Голос мисс Зеленой более напоминал тромбон, чем флейту.

- Катарина, я веду урок, а не ты, так что не суй нос не в свое дело! парировала мисс Гласс Голубая. - Бену сразу нужно поставить правильную технику.

- Милочка, это же первый урок, ради Бога! Появившись из холла, мисс Гласс Зеленая вошла в гостиную. Уперев костлявые пальцы в не менее костлявые бедра, она насмешливо взглянула на сестру поверх очков в черной роговой оправе. На мисс Зеленой было все зеленое, оттенки которого распределялись от бледно-зеленого до насыщенных тонов лесной чащи. От одного взгляда на нее начиналась морская болезнь. Высветленные волосы мисс Зеленой вздымались пеной еще выше, чем у ее сестры Сони, при этом прическа несколько напоминала пирамиду.

- Не всем суждено сразу же стать такими же музыкальными гениями, как ты, Соня, - ты должна всегда об этом помнить!

- Да, я стараюсь не забывать об этом, огромное тебе спасибо.

На бледных как слоновая кость щечках мисс Гласс Голубой появились красные пятна.

- Спасибо, милая сестра, теперь, надеюсь, ты больше не станешь прерывать наш с Беном урок!

- Который все равно вот-вот кончится. Кто твоя следующая жертва?

- Моя следующая ученица - Винифред Осборн, - ядовито ответила мисс Гласс Голубая. - И если бы не эти твои подписки на журнальчики, мне не пришлось бы проводить вечера за этими монотонными уроками!

- Ты не имеешь права так говорить о творчестве! Ты ничего в нем не смыслишь! Ты сама во всем виновата, не нужно было столько тратить на коллекционные наборы обеденных тарелок, которых у тебя и без того хоть пруд пруди! Да что тут говорить! Для чего нам нужны эти тарелки, если к нам все равно никто не ходит на ужин? Для чего они нам?

- Они нам нужны, потому что они миленькие! Мне нравятся изящные вещи! Я же не спрашиваю, зачем ты купила точно такой же набор для вышивания, что и у первой леди, - ты ведь в жизни стежка не сделала!

- Потому что эти наборы будут подниматься в цене, это хорошее вложение денег, вот почему! На твоем месте я бы тоже подумала о вложении денег, потому что в черный день что ты будешь делать - есть, что ли, эти свои обеденные тарелки с хлебом?

Я со страхом взирал на сестер, потому что был уверен, что еще пара слов и дело не обойдется без драки. При желании можно было представить их голоса поединком пары слегка расстроенных духовых инструментов разной высоты. Бен, о котором все забыли, но который по-прежнему находился меж двух огней, готов был сквозь землю провалиться. Внезапно откуда-то с задней половины дома донесся странный резкий звук: кроа-а-ак. Примерно такой же звук, по моему мнению, мог издавать щупальценогий марсианин, живущий на Земле в стеклянной банке. Выхватив дирижерскую палочку из пальцев сестры, мисс Гласс Зеленая завопила:

- Видишь, что ты наделала? Теперь он долго не успокоится! Этого ты добивалась? Ты теперь довольна, довольна? Зазвенел дверной звонок.

- Наверное, снова пришли жаловаться соседи: им надоели твои скандалы! прошипела мисс Гласс Зеленая. - Говорят, что твои крики слышны по всему лесу до самого Юнион-Тауна!

В дверях, которые открыла мисс Зеленая, стоял Джонни в темно-коричневой куртке поверх черной водолазки.

- Я только хотел спросить, скоро ли выйдет Бен, - смущенно проговорил он.

- Господи, помилуй нас! Сегодня весь город решил собраться у нас, чтобы ждать Бена.

Мисс Гласс Зеленая сморщила нос, словно укусила лимон, но, распахнув шире дверь, пригласила Джонни пройти внутрь.

- Ваш драгоценный Бен заканчивает урок через пять минут. Можешь присесть на софу, мальчик, и подождать своего друга.

Оказавшись в комнате и увидев наши вытянутые физиономии, Джонни немедленно понял, что происходящее нельзя назвать приятным времяпрепровождением в компании добродушных дам.

Кроа-а-ак! Кроа-а-а-ак! - снова скрипуче крикнули в задней комнате.

- Может быть, ты хотя бы заглянешь к нему или ты опять слишком занята? раздраженно спросила у сестры мисс Гласс Голубая. - Ты сама его разбудила, так что иди и займись своим питомцем!

- Клянусь, ребята, если вы подскажете, у кого можно снять комнатку, я сейчас же съеду отсюда! - всплеснула руками мисс Гласс Зеленая. - Достаточно будет и шахматного ящика.

С этими словами мисс Зеленая снова удалилась в холл, и через несколько минут крик в задних комнат затих.

- Господи, да я с ног валюсь! - Мисс Гласс Голубая взяла с кофейного столика старый церковный бюллетень и принялась обмахиваться им, словно веером. - Бен, пожалуйста, поднимайся, на сегодня урок закончен. Но перед отходом я покажу тебе, что такое настоящая игра на пианино. Если будешь проявлять усердие и прилежание, то когда-нибудь будешь играть не хуже.

- Хорошо, мэм! - Бен немедленно подскочил с места. Мисс Голубая аккуратно расположилась на табурете. Ее руки с элегантными длинными пальцами замерли над клавишами. Она закрыла глаза. Я догадался, что она выбирает в уме мелодию, которую мы сейчас услышим.

- Этой вещи я учу всех своих учеников, которым преподаю пианино, объявила она нам. - Эта мелодия называется "Прекрасный мечтатель", вы когда-нибудь слышали ее?

- Нет, мэм, - поспешно отозвался Бен. Дэви Рэй толкнул меня в ребра локтем и закатил глаза.

- Тогда послушайте, - сказала мисс Голубая и заиграла. Конечно, это были не "Бич Бойз", но все-таки тоже неплохо. Плавно изливаясь из пианино, музыка наполняла собой комнату. Ловко перебирая пальцами по клавишам, мисс Голубая плавно покачивалась на своем табурете из стороны в сторону. Как я уже говорил, играла она очень и очень неплохо.

Но потом в мягкий ток музыки снова ворвался пронзительный звук. От неожиданности у меня на затылке поднялись дыбом волосы, я почувствовал, как непроизвольно напряглись их корни. Звук напоминал скрежет битого стекла, которое толкли в ступке железным пестиком.

- Череп ч кости! Ханна Фюрд! Череп и кости! Таракан в толчке!

Руки мисс Гласс Голубой замерли, и музыка прекратилась.

- Катарина! Да заткни ты ему рот печеньем, в конце-то концов! - Он плохо себя чувствует! Он бьется в клетке!

- Череп и кости! Дайте мне поправиться! Череп и кости! Сказать по правде, я не знал в точности, что за слова выкрикивало охрипшее существо в задней комнате, эти, или они мне только показались. Бен, Дэви Рэй, Джонни и я, мы все переглянулись, чувствуя себя так, словно очутились в сумасшедшем доме.

- Череп и кости! Ханна Фюрд! Череп и кости! Кроа-а-ак! Таракан в толчке!

- Я говорю - печенье! Дай ему печенье! - заорала сама не своя мисс Голубая. - Ты что, забыла, что такое печенье?

- Если ты сейчас же не замолчишь, я проломлю тебе голову!

Хриплые выкрики и скрежет продолжались. Среди этого переполоха вдруг снова зазвонил колокольчиками звонок.

- Это все твоя игра! - с криком ворвалась в гостиную мисс Зеленая. - Я же просила тебя никогда не играть эту вещь! Он каждый раз бесится, стоит тебе начать эту пьесу!

- Череп и кости! Дайте мне поправиться! Череп и кости!

Таракан в толчке!

Вскочив с места и не дожидаясь разрешения, я отворил дверь, видя в этом возможность спастись бегством. На крыльце стояли средних лет мужчина и девочка лет девяти-десяти, которую он держал за руку. Я сразу узнал этого человека: это был мистер Юджин Осборн, который работал поваром в кафе "Яркая звезда".

- Я привел Винифред на урок му... - заговорил он, но хрипатый голос в задней комнате оборвал его:

- Череп и кости! Дайте мне поправиться! Кроа-а-а-ак!

- Что это за крики, господи? - поражение спросил мистер Осборн, бережно придерживая девочку за плечо. Его голубые глаза округлились от удивления. На покрытых волосками пальцах мистера Осборна я заметил вытатуированные буквы:

"В", "О", "И", "Н", "А".

- Это мой попугай, мистер Осборн. Мисс Гласс Голубая сделала несколько шагов и отодвинула меня в сторону. Быть может, она была с виду худой, но сил в ней было предостаточно.

- Сегодня у нас немножко шумно.

Из коридора снова появилась мисс Гласс Зеленая с огромной клеткой в руках, в которой, как оказалось, и находился источник всего этого переполоха. Это был здоровенный попугай, который летал по клетке и бился о прутья, дрожа словно осенний лист под порывами ураганного ветра.

- Череп и кости! - не переставая хрипло выкрикивала птица, показывая всем свой черный язык. - Дайте мне поправиться!

- В жизни больше к нему не подойду! - Мисс Гласс Зеленая со стуком поставила клетку на рояльный табурет, очевидно, мечтая изничтожить находившуюся в нем птицу.

- Никакого ему больше печенья - он только что едва не отклевал мне палец!

- Я твоего кормила, и ты моего покорми! Твой тоже меня однажды чуть не искалечил!

- Я больше к этому гаду на десять метров не подойду!

- Ханна Фюрд! Дайте мне поправиться! Череп и кости! Попугай был чистого аквамаринового цвета, без единого пятнышка, за исключением разве что желтого клюва. Он с криками бросался на клетку, голубые перья летели во все стороны.

- Тогда отнеси его в спальню - хотя бы на это ты способна? - уже совершенно не сдерживая себя, завопила мисс Голубая. - Накрой его покрывалом, пусть он успокоится!

- Я тебе не прислуга! Я не прислуга в своем доме, понятно? - с пафосом, поставленным голосом объявила мисс Гласс Зеленая, но взяла в руки клетку и с гордо поднятой головой вышла из гостиной.

- Череп и кости! - прохрипел на прощание попугай. - Таракан в толчке!

Дверь закрылась, в доме наступила благодатная относительная тишина.

- У него снова разболелся живот, - объяснила с несколько нервной улыбкой мистеру Осборну мисс Гласс Голубая. - А кроме того, он чудак - ему не нравится моя любимая вещь, та, что я только что исполняла на пианино. Прошу вас, входите в дом! Бен, на сегодня урок закончен! Сегодня ты должен запомнить: главное - постоянная концентрация внимания и руки движутся плавно, словно волны.

- Хорошо, мэм! - отозвался Бен и, повернувшись ко мне, прошептал едва живой:

- Давайте убираться отсюда подобру-поздорову, пока целы!

Я вскочил с места, за мной вскочил Дэви Рэй. Попугай наконец-то замолчал; видимо, ему заткнули клюв, укрыли клетку покрывалом и для него наступила ночь. Перед тем как взяться за ручку двери, я услышал, как мистер Осборн сказал мисс Голубой:

- Первый раз в жизни слышу, чтобы попугай ругался по-немецки!

- Как прикажете вас понимать, мистер Осборн? - удивленно подняла подведенные карандашом брови мисс Голубая.

Остановившись в дверях, я повернулся, чтобы услышать продолжение. От неожиданности Джонни налетел на меня.

- Ваш попугай ругается по-немецки, - упрямо повторил мистер Осборн. - Кто научил его таким грязным ругательствам?

- Как вам сказать... Я вообще не понимаю, что такое он говорит, уверяю вас.

- Я служил в Европе поваром в Первой пехотной дивизии. Мне пришлось многое повидать, приходилось встречаться и с пленными немцами, и вы уж поверьте, я узнаю немецкие слова, когда их услышу, в том числе и ругательства. То, что сейчас кричал попугай, - обычная солдатская ругань.

- Мой попугай ругается как солдафон? - Мисс Голубая растерянно улыбнулась, но через секунду ее улыбка погасла. - Может, вы все-таки ошибаетесь, мистер Осборн?

- Пошли! - пихнул меня в бок Джонни. - А то ярмарка закончится!

- Конечно, он не только ругался, - примирительно продолжил мистер Осборн. - Там были и другие немецкие слова, только я не совсем понял их, попугай произносил их невнятно.

- Мой попугай - американец! - гордо объявила мисс Гласс Голубая, вскинув вверх подбородок. - Я понятия не имею, о чем болтает эта птица!

- Лично меня это не касается, - уже совсем смешавшись, махнул рукой мистер Осборн. - Как скажете, ведь в конце концов это просто попугай.

- Мальчики! Хватит стоять в дверях. Проходите или туда, или сюда. Хватит выпускать из дома тепло.

- Пошли, Кори! - крикнул мне Дэви Рэй из седла велосипеда. - С меня хватит, я больше не могу этого слышать! Дверь гостиной снова открылась.

- Слава Богу, наконец он затих! - раздался голос мисс Гласс Зеленой. Прошу тебя об одном, Соня, не играй больше эту свою песню, ради всего святого!

- Это не песня, Катарина, сколько тебе повторять! Я всегда играла эту вещь для него, и она ему нравилась!

- А теперь он ее ненавидит! Больше не играй это, если хочешь, чтобы все кончилось благополучно.

Сестры Гласс напоминали мне пару дерущихся попугаев, шумящих и хрипло кричащих друг на друга. Зеленого и синего попугаев.

- Пожалуйста, закройте дверь, мальчики! - крикнула мисс Голубая. Джонни с силой толкнул меня в спину, да так, что я как пуля вылетел на крыльцо.

Он торопливо закрыл дверь, но скрипучие крики сестер Гласс еще долго неслись к нам из дома, напоминая скрежет лесопилки. Мне было отчаянно жалко маленькую Осборн.

- Эти старые девы - просто психованные! - сказал Бен, забираясь на свой велик.

- Черт, тут еще хуже, чем в школе!

- Тогда тебе остается только одно - устроить что-то такое, чтобы тебя наказали и лишили уроков! Рассерди твою мамашу, и она по-своему накажет тебя. А сейчас время не ждет!

Присвистнув и сильно налегая на педали, Дэви покатил к ярмарке, уже не дожидаясь, когда мы возьмем наконец ноги в руки. Я двинулся позади всех, размышляя и стараясь не обращать внимания на крики своих приятелей, которые торопили меня и понукали как могли. Я думал о немецких ругательствах, само собой. Откуда попугай мисс Голубой научился немецким словам и армейским ругательствам?

Ни та, ни другая сестра Гласс не знала никакого иного языка, кроме английского южанского диалекта, на котором изъяснялись в наших краях. О том, что мистер Осборн служил в армии, а тем более в Первой пехотной, я понятия не имел. Насколько я знал, Первая пехотная была знаменитым подразделением. Выходит, мистер Осборн служил вместе с сержантом Роком! Вот это да! - сказал я себе. Вот такие вещи порой узнаешь о своих соседях.