Во главе армии Петр поставил трех генералов — Головина, Лефорта и Гордона.

Сам царь числился бомбардиром бомбардирской роты Преображенского полка. Верно, хотел быть ближе к своим друзьям потешным. А собирались в поход и Федосей Скляев, и Гаврила Меншиков, и Сашка Кикин, и братья Лукины — Григорий да Тихон.

Появился у Петра и новый товарищ — голландский матрос и артиллерист Якоб Янсен, хорошо знавший свое дело. Петр полюбил его, как друга верного и честного, — назначил командиром батареи мортир.

— Что, Яшка, как тебе на русской службе живется? — спрашивал бывало.

— Не скажу ни добра, ни худа, — весело отвечал Янсен. — Плати хорошо, герр Питер, и я исправен буду!

— Ну а под Азовом, думаешь, победим мы?

— Кто-нибудь да победит, — отшучивался Янсен.

План похода на Азов утвердили на Пушечном дворе. Войска генерала Гордона должны подойти первыми и окружить город, чтобы не получал подмоги.

Два месяца были в пути полки Гордона. У городка Раздоры присоединился к ним атаман Фрол Минаев с донскими казаками. Наконец в жаркий июньский полдень поднялись войска на гряду холмов, и с самого высокого — Скопиной кровли — увидали Азов-крепость.

По военному обычаю того времени, генерал Гордон приказал дать залп из трех пушек — мол, тут мы, скоро на приступ пойдем.

Турки из крепости ответили беспорядочной стрельбой.

— И куда палят? — удивлялся Гордон. — Думают что ли напугать?!

Но вскоре дело прояснилось. Турки целились в деревянные постройки, которых вокруг крепости было немало, — чтобы не мешали обороне. Через несколько часов окрестности Азова полыхали.

«Торжественная встреча, — подумал Гордон, — В огне и грохоте. Похоже, действительно не до шуток будет»…

Долго еще дымилось пепелище, и тоска одолевала при одном взгляде на него.