств.

— А вы богаты? Вы лично?

— По-моему, это вас не касается, но все же отвечу: нет. Однако в то время все думали, что я когда-нибудь стану владелицей «Сазерленд». — Ханна села поудобнее. — Пожалуйста, ешьте, пока не остыло. Нелли кое-чему научила меня. Конечно, я ей и в подметки не гожусь, но, скорее всего, вы не отравитесь.

Ее дразнящая улыбка сводила Уайета с ума, и внутри рождалось странное чувство.

«Это голод. Обычный голод».

Но Уайет не мог отрицать, что Ханне каким-то образом удалось пробить его привычную отчужденность. Она отрезала кусочек мяса, обмакнула в соус и поднесла ко рту. Откровенная эротичность, с которой ее губы медленно сомкнулись вокруг вилки, вызвала очередной приступ желания.

Представив, как серебряные зубцы скользят по ее губам и языку, Уайет ощутил, что его тело воспламенилось. Он завидовал этой вилке. И, как бы глупо и неразумно это ни было, он, однажды попробовав вкус ее губ, жаждал большего. Уайет хотел познать эту женщину на вкус, на ощупь, и желание, как паразит, разъедало его, даже когда он уезжал по делам.

Что она с ним сотворила? Никогда прежде женщина не вставала между ним и бизнесом. Необходимо как можно быстрее вернуться на привычную дорогу. Коттедж — единственная причина, по которой он принял приглашение Ханны.

— Вы рассмотрели мое предложение?

— Не буду отрицать, я думала о нем.

— И?..

Она пожала плечами:

— Мы можем поговорить о делах позже? Я бы не хотела портить ужин. Кроме того, это полезно для вас. Помните, я говорила, что вам предстоит многое узнать о нашем бизнесе? Мы угощаем наших клиентов вином и обедом, прежде чем заключить сделку. Так принято — дать им насладиться покоем, прежде чем закрутить гайки во время послеобеденного кофе.

— Вы хорошо умеете закручивать гайки?

— Скажем так: мой отец был уверен, что я отлично выучила свою роль.

Пламя свечей играло на волосах женщины, делало кожу сияющей. Ее духи дразнили все его чувства, кровь Уайета кипела. Ему нужно было отвлечься.

— Как поживает новая кобыла? — поинтересовался он.

— Неплохо. Вы должны взглянуть на нее. После того как мы не продвинулись ни на шаг в течение нескольких дней, с… сегодня мы добились успеха. Не считая поверхностных ран, лошадь здорова.

Губы Ханны коснулись ободка хрустального бокала, и у Уайета сжалось горло. Эти ее полуулыбки были невероятны. Ему хотелось узнать, что скрывается за ними. Это настоящее помешательство, которое ему совершенно ни к чему. Временное умопомрачение.

Как ей удалось разорвать в клочья его сосредоточенность? Она была не самой красивой из женщин, которых он встречал, не самой сексуальной и, уж конечно, не самой нежной. Скорее, Ханна была ярой спорщицей. Несмотря на это, что-то в ней привлекало Уайета.

Что-то, помимо ее территории, которая проделала дырку в его собственности, как в пончике. Что-то, помимо ее манер хорошей девочки. Он не мог понять, почему его тянет к Ханне. Пока. Но он сумеет.

Буйство гормонов — естественное последствие длительного воздержания. Месяцы после окончательного диагноза Сэма были непростыми. Постоянные метания в поисках врачей, которые один за другим давали неутешительные прогнозы, привели к решению взять Сэма к себе — и к разрыву с Ланой. Плюс приготовления к новой рекламной кампании плюс поиск фермы. У него не было времени даже на невинные свидания.

Сейчас он расплачивается за это непристойными мыслями о своей подчиненной. Но как только Ханна исчезнет из поля зрения, все войдет в норму — и чем скорее, тем лучше.

— Вы искали место для себя и лошадей? — спросил Уайет.

— Вы предъявили ультиматум всего несколько дней назад. У меня не было времени.

Разочарованный, он налил себе вина и вдохнул аромат, пытаясь оценить букет. Тщетно.

— Вы коллекционируете антиквариат?

Ханна проследила за его взглядом:

— Не намеренно. Когда мои бабушка и дедушка смогли позволить себе купить что-то, они стали посещать распродажи — на которые часто брали меня, — чтобы найти мебель, которая подходила бы по стилю к уже имеющейся. Можно сказать, эта мебель — как и ферма — история моей семьи.

— И очень ценная. А БМВ? Его вы тоже унаследовали?

Ханна нахмурилась:

— К чему вы клоните, Уайет?

— Вы живете не по средствам.

— Вы стараетесь приписать мне худшее, не так ли? Машина — подарок отца, награда за прошлый год, когда мы побили все рекорды. Она совершенно непрактичная, но, не буду отрицать, ее приятно водить. Кстати, вам довольно далеко ездить отсюда на завод. Зачем покупать место, которое так далеко от работы? Ближе к Эшвилу есть прекрасные фермы.

Она пытается что-то выведать. Но причины покупки ее не касаются.

— Я уже говорил: эта ферма отвечает моему желанию.

— Неожиданному страстному желанию иметь коневодческую ферму? Ни я, ни остальные служащие не верим в это, так как вы не имеете никакого отношения к лошадям. Вы не закончили экскурсию и даже не заглянули в конюшни.

— На ферме «Сазерленд» компетентные управляющие. Вы бы хотели, чтобы я чаще вмешивался в повседневные дела?

— Нет.

Уайет отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку кресла:

— Ханна, зачем вы меня пригласили?

На ее лице отразилось раздражение. Она выскользнула из-за стола:

— Вы не умеете расслабляться. Берите вино и идите в гостиную, я вам кое-что покажу.

Отставив бокал, так как ему была необходима трезвая голова, Уайет последовал за Ханной как раз вовремя, чтобы увидеть, как она наклоняется над кофейным столиком. В вырезе пуловера он увидел соблазнительные полушария снежно-белых грудей и край кружевного бюстгальтера.

Ханна села на диван, и ее юбка открыла щиколотки, обнажив гладкую кожу. Она положила на колени толстый альбом и похлопала по подушке рядом:

— Садитесь. Пожалуйста.

Уайет прочитал в ее глазах уверенность, а не ожидаемое им смирение.

— Так вы собираетесь продать мне вашу землю?

Она изогнула бровь:

— Вы снова демонстрируете нетерпение. Вы должны избавиться от этого, прежде чем встречать иностранных клиентов. Их может обидеть ваша прямолинейность. Постарайтесь быть более гибким… Что касается вашего вопроса — нет, я еще не решила.

— Если надеетесь получить больше, зря. Цена, предложенная мной, более чем щедра. Так зачем вы меня позвали?

Она терпеливо посмотрела на него:

— Я как раз собиралась об этом сказать.

Скрежеща зубами, Уайет решил позволить ей доиграть роль до конца. Стратегия его противников всегда раскрывала их сильные и слабые стороны — больше, чем они подозревали. Он сел. Его легкие вобрали в себя аромат Ханны, а тепло ее тела притягивало, как магнит.

— Это история ЦОР.

Уайет ощутил ее дыхание на щеке, когда она наклонилась к нему.

Ну наконец-то! Подоплека сексуального наряда, вина и ужина ясна. Реклама после сытной еды.

— Мне не нужна история центра.

— Вообще-то нужна. Скоро к нам приезжает гость из Дубая, он хочет разработать аналогичную программу.

— Я не собираюсь участвовать в том, во что не верю.

— Вы поверите, если откроете глаза и сердце.

— И кошелек.

Ханна бросила на него усталый взгляд, потом переложила фотоальбом ему на колени. Кончики ее пальцев на секунду коснулись бедра Уайета, и желание вновь заструилось по его жилам, горячее, одуряющее…

У Ханны сбилось дыхание — и Уайет догадался, что она переживает то же самое. Или она хорошая актриса. Подумав, он понял, что невозможно имитировать румянец на щеках и расширенные зрачки.

Их поцелуй в этой самой комнате занимал его мысли. Он постоянно вспоминал вкус ее губ, жар мягкого тела — и хотел ощутить это снова. Взгляд Уайета скользнул по ее лицу. Ханна облизнула нижнюю чувственную губу — явное приглашение к действию.

Он должен был догадаться! По своему опыту Уайет знал, что женщины прибегают к сексу, чтобы добиться своего. Марли, например, использовала этот прием, чтобы за ее лошадью лучше ухаживали. Но в семнадцать лет Уайет был слишком наивен, чтобы распознать ее тактику. Спустя пятнадцать лет, когда на горизонте появилась Лана и попыталась с помощью того же метода получить дорогие побрякушки и круизы, он уже был достаточно опытен и поддавался только тогда, когда это его устраивало. Уайет любил Лану не больше, чем она его, но эта женщина была бы неплохим подспорьем в его карьере — умелая, общительная хозяйка. Это была единственная причина, по которой он разрешил Лане переехать в пентхаус.

Этим вечером Ханна использовала все элементы соблазнения: ножки, декольте, свечи, вкусный ужин и вино. Как далеко она готова зайти ради своих лошадей?

— Так вот чего ты хочешь, Ханна!

Уайет запустил пальцы в ее шелковистые волосы, потом рывком притянул к себе и поцеловал. Он не тратил времени на обходные маневры, а сразу же впился в ее губы.

Влажно, горячо, сладко. Его язык был внутри ее рта. Ханна была чертовски хороша. Она расслабилась, прильнула к нему и поцеловала в ответ. Сердце Уайета колотилось о ребра.

Ханна схватила мужчину за локти, будто хотела оттолкнуть. Но затем ее руки ласково скользнули вверх по его бицепсам и плечам.

Она чуть склонила голову, чтобы ему было удобнее, и, несмотря на предупреждающий звон колокольчиков в голове, рука Уайета обхватила талию Ханны, прижав ее горячее тело к его телу. Вместо того чтобы преподать урок, Уайет сам понял кое-что, когда к его груди прикоснулись ее мягкие груди. Он хотел Ханну. И к черту этические законы.

Она была прекрасна. Голод сжигал Уайета, заставляя его вонзать язык глубже, обнимать крепче, желать больше. Короткие ногти женщины царапнули его шею, вызвав дрожь желания, похожую на пытку.

Глухой стук едва ли был услышан им, но Ханна вздрогнула:

— О нет!

Бросив на него испуганный взгляд, она наклонилась и потерла ступню, потом подняла фотоальбом и прижала его к груди, как щит. Румянец схлынул с ее лица. Она была бледна, кусала губы.

— Это… это не должно было произойти.

— Хватит играть в невинность, Ханна. Вы хотели соблазнить меня, чтобы я оплачивал содержание ваших лошадей.

Хватая ртом воздух, она вскочила на ноги, бросила альбом на стол и стиснула кулаки.

— Вы — эгоистичный болван, я вовсе не собиралась вас соблазнять! Да, лгать не буду — мне нужно, чтобы вы спонсировали ЦОР, но на самом деле я собиралась поговорить с вами о Сэме.

Уайет мгновенно пришел в себя:

— А что Сэм?

— С ним приятно иметь дело, и он разбирается в лошадях.

— Готов поспорить, это Нелли наболтала.

— Мне казалось, вы лучше разбираетесь в людях. Вам не найти более верной прислуги, чем Нелли. Она умеет держать язык за зубами.

— Так откуда же вы знаете про Сэма?

Она опустила глаза:

— Мы встретились.

— Когда и где? Ведь он приказал Кэрол держать Сэма подальше от конюшен. Если она подвела его, то будет уволена.

— Он гулял утром в воскресенье. — Ханна пожала плечами и потянулась к своему бокалу.

Ее пальцы обхватили ножку бокала, скользнули вниз, потом вверх, снова вниз. Нервозность или намеренное соблазнение?

Несмотря на злость, Уайет снова ощутил волну жара. Она хоть понимает, как притягателен этот жест? Да, конечно. Ханна, может быть, и упряма, но отнюдь не глупа. За исключением финансов.

— Такому человеку, как Сэм, поможет лечебная верховая езда. Это заявление, как ведро холодной воды, обрушилось на Уайета. Ему придется быть очень внимательным и держать ее подальше от Сэма. Такая женщина способна запросто сбить отчима с толку.

— Вы лечите зверей, а не людей, — рявкнул Уайет. — Оставьте заботу о Сэме специалистам.

— Может, вы посещали не тех врачей, — возразила Ханна.

— Я нанимал лучших.

— Вряд ли, иначе Сэм был бы занят тем, что ему нравится.

Ханна прошла к столу, стоящему в углу, и вернулась со стопкой бумаг, которую сунула Уайету:

— Я распечатала это для вас. Прочитайте, что говорят профессионалы. Физически активные занятия улучшают мыслительные способности и координацию. Если вы действительно хотите помочь Сэму, приводите его к нам в воскресенье.

— Вы надоедливее мухи. Надеетесь сломить мое сопротивление постоянным нытьем? Мы уже все обсудили.

— Мы едва коснулись этой темы. Прочитайте документы — если только не боитесь признать, что я права. Уайет, познакомившись с Сэмом, я поняла, что Центр обретения равновесия затрагивает лично вас и может изменить вашу жизнь к лучшему. Речь теперь идет не о том, чтобы щедро помогать другим. Вы должны помочь себе. И Сэм, и ЦОР только выиграют от сотрудничества.

Гнев и раздражение поднимались в душе Уайета. Он не мог поверить в то, что Ханна опустится так низко. Как она смеет использовать Сэма в своих интересах и при этом обвинять его в эгоизме! Уайет вскочил:

— Не пытайтесь замаскировать свои интересы притворным желанием помочь Сэму. Занимайтесь своими делами.

— Центр обретения равновесия — мое дело. И ваше тоже.

— Он не приносит дохода и, как все убыточные предприятия, не будет получать финансирование.

— Цифры ослепили вас, и вы не видите, что существует награда большая, чем прибыль.

— И это говорит женщина, которая живет не по средствам?

Ханна закатила глаза:

— Да, я была богата, но сейчас упорно работаю! Я не требую и не жду никаких поблажек из-за того, что являюсь дочерью хозяина… Бывшего хозяина.

— Что-то незаметно.

— Забудьте о своих предрассудках и деньгах хотя бы на минуту и расскажите мне о Сэме. Он показался мне весьма разумным и за две минуты добился от гнедой кобылы большего, чем мы за неделю.

Таким Сэм был прежде. Теперешнему Сэму нельзя доверять, он может подвергнуть себя опасности — что доказал недавний ужасный опыт. Беспомощное наблюдение со стороны за его угасанием было очень болезненным для Уайета. Именно поэтому он не собирался приезжать на ферму, устроив здесь Сэма. Он просто не мог его видеть в таком состоянии.

— У Сэма бывают хорошие дни и не очень. Вам просто повезло, — бросил Уайет. — Держите его подальше от лошадей.

— Почему?

— Они могут покалечить его.

— Я же сказала вам, мы соблюдаем все…

— Никакой верховой езды.

— Уайет, Сэм — не бутылка виски, которую можно спрятать в кладовку и надеяться, что со временем оно станет лучше. Качество жизни тоже важно. Не отнимайте у него то, что ему интересно. Сэму необходимо чувствовать себя нужным. Если вы хотите замедлить его упадок, поддерживайте психическую и физическую активность. Позвольте ему посещать занятия. — Глаза Ханны сузились. — А может, вы не хотите, чтобы ему стало лучше? Может, из-за его болезни ваша роль в компании становится все важнее?

Уайета возмутил намек.

— Я плачу чертову уйму денег, чтобы о Сэме заботились.

Его голос походил на звериный рык. Каждый, кто хорошо знал Уайета, отступил бы. Но не Ханна.

— И все же вы теряете его, — заметила она.

— Вы понятия не имеете, о чем говорите. Вы не слышали прогнозы врачей, не видели, как Сэм тает с каждым днем прямо на глазах.

Она немного смягчилась:

— Зато я видела, какие чудеса происходят с людьми, находящимися в худшем состоянии, чем Сэм. Иппотерапия, скорее всего, не исцелит его, но замедлит угасание. Дайте центру шанс сотворить чудо. Ради Сэма. Ради вас.

— Я уже сказал, что не верю в чудеса. Оставьте Сэма в покое.

— Но…

— У него слишком хрупкое здоровье, и ему не взобраться на лошадь — нарушена координация.

— Состояние здоровья и координация улучшаются, если…

— Повторяю, Сэм не будет ездить верхом, и это не обсуждается. Ищите новую конюшню и убирайтесь ко всем чертям из моей жизни!

Уайет развернулся и ушел, не желая демонстрировать клубок спутанных желаний, которые Ханна пробуждала в нем. Например, он мечтал притянуть к себе ее податливое тело и впиться губами в рот, заставив замолчать. Но если он это сделает, нет никакой гарантии, что все закончится поцелуями.

Вне всяких сомнений, он натворит что-нибудь, о чем они оба пожалеют.