С момента окончания уроков прошло всего лишь полчаса, а интернет уже полностью обманул ожидания Кэми. Он должен был быть автострадой информации. А она получила всего лишь одно попадание на Генри Торнтона, живущего в Ноттинг Хилле, и то было на сайте знакомств. Очевидно, что он был одиноким, находящимся в поиске продолжительных отношений, а его интересами были джаз и крикет. Он не был настолько внимателен к другим, чтобы добавить к списку "ритуальные убийства животных".

От разочарования Кэми зарычала на экран.

— Полегче, тигра, — сказала Анджела, лежа ничком на диване. — Ты растрачиваешь такую хорошую агрессию на компьютеры, когда можешь обращать ее против мужского рода.

Кэми бросила взгляд на Анджелу, которая безмятежно лежала, сложив руки на груди, а ее ресницы выглядели черным кружевом на белизне щек.

— Ты так мило выглядишь, когда спишь, — сказала Кэми. — Словно первая Барби-Невеста Вампира, принадлежащая десятилетнему эмо. Потяни за веревочки на спине и она тут же говорит жестокие вещи своим усиленно трудящимся подругам.

— Почему бы вам с Джаредом не сходить в библиотеку? — предложила Анджела, ее глаза все еще были закрыты. Она так сказала "вам с Джаредом", словно они были единым целым.

— Анджела, — резко сказала Кэми. — Мы с Джаредом не встречаемся.

Анджела подняла веки на долю дюйма. — Ох, нет. Он пригласил тебя на свидание, а теперь вы все свое время проводите вместе, иногда при этом устраивая эпические ссоры в коридорах. Откуда же у меня взялась настолько вопиющая мысль?

— Мы не встречаемся и никогда не будем! — Кэми услышала, что ее голос раздался несколько громче.

Анджела вздрогнула. — Никаких громких звуков, это время для прикорнуть.

Кэми перегнулась через свой стол. — Я же ведь не одна из тех девушек, нет?

— Тех девушек, которые тревожат мое время для прикорнуть?

— Тех девушек! — сказала Кэми. — Ты знаешь каких. Которые срослись словно сиамские близнецы с каким-либо парнем и все, о чем они говорят, это этот парень, и они больше не тусуются со своими друзьями, потому что проводят все свое время с этим парнем. Мы ненавидим таких девушек!

— Я практически всех ненавижу, — указала Анджела.

— Мы должны устроить девичник, — сказала Кэми. — Сегодня вечером. Горячий шоколад со сливками и коробка выпечки моей мамы. Ты за?

Глаза Анджелы закрылись. — Только из-за выпечки.

Кэми вернулась к созерцанию Генри Торнтона, который уговорил ее стать Матой Хари интернета с помощью зеленой иконки "Пользователь онлайн" в его профиле. Она уставилась на его худощавое, серьезное лицо. — Мужчины приносят одни проблемы, — сказала она. — Спасибо, Господи, за девичник.

— Девичник? — спросила Холли, стоящая в дверях.

— Присоединяйся, — сказала Анджела, не открывая глаз.

— Да, присоединяйся, — через мгновение сказала Кэми.

— С радостью, — Холли вошла внутрь, привнеся с собой великолепие. Анджела подвинулась, чтобы Холли могла сесть на диван и прислониться к ногам Анджелы. — Я бы сказала, что наша лучшая возможность потанцевать — это пойти в подвал в "Колоколе и Тумане".

Анджела полностью открыла глаза. — Куда-то, где есть другие люди? Но другие люди мне надоедают.

— Я знаю, Энджи, но я буду держать их в стороне и, помимо всего прочего, они не надоедают тебе на столько сильно, на сколько ты говоришь.

— Хочешь поспорить? — спросила Анджела. — На большую сумму? Хорошо, но после этого мы получим горячий шоколад, выпечку и много-много сна.

— Классно, — сказала Холли, обняв колени. — Я уже много лет не ходила ни к кому на ночь.

Кэми подумала, что это идеальный план для того, чтобы поднять ее дух. Только сначала ей придется разобраться с некоторыми деталями.

* * *

Когда Кэми достигла дома Анджелы тем вечером, то за воротами обнаружила паркующую свой мотоцикл Холли. Холли подняла взгляд и улыбнулась, когда увидела ее.

— Подожди минутку.

Кэми с общительным видом прислонилась к мотоциклу. — Твой намного больше блестит, чем у Джареда.

— Потому что это позор, то как он с ним обращается, — сказала Холли с необычной для нее суровостью. — Мне нравится, когда вещи красивы. Плюс, я люблю сама работать над ним. Это Триумф — классический мотоцикл. — Она одарила блестящую синюю поверхность нежным похлопыванием.

— Джаред работает над своим, — беззащитно сказала Кэми. — Просто он использует его…я так думаю…немного в качестве средства для ухода от реальности.

Холли пожала плечами: — Ну, конечно. Поэтому я сама за ним и слежу. Когда все становится слишком и все заняты криками друг на друга, иметь возможность удрать, быть в мире и самой по себе, быстро уезжая, — это прекрасно. Но тебе придется заботиться о своем средстве ухода от реальности. Вот в этом и состоит проблема Джареда. Он мало о чем заботиться.

— Он заботится, — запротестовала Кэми.

Холли наградила ее полным сомнений взглядом, а затем встала, стряхивая пыль с джинсов, и Кэми взяла ее за руку. Кэми не задумывалась о том, каким тесным может быть ферма семьи Холли, особенно, если семейство ссорилось. Холли немного говорила о своей домашней жизни. Конечно, не говорила: Холли нравилось, когда все хорошо.

— У меня есть к тебе серьезный вопрос, касающийся девичника, — сказала Кэми. — Я знаю, что для тебя это в новинку, но я потребую быстрого ответа. Ты готова съесть сегодня, по крайней мере, пять эклеров?

— Не знаю, — ответила Холли, смеясь и толкая дверь, пока она скидывала с плеч куртку, под которой на ней были одеты джинсы и розовый блестящий топ с открытой спиной. — Это крупное обязательство.

Они замерли на пороге при виде Анджелы, сидящей за кухонным островком и выглядящей лучезарно прекрасной в своей красной шелковой блузе, но при этом нахмурившейся на Джареда и Эша.

— Их не приглашали, — сказала она. — Но они не уходят. Но теперь вы обе здесь и я желаю прибить их, если вы поможете мне с зачисткой.

— Я подумал, что вы могли бы воспользоваться телохранителем, — предложил Джаред. Он смотрел на Кэми и она чувствовала, что он рад был ее видеть. Она не могла удержаться от улыбки.

Кэми посмотрела в сторону и сняла пальто. Она не выглядела такой длинноногой в обтягивающих джинсах, как Холли и Анджела, но на ней было надето белое платье, стянутое низко спереди и качающееся вокруг нее на манер колокольчика, с ярким рисунком с абрикосами. Она надеялась, что выглядела мило.

Когда ее взгляд вернулся к нему, Джаред не смотрел на нее. Казалось, что он смотрит куда угодно, только не на нее.

— Если ты продолжишь разговаривать с Анджелой, то в скором времени тебе потребуется гипс на все тело, — сказала ему Кэми более резко, чем хотела. Затем она повернулась к своей подруге. — Не переживай, Анджела, я этого и ожидала. Хотя я не ожидала Эша.

Эш одарил Джареда холодным взглядом. — Я пошел за ним, чтобы посмотреть, что он собирается делать.

Так Эш все еще подозревал Джареда.

— Это неважно! — громко сказала Кэми, преодолевая собственный дискомфорт. — Ребята. Послушайте. У нас девичник, где будут танцы.

Кэми исполнила пояснительный танец-шимми. Анджела выглядела смирившейся.

Джаред выглядел развеселившимся. — Что это было?

— Ты должен танцевать так, словно никто не смотрит, Джаред, — проинформировала его Кэми.

— Ты бы то же самое имела в виду, если бы никто не смотрел, потому что был бы слишком смущен из-за тебя?

— Отлично, — сказала Кэми, улыбаясь ему в ответ. — Будь ненавистником танцев. Будь ненавистником радости. Мне все равно. Ты не приглашен! — она хлопнула руками. — У тебя другие планы.

Услышав его реплику, в двери услужливо прошел Ржавый. — Эй, Линберн, мы уходим, — сказал он. Затем он остановился и нахмурился. — Так их здесь двое, — заметил он.

— Второго не надо будет подавлять силой, — уверила его Кэми.

— Несмотря на это моя цена удвоилась, — сказал Ржавый. — Я хочу шесть ужинов, любезно приготовленных тобой для меня в течение следующих двух недель.

— Четыре, — сказала ему Кэми. — И это смешно. Ты умеешь готовить.

— Будь благоразумной, Кембридж, — сказал Ржавый. — Не делать то, что ты умеешь, — в этом вся суть лени. А не делать то, что не умеешь, — просто целесообразно.

Кэми ударила его по руке. Ржавый наклонился, легко взял ее за плечи и поцеловал в щечку.

— Мило выглядишь, Кембридж, — прошептал он. — А кто такая блондинистая красотка?

— Холли, — прошептала Кэми. — Не подкатывай к ней!

Ржавый рассмеялся, обвил рукой ее плечи и притянул к своему боку.

— Ты же знаешь, что я не подкатываю к людям, — сказал он, взъерошив ей волосы. — Я — Эндимион.

— Ты — Эндимион, — повторила Кэми.

— Моя цель — стать Эндимионом свиданий, да, — спокойно сказал Ржавый. — Эндимион, он был парнем из мифа, который знал как их устраивать. Он спал вечным сном, а богиня луны каждую ночь спускалась и преклонялась перед ним. Мило.

"Ему не обязательно говорить тебе шепотом на ухо всякую ерунду", — сказал Джаред.

"В отличие от говорения мне шепотом всякой ерунды в голове?" — спросила Кэми.

Джаред сверкнул глазами. У некоторых людей были такие глаза, Кэми знала об этом, от одного взгляда в которые путь вел прямиком в спальню. Ей было грустно признавать, что у Джареда были такие глаза, от одного взгляда в которые путь вел прямиком в грязный переулок. Эта мысль достигла сознания Джареда и он склонил голову, и Кэми ощутила его чувства: он был и изумлен, и развеселен.

— Чтобы людей там убивать, — воскликнула Кэми.

Все в кухне затихли и единственным звуком был короткий смешок Джареда, который он подавил. Кэми не могла их винить: эта фраза должна была быть очень тревожной, если слышишь ее без связи с ситуацией.

Ржавый остался в расслабленном состоянии. — Пора идти, — объявил он. — Пошли, Линберны. Мы идем в паб.

— Спасибо, — с сомнением сказал Эш.

— Не в тот паб, в который идут девушки, — внес ясность Ржавый. — Паб на другом конце города.

Джаред незаметно пододвигался к Ржавому и Кэми, одаряя Ржавого близким к убийственному взглядом.

Ржавый отпустил Кэми и мимоходом схватил за воротник Джареда. — Пошли, Блонди, — сказал он Эшу, который двигался вперед, побуждаемый всецело только силой собственной вежливости. Джаред отпрянул и его рубашка натянулась, удерживаемая рукой Ржавого без видимых усилий. — Девушкам ты тут не нужен, — продолжил Ржавый обыденным голосом. — Так что ты не остаешься.

Кэми двинулась на встречу Джареду. Он сверкнул на нее глазами и осмотрел себя.

— Ладно, — рявкнул он и направился к двери.

— Лучше бы, если бы этот вечер с Грубятиной и Блонди принес мне выпечки, — сказал Ржавый. — Веселитесь, девчонки.

* * *

"Он называет тебя Кембридж", — указал Джаред.

"Ты знал, что он это делает, — сказала Кэми. — Он так называет меня, чтобы подразнить насчет того, что я так много учусь и хочу изучать журналистику в Кембридже".

Он знал. Он знал все о ней, что даже для него самого звучало пугающе, но он не мог не знать.

"Я тоже могу дать тебе прозвище, — предложил Джаред. — Я мог бы называть тебя Кэм…Кэм… — его голова отказывалась выдавать что-нибудь подходящее. — Кэмемберт".

Внутри "ВОДА ПРИБЫВАЕТ" было тускло и коричнево. Там стояли стулья и казалось, будто сидящие на них старики произрастают из них, словно грибы из полостей деревьев.

Кэми находилась в другом пабе, счастливая и отвлеченная, смеющаяся, но слегка беспокоящаяся о нем.

Джареду стало тошно от самого себя. С его точки зрения, у него было полное право ненавидеть Эша. Как только он видел Эша, сидящего между его матерью и отцом и так сильно похожего на самого Джареда, его ударяло неожиданностью от того, что он видел себя, как в зеркале. Правда, это было не совсем, как отражение в зеркале, а словно ты смотришь сквозь окно в другой мир, мир, где у него все сложилось правильно. Ненавидеть Эша было справедливо, но ненавидеть другого парня, потому что Кэми прислонилась к нему с абсолютным доверием, было слишком близко к желанию о том, чтобы Кэми была несчастлива.

— Должен вам сказать, ребята, — сказал Ржавый, — что последний раз, когда я ходил куда-то с двумя блонди, являющимися родственниками, прошел намного лучше, чем этот.

Джаред бросил взгляд на Эша, который изучал стол и был больше, чем обычно, похож на тетю Лиллиану. По крайней мере, Эш был также несчастен.

— Да это вообще-то не рассадник бешеного волнения, — протянул Джаред.

Ржавый огляделся вокруг: два старика, сидящие на стульях, пожилая пара, обслуживающая бар, которая кидала на Джареда и Эша напуганные взгляды с того момента, как они вошли, и бильярдный стол, на одном углу которого загнулся войлок.

— Ерунда, — мирно сказал он. — Это очень даже волнующее место. Они здесь гонки уток проводят, — а затем он опустил голову на руки.

— Ты не можешь на самом деле здесь заснуть, — прошипел Эш.

— На самом деле, — сказал Джаред. — Он может.

Джаред отошел к бару и заказал себе имбирный эль.

— Семнадцать лет достаточный возраст, чтобы выпивать здесь, — предложила женщина за барной стойкой, которую, как думал Джаред, звали Мэри Райт. Ее муж предупредительно нахмурился.

— Я не пью, — сказал Джаред и попытался улыбнуться, что заставило ее выглядеть более напуганной, чем раньше. — Но спасибо.

Он бросил это дело и вернулся обратно к столу. — Играешь в бильярд? — спросил он Эша.

Эш моргнул, выглядя чрезвычайно удивленным и осторожно обрадованным.

— Не очень хорошо.

Джаред улыбнулся. — Отлично, — он дернул головой, зовя Эша, и направился к бильярдному столу, подготовив все для игры, и взял кий. Потом он обошел вокруг стола, рассматривая его со всех углов.

— А как насчет тебя? — спросил Эш, следя за его действиями. Эш тяготел к тому, что следил за всем, что делает Джаред, будто бы был уверен, что следующее его действие будет ужасающим.

— Я играл в бильярд в Сан-Франциско, — Джаред перегнулся через стол и мощно ударил. Он поднял взгляд и усмехнулся. — Иногда я выигрывал, немного пофлиртовав. Но здесь этого делать не планирую.

— Ты с девушками в бильярд играл?

Джаред усмехнулся. — Иногда.

— Что? — сказал Эш.

— Чувак, — сказал Джаред. — Это Сан-Франциско.

— Что!? — сказал Эш.

— А в чем дело, Эш? Ты в пролете? — сказал Джаред и ухмыльнулся.

Эш не был так плох, как сказал, но он не был наглым игроком, а сдерживания себя редко окупались за игрой в бильярд. Помимо этого, Эш твердо отказывался сделать игру интереснее.

— Мне нравится что-нибудь выигрывать, — заспорил Джаред.

— Мне не нравится что-нибудь проигрывать, — в ответ заспорил Эш, его голос был вежливым даже во время спора.

Именно в этот момент в сознании Джареда взорвался страх.

"Мы не можем ее найти", — сказала Кэми, а потом сквозь него пронеслась паника: Кэми услышала крик.

— Кэми, — сказал Джаред. Он разломил кий о колено одним расчетливым движением и побежал. Боковым зрением он видел, как поднялся Ржавый, двигаясь быстрее, чем имел на то право человек, только что дремлющий за столом в баре.

За ним раздался четкий и резкий голос Эша: — Джаред, не делай этого!

К тому времени, как Эш подошел достаточно близко, чтобы схватить его за локоть, Джаред был снаружи, в темноте, шел дождь и в лунном свете мокрые булыжники под ногами выглядели словно осколки зеркала.

— Джаред, — тяжело дыша, сказал Эш. Его голос звучал отчаянно. — Если происходит что-то плохое, было бы лучше, ели бы никто не видел Линберна на месте происшествия.

— Если происходит что-то? — требовательно спросил Джаред. — И что же может происходить? Что ты знаешь?

— В Разочарованном доле есть люди, которые все еще говорят о том, что произошло в Монксхуде!

Голову Джареда сверлило горе Кэми: он стиснул зубы. — О чем ты?

— О, Господи, — сказал Эш, на щеках которого дождь рисовал слезы. — Ты ничего не знаешь.

— Знаешь что, Эш? Мне плевать, — сказал Джаред и побежал.