– И все-таки я не понимаю, как это так у нас получается, – негромко проговорил Иван. Только что они с Глебом прошли буквально в двух шагах от дежурившего в переходе метро полицейского – и тот, сделав уже было шаг в их сторону, внезапно остановился, словно напоровшись на что-то, и как-то уж слишком поспешно отвернувшись, принялся вновь пристально изучать текущий мимо людской поток. И он такой был уже далеко не первый. Киевский вокзал, куда друзья прибыли на электричке со станции Нара, буквально кишмя кишел полицией; редкий пассажир, за исключением разве что самых древних старушек с сумками-тележками, мог пройти по платформе, не вынимая из кармана паспорта, но Глеба с Иваном все это абсолютно не касалось. При их приближении стражи порядка, принявшие уже было охотничью стойку, как по команде менялись в лице и спешили ретироваться, тут же перенацеливаясь на другую жертву. Та же история повторилась на входе в метро, то же самое – теперь, в переходе с Кольцевой линии на Калининскую.

– Ловкость рук и никакого мошенства, – пожал плечами Соколов. – Примерно так я себе это и представлял.

– Выходит, ты у нас гений. Я, признаться, до последнего ждал совершенно обратного эффекта.

– Ну и напрасно… Слушай, а вообще, куда мы сейчас едем? – спросил вдруг он.

– Как это куда? – опешил Иван. – Ко мне домой, конечно!

– Что?! – Соколов остановился так резко, что Голицын не успел среагировать и по инерции прошел еще несколько шагов. Толпа забурлила вокруг них, словно горная река вокруг утеса. Кто-то довольно чувствительно толкнул Ивана локтем в бок, послышалось недовольное ворчание – Голицын уловил лишь слово «…морда».

– А что такое? – недоуменно обернулся Иван к другу.

– Ты что, совсем идиот, или прикидываешься?! – зашипел на него Глеб. – Какой – к тебе домой?!

– Погоди, давай отойдем в сторону, – Голицын увлек Соколова к стене, где они не так мешали спешащим по своим делам пассажирам. – В чем дело, я не пойму?

– В чем дело?! Он еще спрашивает! Нас ищут – ты это понимаешь? – громким шепотом поинтересовался он. – Думаешь, они не знают, где ты живешь?

– Ну… знают, наверное…

– Наверное! Да они точно это знают! И что ты делаешь? Сам идешь к ним прямо в лапы! Да еще и меня с собой тащишь!

– Никто тебя никуда не тащит, – попытался огрызнуться Иван. – И потом, это ты же сам предложил ехать в Москву!

– В Москву – да, но не к тебе домой, где наверняка засада!

– Да ладно, скажешь тоже, засада…

– Нет, ты точно идиот… – всплеснул руками Глеб. – Думаешь, ориентировки копами просто так рассылаются, из любви к искусству?

– Нет… – покачал головой Иван. – Но… Но если не домой, то куда же тогда ехать-то?

– Это ты меня спрашиваешь? Я-то откуда знаю? Мы ж не в Севастополе! Кто у нас хвастался, что, типа, коренной москвич?

– Я не хвастался… – бросил Голицын.

– И то верно, хвастаться тут особо нечем, – кивнул Соколов. – Ладно, давай, соображай, куда ехать, а то мы к себе уже внимание привлекать начинаем.

Мысли Ивана судорожно заметались в голове.

– Понимаешь… – проговорил он. – Москва – это все-таки не Севастополь. Здесь отношения между людьми… ну, другие, что ли… Я не могу просто так вот прийти куда-то и сказать: «Здрасьте, за мной охотится ФСБ, можно у вас спрятаться?» Не поймут…

– Что же, у тебя и друзей никаких нет?

– Друзей… Друзья есть… То есть были. Но не такие, чтобы… Стоп! – встрепенулся Иван. – Есть один человек! Точнее, девушка… Лера… Только… Черт, тут своя проблема.

– Что за проблема?

– Ее папа – полковник ФСБ.

– Да, это, наверное, не годится, – покачал головой Соколов.

– Это он подал мне идею поступить в Академию, – пояснил Голицын.

– Не годится, – повторил Глеб. – Еще варианты?

– Да говорю же: нет больше вариантов! Разве что – в парке на лавочке заночевать…

– Тогда не стоило уезжать из Нары, – хмыкнул Соколов.

– Твоя была идея.

– Ладно, ты давай, с больной головы на здоровую не вали! Думай!

– А я что, по-твоему, делаю?.. Можно еще к Владу… Если он только в Москве… Хотя Шаинский человек своеобразный… Нет, рискованно. Сдать не сдаст, но и не укроет. В общем, из реального – только Лерка, – поднял глаза на друга Иван. – Эта точно поможет – чем сможет.

– А как же папа? – с сомнением проговорил Глеб.

– Папа… А что нам, в конце концов, папа? Да и вообще, может, он сейчас в командировке – он часто ездит по стране, Лера говорила…

– Ну ладно, – кивнул Соколов. – Если ничего другого все равно нет…

– Я же говорю – ничего, – виновато развел руками Голицын.

– Тогда двигаем к этой твоей Лере. Куда идти?

– Прямо, – махнул рукой Иван. – Так же, как шли.

Вновь вклинившись в толпу, друзья поспешили по переходу к станции «Марксистская».

– Вот этот дом, – понизив голос, проговорил Иван, указывая на окруженную высокими липами шестнадцатиэтажку. – Пятнадцатый этаж.

– Погоди ты с этажом, – одернул его Глеб. – Вдруг господин полковник дома?

– Можно позвонить по телефону, проверить, – предложил Голицын.

– Так и сделаем – если ничего другого не останется. Но пока лучше подождем. Во сколько эта твоя Лера обычно возвращается?

– Ну, ты спросил! Я ж ее, считай, целый год не видел! Из школы-то мы, ясное дело, одновременно приходили, только она же прошлым летом тоже куда-то поступила – в юридический, кажется… Фиг их знает, какое у них там расписание!

– В любом случае, едва ли наши будущие юристы учатся в ночную смену, – заметил Глеб. Кругом довольно быстро смеркалось. – Хотя, как я понимаю, сейчас у них как раз тоже должна быть сессия.

– И что?

– Ничего. Просто говорю…

– Здесь есть скамеечка, – показал Иван куда-то за пышный куст черемухи. – С нее подъезд – как на ладони. Давай сядем там.

– Давай, – согласился Соколов.

Иван был готов к долгому упорному ожиданию – возможно, до поздней ночи и потом вновь с утра, но Лера, словно сказочная фея, появилась почти сразу же, как только они с Глебом устроились на своем импровизированном наблюдательном пункте. Помахивая белым пластиковым пакетом, девушка шла по узкой дорожке от автобусной остановки. Голицын весь подобрался.

– Она? – недоверчиво спросил Глеб.

– Угу, – кивнул Иван.

– Хоть в чем-то, кажется, повезло… Как-то даже слишком… Ну, что замер, давай действуй, – легонько подтолкнул друга Соколов.

Вскочив со скамейки, Иван выдвинулся из тени куста.

– Лера! – негромко позвал он. – Лера, это я, Голицын!

– Что? – вздрогнула от неожиданности девушка, оборачиваясь. – Ваня?! – глаза ее удивленно расширились. – Откуда ты взялся?

– Да как тебе сказать… Шел вот мимо… – Иван шагнул в столб света, испускаемый уличным фонарем.

– Нормально это ты мимо ходишь… – Лера медленно оглядела его с головы до ног. Приближаться к старому знакомому девушка пока, однако, не слишком торопилась. – А это у тебя еще что такое? – ткнула она пальцем в его головной убор. – Я слышала, что у тебя проблемы, но чтобы до такой степени…

– Это… Это так, ничего, – быстрым движением Голицын сорвал с головы кипу, едва не выдрав себе прищепкой клок волос. – Это для конспирации…

– Для конспирации?.. – прищурилась девушка, делая короткий шажок вперед. – А ты знаешь, конспиратор, что у тебя дома двое полицейских круглосуточно дежурят?

– Я… А ты откуда знаешь? – выдохнул Иван.

– Откуда, откуда… От верблюда! От папы, откуда же еще!

– Понятно… – протянул Голицын. – А что еще тебе известно?

– Немногое, – пожала плечами Лера. – Но сейчас ты мне все расскажешь, верно? Присядем? – она указала в сторону скрытой за кустами скамейки, на которой остался Глеб.

– Да, да… – пробормотал Иван. – Только это… Понимаешь, я тут не один…

– Не один? – на лице девушки промелькнула тень тревоги.

– Да. Со мной мой друг… Мы с ним вместе… В общем, он как раз тут, – виновато кивнул Голицын в сторону зарослей черемухи.

Секунду, казалось, Лера колебалась.

– Ну, друг так друг, – проговорила она, наконец. – Не подруга же, в конце концов, – и первой двинулась в обход куста.

Голицын поспешил вслед за ней.

– Здравствуйте, загадочный друг, – приветствовала Лера вскочившего при ее приближении Глеба.

– Здравствуйте, прекрасная незнакомка, – в тон ей ответил Соколов. – Прошу вас, присаживайтесь!

– Благодарю, – кивнув, девушка опустилась на скамью, положив свой пакет так, что когда Глеб присел рядом, тот оказался аккурат между ними. Иван остался стоять.

– Ну что, рассказывайте, – подняла на него глаза Лера. – Как обгоняли, как подрезали…

Процитированный ею старый анекдот про каток и «Мерседес» Ивану был известен – кажется, именно он когда-то и рассказал его Лере – но сейчас это не вызвало у него и тени улыбки.

– Понимаешь… – начал Голицын. – Все началось с того, что первого сентября прошлого года я в первый раз явился на занятия в Академию ФСБ, в которую поступил по совету твоего отца…

– Да, ребята, – проговорила Лера, когда Иван закончил, наконец, свой рассказ, – много я в своей жизни пурги слышала, но чтобы такое…

– Ты мне не веришь? – в отчаянии спросил Голицын.

– Как раз наоборот… Понимаешь, Ваня, я слишком хорошо тебя знаю – одиннадцать лет в одном классе, как никак. Знаю, как ты говоришь правду, знаю, как ты врешь. Так что тебе я, как раз, сейчас верю. Себе не верю!

– Никому нельзя верить, – едва ли не в первый раз за все время вступил в разговор Глеб. – Даже себе. Нам – можно.

– Группенфюрер СС Мюллер в кипе – это что-то новенькое, – усмехнулась девушка. – Ладно, проехали. Чем я могу помочь? Надо поговорить с отцом?

– Вот этого как раз пока не надо, – замахал руками Голицын.

– А что тогда надо?

– Нам нужно где-то укрыться, – проговорил Иван. – На время.

– На какое время? – тут же уточнила Лера.

– Для начала, думаю, на неделю, – вновь встрял Соколов. – Потом, когда все немного успокоится…

– Ничего за неделю не успокоится! – бросила девушка. – Вы, ребята, кажется, даже не подозреваете, во что угодили. – Может, мне все-таки переговорить с отцом? – вновь предложила она.

– Нет, нет, не надо! – в один голос вскричали оба бывших курсанта.

– Ну, как знаете. Мое дело – предложить… Ладно, что касается укрытия, тут я и правда могу вам помочь. Тетя Зина – ты ее знаешь, – повернулась она к Ивану, – уехала на три недели в Турцию. Было это пять дней назад, так что еще две недели ее точно не будет. У нее квартира в Измайлово – не Бог весть что, хрущевка, но вам, как я понимаю, выбирать особо не приходится. Она оставила мне ключи, чтобы, значит, я там поливала эти ее дурацкие фиалки. Кстати, за все это время я там еще пока так и не побывала… В общем, я дам ключи вам – под твою ответственность, Ваня, – она выразительно посмотрела на Голицына. – Заодно приглядите за цветочками…

– Лерка, ты – золото! – воскликнул Иван, и только присутствие Глеба удержало его от того, чтобы броситься к девушке и заключить ее в объятия. – Даже и не знаю, как тебя благодарить…

– Сочтемся, – усмехнулась Лера. – Подожди, это еще не все. Что у вас с деньгами?

– Не волнуйся, деньги есть, – Иван запустил руку в карман и извлек на свет их небогатую кассу. – Вот, полторы тысячи…

– Тяжела и неказиста жизнь простого террориста, – улыбнулась девушка. – Полторы тысячи – смех да и только! Ладно, ссужу вам немного, – девушка вынула из своего пакета кошелек и извлекла из него несколько гладеньких – словно только из печатного станка – купюр. – Вот, шесть тысяч, больше с собой нет. Бери, бери, – заметив нерешительность Ивана, она сунула деньги ему прямо в руку. – Когда все наладится – отдашь. Господи, что я делаю – финансирую международный терроризм… – прошептала она не то в шутку, не то всерьез.

– Спасибо тебе огромное… – пролепетал Голицын.

– Обращайтесь, – усмехнулась Лера. – Значит так, что еще… Сюда больше не приезжайте. Не думаю, что за моим домом следят, но на всякий случай держитесь лучше от нашего района подальше. Встретимся… – она на секунду задумалась. – Встретимся послезавтра вечером. Постараюсь к этому времени что-нибудь аккуратно разузнать у отца… Да не бойтесь, я знаю, как правильно задавать вопросы, чтобы не вызвать у него подозрений! – добавила она, увидев, как изменились лица ее собеседников. – Приезжайте ко мне в институт. Знаете, где это?

– Где-то на Садовом Кольце? – не очень уверенно предположил Иван.

– Садовая-Кудринская улица, дом девять. Метро «Баррикадная» или «Маяковская». «Баррикадная» немного ближе. В среду в три у меня экзамен – думаю, к шести уже точно освобожусь. Ждите у входа – там такие ворота железные, и рядом с ними маленькая проходная. Я выйду и проведу вас. Телефон мой помнишь?

– Если он у тебя не менялся…

– Не менялся. От тети Зины только не звоните… – она вновь ненадолго задумалась. – А, ладно, гулять – так гулять. Дам вам свой старый аппарат. Он, правда, немного глючит, да и денег на нем нет, но я завтра немного положу. Но без нужды не звоните – телефоны могут слушать…

– Интересно, с какого это перепугу они станут прослушивать твой телефон? – с сомнением спросил Голицын.

– Я тоже надеюсь, что не станут, но осторожность не повредит, – заявила Лера. – Так, ну, вроде, все… А теперь подождите, я поднимусь за ключами и телефоном.

– Одно из двух, – негромко проговорил Глеб, когда за ней захлопнулась дверь подъезда, – либо сейчас она вернется с полицейским нарядом, либо… Либо это необыкновенная, совершенно удивительная девушка… Даже слов толком подобрать не могу. В общем, таких на самом деле не бывает.

– Первое исключено, – стараясь, чтобы его голос звучал как можно увереннее, заявил Иван.

– Тогда… Тогда я просто в шоке.

Примерно через час они уже входили в тесную, но весьма опрятную прихожую двухкомнатной квартиры на втором этаже кирпичного пятиэтажного дома по Девятой Парковой улице.