...

Люди исчезали… ночью уводили по доносам… Я долго плакал о самых дорогих, потом слез не стало… Мог только внутренне кричать от боли… Страх всех опутал, как липкая паутина. Кабы не Господь, человеку невозможно вынести такое… Сколько духовенства – умучено, архиереев истинных, которые знали, что такое крест, и шли на крест… Всюду трупы заключенных лежали непогребенные до весны. Кто-то еще жив: «Хлеба, дайте хлеба…» – тянут руки. А хлеба-то нет! Так было со Святой Русской православной церковью – ее распинали.

Домой Николай Гурьянов вернулся в марте 34-го года. На фронт из-за увечий не взяли. Из оккупированной немцами территории был перемещен в соседнюю Прибалтику. В Риге рукоположен во диаконы, а всего через несколько дней в Вильнюсе, как явствует из биографии, рукоположен в сан иерея. Рукоположение совершил митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский). С 1943-го по 1954-й год отец Николай был настоятелем храма Святого Николая в г. Гегобрасты.