Но на странице 8 руководство той же фирмы заявляет, «что в дополнение к нормальным 48 часам в неделю рабочие обязаны отрабатывать еще по 8 часов». Получается, что рабочих систематически обкрадывали за счет невозмещения им сверхурочных?

В радиопередаче от 15 ноября 2002 года «Маttel» гордо заявлял: «На фирме „Mattel Yakarta Satu” зарплата выше, чем это предписано законом, и контролеры-инспектора не смогли выявить ни одного случая задержки выплаты зарплаты». Этот и другие отчеты выражают готовность „Mattel” дать пример ответственного и легко проверяемого ведения дел». В январе 2002 года американская

пропущенный текст. страницы 186-187

Глава 7.

ЗА ПРИГОРШНЮ ДОЛЛАРОВ

пропущенный текст. страницы 186-187

ров. Немедленно. Не выплатив уже заработанных денег. «Чтобы выжить, нам приходится брать деньги взаймы» (1), — говорит молодая женщина, которая теперь не знает, как ей теперь отдавать долги. А ведь так хотелось скопить хоть немного, чтобы дочка когда-нибудь смогла пойти в школу.

Судьба Хулии Эсмеральды Плейтес типична для миллионов занятых на текстильном производстве по всему миру — в основном женщин. Около 90 процентов одежды, которая попадает на наши прилавки, производится где-то в зоне свободной торговли (2) в Китае, Юго-Восточной Азии, Центральной Америке и Восточной Европе. Крупные европейские и американские фирмы, торгующие одеждой и спортивными принадлежностями, не используют собственных производственных площадей, но закупают товар в уже готовом виде по выгодным ценам на глобальном дисконтном рынке. Дешевле, дешевле, дешевле: таиландские фабрики где-то на задворках конкурируют с мексиканскими «Maquiladoras», как называют центрально-американские швейные комбинаты. Часто бывает так, что на одной и той лее швейной машине по очереди шьют разные конкурирующие модели.

Владельцы брэндов ограничивают свою деятельность вопросами дизайна и рекламы. И при этом они страшно скупы. Новая модель спортивной обуви от «Nike», «Adidas» или «Reebok» стоит около 100 евро. Но только 12 процентов достается фирмам-произ-водителям, которым к тому же приходится оплачивать материал и производственные расходы. Заработная плата в таких условиях ? резко падает. Швея в среднем получает 0,4 процента от стоимости проданных кроссовок, произведенных ею, подсчитала «Clean —Clothes — Kampagne fur faire Arbeitsbedingungen»{13}. От 100 евро это 40 центов.

12 лет проработали таиландка Сутасиии Каэвлеклай на фирме «Par Garment», в числе клиентов которой — такие знаменитые марки, как «Nike», «Adidas», «Puma», «Asics», «Fila», «Gap» и «Timberland». Как и большинство других швей, она получала лишь минимальную зарплату — 162 бата в день, что в пересчете составляет 4,80 евро, рассказывает эта грациозная маленькая женщина на своем родном тайском языке (3). «Жить на такие деньги невозможно. И социального страхования никакого нет. Кроме того, руководство гарантировало нам 300 бат (8,90 евро) в день и одиннадцать дней отпуска в год. Но нам месяцами не платили нормальной зарплаты». Поэтому несколько работниц, и среди них Сутасиии Каэвлеклай, отправились в суд.

ПРОЛОМИТЬ ЧЕРЕП И СНЕСТИ НА ПОГОСТ

Судьи трудового суда из Танья Бури посоветовали швеям удовлетвориться 40 процентами оговоренной зарплаты, поскольку предприятие переживает финансовый кризис, вспоминает молодая женщина, Поскольку представители трудового коллектива не согласились с таким предложением, один из судей сказал: «Вы дураки. Будь я вашим работодателем, я бы вас не просто уволил. Я бы нанял кого-нибудь, чтобы вам проломили череп». Затем судьи снова спросили работниц, что они собираются делать. Когда же те продолжили отстаивать свое право на положенную зарплату, судьи закрыли заседание со словами: «Скоро вас в гробах отнесут на погост». В мае 1999 года Сугасини Каэвлеклай и ее подруги по борьбе были уволены.

Правозащитники утверждают, что с началом экономического кризиса в так называемых странах-тиграх Юго-Восточной Азии, права служащих были урезаны больше, чем когда-либо. Предприниматели поспешили воспользоваться нестабильной экономической и политической ситуацией, чтобы выторговать для себя более низкие налоги и социальные стандарты. При этом они могуг рассчитывать на поддержку Всемирного банка и Международного валютного фонда, которые в странах-должниках «третьего мира» представляют, в первую очередь, интересы западных инвесторов. Огромные долги принуждают многие страны Азии, Африки и Латинской Америки, но в то же время и страны бывшего Восточного блока, сохранять уровень зарплаты ниже прожиточного минимума, потому что в противном случае они просто не смогут оплачивать собственных чиновников. Наибольшую выгоду из такой ситуации извлекают международные концерны, которые цинично ссылаются на то, что минимальную заработную плату устанавливает государство.

ДОРОЖЕ НА 36 ЦЕНТОВ ВО ИМЯ ЧЕСТНОЙ ЗАРПЛАТЫ

«При этом имеет смысл создавать рабочие места в бедных странах, переводя туда производство из богатых стран», — считает Кристиан Мюке из «Clean — Clothes — Kampagne» (4). Но чтобы предметно говорить об инвестициях в эти страны, необходимо подсчитать, какой должна быть зарплата, обеспечивающая достойный жизненный стандарт — и возможность делать некоторые накопления.

Условия труда на предприятиях — поставщиках «Gip», «Tommy Hilfiger», «Polo», «Nike», «Adidas», «Fila» и «Reebok». Одна из работниц рассказывает, что ей велели снять комбинацию, чтобы доказать кровотечение. Когда же она отказалась, ее заклеймили как лгунью (8).

«Stem» поведал о судьбе китаянки Ронг By, которую торговцы людьми увезли на тихоокеанский остров Сайпан, где ей пришлось шить рубашки для «Tommy Hilfiger», «Polo/Ralfli Lauren», «Gap» и «Donna Karan», Здесь обычны постоянные побои и 14-часовой рабочий день за 200 долларов США в месяц, из которых половину надо отдавать за аренду 20-метровой комнаты, где ютятся 12 женщин. Ронг By считает, что для того, чтобы расплатиться со своими долгами, ей в скором времени не останется ничего иного, как стать проституткой.

Предметы одежды общей стоимостью в миллиард долларов, ежегодно производимые на Сайпане, имеют марку «Made in USA», потому что после Второй мировой войны остров находится под протекторатом Соединенных Штатов. Помимо упразднения ввозных пошлин, таким образом создается положительный имидж для клиентов. Но это лее — причина проблем для концернов: «Там, где производятся товары с маркой «Made in USA», должны действовать американские законы», — доказывал американский адвокат Альберт Майерхофф. Он же в 1999 году, в частности, обвинил «Tomy Hilfiger» в том, что фирма «с помощью местных фабрикантов… сознательно ли, по халатности ли, или же в силу циничной безответственности, построила систему принудительного закабаления». От имени тысяч работниц адвокат потребовал возвращения удержанной зарплаты. В коллективном обвинении шла речь о гормональных тестах и принудительном прерывании беременности. Под давлением общественности некоторые предприятия на Сайпане объявили о своей готовности возместить ущерб и не иметь больше дела с фабриками, которые не выполняют минимальных требований трудового законодательства.

ПРОБЛЕМА ИМИДЖА

Начиная с июня 1996 года, когда американский журнал «Life» опубликовал фотографии пакистанских детей, шьющих покрышки для футбольных мячей с логотипом «Swoosh» (принадлежащем «Nike»), на голове всей отрасли, фигурально выражаясь, «горит шапка». Десятки тысяч детей шьют футбольные мячи для «Nike», «Adidas», «Reebok» и других известных фирм. Многих, словно рабов, продали работодателям и, словно скот, заклеймили (9). Сообщения о детском труде, эксплуатации, принудительных работах, насилии и сексуальных домогательствах по отношению к молодым работницам с этих пор подрывают имидж предприятий, которые всегда стремились предстать открытыми и современными перед своими, преимущественно молодыми, клиентами. Все чаще эта картина разрушается — и, прежде всего, репортажами (об условиях производства в так называемых потовыжималках, где концерны изготовляют свои фирменные товары. Здесь имеются в виду «фабрики на задворках», разбросанные по всему миру, где за более чем скромную плату и постоянно работая сверхурочно, за швейными машинами трудятся в основном женщины. «Там работают 15-летние девочки, которые через пару лет просто гибнут», — говорит австриец Кристиан Мюке, который лично побывал в нескольких «sweatshops» в Центральной Америке.

Чтобы улучшить свой имидж:, большинство концернов учредило так называемый Codes of Conduct, свод норм поведения и взаимоотношений между служащими и руководством, соответствующий требованиям кампаний «Anti-Sweatshop» и профсоюзов (см. «Социальную Хартию» в конце главы). Однако нет оснований считать, что эти нормы действительно применяются. «По самым оптимистичным оценкам, возможно, только процентов десять западных предприятий, обвинявшихся в злоупотреблениях, предприняли что-то для улучшения условий труда», — с горечью отмечает американский экономист, профессор Пракеш Сети в статье для экономического журнала «Business Week» (10).

«Без контроля независимых организаций и профсоюзов невозможно проверить, насколько соответствуют истине заявления работодателей об осуществляемых ими улучшениях, — вторит ему Кристиан Мюке из «Clean — Clothes — Kampagne». — Напротив, концерны, как и прежде, уходят в глухую оборону». Часто они используют методы проверки, которые служат скорее сохранению их имиджа,, нежели искоренению злоупотреблений. Так, существует целый ряд положительных отзывов и заключений, выполненных людьми на службе концернов или же проплаченными организациями. Конечно лее, такие документы написаны с максимальным учетом интересов заказчика. Нередко результаты пытаются скрыть под замком. Так случилось с докладом консалтинговой фирмы «Ernst & Young» 1977 года, в котором была вскрыта правда об ужасающих условиях на «Nikes Pech», одном из поставщиков «Nike» во Вьетнаме. Документ был все же передан в «New York Times» — и вызвал целую бурю возмущения в обществе (11).

Почти все нормы поведения, принятые концернами для самих себя, страдают от отсутствия двух основных критериев, сетует Мюке: «Во-первых, права на оплату, достойную человека. И, во-вторых, права на создание свободных советов предприятий и независимых профсоюзов».

НЕОТЪЕМЛЕМОЕ ПРАВО НА САМООРГАНИЗАЦИЮ

Это право — настоящий камень преткновения, считает Мюке. Ведь только самоорганизация рабочих на местах гарантирует долговременную и эффективную защиту от злоупотреблений. «Тема профсоюзов настолько остра, что часто даже не поднимается в самых лицемерных Кодексах». Без сомнения. Если бы рабочие могли коллективно вести переговоры об оплате и, в случае необходимости, объявлять забастовку, это одним ударом лишило бы предпринимателей возможности пренебрегать интересами масс, зависимых от зарплаты. Но многие ТНК готовы терпеть профсоюзы в тех странах, где они, как и советы предприятий, предусмотрены законодательством, но при условии, что рабочие запуганы настолько, что беспрепятственное представительство их интересов совершенно невозможно, или же они переносят производство в страны, подобные Китаю, где независимые профсоюзы запрещены вообще.

Без гарантированного права на свободу собраний и организаций, считает госпожа Джунджа Иимпрасерт, правозащитник из Таиланда, все остальные уступки мало стоят, потому что никто не может контролировать их выполнение. «Предприниматели далее пользуются услугами местной мафии, чтобы давить на профсоюзы», — утверждает социолог (12).

Йимпрасерт провела двухлетние исследования на таиландских предприятиях — поставщиках владельцев международных брэндов. С января по май 1999 года по приглашению «Reebok» она могла проверять все производственные помещения фирмы, но при этом не имела возможности хоть раз поговорить с рабочими с глазу на глаз. Особенно пристальное внимание исследовательница уделила применению кодексов поведения на практике, на которые охотно ссылаются международные магнаты, когда попадают под перекрестный огонь критики.

«Эти “Codes of Conduct” существуют в Таиланде с 1992 года. Б них, помимо прочего, содержатся определения минимально допустимого возраста рабочих, их прав, стандартов безопасности и защиты окружающей среды». Но служащие в основном не имеют понятия о существовании кодексов. «Документы никогда не переводились на местный язык, или же они висят в приемных для посетителей, куда рабочие не имеют доступа». Конечно, известные улучшения есть: например, в смысле чистоты и безопасности рабочих мест. Но аккордная работа при неоплачиваемых сверхурочных по-прежнему остается общим правилом.

КОДЕКСЫ ПОВЕДЕНИЯ ТОЛЬКО ВСЕ УХУДШАЮТ

«В общем и целом, у меня создалось впечатление, что эти хваленые Кодексы нужны только затем, чтобы потребители в Европе и США чувствовали себя комфортней, — таково безжалостное резюме социолога. — Самим рабочим они, в первую очередь, принесли новые ухудшения».

Как так?

«Дело в том, что фирмы не платят, например, за установку дополнительных огнетушителей или узлов», С другой стороны, на одной из фирм «Nike» потратила массу денег на устройство искусственного водопада. «Но большинство улучшений, прописанных в Кодексах концернов, должны оплачивать сами фирмы-поставщики. Теперь предприниматели говорят, что рабочие должны работать еще усерднее, чтобы возместить эти затраты. Руководители ТНК знают, что кодексы повышают цену, и они не желают ее платить. И когда в результате действия Кодекса какое-то предприятие вынуждено поднимать цену на свою продукцию, они просто перемещают производство в более дешевое место — из Таиланда в Китай, из Китая во Вьетнам и так далее».

Джунджа Йимпарсерт делает вывод: «Когда напряженность между производителями и рабочими нарастает, брэндовые фирмы закрывают на это глаза. Правила поведения служат исключительно их собственной рекламе. Рабочие страдают еще сильнее, чем прежде. Концерн, который требует соблюдения стандартов, но не платит за это деньги, напрямую крадет эти деньги у рабочих».