- С меня хватит, - сказал Джонни. Отвернувшись от загона, он двинулся мимо нас по узкому проходу к выходу из трейлера.

- Давай, Дэви Рэй, пойдем, нам пора, - сказал я своему приятелю.

- Его нельзя бить, - повторил Дэви Рэй. - Это несправедливо.

Мистер Вежливое Обращение вырвал биту из шкуры трицератопса и повернулся к нам. С гвоздей биты стекали капли крови.

- Такого редкого зверя, как этот динозавр, нельзя держать в клетке со всякой дрянью.

- Похоже, парень, ты решил получить за свой полтинник все, что можно, проговорил хозяин балагана.

Его голос звучал устало, на его лбу блестели капли пота. Бить трицератопса тяжелой бейсбольной битой было нелегко, ведь каждый раз, когда гвозди втыкались в шкуру, приходилось с усилием выдирать их обратно. Поработав битой хозяин немного остыл.

- Давайте, деревенщина, пора вам двигать домой, - сказал он.

Но Дэви Рэя не так-то просто было унять. Его глаза напомнили мне пару горящих углей.

- Послушайте, мистер, вы хоть понимаете, что оказалось у вас в руках?

- Понимаю, пацан. Ходячий мешок с дерьмом. Хочешь купить его у меня? Черт, я уступлю его тебе со скидкой. Пусть твой папаша принесет мне пять сотен долларов. А потом делайте с ним, что хотите: он сможет класть кучи у вас в саду, или можешь брать его с собой в кроватку.

Дэви Рэй не сбила с толку и эта речь.

- Его нельзя бить, - упрямо настаивал он. - Это жестоко и несправедливо. Нельзя ненавидеть кого-то только за то, что он живой.

- Да что ты вообще можешь знать? - фыркнул мистер Вежливое Обращение. Такой сопляк, как ты, пацан, еще ничего не знает о жизни! Поживи еще хотя бы лет двадцать и нахлебайся этого дерьмового мира столько, сколько нахлебался я, а потом приходи ко мне и учи, что такое хорошо, а что плохо!

То, что сделал Дэви Рэй дальше, было очень странным. Он бросил остатки своего батончика за загородку загона, прямо в грязь под самую клювообразную пасть трицератопса. Сладость упала в отвратительную жижу с легким хлопком, плоп. Трицератопс продолжал стоять на одном месте, крепко закрыв глаза тяжелыми веками.

- Эй, ты! Не смей ничего бросать за загородку, пацан! Вам пора выметаться - представление окончено!

Я заторопился к выходу.

Услышав за собой хлюпающий звук, я обернулся и увидел, как трицератопс, опустив морду, сгреб лакомство вместе с изрядной долей жижи, работая своей пастью наподобие живого экскаватора. Сделав несколько жевательных движений, зверь откинул голову, позволив содержимому рта свободно соскользнуть в желудок.

- Давайте выметайтесь! - снова подал голос мистер Вежливое Обращение. - Я закрываюсь...

Трейлер затрясся. Трицератопс снова поднимался на ноги, обтекая грязью, словно древний болотный обитатель. Могу поклясться, что на моих глазах он высунул из кривого рта, украшенного запекшейся грязью, здоровенный язык цвета ржавчины и размерами не меньше обеденной тарелки и облизнул остатки угощения. Потом, повернув свою лишенную природных украшений голову в сторону Дэви Рэя, трицератопс двинулся вперед.

Он напоминал танк, набиравший ход. Перед самым столкновением с железной загородкой зверь наклонил голову, и с сокрушительным грохотом, напоминавшим усиленный во много раз звук столкнувшихся футбольных шлемов, костяная пластина врезалась в железо. Затем, отступив назад на три шага, трицератопс снова пригнул голову и, возбужденно фыркнув, повторил попытку разломать свое обиталище.

- Эй, эй! Что это за шутки! - заорал все себя от ярости мистер Вежливое Обращение.

Трицератопс бросился вперед, разбрызгивая грязь во все стороны лапами или что там служило ему опорой. Его неимоверная сила внушала благоговейный ужас; под слоновьей кожей перекатывались бугры здоровенных мышц, от содрогания которых в страхе разлетались мухи. Железные прутья загородки подались, прогнувшись вперед, болты со скрежетом начали вылетать из своих гнезд.

- Прекрати биться, сволочь паршивая! Спокойно! Мистер Вежливое Обращение принялся что было силы колотить трицератопса битой; во все стороны полетели брызги крови. Но зверь словно не обращал никакого внимания на удары: он отступал назад и снова с неумолимой настойчивостью бросался на загородку; он хотел вырваться наружу и, как я понимал, уйти вместе с Дэви Рэем.

- Сволочь, сукин сын! Старый поганый идиот! - орал вне себя от ярости хозяин балаганчика. Раз за разом бейсбольная бита обрушивалась вниз. С дикими глазами хозяин оглянулся на нас.

- Выметайтесь сейчас же! Это вы его довели! Схватив Дэви Рея за плечо, я рывком выдернул его за последний занавес балаганчика. Мы вместе сбежали вниз по лесенке, слыша, как позади скрипят, сдавая свои позиции, болты. Трейлер раскачивался подобно чертовой колыбели; я понял, что трицератопс принялся за дело со всей основательностью. Остановившись перед нашими друзьями, мы с Дэви взглянули на них полными ужаса глазами. Джонни глядел на Бена, который сидел на перевернутом ящике из-под прохладительных напитков с горестным и отчаянным видом - спрятав лицо в ладонях.

- Он пытается вырваться на свободу, - сказал Дэви Рэй, когда мы снова повернулись к трейлеру "Затерянный Мир", который продолжал ходить ходуном, подпрыгивать на месте и опасно крениться. - Видел, что творится?

- Да, - ответил я. - Трицератопс разошелся не на шутку.

- Не в том дело, просто раньше он никогда не пробовал карамельных батончиков, - объяснил мне Дэви. - Ни разу за всю свою жизнь. "Зеро" понравился ему точно так же, как понравился мне, ясно? Господи, да у нас дома целая коробка этих батончиков - вот где трицератопсу будет раздолье!

Не до конца уверенный в том, что именно божественный вкус карамельных батончиков оказался виной возбуждению динозавра, я все-таки ответил:

- Да, точно.

Мало-помалу качка, трепавшая трейлер, ослабела. Через несколько минут мистер Вежливое Обращение собственной персоной появился на ступеньках своего заведения. Его одежда и лицо были забрызганы пометной жижей и прочими неприятностями. Мы с Дэви затряслись, пытаясь унять смех, рвавшийся из нас. Мистер Вежливое Обращение задернул занавес, закрыл дверь и навесил на нее огромный замок с цепью, который запер на ключ. Потом, обернувшись, заметил нас и немедленно взорвался:

- Я сказал вам, убирайтесь отсюда, придурки деревенские! Давайте валите, пока я вам не...

С этими словами злобный хозяин двинулся в нашу сторону, взвешивая в руке свою ошипованную биту, - и нам не оставалось ничего другого, как заткнуться, взять ноги в руки и дать стрекача.

Наступала ночь; ярмарка тушила свои огни, народу поуменьшилось, карусель остановилась, зазывалы из шоу уродов прекратили свои пронзительные крики и теперь устало курили, сбившись в кучку. Повсюду, один за другим, гасли огни.

Мы пошли к велосипедам. В воздухе чувствовался морозец. Зима была на носу.

Отдышавшись, Бен снова обрел способность соображать и внятно изъясняться и теперь трещал без умолку. Джонни по большей части молчал, заметив только, как ловко катались по своему "стакану" мотоциклисты. Я сказал, что хотел бы построить такой Дом с привидениями, из которого людей будут выносить на носилках, и если у меня будет настроение, я так и сделаю. Дэви Рэй шел молча.

Когда мы наконец добрались до наших велосипедов, Дэви Рэй заметил:

- Мне не хотелось бы так жить.

- Как так? - спросил Бен.

- В таком гнилом загоне. Как динозавр. Вы понимаете. Как тот трицератопс из Затерянного Мира.

- А, - протянул Бен. - Он, наверное, уже привык к такому свинарнику.

- Привыкнуть, - отозвался Дэви, - совсем не то же самое, что полюбить. Болван ты, Бен.

- Эй, тебе испортили настроение, так не срывай злобу на мне!

- Я ни на ком не срываю злобу. - Закинув ногу, Дэви Рэй оседлал велосипед и крепко стиснул руками руль. - Просто.., я представить себе не могу, как кому-то приходится жить в таком кошмаре. Лично мне ненавистна даже мысль о таком житье. Он там едва может двигаться. Не видит солнце. Каждый день, который он прожил там, похож на предыдущий, и так длится до бесконечности, сколько жизней ни проживи, хоть одну, хоть тысячу. Я не могу даже думать об этом, до того у меня мерзко на душе. А ты что скажешь, Кори?

- Да, житье у трицератопса поганое, - согласно кивнул я.

- Если этот мужик так и будет колотить его каждый день, то в конце концов он его убьет. А потом выбросит на свалку и на следующий день забудет.

Выдохнув пар, Дэви прищурился и взглянул на растущую луну.

- Не прошло и минуты, как я во всем разобрался. Этот зверь на самом деле подделка. А мужик - просто трепло. Его динозавр на самом деле - какая-то разновидность носорога, возможно, урод с рождения. Понимаете? Все это лажа с самого начала до конца, как я вам и говорил.

Дэви оттолкнулся ногой и закрутил педали, прежде чем я успел открыть рот и что-нибудь возразить.

Так закончился наш вечер на Брендивайнской ярмарке.

Рано утром в субботу, около восьми часов, на крыше городской мэрии пронзительно завыла сирена гражданской обороны. Вскочив с кровати, отец оделся с такой поспешностью, что напялил на себя белье задом наперед и, вскочив в пикап, помчался выяснить, в чем дело. Лично я спросонья решил, что русские все-таки решили начать бомбежку наших благодатных краев. Через час отец вернулся и рассказал, что к чему.

Один из экспонатов ярмарки ночью сбежал. Проломил стену своего трейлера и был таков. Человек, которому принадлежал беглец, в это время спал в другом трейлере. Чуть позже я услышал, как на кухне отец рассказывал маме, что хозяин беглеца проводил ночь с рыжеволосой женщиной, умеющей проделывать какие-то странные штуки с лампочками. Вырвавшись на свободу, зверь напролом помчался по ярмарке, как паттоновский танк, продираясь сквозь балаганы и шатры, словно они были чем-то непрочным, вроде кучи палой листвы. Выбравшись с ярмарки, зверь пробежал по Мерчантс-стрит, при этом разбил витрины в нескольких магазинах и перевернул пару машин на стоянке у заправки "Шелл", после чего их осталось только отправить в заведение мистера Скалли. По самым грубым подсчетам, зверюга с ярмарки причинил городу убытков на десяток тысяч долларов. Отец сказал, что сам слышал все это от мэра Своупа. До сих пор беглец еще не пойман. Устроив в городе переполох, зверь отправился прямиком в лес и скрылся где-то в холмах, прежде чем все успели, так сказать, натянуть ботинки. Никто его не видел, за исключением мистера Винна Гилли, которому зверь разворотил спальню, проломив своим телом стены. Мистер Гилли и его жена теперь оправляются от пережитого потрясения в больнице Юнион-Тауна.

Таким образом, зверь из Затерянного Мира вырвался на волю, лишив посетителей ярмарки удовольствия лицезреть его.

Дождавшись, пока события разовьются, субботним вечером я двинулся на разведку. От Джонни мы позвонили Коланам и, пока родители Джонни смотрели в гостиной телевизор, поболтали по телефону. Трубку снял младший братишка Дэви Энди. Я попросил его позвать к телефону мистера Колана.

- Привет, ребята, - сказал нам мистер Колан. - Чем могу вам помочь?

- Я звоню вам по поручению отца, - сказал я ему. - На этой неделе мы хотим разобрать загончик Рибеля, и отец велел мне спросить у вас.., не могли бы вы одолжить нам ваши большие кусачки для перекусывания цепей?

- Зачем вам такие кусачки? Ведь загон проволочный и вы вполне сможете обойтись обычными кусачками для толстой проволоки.

- Отец сказал, что здоровые кусачки для цепей тоже не помешают. На загоне Рибеля ведь есть и цепь. Он просил меня одолжить у вас большие кусачки.

- Хорошо. Нет проблем. Если твой отец просит, я вам дам. Я попрошу Дэви завезти их вам завтра днем, раз уж вы без них никак не обойдетесь. Только мне придется эти кусачки поискать. Я купил их несколько лет назад, и с тех пор они так и лежат в подвале в каком-то ящике.

- Может, Дэви Рэй знает, где они? - предположил я. В тот же день мистер Вежливое Обращение пропал в неизвестном направлении, очевидно, сообразив, что потеря семи сотен долларов все-таки выгоднее, чем счета за ущерб на общую сумму в десяток тысяч или отдых в тюрьме, потому что таких денег у него, само собой, никогда не водилось. Зверя из Затерянного Мира выслеживало немало могучих и бесстрашных охотников, но все они вернулись ни с чем - с пометом на ботинках и уязвленным самолюбием.

В своем воображении я легко представлял, что было дальше. Я видел, как ярмарка свернула свои балаганчики и укатила восвояси. Поле возле бейсбольной площадки опустело, на нем осталось только несколько кучек опилок, раздавленные одноразовые стаканчики да билетные корешки, которые ярмарочные уборщики всегда оставляли на местах стоянок, словно псы, которые метят свою территорию.

В этом году на месте ярмарки было особенно много оберток от батончиков "Зеро". Ветер гнал их, шурша, по полям и лугам все дальше.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ХОЛОДНАЯ ПРАВДА ЗИМЫ

Глава 1

Одинокий путник

- Твоего отца уволили, - сказала мама.

Я только что вернулся из школы. Меня ожидали прекрасные выходные в честь Дня благодарения. Новость ударила меня как кулак, внезапно врезавшийся в живот. Лицо у мамы было невеселым, она уже видела впереди долгие дни тяжкой экономии. Бизнес по продаже тортов и пирогов тоже не давал большого дохода, ведь у "Большого Поля" был целый отдел, полный всяческой выпечки и печений, как раз рядом с молочной секцией со зловредными пластиковыми бутылками.

- Они сразу объявили об этом, не успел он порог переступить, - продолжила мама. - Заплатили за две недели вперед и дали премиальные, а потом извинились и сказали, что больше им не нужен водитель на доставку.

- А где папа? - спросил я, бросив учебники на ближайшую ровную поверхность, - Около часа назад куда-то уехал. Почти целый день он сидел дома, ничего не ел и все время молчал. Потом пытался поспать, но не смог сомкнуть глаз. Я боюсь за него, Кори, он вот-вот сорвется.