— Ма, обещай, что во время танцев сделаешь вид, будто мы незнакомы, — сказала Элизабет с заднего сиденья «вольво».

Лилиан через плечо посмотрела на дочерей и мельком увидела ехидную усмешку Девина.

— Я буду целовать вас обеих по крайней мере раз в час.

— Ма! — в ужасе воскликнула Элизабет.

Девин посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что Эмили всерьез задумалась.

— Ничего такого она не сделает. Ты забыла, что я буду отвлекать ее?

— Дядя Девин, какое счастье, что ты поехал с нами! — с облегчением воскликнула Элизабет.

Лилиан с улыбкой посмотрела на своего спутника. Пока что отношения между ними не слишком изменились — если не считать того, что Девин теперь имел право целовать и обнимать ее, когда хотел. И то, и другое он проделывал довольно часто, так что жаловаться не приходилось. Мужчины давно не баловали Лилиан вниманием и любовью, и теперь она наслаждалась. Детям нравилось, что Девин приезжал почти каждый день, однако причина учащения его визитов была им безразлична.

Маккей припарковал «вольво» на школьной автостоянке, заняв место в первом ряду. Не успел он поставить машину на тормоз, как девочки выбрались наружу.

— Ма, с этой минуты мы чужие, — строго сказала Элизабет.

В знак обещания Лилиан скрестила пальцы и прижала их к сердцу. К этому жесту дети относились очень серьезно.

— Клянусь, что весь вечер не скажу вам ни слова, если вы не подойдете ко мне сами.

— Договорились.

Лилиан смотрела вслед Элизабет и Эмили. На них были новые нарядные платья, купленные неделю назад. Их волосы, отливавшие золотом в лучах заката, струились по спинам. Эмили воспользовалась мамиными щипцами для завивки и уложила прическу мягкими волнами.

Девин запер машину, взял руку Лилиан, и их пальцы переплелись. У женщины засияли глаза.

— Как быстро они растут, — негромко сказала она. — Еще два года, и девочки станут старшеклассницами. А там начнут ходить на свидания!

Когда двойняшки отошли на приличное расстояние, Девин сжал ее руку.

— Не беспокойся. Я сам прослежу за этим.

Она усмехнулась, представив себе, как Девин сурово отчитывает какого-нибудь будущего ухажера.

— Будь здесь Майкл, он бы лопнул от гордости.

— Лили, ты тоскуешь по нему?

Вопрос был не из легких. Когда Майкл умер, она горевала, потому что потеряла мужа и отца ее детей. Иногда Лилиан и впрямь испытывала тоску, просыпаясь ночью в одинокой постели. Но в последнее время все чаше подумывала, что скучает не столько по Майклу, сколько по прижимающемуся к ней теплому мужскому телу. По мужчине, который прогнал бы ее страхи, подбодрил и похвалил за то, что она правильно воспитывает детей.

— В такие моменты тоскую, — призналась Лилиан. — Ему было бы приятно видеть, как выросли дети. — Она посмотрела на Девина. Его темно-каштановые волосы были взъерошены, глаза искрились. Он надел новые джинсы, подчеркивавшие стройную талию и мускулистые бедра. Строгая голубая рубашка обтягивала его плечи и грудь. — А ты? Тоже тоскуешь?

Они поднимались по лестнице, держась за руки.

— Да. — Смерть Майкла была такой неожиданной и такой болезненной, что Девин до сих пор испытывал чувство потери. — Мы так крепко дружили… Он был мне вместо брата.

Лилиан помедлила у дверей и обернулась к нему.

— Думаешь, Майкл одобрил бы нас? — тихо спросила она.

Девин понимал, что Лили нуждается в поддержке. Сколько бессонных ночей он провел, глядя в потолок и думая о том же?

— Наверное, да. Ему было бы приятно знать, что ты нашла человека, который любит тебя и детей. Он часто говорил, что доверил бы мне свою жизнь. Уверен, что он доверил бы мне и свою семью.

Лилиан улыбнулась ему той нежной, мягкой улыбкой, после которой Маккею хотелось достать для нее луну с неба.

— Спасибо…

Девин сжал ее руку, интуитивно поняв, что снял с ее души тяжелую ношу, и открыл металлическую дверь, за которой гремела музыка. Когда мимо ужами проскользнули двое мальчишек, он покачал головой:

— Как ты смогла втравить меня в это дело?

Лилиан потянула его за руку.

— Пойдем. Будет весело.

Время шло быстро. Лилиан и Девин просто наблюдали, не слишком вмешиваясь в происходящее. Большинство детей вело себя хорошо. Время от времени Девин замечал парочку, забиравшуюся в уголок, чтобы поцеловаться. Он давал им пять минут, а потом снова тащил в зал. Те ворчали, но слушались.

Девин танцевал с Лилиан и другими женщинами-дежурными. Взрослые были довольны не меньше детей. Только вот музыка была чересчур громкой и мешала разговаривать.

— Уф, жарко. — Лилиан тяжело дышала после быстрого танца. — Надо выйти и немного проветриться.

Не успел Девин ответить, как одна из подружек Элизабет схватила его за руку и потащила танцевать. Он усмехнулся и помахал Лилиан.

На улице дул прохладный ветерок. Небо было ясным. Ярко горели звезды, напоминавшие бриллианты на черном бархате. Через несколько минут Лили вернулась. В зале царил полумрак, из динамиков доносилась медленная, плавная мелодия. Она остановилась у дверей, привыкая к свету.

— Может, поцелуемся? — пробасил кто-то сзади.

По спине Лилиан побежали мурашки, кончики грудей напряглись. Она обернулась и оказалась в объятиях Девина.

— Ни за что! — с улыбкой заявила Лилиан.

Девин повел ее в уголок потемнее. В его глазах горел чувственный огонек.

— Девочки велели отвлекать тебя. А что может отвлечь лучше, чем долгие поцелуи?

Лили часто задышала и ощутила холодок под ложечкой.

— Думаю, они имели в виду что-то другое. — Лилиан уперлась ладонями в его крепкую грудь и попыталась уклониться, но Девин крепче прижал ее к себе. — Мы наблюдаем здесь за порядком. Какой пример ты подаешь детям?

— Сейчас увидишь. — Он сделал два шага вперед и притиснул Лили к холодной кирпичной стене. Губы легко нашли ее рот, а язык принялся жадно изучать его влажные глубины.

Лилиан обвила руками его шею и погрузила пальцы в густые волосы. Она слышала мальчишеские голоса, но ничто не могло проникнуть сквозь пелену желания, окутавшую разум в тот момент, когда Девин поцеловал ее. У него были потрясающие губы и невероятно грешный язык. Он знал, когда поцелуй следует сделать более нежным, точно выбирал миг, когда она начинала хотеть большего, и пользовался этим. Его тело двигалось в такт музыке, бедра прижимались к бедрам, повергая Лилиан в трепет.

Голоса стали громче, а затем умолкли. Девин поднял голову, чтобы сделать глоток воздуху, заметил двух мальчишек, смотревших на них во все глаза, и молча выругал себя за недостаток бдительности.

— Эй, миссис Остин целуется с одним из дежурных! — громко крикнул один из парней и юркнул в толпу детей. Второй последовал за ним, успев оглянуться и подмигнуть Девину.

Через минуту вся школа знала, что миссис Остин, мать Элизабет и Эмили, целовалась с мистером Маккеем. Когда Лилиан и Девин выбрались из своего угла, многие тихонько фыркнули, а Элизабет и Эмили застыли на месте и помертвели.

— Что ж, по крайней мере, я выполнила свое обещание не разговаривать с ними, — сказала Лилиан.

— Кажется, это больше не имеет никакого значения. — Хотя Девин делал вид, что ничего особенного не случилось, ему хотелось придушить мальчишку со слишком длинным языком.

Диджей включил новую мелодию и объявил белый танец. Девочки стали выбирать кавалеров, и инцидент вскоре забылся.

Всю обратную дорогу Элизабет и Эмили были мрачнее тучи.

— Мама, как ты могла? — сказала Элизабет.

— Мне никогда не было так стыдно! — добавила Эмили.

— Думаю, вы это переживете, — сдержанно ответил Девин.

Лилиан посмотрела на Девина, не зная, радоваться или ужасаться его властному тону. Нужно выяснить, что думают двойняшки обо всем происходящем. Конечно, девочки смущены, но знают ли они, что отношения ее матери с дядей Девином изменились? Понимают ли, что означают эти поцелуи?

— Девочки, мне очень жаль, что мы заставили вас краснеть, — сказала она, повернувшись так, чтобы видеть лица дочерей.

— Тебе захотелось поцеловать дядю Девина — ну и пусть. Но не надо целоваться там, где тебя могут застать, — заявила Элизабет, скрестив руки на груди.

— Особенно на глазах у наших друзей, — поддержала Эмили.

Лилиан откашлялась, не решаясь задать следующий деликатный вопрос.

— А вас не волнует, что мы с дядей Девином целовались?

Двойняшки посмотрели друг на друга, молча посовещались и повернулись к ней. Эмили пожала плечами.

— Нет. Ты собираешься за дядю Девина замуж?

— Нет, моя радость. Мы просто хорошие друзья.

Девин хотел заспорить, но понял, что сейчас не время.

— Ох, — тихо произнесла Эмили. — Мы бы не стали возражать… Было бы классно, если бы он стал нашим папой.

Эмили, не подливай масла в огонь! — мысленно взмолилась Лилиан.

— Я рада, что вы так думаете. Вы же знаете, дядя Девин любит вас, правда?

— Ага…

Лилиан быстро отвернулась и уставилась в лобовое стекло. Она не хотела новых щекотливых вопросов.

Девин — ее муж? Хотя от этой мысли становилось тепло и уютно, как от горящего камина, она отчаянно пугала. Детям был нужен отец, а не дядя, приходящий время от времени, но что было нужно ей самой? Да, она женщина и с удовольствием проводила бы с ним ночи, занималась любовью и засыпала в его объятиях, но как бы складывались их отношения днем? Лилиан представила себя беременной и побледнела. Родить еще одного ребенка означило сидеть дома, заботиться о малыше и снова стать домашней хозяйкой. Работа, за которую она так сражалась, опять станет для нее несбыточной мечтой.

Не нужен мне муж, решила она. Мужчины годятся для дружбы и для того, чтобы согревать твою постель, но боже упаси снова попасть к нему в рабство! Одного раза вполне достаточно.

Девин крепко сжал руль, борясь с желанием коснуться рук Лилиан, лежавших на ее коленях. Она закусила нижнюю губу и погрузилась в свои мысли. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о чем она думает.

Вообще-то Девин считал себя терпеливым человеком. Он три года ждал, чтобы объясниться Лилиан в любви, но теперь ему хотелось большего. Хотелось жить с ней, смеяться, поддразнивать, заставлять показывать характер, заниматься с ней любовью и чувствовать, как в ее чреве зреет его дитя.

Когда вдали показался дом Лилиан, Девин понял, что его никогда не удовлетворят поцелуи и встречи украдкой. Он хотел приходить с работы к жене и детям, садиться за обеденный стол и рассказывать о том, что случилось за день. Он мог поступать так и сейчас, но эффект был бы не тот. Он спал бы в своей одинокой постели, а Лилиан в своей.

Через три дня Девин приехал за Лилиан, чтобы отвезти ее на презентацию нового офиса «Мидоубрук девелопмент».

Дверь открыл обрадованный Джейсон. Девин взъерошил ему волосы и прошел в дом.

— Привет, Тигр. Где твоя мама?

Джейсон поморщился.

— Еще возится в спальне.

Девин ущипнул его за нос.

— А ты, значит, все убрал и готов идти в гости к Рыжику?

— Ага. Вечером по телевизору будут показывать классный мультик, и мы собираемся его смотреть!

— А Бет с Эмили дома? — спросил Маккей, оглядывая столовую и не слыша смеха девочек.

— Не-а, — покачал головой мальчик. — Они ушли в гости к Кэтлин Дормен и там заночуют.

Девин улыбнулся. Прекрасно, все идет по плану.

— Иди собирай вещи, а я тем временем посмотрю, готова ли мама. — Он прошел по коридору и постучал в закрытую дверь.

— Входи, милый, — раздался голос Лилиан.

Услышанное пришлось Маккею по вкусу. Он улыбнулся и шагнул через порог.

— Значит, милый?

Лилиан, разглаживавшая платье на бедрах, подняла глаза.

— Ох… Привет, Девин, — еле слышно произнесла она. — Я думала, это Джейсон.

От ее вида у Девина пересохло во рту. На Лилиан было темно-зеленое платье, облегавшее ее пышные формы. Короткие рукава оставляли обнаженными не только предплечья, но и большую часть плеч. Глубокий вырез окаймляли кружева. Наряд дополняли прозрачные черные колготки и черные туфли. Волосы были собраны в старомодный узел, как ни странно, делавший Лилиан удивительно юной и романтичной. В ушах позвякивали длинные серебряные серьги с малахитом.

Кокетливое платье вызывало нескромное желание посмотреть, что скрывается под тканью. Темные глаза Девина прошлись по телу Лилиан, и в его воображении возникли крошечные кружевные трусики и шелковистая белая кожа.

Лилиан покрутилась на месте.

— Ну, что скажешь? — спросила она, с нетерпением ожидая ответа.

— Скажу, что это невероятно. И чертовски соблазнительно. Может, отвезем Джейсона, а потом вернемся домой и плюнем на презентацию?

— Девин!

— Попытка — не пытка, — развел руками Маккей. — Разве можно осуждать мужчину за предложение?

Нет, она не могла осуждать его, потому что чувствовала то же самое. Последние две недели Лилиан думала только о нем и о силе их взаимного влечения. Еще один шаг поставил бы ее на край пропасти, а Лилиан не была уверена, что готова упасть в нее. Женщина взяла хрустальный пульверизатор, когда-то подаренный Майклом на день рождения, и заметила, что у нее дрожат руки. Не успела она нажать на распылитель, как Девин забрал флакон.

— Нервничаешь? — пробормотал он, глядя ей в глаза.

Лилиан кивнула.

— Немножко. «Мидоубрук» — мой первый большой проект. Можно сказать, поворотный пункт.

Девин поднял пульверизатор и направил струю на ее шею. Не сводя с Лилиан глаз, он потрогал влажное пятнышко, а затем его палец скользнул по нежной шее к глубокому вырезу, обнажавшему ложбинку между грудями. У Лилиан участилось дыхание. Маккей перевел взгляд на ее губы, и они раскрылись сами собой. Одна ладонь погладила ее грудь, вторая легла на талию и привлекла Лилиан к Девину. Ее веки затрепетали и опустились. Девин медленно наклонил голову…

— Ма, ты уже готова? — нетерпеливо спросил Джейсон из-за закрытой двери.

Лилиан вырвалась из объятий Девина, разозлившись на то, что едва не позволила соблазнить себя при ребенке.

Маккей же чуть не взвыл от досады. Он затейливо выругался, заставив Лилиан широко открыть глаза, и крикнул:

— Сейчас, Джейсон!

— О'кей, только побыстрее! — откликнулся мальчик.

— Малый, ты все испортил, — сквозь зубы пробормотал Девин. — Черт побери, все время кто-нибудь мешает!

Лилиан приложила руку к бешено бьющемуся сердцу, а заодно поправила лиф платья.

— Если в доме есть мальчишки, можно забыть про мир и покой.

— Увидим, — буркнул Девин себе под нос, когда Лилиан пошла к кровати за сумочкой.

Когда Девин и Лилиан прибыли на презентацию, та была в самом разгаре. Мужчины в деловых костюмах и женщины в вечерних платьях обсуждали достоинства разработанных Лилиан интерьеров.

Девин обвел взглядом просторный зал. Его убранство было изысканно-строгим и в то же время уютным. На стенах висели литографии, мраморные колонны были украшены вьющимися растениями.

Лилиан устроила для Девина короткую экскурсию. Он заметил, что каждый кабинет был оформлен по-особому. Когда экскурсия закончилась, Маккей только покачал головой.

— Неужели ты сделала все сама? — Он взял с подноса два бокала с шампанским и передал один из них Лили.

Та кивнула и сделала глоток шипучего напитка.

— Да. На это ушло несколько месяцев, но я довольна. Кажется, получилось.

— Еще бы! Просто невероятно!

Лилиан распирало от счастья. Восхищение Девина грело ей душу. Она сделала кучу мелких проектов, но эта работа возводила ее в ранг настоящего профессионала. Ей начинали поступать заказы от тех, кто уже видел оформление интерьеров этого здания.

— Я отчаянно горжусь тобой, — сказал Девин. В окружении толпы народа его голос звучал интимно и возбуждающе. — Всегда знал, что ты способна на многое.

Ее улыбка напоминала пробившийся сквозь облака солнечный луч.

— Спасибо, Девин.

— Лилиан! Наконец-то! — гулко пробасил кто-то. Из толпы выбрался маленький круглый человечек, которого сопровождала высокая блондинка с ногами от шеи.

— Эдуард! — Лилиан шагнула ему навстречу, подставила щеку для поцелуя и кивнула блондинке, с которой встречалась раньше. Затем она представила своего клиента, Эдуарда Ливингстона, Девину, и мужчины обменялись рукопожатиями.

— Лилиан — молодчина! — сообщил Эдуард и так хлопнул Девина по спине, что тот едва не пролил содержимое бокала на новенький ковер. — Она часами просиживала со мной, подбирая нужные цвета и детали для каждого кабинета. Она стоит каждого пенни из тех денег, которые я ей заплатил!

— Думаю, теперь ее гонорары сильно вырастут, — ответил Девин и подмигнул Лилиан.

Следующие два часа они знакомились с многочисленными клиентами и друзьями Эдуарда. Лилиан улыбалась и выслушивала благосклонные отзывы. Когда вечер подошел к концу, она очень устала, но была чрезвычайно довольна собой.

Как только они с Девином вошли в дом, Лилиан скинула туфли, бросила сумочку на диван и обернулась к Маккею, чувствуя себя переполненной счастьем… и любовью. Она поняла это, посмотрев в его глаза.

— Спасибо за то, что поехал со мной.

— Не за что. — Девин снял пиджак и повесил его на вешалку. Потом распустил галстук и снял его.

Внезапно у Лилиан похолодело в животе. В полутьме Девин выглядел потрясающе сексуальным и мужественным. Он расстегнул рубашку, обнажив стройную шею и завитки темных волос, росших на груди. Девин подошел и приложил ладонь к щеке Лилиан, лаская ее губы кончиком большого пальца. Его глаза потемнели так, что казались черными.

— Я не хочу ехать домой на ночь глядя и не хочу нескольких торопливых поцелуев. Хочу тебя, Лили. Хочу так сильно, что мутится в голове…

Лилиан закрыла глаза, не в силах справиться с бушевавшими внутри чувствами. Если она скажет Девину «да», это навсегда изменит их отношения. А если скажет «нет», то всю жизнь будет жалеть об этом. Она любила его, сердце и душа подсказали ей правильный ответ. Лилиан взяла его за руку и молча повела в спальню. Там она включила ночник и повернулась к Девину лицом.

Он закончил расстегивать рубашку и сбросил ее одним движением плеч, не сводя глаз с Лилиан. Она пересекла комнату, подошла к трюмо, дрожащими руками сняла сережки и бережно положила их на стол.

Девин остановился позади, погладил предплечья женщины и посмотрел в глаза ее отражению.

— Давно? — тихо спросил он, уже зная ответ.

— Со смерти Майкла, — вполголоса ответила она.

— Три года — долгий срок.

Ее глаза подернулись дымкой желания.

— До сих пор я этого не понимала.

Девин расстегнул на ней платье и провел пальцем по спине до самых ягодиц. Потом, по-прежнему не сводя глаз с ее отражения, взялся за ворот, спустил платье с плеч и дал ему упасть на пол. У ног Лилиан образовалось шелковое озеро.

Она инстинктивно прикрыла руками грудь. Слава богу, что в комнате темно и он не видит растянутой кожи на животе. Впрочем, когда Девин снимет с нее колготки, все будет тщетно.

— Убери руки, — прошептал он. — Я хочу видеть тебя.

Ей пришлось забыть о гордости.

— Девин, не думай, что тело у меня красивое и молодое. Я выносила двойню, и это заметно.

Ладони Маккея скользнули по ее телу, заставив Лилиан затрепетать.

— Ты всерьез думаешь, что это для меня важно?

— Я думаю, что ты привык к стройным женщинам с прекрасными фигурами. А я совсем не такая.

— Я не хочу никого, кроме тебя, Лили. — Девин заставил ее опустить руки, и при виде полных женских грудей его лицо приобрело алчное выражение. — Ты поразительно красивая. — Следя за ее отражением в зеркале, он взял в ладони нежные холмики и пробудил к жизни соски.

Лилиан со стоном прижалась к его груди. Волна наслаждения, обдавшая груди, спустилась к бедрам. Стук сердца звоном отдавался в ушах, каждый нерв покалывало иголками.

Наконец Девин повернул Лилиан лицом к себе, опустился на колени, снял с нее колготки вместе с трусиками и поцеловал обнажившиеся места. Он вынул шпильки из ее волос, и по плечам Лили заструились золотистые пряди. Девин погрузил в них руку, прижал ее рот к своему, просунул язык между губ и начал медленно, страстно целовать.

Сердце Лилиан разрывалось от любви. Ее тело, охваченное пожаром, пылко отвечало Девину. Она выгнула спину, прижалась грудями к его груди, потерлась и ахнула от прикосновения жестких волосков к чувствительным соскам.

Девин, изнывая от желания, взял ее за руку и потянул к кровати. Сдвинув шелковое покрывало и одеяло к изножью кровати, он опрокинул Лилиан на прохладную простыню. Ему понадобилось одно мгновение, чтобы избавиться от одежды. Затем он опустился на женщину, и его твердый член уперся в низ ее живота. Девин крепко прижался губами к ее губам, с дикой страстью поцеловал и не торопясь скользнул внутрь.

Лилиан приподняла бедра, давая Девину возможность проникнуть глубже. О боже, как хорошо, как чудесно, как их тела подходят друг другу!

Она посмотрела ему в глаза, следя за их выражением. В них светились любовь и обожание.

С каждым ритмичным движением тела Девина внутри нее нарастало сладостное напряжение. Но вот что-то взорвалось, разлетелось на тысячи мерцающих кусочков, и Лилиан вскрикнула, едва сознавая, что Девин шепчет ее имя.

Наконец он бессильно распростерся на Лилиан. Она лежала, наслаждаясь тяжестью и теплом его тела, гладила спину Девина и крепко прижимала его к себе. Он поднял голову и посмотрел на ее пылающее лицо. Не было на свете женщины прекраснее… Он наклонился и поцеловал ее в губы. Когда Девин снова поднял голову, глаза Лилиан подернулись дымкой, влажные губы распухли.

— Я люблю тебя, — хрипло сказал он.

Лилиан улыбнулась и провела ладонями по его спине.

— Я тоже.

Он покачал головой, зная, что она неправильно поняла его.

— Я хочу сказать, что люблю по-настоящему.

Она склонила голову набок.

— Разве это не одно и то же?

— Это ты так думаешь. Лили, я говорю не о дружеской любви. Я люблю тебя всей душой. Так, как муж любит жену.

Лилиан оцепенела. Старые сомнения возникли вновь. На лицо женщины упала тень. О да, ее чувство к Девину сильнее дружбы, но достаточно ли этого, чтобы выйти за него замуж? Внезапно ей стало тяжело и душно. Она оттолкнула Маккея и бросила на него гневный взгляд. Тот послушно лег рядом.

Я поторопился, подумал Девин, ругая себя за нетерпение. Он обнял Лилиан и молча притянул к себе. Что тут скажешь? Его сердце отдано ей без остатка. Лилиан любит его не меньше, но никогда не признается в этом. Она не хочет прочной связи. Все так просто и в то же время так сложно… Он не знал, сможет ли согласиться на что-то меньшее, чем брак.

До утра Девин еще дважды овладел Лилиан — в первый раз жадно и страстно, во второй нежно и неторопливо. У него разрывалось сердце от сознания того, что Лили никогда не выйдет за него замуж, каким бы сильным ни было ее чувство.

Ближе к утру Девин принял решение. Он не собирается до конца жизни тайком пробираться в постель Лилиан. Не сможет скрывать свою любовь от детей и испытывать чувство вины, когда те снова застанут их в объятиях друг друга. Он хочет быть им настоящим отцом, наставником и защитником и не ощущать, что оскорбляет этим память Майкла.

Он сыграет ва-банк: все или ничего. Ставкой в этой игре будет его жизнь.