Проснувшаяся Лилиан чувствовала себя довольной. Ее ноги переплелись с ногами Девина, голова лежала на его плече. После бурной ночи с непривычки ломило тело. Ничего, с улыбкой подумала Лилиан, к этому привыкнуть легко.

Она подняла голову, заглянула Девину в лицо и увидела устремленные на нее глаза.

— Доброе утро, — промурлыкала она.

— Доброе утро, Лили.

Для такого раннего утра он был убийственно серьезен. Лилиан стала разглаживать морщину на его переносице. Наконец Девин улыбнулся, притянул ее к себе и поцеловал.

О боже, уже светло! Лилиан схватила простыню, прикрыла грудь и стала приглаживать взлохмаченные волосы. Она знала, что раннее утро — не ее время.

— Ты очень красивая, Лили, — сказал Девин, поняв, что ей не по себе.

— Ты обманщик, но все равно спасибо. По утрам я выгляжу ужасно.

— Ты выглядишь, как женщина, которую очень любили.

Она легла навзничь и лениво потянулась.

— Угу… Похоже на то. Наверное, надо вставать, пока не вернулись дети. — Лилиан поглядела на него и усмехнулась: — Ты же знаешь наше везение. Непременно застанут.

Девин приподнялся на локте и кончиком большого пальца погладил сосок, и тот сразу затвердил.

— Мне все равно. Пускай застанут.

Лилиан перехватила его руку, спускавшуюся к ее животу.

— Я еще не готова рассказать детям про наши отношения.

Он отнял руку и опустил веки, скрывая досаду и раздражение.

— Раз так, давай вставать. — Девин поднялся, собрал свою одежду, вышел и закрыл за собой дверь.

Натягивая поношенную майку и старые джинсы, Лилиан гадала, чем вызвана холодность Девина. Куда исчез великолепный мужчина, который так страстно любил ее сегодня ночью? Девин отдалился, и это встревожило ее. Может, он жалеет, что лег с ней в постель? Она обманула его ожидания? Лилиан задумчиво покачала головой и пошла к зеркалу.

Первый же взгляд подтвердил ее худшие опасения. Она напоминала огородное пугало. Лилиан пригладила волосы и собрала их в конский хвост, затем прошла в ванную, умылась и почистила зубы. Ну вот, совсем другое дело. Лицо порозовело, в глазах появился блеск… Легкой походкой она отправилась на кухню и стала готовить завтрак.

Вышедшего из ванной Девина встретил аромат жареного бекона. Ах, какая ночь… В Лили было все, о чем он мог мечтать. Мягкая, добрая, с чувством юмора, умная, работящая и достаточно страстная, чтобы удовлетворить его в постели.

Девин босиком прошел в кухню, взял с буфета кружку и наполнил ее крепким кофе. Затем присел на угол буфета и залюбовался Лилиан, варившей яйца и жарившей оладьи. До чего же ловко она управляется на кухне! Впрочем, удивляться не приходится. Все дело в многолетней тренировке.

— Сколько тебе оладий? — спросила она с ослепительной улыбкой.

Оладьи были нужны Маккею как прошлогодний снег. Ему не давал покоя недавно полученный отказ.

— Две, — ответил он, сделав глоток кофе. — Для мужчины, который трудился всю ночь, ты не очень голоден, — поддразнила она.

— Я голоден, но еда тут ни при чем, — честно сказал Девин. Он изголодался по другим вещам. По постоянству. По уюту. По семье. Ему хотелось пустить корни и начать новую жизнь рядом с Лили. Только такую жизнь он мог бы считать полной.

Лилиан положила на тарелку две оладьи, несколько яиц всмятку, кусок жареного бекона и протянула ему.

— Масло и джем на столе.

— Спасибо, — пробормотал он. Когда аппетитный запах достиг ноздрей, у Девина заурчало в животе. Оказывается, поесть тоже будет неплохо…

Он уплел не только свою порцию, но и остальные яйца и бекон. Потом отнес тарелку в раковину, вымыл ее, схватил кофейник и наполнил две кружки. Сев напротив Лилиан, Девин задумчиво уставился на черную жидкость, набираясь смелости для нового разговора о женитьбе.

— Что с тобой? — спросила нахмурившаяся Лилиан. Она потянула его за руку и заставила поднять глаза.

Девин тяжело вздохнул.

— Лили, я про сегодняшнюю ночь…

Она отдернула руку, точно обжегшись.

— Ты жалеешь?

— О нет! Совсем наоборот. Я хочу, чтобы так было всегда.

— Девин, все было чудесно, но при детях тебе нельзя будет здесь ночевать.

— В том-то и дело. А я хочу спать с тобой каждую ночь.

Чашка с кофе застыла в воздухе.

— Ты хочешь жить с нами?

— В общем, да. — Он следил за встревоженным лицом Лилиан. — Лили, ты любишь меня?

Выражение ее глаз немного смягчилось.

— Сам знаешь, что люблю.

— Достаточно, чтобы выйти за меня замуж?

Лилиан тяжело вздохнула.

— Девин, я очень люблю тебя, но не хочу замуж. Я уже говорила это.

— Да, помню. Но я хочу большего. Не хочу спать с тобой время от времени и не хочу делать это украдкой от детей.

— Девин, я не могу предложить тебе ничего другого.

В его темных глазах вспыхнул гнев.

— Не можешь или не хочешь?

— И то, и другое. Мне нравится жить так. Я делаю, что хочу и завишу только от себя.

— Но я не хочу ничего менять. Я горжусь тобой и твоей работой. Я не заставлю тебя выбирать.

Она недоверчиво вздохнула и опустила ресницы.

— Почему мы не можем оставить все как есть?

Девин резко поднялся, уперся ладонями в стол и наклонился к ней.

— Да потому, черт побери, что я хочу спать с тобой, не думая о том, что надо успеть улизнуть, пока не проснулись дети! Хочу завтракать с семьей, а вечером обедать и говорить о школьных успехах ребятишек и твоей работе! Хочу быть детям настоящим отцом, а самое главное, хочу чтобы у нас с тобой был ребенок!

Лилиан ахнула и прижала руку к груди.

— Девин, я слишком стара для этого!

Он выпрямился и с силой хлопнул себя по бедрам.

— Дьявольщина! Лили, тебе только тридцать шесть, у нас еще уйма времени!

— Я не хочу еще одного ребенка, — твердо сказала она. — Не хочу целыми днями сидеть дома и заботиться о малыше, пока ты будешь на работе, а дети в школе. Я сойду с ума!

— Никто не говорит о том, что ты будешь сидеть дома. Разве не ты утверждала, что семья работе не помеха? Ты можешь делать и то, и другое и быть счастливой.

— Нет, Девин… — Она вздохнула и пригладила золотистую челку — Я не хочу расставаться с тобой, но и не могу дать тебе то, о чем ты просишь.

На скулах Маккея проступили желваки.

— Лили, признайся, я нужен тебе. В этом нет ничего зазорного.

Властность его тона заставила Лилиан выйти из себя. Она вскочила и вытянула палец так стремительно, что чуть не ткнула Девина в подбородок.

— Никто мне не нужен! Ни ты, ни другие мужчины!

Он посмотрел ей в глаза и тихо сказал:

— Тогда мне лучше уйти из твоей жизни.

О боже, что она наделала? Лилиан пришла в ужас от сказанного сгоряча, подумав о том, как она любит его и нуждается в нем.

— Ты говорил, что, если у нас ничего не получится, мы сможем остаться друзьями…

Он печально покачал головой.

— Я не смогу притворяться, что между нами ничего нет. Я слишком сильно люблю тебя. Если ты будешь рядом, я не вынесу мысли о том, что ты никогда не станешь моей.

Из глаз Лилиан брызнули слезы. Сердце болело так, словно оно разорвалось пополам.

— А как же дети? — спросила она, цепляясь за соломинку.

— Я буду видеться с ними. — Он потер затылок и уставился в мозаичный пол. — Я люблю всех троих как собственных детей. Они не должны страдать из-за наших разногласий.

— Девин, не надо! — взмолилась Лилиан.

У Маккея сжалось сердце, но он остался непреклонен.

— У меня нет другого выхода. Если я этого не сделаю, будет только хуже. Я жадный, Лили. Я хочу все или ничего. Если ты когда-нибудь передумаешь, дай мне знать.

Когда он вышел из столовой, Лилиан вздернула подбородок. Она не будет умолять его! Входная дверь открылась и закрылась.

— Черт бы тебя побрал, Девин Маккей! Никого не хочу любить, если за это приходится платить такой ценой, — прошептала она. — Что я буду делать без тебя?

— С днем рождения вас, с днем рождения вас, Эмили и Элизабет, с днем рождения вас!

Девин, прихлопывая в такт, наблюдал за тем, как близнецы общими усилиями задувают тринадцать свечек на торте. Когда ритуал завершился, он ткнул в бок сидевшего рядом Джейсона.

— Как насчет того, чтобы принести нам по большущему куску торта?

— О'кей. — Джейсон слез со своего складного стула. — Надо сбегать, пока мама не унесла угловые кусочки!

Пока Джейсон ходил за тортом, Девин обвел взглядом задний двор. Ветер развевал праздничные вымпелы. Воздушные шары, привязанные к столбам крыльца, туго натягивали свои ленточки. Столик с приправой для хот-догов и гамбургеров сиротливо стоял рядом с забытым рашпером: дети уже наелись. Двойняшки, окруженные толпой друзей, смеялись и болтали, не закрывая рта. Наконец взгляд Девина остановился на Лилиан. Его сердце дрогнуло и болезненно сжалось.

На ней была розовая блузка, заправленная в белые джинсы, распущенные золотисто-рыжие волосы рассыпались по плечам. Лилиан улыбалась детям, протягивая им тарелки с кусками торта, но от ее обычного веселья не осталось и следа. Было больно думать, что причиной этой перемены является он.

Джейсон принес кусок торта, избавив Девина от встречи с Лилиан. Он не мог видеть ее когда-то искрящиеся, а теперь тусклые глаза.

— Почему ты больше не приезжаешь? — Мальчик сунул торт в рот и принялся ждать ответа.

Девин заставил себя улыбнуться.

— Я приезжаю, Тигр. Разве мы с тобой редко видимся?

Но Джейсона это не убедило.

— Ты никогда не приезжаешь к маме и не остаешься обедать, как было раньше.

Торт упал в желудок Девина словно кусок свинца.

— Я был занят в мастерской.

Джейсон вздохнул и начал ковырять глазурь.

— Мама стала такая сердитая… Она кричит на нас, а потом плачет, обнимает и просит прощения. — Он посмотрел на Девина и недоуменно наморщил лоб: — Что с ней случилось?

Маккей постарался заглушить укор совести.

— Наверное, слишком много работает и устает.

Мудрый маленький Джейсон покачал головой.

— Едва ли. Каждый раз, когда я вхожу к ней в кабинет, она сидит и просто смотрит в окно.

Девин посмотрел на Лилиан. Та улыбалась очередному приятелю двойняшек, но ее лицо оставалось грустным. Он подумал о том, как стосковался по ней, и едва не застонал.

— Ты больше не разговариваешь с ней, — вполголоса произнес Джейсон, потом сделал невинное лицо и посмотрел на Девина. — Раньше, когда ты приезжал, она смеялась и улыбалась. Почему все стало по-другому? Вы, что, поругались?

Девин не мог солгать Джейсону.

— Да, мы… не сошлись во мнениях, но к тебе и твоим сестрам я отношусь по-прежнему.

Джейсон понурился. Ему расхотелось доедать торт.

— Я хочу, чтобы вы с мамой помирились.

Как будто он не хотел! Прошедший месяц был самым несчастным в жизни Девина. Он начинал жалеть о своем решении. Он так часто думал о ней, что даже в мастерской начинал грезить средь бела дня. А по ночам не мог уснуть, вспоминая шелковую кожу Лилиан и то, как ее тело отзывалось на его прикосновения. Хотелось обнимать ее, целовать, дразнить, разговаривать с ней. Даже ссориться.

Он свалял дурака. С чего он взял, что, если уйти и дать Лилиан время, она передумает и согласится выйти за него замуж? Глупая гордость никогда не позволит ей этого.

Девин посмотрел вслед Лилиан, уносившей в дом остатки торта. Затем он обернулся к Джейсону и спросил:

— Ну что, доел?

— Ага, — сказал мальчик и отдал ему тарелку. Он смотрел на свисавший с крыши крыльца глиняный горшочек, в котором лежал подарок. Элизабет с завязанными глазами держала деревянный молоток и готовилась к попытке. Джейсон спрыгнул со стула и побежал занимать очередь.

Девин невольно фыркнул и удивился. Когда он смеялся в последний раз? Кажется, когда был с Лилиан. Маккей посмотрел на дом, зная, что она где-то внутри, и решил, что должен увидеться с ней и поговорить.

Лилиан убирала в буфет посуду и заворачивала в фольгу остатки торта, стараясь не думать о сидевшем во дворе Девине, таком близком и таком далеком. Когда днем она открыла ему дверь, Девин вежливо поздоровался, а потом прошел мимо нее к двойняшкам и обнял их. И тут у Лилиан чуть не разорвалось сердце от горя.

Боль не утихала ни днем, ни ночью. Лилиан тосковала по Девину так, что уже не осталось слез. Его уход был хуже всего, что она могла себе представить, и это очень пугало Лилиан. Она могла снова впасть в зависимость, с которой так отчаянно боролась.

— Как поживаешь, Лили?

Раздавшийся позади негромкий голос заставил ее вздрогнуть и выронить коробку с фольгой. Женщина обернулась и выдавила натужную улыбку.

— Неплохо, — оживленно сказала она, сама слыша, что фальшивит. — А ты?

— Отвратительно. Чертовски одиноко. Тоскую по тебе. — Девин наклонился, поднял коробку и поставил ее на буфет. Потом посмотрел в зеленые глаза, полные сердечной боли, и напрягся, борясь с отчаянным желанием обнять Лилиан и сказать, как он любит ее.

По лицу Лилиан потекли жгучие слезы.

— Не надо, Девин. Ты сам хотел этого.

Он не дрогнул, однако его лицо помрачнело.

— Другого решения не было.

Верно. Но если бы Девин знал, как настойчиво она искала это решение! Лилиан отвернулась, чтобы он не успел увидеть правду. Иногда, когда боль становилась невыносимой, и больше всего на свете хотелось оказаться в его объятиях, Лилиан не дала бы за свою драгоценную независимость и ломаного гроша. И все же она не могла заставить себя сказать «ты нужен мне», хотя эти слова могли бы разом положить конец мучениям.

— Я не хотел причинять тебе боль, Лили, — тихо сказал Девин. — Просто моя гордость не уступает твоему упрямству.

38

«Ты нужен мне!» — кричал внутренний голос, но Лили его не послушалась. Она отвернулась и ровно сказала:

— Спасибо, что пришел сегодня, несмотря ни на что.

Девин отрывисто кивнул.

— Я бы никогда не пропустил день рождения двойняшек.

На кухню вбежала девочка. Ее лицо горело от возбуждения.

— Миссис Остин, Элизабет и Эмили начинают разворачивать подарки!

Лилиан выдавила любезную улыбку.

— Сейчас иду, Синди.

Девин дождался, когда девочка уйдет с кухни. Ах, если бы он мог согласиться на меньшее!

— Лили, если тебе что-нибудь понадобится, позвони.

— Времена изменились! — внезапно рассердилась она.

Темные глаза Девина наполнились болью.

— Знаю, но теперь это все, что я могу тебе дать.

Она смотрела ему вслед. «Это все, что я могу тебе дать». Только теперь, когда она сама услышала эти слова, Лилиан поняла, насколько они эгоистичны.

— Миссис Остин, миссис Остин!

Лилиан подняла голову и нахмурилась, услышав вдали чей-то голос. Кажется, это Рыжик.

— Миссис Остин!

Она поднялась с кресла и вышла из кабинета в коридор. Рыжик влетел в раздвижные двери. Мальчик был красным как свекла и тяжело дышал. По его щекам текли слезы, глаза были круглыми от страха.

Лилиан побежала навстречу, решив, что Джейсон опять обидел друга: в последнее время с ее сыном просто не было сладу.

— Что случилось, Рыжик?

— Джейсон, — сказал он, судорожно втягивая в себя воздух. — Мы катались на велосипедах, и он… и он… — Тут Рыжик заплакал в голос.

Внезапно Лилиан услышала вдали вой сирены.

— Он попал под машину! — наконец вымолвил Рыжик.

У Лилиан похолодело в груди. Она пулей вылетела из дома и побежала к перекрестку, где уже стояли «скорая помощь» и полицейские машины. Пробившись сквозь толпу людей, она вскрикнула. Джейсон без сознания лежал на мостовой, над ним колдовали два фельдшера. Рука мальчика была неестественно вывернута, из носа шла кровь. Велосипед, превратившийся в груду металла, лежал в нескольких метрах от них.

Лилиан представилась фельдшерам, пытаясь не впадать в истерику. Когда Джейсона отнесли в машину, она забралась следом и села рядом с носилками. У нее кружилась голова, в крови бушевал адреналин. Мальчик не приходил в сознание. Фельдшеры не смогли точно определить внутренние повреждения, и Лилиан всю дорогу гадала, выживет ли сын.

Санитары тут же отвезли Джейсона в палату неотложной помощи, а медсестры велели Лилиан подождать в комнате отдыха. Скоро к ней выйдет врач, сказали они.

Лилиан вошла в комнату, не обращая внимания на любопытные взгляды. Страшные, невероятные мысли роились в голове, грудь сжималась от тревоги. Нужно было кому-то сообщить о случившемся. Она устремилась к телефону.

Как ни странно, первым делом Лилиан позвонила не родителям и не брату. Ей ответил низкий, мягкий голос, тут же успокоивший измученные нервы.

— Автомастерская Маккея. — После долгого трудового дня голос Девина звучал устало и не слишком весело.

Лилиан закрыла глаза, ощущая, как тело охватывает знакомое тепло. Как она могла столько времени жить без него?

— Алло…

— Девин, — борясь с икотой, промолвила Лилиан, — ты мне нужен.

— Лили?

Тут плотину прорвало, и слезы вырвались на волю. Лилиан не могла справиться с рыданиями, идущими из глубины души. До сих пор она была спокойной и собранной, но теперь ей нужно было на кого-то опереться. На человека, который разделил бы с нею боль.

— Лили, что случилось? — в панике спросил Девин.

Она вытерла слезы ладонью.

— Джейсона сбила машина.

Девин ахнул, а потом коротко спросил:

— Где ты?

— В больнице святой Марии.

— Я сейчас буду.

Голос Девина давно умолк, но Лилиан все еще держала трубку у уха, словно могла таким образом впитать в себя его силу. Потом она позвонила родителям и брату, попросив последнего заехать за девочками и отвезти ночевать к себе.

Девин приехал через двадцать минут. Едва он вошел, как Лилиан бросилась в его объятия. Ее глаза опухли, тело сотрясал страх. Девин баюкал ее, гладил по голове и шептал:

— Тише, милая, тише… Все будет хорошо.

Лилиан крепко прижималась к теплой мускулистой груди, вдыхала запах мужского тела, и ее икота постепенно ослабевала.

— Как он?

Лилиан отстранилась и подняла на него глаза, полные слез.

— Не знаю. Его тут же увезли, и с тех пор я его не видела. Сестры ничего не говорят.

Он угрюмо усмехнулся.

— Понимаю. Нет ничего хуже ожидания. Я побуду с тобой.

Зеленые глаза Лилиан потемнели от благодарности.

— Спасибо.

Наконец зашел врач и обвел ожидавших взглядом.

Лилиан сидела на диване, положив голову на плечо Девина. Ее рука тонула в теплых мужских ладонях. Когда врач подошел ближе, оба встали.

— Миссис Остин?

— Да, — тревожно ответила Лилиан. — Как Джейсон? — Девин, стоявший позади, положил руки ей на плечи.

— Перелом руки в трех местах, два треснувших ребра и небольшое сотрясение мозга.

Лилиан ахнула, заплакала, крепко стиснула руку Девина, лежавшую на ее плече, и с трудом промолвила:

— Значит, он выживет?

— Конечно. Более серьезных повреждений у него нет.

Лилиан прочитала про себя благодарственную молитву. Она спиной ощущала, что тело Девина расслабилось.

Врач продолжил:

— Однако придется подержать его здесь пару дней. Учитывая скорость, с которой двигалась машина, ваш Джейсон просто счастливчик. Все могло быть намного хуже. Мальчик сильный, здоровый и быстро придет в себя.

— Можно нам посмотреть на него? — тревожно спросила Лилиан.

— Конечно. Пойдемте со мной.

Врач провел Лилиан и Девина в палату Джейсона и оставил их там, попросив уйти через несколько минут.

Мальчик лежал на кровати, его светлые волосы разметались по подушке. Щеку украшал чудовищный кровоподтек, левая рука была закована в гипс. Он был бледен и казался совершенно беззащитным.

Девин подошел к Лилиан и молча встал с ней рядом. Она наклонилась и поцеловала сына в лоб.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Веки Джейсона затрепетали и приоткрылись.

— Мама? — слабо и хрипло спросил он.

Лилиан храбро улыбнулась, хотя ее глаза были полны слез, и отвела со лба мальчика соломенную прядь.

— Да, моя радость, это я.

— Извини. Я не заметил машину.

— Ох, милый… — Она прикоснулась к его щеке и шмыгнула носом. — Я так рада, что ты жив! — По ее щеке скатилась слеза.

— Ма, не распускай нюни.

У нее вырвался слабый смешок.

— Именно это мамы умеют делать лучше всего.

Тут Джейсон увидел Девина и улыбнулся уголком рта.

— Дядя Девин…

Девин взял неповрежденную руку мальчика.

— Помалкивай, Тигр. Отдыхай и поправляйся, чтобы мы могли поскорее забрать тебя домой.

Маленькие пальцы сжали ладонь Маккея.

— Присмотри за мамой вместо меня, — сонно сказал он и опустил ресницы.

— Обязательно, — пообещал Девин, растроганный тем, что даже в такую минуту мальчик заботится о матери.

Лилиан еще раз поцеловала Джейсона и сказала, что скоро вернется, но мальчик уже крепко спал. Она хотела остаться еще немного и убедиться, что с сыном все в порядке, однако Девин напомнил ей о просьбе врача и увел из палаты.

Маккей вез ее домой. Лилиан закрыла глаза и прижалась лбом к холодному стеклу. Остановившись на подъездной аллее и выключив мотор, Девин понял, что она спит. Он вышел, отпер входную дверь, включил свет и вернулся за Лили. Когда Девин взял ее на руки, женщина заморгала и открыла глаза. Слишком усталая, чтобы возражать, она позволила отнести себя в спальню. Маккей молча положил женщину на кровать, снял с нее туфли и отвел со лба прядь волос.

— Спокойной ночи, — нежно улыбнулся он. — Я позвоню утром.

Лилиан пронзил страх. Она подумала, что Девин снова уйдет, вспомнила испытанные ею боль и одиночество и поняла, что больше не выдержит. Гордость и независимость ничего не стоят, если ты несчастен. Когда Девин шагнул к двери, Лилиан схватила его за руку. Он посмотрел на нее, но ничего не сказал.

— Не бросай меня, Девин… — хрипло сказала она со слезами на глазах. — Ты нужен мне.

Темные глаза вспыхнули, но он продолжал молчать. Его напрягшееся тело ожидало и надеялось.

Лилиан отодвинулась на край кровати и притянула его к себе. Он не сопротивлялся.

— То, что Джейсон чуть не погиб, напомнило мне, как драгоценна жизнь. Я не хочу тратить ее без толку, оставаясь одна. Без тебя моя жизнь пуста.

Девин заставил Лилиан сесть, обхватил руками и зарылся лицом в волосы, вдыхая ее запах.

— Господи, как долго я ждал этих слов… — Он отстранился, погладил ее по щеке, приподнял пальцем подбородок и заглянул в глаза. — Оставаться вдали от тебя оказалось труднее всего на свете. Я так тосковал по тебе, Лили! По твоему теплу, твоей улыбке и даже по твоему гневу.

— Тогда женись на мне, — выдохнула Лилиан. Ее сердце на мгновение остановилось, а потом радостно застучало, приветствуя это решение.

В улыбке Девина были нежность и обещание.

— Ах, Лили, любимая, наконец-то! — Он наклонился и крепко поцеловал ее в губы.

Лилиан со свистом втянула в себя воздух, когда младенец в ее чреве совершил сальто-мортале.

— Ты почувствовал? — спросила она, глядя на мужа через плечо. Маккей сидел на полу, вытянув ноги и положив ладонь на ее округлившийся живот.

— Лягается как лошадь, — усмехнулся он.

— Я тоже хочу потрогать! — Джейсон оторвался от телевизора, опустился на колени рядом с Лилиан и Девином, положил руки на живот матери и принялся ждать нового движения малыша. Когда это случилось, мальчик вытаращил глаза, а потом довольно рассмеялся.

— Что тут происходит? — спросила вошедшая в комнату Элизабет, ведя на буксире Эмили.

— Хотите почувствовать, как шевелится малыш? — спросил Девин, опуская ладони и освобождая место для новых рук.

— Ага! — одновременно ответили близняшки, устремляясь к матери, и принялись взволнованно ждать.

Когда Лилиан уже хотела сказать, что малыш, наверное, уснул, то ли пятка, то ли локоть ударили в самую середину ее выпуклого живота.

— Уй! — воскликнула Элизабет.

— Классно! — вторила ей Эмили.

Джейсон хихикнул. Лилиан прижалась к мужу и подумала, что никогда не чувствовала себя такой счастливой и довольной. Она обвела взглядом руки, лежавшие на ее животе и с любовью прикасавшиеся к жившему внутри малышу. Лилиан блаженно улыбнулась. У нее есть трое чудесных детей и вот-вот родится четвертый, есть процветающее дело… и любовь мужчины, который сделал ее жизнь полной и совершенной.

О чем еще мечтать женщине?