Еще не было восьми утра четверга, а Кэми уже опаздывала на собственное собрание, когда Эш, тоже, кстати, опаздывающий, перехватил её на лестнице и спросил: — Найдется минутка?

Кэми помедлила: — Да, — ответила она. У тебя есть ровно одна минута. Говори быстро.

Эш выглядел так, будто у него стресс от того, что он ограничен во времени, но медлить не стал.

— Я сожалею о том, что сказал про Джареда. Должен признать, я растерялся, насколько вы оба спелись буквально за пять минут знакомства, но даже, если мне не нравится этот парень, очевидно, что он знавал трудные времена, и хорошо, что у него есть с кем поговорить.

Кэми пришлось накинуть ему несколько баллов за зрелость. Он посмотрел на неё, его голубые глаза были такими серьезными, что заставило её подкинуть в его копилку еще больше очков за обаяние.

— Так между нами все в порядке? — спросил Эш.

— Да, — сказала Кэми. — В порядке. Ну что, а теперь не хочешь ли подняться наверх и стать частью моей неудержимой следственной команды?

Эш склонил голову.

— Ага, не вопрос. Так… — Он умолк.

— Время истекает, — призвала Кэми. — А то скоро и по нам колокола пробьют.

Он последовал за ней, идя слегка вприпрыжку, в то время, как Кэми поспешила вверх по лестнице.

— Ты сказала, что хотела бы взять интервью в Ауримере? Я пока не нашел старомодной белой рубахи, но я вот, тут подумал, может ты зайдешь сегодня вечером?

— Конечно, если у меня будет время, после того, как мы вломимся в адвокатскую контору.

— Прости, — сказал Эш. — Что?

Кэми придержала дверь в штаб открытой.

— Входи. Я хочу объяснить свой план нашей группе.

Эш вошел внутрь, бросая на неё взгляд наполовину удивленный, а наполовину подозрительный. Его шаги по пути к столу замедлились, когда он попал под взгляд Джареда.

Эш одарил того ледяным взглядом, а затем продолжил идти к своему столу.

Джаред обратил все своё внимание к Кэми.

"Ты хочешь с ним встречаться?"

"Мы согласились оставаться в стороне от подобного, когда нам было по четырнадцать. Ты помнишь, когда нам было четырнадцать!"

Кэми закрыла и заперла дверь. Она рассчитывала, что её замечание Джареду произведет эффект захлопывающейся двери, но вместо этого по ней ударили чувства Джареда, заставляя повернуться и взглянуть на него. Он подался вперед, руки сложены на столе. Кэми обнаружила, что так и стоит в дверном проеме и глядит на него.

"Да", — сказал Джаред. — "Я помню, когда нам было четырнадцать".

Анджела кашлянула в руку.

Кэми поняла, что, судя по всему, в течение последних двух минут они с Джаредом потерялись в глазах друг друга. Она привыкла к моментам глубокой неловкости, связанным с воображаемым другом. Она быстро отбросила это в сторону, а затем хлопнула в ладоши и бросила оценивающий взгляд на свою команду. Холли взгромоздилась на стол Анджелы, лицо светлое и напряженное. Анджела откинулась на своем стуле, с безысходностью взирая на всю вселенную и на Кэми в частности. Эш выпрямился на своем стуле, глядя вежливо и заинтересовано.

Мысленно Кэми чувствовала и ожидание Джареда. Он знал, что она собиралась сказать. Она рассказала остальным о найденной в лесу пансионной карточке.

— Итак, мы собираемся выяснить, кто останавливался в ночь убийства лиса в Верном постояльце, — заключила Кэми. — И я подумала еще кое о чем, что мы могли бы сделать: я хочу знать, кому принадлежит земля, на которой стоит хижина. Возможно, та была построена с определенной целью. — Она всех оглядела. — Ребята, разве это не здорово? Две зацепки в расследовании!

Никто не выглядел так взволнованно, как бы ей хотелось.

— Ты хочешь знать, кто владеет землей, поэтому мы вломимся в адвокатскую контору? — спросил Эш.

— Вижу, Эш, что у тебя есть кое-какие сомнения относительно этого плана, — сказала Кэми. — И мне импонирует твоя осторожность. Но я уже попытала счастья в библиотеке и интернете, и мы ведь не хотим, чтобы кто-нибудь узнал, о чем мы расспрашиваем то тут, то там, ведь так? Я имею в виду, что раз меня уже столкнули в колодец. К тому же, тебе не стоит переживать, что что-то пойдет не так. Я когда-то играла в конторе мистера Прендергаста с его дочерью Николой.

Пока Никола не решила, что Кэми слишком странная, чтобы быть её подругой.

— У мистера Прендергаста есть документы практически на всю собственность в городе. Они лежат в третьем ящике шкафа, — сказала Кэми. — И так уж вышло, что в воскресенье по дороге домой, я постучалась к нему в дверь и попросилась в уборную и оставила небольшую картонку в окне ванной, чтобы оно до конца не закрылось. Так что это дело будет проще простого!

— Это преступление будет проще простого, — уточнила Анджела, закатывая большие карие глаза.

— "Преступление" — это сильно сказано, Анджела, — сказала Кэми. — Мы расследуем преступление. Если бы мы могли прояснить эти вопросы у полиции, уверена, что они взглянули бы на эти документы, но мы не можем. Поэтому мы вынуждены — да вынуждены! — взять всё в свои руки. С моральной точки зрения это законно.

— С законной точки зрения — не особо, — заметила Анджела, выпрямив ноги. — Ладно, давай притворимся, что я достаточно глупа, чтобы пойти с тобой.

— Ты и в самом деле считаешь, что нам впятером удастся вломиться в адвокатскую контору и нас при этом не поймают? — скептически спросил Эш.

— Нет, — поспешила заверить его Кэми. — Я единственная туда вломлюсь. Я имею в виду — проникну. Через окно. Я не собираюсь ничего ломать. — Она милосердно всем улыбнулась. — А вы все ребята постоите на стреме.

Анджела выглядела смирившейся. Холли — заинтригованной. Эш выглядел неуверенным, но в то же время так, будто он не хотел отступать. Кэми поняла, что и этого было вполне достаточно. Она поборола мгновение замешательства и взглянула на Джареда. В его сумасшедших серых глазах плясали огоньки. Её пронзила дрожь, пульсацией восторга. У неё снова возникли те ощущения, что и у Луж Слёз, и в её доме, трепет обмена со своей тайной душой и наличие кого-то, кто считает, что это замечательно.

— Ой, — сказал он. — Как это тебе достанется все веселье?

Единственная проблема с конторой мистера Прендергаста состояла в том, что она находилась на Главной улице. На большинстве открыток в сувенирной лавке "Кристалл" изображалась часть главной улицы Разочарованного дола, с домами медового цвета на улице или позади низких каменных стен, блестящими стеклами оконных переплетов. Самые старые здания были подточены погодой, в пятнах лишая, как гостиница, «Колокол и Туман», и букинистический магазин подержанных книг под управлением миссис Пайк. Большая часть зданий была выстроена из приглушенно-золотистого котсуолдского камня, контрастирующего с ярко-голубым небом, которое прорезалось случайными башенками и спокойно вращающимися флюгерами.

Все это было очень красиво, но большинство людей в Разочарованном доле видели это тысячу раз, так что вряд ли это вызывало у них восторг. И все же Кэми заметила на улице несколько большее количество людей, чем то, которое ее полностью устраивало. Однако она также заметила, что несколько человек бросали на их группку странные взгляды, но она не была уверена, было ли это из-за парней Линбернов или это было связано с её угрызениями совести.

Кэми вспомнились слова её матери, как в городе относятся к Линбёрнам. Казалось, люди отвечали им с благоговением или страхом, но ни то, ни другое не имело никакого смысла. В частности, благоговение в отношении Джареда, что выглядело вроде как странно.

— Ты в порядке? — спросила Кэми, замедляя шаг, чтобы идти в ногу с Холли, чтобы она могла дать ей руку и сжать, а также шепнуть ей на ухо.

— Да, — решила Холли спустя мгновение и улыбнулась. — Просто, в отличие от тебя, я не закаленная для преступной жизни.

— Дай только время, — сказала Кэми. — Итак, мне нужна парочка соглядатаев, один с фасада, а другой у задней двери, может ты могла бы… — она понизила голос — составить пару Джареду?

Холли, казалось, была ошарашена, её рот прошел через несколько трансформаций прежде, чем остановиться на удивлении.

— О, а Эш, значит для тебя, да?

— Что? — спросила Кэми. — Нет. — Она обнаружила, что краснеет, но это не было совершенно ужасным чувством. Она была удивлена тем, насколько весело было говорить о мальчиках с подругой. Устойчивая неприязнь Анджелы к большей части мира означала, что она презирала все предыдущие влюбленности Кэми.

Холли улыбнулась, как будто она тоже находила это забавным. Она понизила голос, словно хотела сообщить Кэми приятный секрет.

— Знаешь, тебе не обязательно выбирать одного из них прямо сейчас.

— Гмм, — сказала Кэми, — не настолько я сексуальна, чтобы жонглировать двумя парнями сразу… — Холли издала протестующий звук. Кэми улыбнулась ей и продолжила: — Но спасибо за саму идею. Хоть она и не верная. Я совсем не нравлюсь Джареду в этом смысле. Он сказал мне, что ты была восхитительной.

— Бывает, — сказала Холли, так привыкшая слышать подобное, что даже не покраснела. Она задумчива, посмотрела на Джареда.

— Подумай об этом, — сказала Кэми и поспешила догнать остальных.

Джаред бросил на неё взгляд через плечо, когда она догнала их.

"В вашей маленькой кондитерской висит объявление о том, что в хорошие руки отдадут помесь померанских щенков", — заметил он

"Что ты хочешь этим сказать?"

"Я не щенок", — сказал Джаред. — "Ты не можешь вот так запросто избавиться от меня".

Когда они добрались до офиса мистера Прендергаста, Кэми с Джаредом все еще мысленно спорили. Кэми махнула в сторону широкой лестницы, которая вела к крыльцу дома и мемориальной доске, мерцающей на солнце, и к задней части дома, где вокруг маленькой пустоши ютились несколько зданий. Две пары часовых могли выбрать себе места по вкусу. У Кэми же были дела, как, например, взлом с проникновением в офис. Она не могла решать все мелочи.

"Ты же посчитал, что она великолепна. Что так и есть. Она великолепна и у неё есть мотоцикл. Холли — твоя идеальная женщина, а я просто пытаюсь помочь".

"Что ж, не надо", — мысленно ответил Джаред.

Окно в уборную находилось на левой стороне здания, пойманное в тень офиса и маленькой каменной стены, где камни были нагромождены, вместо того, чтобы быть скрепленными цементом. Кэми взобралась на стену и пошевелила окно. Хотя оно и не было заперто, но слегка застряло в раме.

А потом оно открылось.

"Ну и ладно, раз ты совершено неблагодарный и ненавидишь всякие классности, то не буду", — подумала в ответ Кэми. Она уперлась руками в подоконник и подтянула себя наверх. В один момент её бедра застряли в оконном проеме и ей пришлось проскользнуть над унитазом, используя его обод в качестве поручня. В итоге, она триумфально закончила своё проникновение, усевшись на полу в ванной.

"Победа!" — ознаменовала Кэми, вскочив с пола, и побежала в кабинет, раскинув руки, словно крылья самолета. — "Если бы я не собиралась стать знаменитейшим на весь мир журналистом и не испытывала такого уважения к правде и справедливости, то могла бы превратиться в потрясного криминального авторитета".

"Я все еще не понимаю, почему тоже не могу вломиться внутрь", — жаловался Джаред.

"Удачи тебе в проникновение через окно, учитывая, что у тебя одного плечи, словно двоих человек рядом поставили", — подумала Кэми. — "Вот почему из меня вышла бы такая классная преступница. Я ведь такая маленькая и проворная. Да я просто создана для кражи со взломом!"

Она чуть ли не ловко споткнулась о коробки с документами мистера Прендергаста, которые стояли на полу, и решила, что должна сосредоточится на своем первом в жизни преступлении, а не на мысленном выстраивании своей преступной империи.

На третьем шкафу для документов, зажатым между двумя окнами, имелся желтый стикер, подписанный крючковатым почерком мистера Прендеграста, который гласил "ДОГОВОРЫ". У Кэми возникло ощущение скудности обстановки. Белые пластмассовые жалюзи выглядели очень неосновательными.

Кэми обошла стол мистера Предеграста и, упав на колени у шкафа с документами, выдвинула нижний ящик. Она нашла кое-какие договоры об аренде и мельком их просмотрела, чтобы убедиться, что никто не арендовал хижину в лесу.

"Перед зданием стоят двое", — взволнованно сообщил Джаред. — "Они подозрительно на нас поглядывают".

Кэми с грохотом захлопнула ящик шкафа. Она тут же пожалела о созданном шуме и сильно прикусила губу.

Отступать было нельзя. Кэми вскочила на ноги и выдвинула верхний ящик. Здесь находились дела о правах собственности! Она пролистывала их, узнавая дома и фермы, поля и леса.

"Может, ты хочешь убраться оттуда", — посоветовал Джаред. — "Эти люди не уходят. Если они заметят тебя через окно…"

"Ну, так сделай что-нибудь!" — велела Кэми.

"Например?" — требовательно спросил Джаред.

"Да что угодно! Я что ли должна обо всем думать?" — спросила Кэми, пробегая руками по папкам. Это имущество принадлежало на праве совместной собственности Робин, Лиллиане и Розалинде Линберн, и это, и это… «Разыграйте большой мелодраматический разрыв!»

"Что ж", — сказала Джаред, спустя минуту, — "хорошо".

У Кэми не было времени беспокоиться о том, что её раскроют или переживать о буйном взрыве ликовании со стороны Джареда. Он любил попадать в неприятности.

Кэми любила добиваться результата. Она не представляла сколько всего в Разочарованном доле принадлежит Линбёрнам. Должно быть половина города. Во истину, помещики.

Она не была удивлена, когда обнаружила, что они являются владельцами земли, на которой стояла хижина. Это не особо произвело на неё впечатление. Линберны владели почти всем лесом. Её пальцы двигались автоматически, вынимая следующую папку с документами. Это были бумаги, касающиеся дома Глэссов.

Он тоже принадлежал Линбёрнам.

Кэми окаменела.

Бабушка Кэми несколько лет назад сказала, что она осталась в доме Глэссов вместе со своим сыном, отцом Кэми, потому что это была единственная собственность, которой она владела. Свободно и неограниченно. Родители могли солгать Кэми для её же блага, как это обычно бывает с родителями, но Собо никогда не лгала. Она верила в суровую правду жизни.

Такой была и Кэми. Но это не имело смысла. Этого не могло быть правдой.

Кэми заставила свой мозг быстро соображать. Она достала из ящика бумаги, сложила их и сунула в карман своих джинсов. Затем она пригнулась и, чуть ли не припав к полу, побежала к уборной. Она взгромоздилась на туалет, а затем, подтянувшись, взобралась на подоконник. Поспешив, она дала маху и приземлилась на руки и колени на полоску травы между зданием и стеной.

Кэми понадобилось несколько мгновений, чтобы отдышаться. Затем она поднялась, голова все еще кружилась, и посмотрела на лица Холли с Анджелой. Они озирались по сторонам, стоя позади здания. Светлые кудряшки Холли перемешались с черным водопадом локонов Анджелы. Они обе покатывались со смеху.

"Бог ты мой, что ты учудил?" — потребовала ответа Кэми. Она направила свою речь к фасаду здания, где на верхней ступеньке стоял Джаред, весьма довольный собой.

У подножья лестницы стоял Эш с разбитой губой, окруженный восторженными зеваками.

— Здрасте, миссис Томпсон. Здрасте, мистер Стерн. Господи ты Боже мой, Джаред, нашел время?! — громко спросила Кэми. — Нам нужно идти!

— А что у нас со временем? — спросил Джаред, расплываясь в ослепительной улыбке. Улыбка и чувство, последовавшее за ней промелькнуло вспышкой в Кэми, словно солнечный свет.

Кэми приподняла брови. "Думаю, скорее всего часы Джареда говорят нам, что пора дать деру", — сказала она. — "Как только я выясню, что ты сделал".

Они преодолели полпути вверх по улице, до статуи Мэттью Купера, героически погибшего где-то в 1480 году, а затем все повалились на землю. Холли с Анджелой упали рядом у подножья статуи, Эш прислонился к ней, а Джаред облокотился на перила, которые бежали вдоль гостиницы, и улыбался будто дьявол.

— Он совершенно безумен, — сказал Эш, в то же самое мгновение, когда Холли заявила с той же убежденностью: — Это было уморительно.

— Что случилось? — спросила Кэми требовательным голосом.

— Перед офисом остановились какие-то люди, — сказала Анджела. — Хотя, не думаю, что они что-то заподозрили; они просто смотрели как парни Линберн сходят с ума.

— Кто оставил их вместе перед зданием? — спросила Кэми, обвиняюще глядя на Холли.

— А ты не сказала, кто с кем и куда должен был идти, — спокойно возразила Анджела. — Мне не нравится Джаред и я равнодушна к Эшу, так что я заставила Холли идти со мной. И не моя вина, что нет такого понятия, как идеальное преступление. Короче, я рада, что так поступила, потому что я…и он… — Лицо Анджелы, как правило, имело вид строгой красоты. И было странно видеть, как она давится от смеха.

Пока Кэми озиралась в поисках ответов, Анджела положила голову Холли на плечо.

— Он ударил меня по лицу, — сказал Эш, который, по понятным причинам, совсем не находил данную ситуацию смешной. — А потом начал орать на меня, дескать, что я сплю с нашим личным тренером!

— Мне говорили, что публичный разрыв отношений — отличный способ отвлечь народ, — сказал Джаред, изображая наивность.

— Эш выглядел таким удивленным, — сказала Холли. — Он понятия не имел, что происходит. Он сказал: "Я не сплю с нашим личным тренером! У нас даже нет личного тренера!"

Анджела с Холли захихикали. Эш провел тыльной стороной ладони по своему окровавленному рту и свирепо на всех посмотрел.

Джаред все еще лыбился как маньяк.

— В таком случае, — торжественно сказал он Эшу, — я подумаю над тем, чтобы забыть обо всем.

Кэми вздохнула.

— Вы — худшая команда помощников, которая когда-либо была у криминального авторитета.