Утром готовились снимать мероприятие в поддержку Фонда помощи детям, страдающим диабетом, главным спонсором которого выступал Питер Муллен – обладатель худощавого, как и положено гонщику, телосложения и заразительной улыбки, благодаря которой быстро располагал к себе людей.

– Знаешь, что мне Дейдра сказала? – спросила Кэт, подходя к Уиллоу. – Говорит, не понимаю я этих гонок. Ну, носятся по кругу, и что?

– Это ты так шутишь, да? – улыбнулась Уиллоу, но, видя, как ассистентка качает головой, воскликнула: – Нет, она все-таки вбила себе в голову, что они с Питером не пара. Может, пойти расписать ей в красках, как прекрасны гонки, что скажешь? Я, правда, сама их ни разу не смотрела.

– Не надо, – откликнулась Кэт. – Я усадила ее за ноутбук и загрузила массу соответствующих сайтов. Если уж Питер не брезгует чтением всех ее публикаций, то она должна как минимум иметь представление о том, чем он на жизнь зарабатывает.

– Что, ты так ей и сказала? – уточнила Уиллоу, мысленно аплодируя помощнице.

– Нет, я еще не сошла с ума. Но очень хотелось ей высказать, знаешь. Не понимаю, зачем она вообще в службу знакомств обратилась?

– Сама удивляюсь. Ладно, пойду поговорю с ней, – вздохнула Уиллоу. Она, конечно, понимала, что в отношениях полов редко все сразу складывается гладко. Но Дейдра совсем уж перегибала палку.

Питер и Дейдра были последними героями первого сезона шоу «Пора по парам», и Уиллоу очень хотелось, чтобы финальные выпуски получились зрелищными и на следующий год шоу привлекло бы еще больше рекламодателей и поклонников. Она заглянула в огромную ванную комнату, в которой на время съемок оборудовали гримерки. Дейдра сидела одна перед зеркалом и выглядела совершенно беспомощной. Но как только Уиллоу прокашлялась, чтобы заговорить, мгновенно превратилась в непреклонную и уверенную в себе журналистку.

– Привет, как дела? – поздоровалась Уиллоу.

Дейдра обернулась и смерила продюсера спокойным взглядом серых глаз:

– Не бойся, я поняла, что от меня требуется.

Я говорила с Моной и Джеком. Проблем не будет.

Уиллоу покачала головой:

– Дейдра, мы здесь с тобой одни сейчас. Ни зрителей, ни читателей, никого, кто стал бы обсуждать твои поступки. Я спрашиваю тебя как женщина, у которой тоже бывают проблемы с мужчинами: ты в порядке?

Дейдра долго смотрела на нее молча, а потом помотала головой:

– Не знаю, чего я ждала от службы знакомств, но только Питер мне не нравится.

– Что именно тебе не нравится?

– Он слишком… – Она посмотрела вниз на стиснутые на коленях руки. – Просто «слишком». Мне нужен всего лишь спутник, а ему требуется нечто большее.

– Ясно. – Уиллоу действительно понимала, что имеет в виду ее собеседница. – А как мужчина он тебе симпатичен?

– Да, и я не понимаю почему! Я бы сама никогда с ним не стала встречаться.

– Видишь, Мона смотрит вперед, она подбирает не тех, кто, как ты думаешь, тебе понравится, а тех, с кем бы вы могли стать одним целым, дополнить друг друга.

– Ты уверена? А сама-то к ней обращалась?

– Я нет, но одна моя подруга с ее помощью нашла свою судьбу. Сначала ей тоже казалось, что они совершенно друг другу не подходят, но она ошибалась. Я не говорю, что все это просто. Но ты должна попытаться дать Питеру еще один шанс. И Моне тоже.

– Я же сказала, что так и сделаю, – отрезала Дейдра. Ни следа не осталось в ней от той ранимости, которую успела заметить Уиллоу, когда только вошла в гримерку.

– Это должно быть не только для шоу, – покачала головой Уиллоу. – Ты должна по-настоящему рискнуть, иначе так никогда и не узнаешь, твой ли это человек.

– Знаю. Я сама все это сто раз советовала своим читателям, ты мне новых истин не открыла. Легко сказать… Когда речь идет о твоей собственной судьбе, очень трудно сделать шаг. Не знаю, смогу ли я.

– Ничто не болит сильнее разбитого сердца, – произнесла Уиллоу. Ах, если бы и она могла разобраться в своих чувствах к Джеку!

– Вот именно. Посмотри, как он двигается, как улыбается. Я боюсь, что влюблюсь, а он пронесется по моей жизни, как по своей трассе, и умчится в поисках новых приключений.

«Будто про нас с Джеком сказано!» – подумала Уиллоу и добавила:

– Дейдра, осталось всего-то пять свиданий!

– Этого мне вполне хватит, чтобы влюбиться, – печально улыбнулась та, и в глазах ее затаился такой страх, что Уиллоу захотелось обнять несчастную и утешить.

– Но ты все же рискнешь?

– Придется. Второй раз я на такое точно никогда больше не решусь. Так что либо Питер, либо никого, – горько усмехнулась Дейдра.

– А зачем ты вообще подписала контракт? Пожалуйста, не обижайся, но ты не выглядишь человеком, нуждающимся во второй половинке, – задала волнующий ее вопрос Уиллоу.

– Вот именно поэтому и подписала. Знаешь, как я живу? Сижу наедине со своими кошками и раздаю советы тем, кто все же пытается на что-то решиться в жизни. А последний отпуск я провела у своей старенькой тети и поняла, что, если не вытащу себя за волосы из этой трясины, состарюсь в одиночестве, как она. Да, я боюсь Питера, но участи тети Ранди я боюсь больше.

Эти слова не выходили из головы Уиллоу до конца дня. Не обманывает ли она саму себя, надеясь, что, решив проблему под названием «Джек Краун», встретит другого мужчину, который составит ее счастье? Полностью погруженная в заботы настоящего, она обычно не задумывалась о будущем, но сейчас ярко представила себе одинокую старость и поняла, что перспектива эта гораздо страшнее, чем риск опять быть брошенной Джеком.

– Ну что, могу я уже выбирать процедуры, на которые пойду в спа после родов? – весело спросила Николь, усаживаясь рядом с Уиллоу за столик.

С другой стороны уже устроилась Гейл. Сегодня они договорились поужинать вместе в китайском ресторанчике, который рекомендовали Николь коллеги по работе.

– Не торопись.

– Давай-давай, рассказывай! – подхватила Гейл. – Я из-за этого вашего пари Рассела дома оставила. Хочу подробностей!

На счастье, подошел официант принять заказ, и Уиллоу не пришлось отвечать сразу. Ей вообще хотелось зарыться в подушки и скрыться с глаз подружек. Не любила она быть центром внимания, потому и стала снимать телешоу, где все взоры гарантированно обращены не на нее. Но разговора с близкими подругами избежать не удастся. Вот только с чего начать?

– Ну, не так уж он и плох, – произнесла она наконец.

Гейл поперхнулась водой и расхохоталась.

– Я… не знаю, что и сказать, – призналась Уиллоу. После долгих съемок, разговора с Дейдрой и мыслей об одинокой старости настроение было не из лучших. Она не понимала, как ей дальше поступать, и это мучило ее.

– Ты дивный рассказчик, Уиллоу, – вздохнула Гейл. – Начни сначала. Итак, ты пришла к нему домой. Как там все?

– Очень уютная квартира. Экономка приготовила ужин, – произнесла Уиллоу, судорожно соображая, что говорить, когда дело дойдет до поцелуя. Как объяснить подругам?

– Так, умница. Что еще?

– Еще у него на стене висят виды Техаса.

– О, вот видишь! Это судьба! – воскликнула Николь.

Уиллоу была склонна назвать это роком, но промолчала, так как вечно голодная беременная Николь подозвала официанта, чтобы дополнить свой заказ. Тут запиликал мобильный Уиллоу – пришло сообщение от Джека. Он прислал свою фотографию, снятую на углу бульвара Сансет на фоне автобусной остановки с огромным рекламным плакатом шоу «Пора по парам». И подписал: «Следующая остановка – премия „Эмми“».

Уиллоу рассмеялась и в который раз удивилась, насколько ему удается подобрать правильные слова. Как, например, теперь: он прекрасно знал, что шоу сейчас для нее – самое главное в жизни.

– Что там такое? – заглядывая ей через плечо, полюбопытствовала Гейл.

– Ой, какая прелесть! – воскликнула Николь. – Ну все, я точно скоро побалую себя за твой счет.

– Не спеши, ты пока не выиграла. – Уиллоу покачала головой. – Он просто знает, что привлекателен, и пользуется этим.

– Конечно знает, – подтвердила Гейл. – Как сказала бы моя мама, сам Господь улыбается этому парню. Ты ему ответишь?

– Пока вы висите над душой, нет, – откликнулась Уиллоу.

– Ну и ладно. Гейл, проводи меня в туалет, пожалуйста, чтоб я где-нибудь по дороге не растянулась, – попросила Николь.

Подруги удалились под шутливое ворчанье Гейл, и Уиллоу уставилась в телефон. Джек на фотографии улыбался и поднял вверх большой палец. Она вот не чувствует себя настолько уверенной, чтобы слать ему подобные снимки. Хотя, собственно, почему нет? Что она теряет? Джек кажется вполне искренним и открытым. Правда, он и тогда, в школе казался таким же. Неужели жизнь совсем ничему ее не научила? Он хорош, спору нет, из тех, о свиданиях с которым мечтают миллионы. Только вот свидания – это то, что нужно ему. А в ее планах – месть, и не важно, что сейчас он кажется хорошим парнем. Этот хороший парень до сих пор не доказал ей еще, что изменился.

Тем не менее она подняла бокал с вином и сфотографировала себя на мобильный с вытянутой руки. Подписала: «Если получим „Эмми“, с меня выпивка» – и поспешно отправила Джеку, чтобы не передумать. Странное дело, с ним она ведет себя так, словно никакой душевной травмы и не было. А ведь за эти годы она упустила много отличных ребят, так как боялась расслабиться, боялась повторения ошибки.

– Ну как, ответила? – Это вернулась Гейл.

– Да, а где Ник?

– Болтает с Коннором. Знаешь… Ты только ей не говори, но она меня со своей беременностью уже немного утомила.

Уиллоу обняла подругу за плечи. Гейл мечтала о семье, поэтому и обратилась в службу знакомств. И только когда они с Расселом уже начали встречаться, выяснилось, что у него не может быть детей. Для Гейл это стало настоящим ударом. Уиллоу тоже была шокирована, так как множество бывших его подружек то и дело подавали на него и выигрывали иски по установлению отцовства их детей. Оказалось, что он просто хотел помочь бывшим пассиям. А главное – не желал, чтобы хоть кто-то знал о его неспособности иметь детей, так как для него это было признанием его несостоятельности как мужчины.

– Мне очень жаль, – сказала Уиллоу.

– Да ничего. У меня отличный муж и прекрасная жизнь. Просто иногда немного завидую.

– Я тоже. На Ник посмотришь, так кажется, что все так просто…

– У кого это все просто? – весело поинтересовалась Николь, устраиваясь на сиденье.

– У тебя, – призналась Уиллоу.

– Да ладно вам. Я ужасная зануда, мне всю беременность нельзя кофе и чай, мои ноги как тумбы. И Коннора явно не радуют мои новые габариты, хотя он это и отрицает.

– Да уж, забавно порой, что мы считаем, будто это у нас проблемы, а у других все безоблачно, – произнесла Уиллоу и подумала: а с какими проблемами сталкивается Джек? Хорошо бы выяснить и поскорее закрыть эту тему с Джеком, разобраться с прошлым.

На следующее утро Уиллоу с удивлением обнаружила на своем столе посылку от Джека, доставленную курьерской службой. Открыв ее, она увидела три маленькие нарядно упакованные коробочки. С чего бы это ему слать ей подарки? Потянувшись за первой, она почувствовала, как внутри сладко заныло от предвкушения. Тут под коробочками обнаружилась записка: «Уиллоу, увидел и подумал о тебе. С нетерпением жду нашей встречи в субботу. Джек».

Отложив записку, она взяла первую прямоугольную коробочку. В ней тоже обнаружился листок с надписью «Вот как надо обниматься» и сувенир в виде двух маленьких обнявшихся мишек. Отодвинув статуэтку и записку так, чтобы они не бросались в глаза входящим в ее кабинет, Уиллоу принялась за следующий подарок.

Во второй коробочке скрывалась крошечная шкатулка в виде лягушонка с короной на голове. И подпись: «На самом деле я белый и пушистый. Дай мне шанс!» Уиллоу почувствовала, что от былой решимости отомстить негодяю не остается и следа. И это ее пугало, ведь он ведет себя так, что она снова готова влюбиться. И что еще хуже – поверить, будто и он что-то чувствует по отношению к ней.

В последней коробке, которую Уиллоу открывала уже трясущимися от волнения руками, обнаружился набор подвесок для бокалов в виде шести техасских ковбойских шляп и сапожков. В сопроводительной записке значилось: «На память о нашем общем прошлом».

Уиллоу замотала головой и резко отодвинулась от стола. Этот последний подарок оставил двойственное впечатление. Ей не хотелось помнить Джека таким, каким он был в школе. Она не могла бы снова довериться тому Джеку.

Тут пришла Кэт, и Уиллоу с радостью переключилась на работу. Нужно было отсмотреть снятое накануне и дать замечания редакторам. Но в мыслях она все равно постоянно возвращалась к подаркам, полученным от Джека.

Всего лишь за одно свидание он сумел найти к ней верный подход. Она слишком раскрылась перед ним тогда. В чем тут было дело? В ее готовности измениться или в его мастерстве очаровывать людей?

Зазвонил телефон, ответила Кэт. Оказалось, это Джек. Когда ассистентка вышла, Уиллоу взяла трубку.

– Слушаю?

– Доброе утро. Получила от меня посылку?

Его глубокий хриплый голос отозвался во всем теле. Она потерла себя руками за плечи, прикрыла глаза, вспоминая их последние минуты перед дверью в его квартиру. Сколько раз она потом жалела, что не зашла и не занялась с ним любовью. Тогда можно было бы на следующее утро уйти из его жизни с гордо поднятой головой, и вопрос был бы исчерпан. А теперь вот все это – свидания, подарки, эсэмэски… Опять ошибочный ход с ее стороны!

– Получила. А чего это ты не спишь в такую рань? – Если в Нью-Йорке девять, то в Лос-Анджелесе всего шесть утра.

– У нас ранние съемки серфингистов в Малибу.

– Да, тяжко тебе приходится, – протянула она, никак не желая переходить на трудную тему. Повисла тишина, и Уиллоу мыслями заметалась в поисках подходящей для завершения разговора фразы.

– Тебе понравились мои подарки? – спросил Джек.

– Да. Они меня повеселили, очень забавные, спасибо.

– Всегда пожалуйста. Увидел в сувенирном магазинчике в фойе отеля. А поскольку думал в тот момент о тебе…

– Ты думал обо мне?

– Ежесекундно, – признался он со вздохом. – Не терпится снова тебя увидеть. А ты?

Уиллоу перевела дыхание:

– Я тоже постоянно о тебе думаю. Ты, без сомнений, самый непростой из всех мужчин, с кем мне довелось встречаться.

– Ты будто удручена?

– Так и есть.

– Это потому что мы не переспали? – нахально предположил самый непростой из мужчин.

– Отчасти, – засмеялась Уиллоу. – Если бы речь шла только о сексе, все было бы намного проще. Хотя, может, для тебя лишь секс и важен?