Несмотря на то что Золотое побережье превратилось в популярный туристический курорт, Либби все так же обожала его ни с чем не сравнимое природное очарование. Многие сходятся во мнении, что белый песок его пляжей – самый чистый в мире. Знаменитая набережная переполнена первоклассными ресторанами и зажигательными ночными клубами. Когда Алекс уточнил, что они проведут ночь в отеле-казино «Юпитер», она с трудом в это поверила.

Либби сидела рядом с Алексом в очередном роскошном лимузине и рассматривала его превосходный классический профиль, чувствуя, как ее щеки заливает предательский румянец при одном воспоминании о сладостных часах, проведенных с ним в постели. Утром, когда они проснулись и отправились завтракать, ей было невероятно хорошо и комфортно в его компании, чего она не испытывала в течение последних лет. Алекс поделился с ней ужасающими воспоминаниями из детства, что заставило ее проникнуться еще большим уважением к его достижениям. Теперь она доверяла ему гораздо больше и понимала, что приняла правильное решение, согласившись на его приглашение.

Наверное, это глупо, но, кажется, у них так много общего, и не только в спальне. Когда они вместе, она перестает думать о своей неполноценности. Она снова становится соблазнительной и красивой.

Конечно, она не соответствует уровню женщин, с которыми он обычно встречается. В ней нет их гламурного лоска. Но Алекс так бережно и понимающе относится к ней, что она взглянула на него иначе. Он не похож на человека, который во всем ищет выгоду.

Голос Алекса вывел ее из задумчивости.

– Я говорил о вечернем представлении.

– Я слышала, что оно сказочно.

– Ты любишь музыку?

– Конечно.

– Танцуешь?

– Не танцевала несколько лет.

– Придется над этим поработать.

Либби не собиралась говорить ему, что не сможет танцевать. Несмотря на протез, она была уверена, что способна достаточно хорошо двигаться. Ведь речь шла о танцполе, а не о доске для серфинга, где океан постоянно проверяет на умение держать баланс. Когда она была моложе, прыжки через волны казались ей такими же естественными, как поедание мороженого. Теперь она с трудом даже задумывалась о возможности снова ощутить игру волн.

Огромное здание отеля-казино показалось справа от них, и вскоре лимузин подъехал к входу. Яркое оранжевое солнце уже почти прикоснулось к линии моря, и у входа постепенно зажигались золотистые и голубые огни, освещающие контуры величественной застекленной лестницы, ведущей к средним этажам. Вокруг здания росли пальмы и цветущие тропические растения ярких цветов. Либби почувствовала себя так, словно очутилась в раю.

К их лимузину подошел дворецкий в парадной униформе и открыл пассажирскую дверцу. Алекс помог ей выйти, и, держась за руки, они вошли в заведение, где каждый день проходят игры на миллионы долларов. Кто-то выигрывает, кто-то теряет все. Они поднялись на лифте на самый верхний этаж, с восторгом наблюдая за жизнью отеля через стеклянные стены кабины. Когда перед ними открылись двери пентхауса, Либби не сдержала громкого восхищенного крика. Она была потрясена видом роскошного темно-красного ковра, экстравагантными гардинами в тон и великолепной кожаной мебелью. Но, как бы странно это ни показалось, она почувствовала себя здесь очень комфортно, по крайней мере, гораздо комфортнее, чем в резиденции Алекса в Роуз Бэй. Его дом был прекрасен, но, на ее вкус, слишком велик и немного пустоват. А эти апартаменты были наполнены неповторимым колоритом и ощущением уюта, несмотря на всю свою хрустально-золотую начинку. Она была уверена – им предстоят удивительные выходные.

Руки Алекса скользнули по ее талии, и он нежно прошептал ей на ухо:

– Нравится?

Либби кивнула:

– Великолепно.

– Я могу продлить бронь.

Ее сердце подпрыгнуло, но она не нашла в себе сил согласиться:

– Я должна вернуться в офис к понедельнику.

Его руки скользнули к пуговице на ее брюках.

– И никак нельзя отменить твои встречи?

Либби не стала отвечать. Алекс уже знал ее достаточно хорошо для того, чтобы понять – она не станет отменять тщательно спланированное расписание и жертвовать мнением клиентов ради собственного удовольствия.

– Будем считать, что нет. Итак, до воскресного вечера давай сосредоточимся на нас.

Он повернул ее к себе, приподнял ее подбородок, и их губы встретились. Поцелуй зазвучал теплом во всем ее теле, наполняя желанием каждую клеточку. Алекс прижал Либби к себе. Все было просто идеально. Его слова. Его поцелуи.

Он слегка отстранился от нее, чтобы сказать:

– Ты точно хочешь посмотреть представление? Мы можем остаться здесь.

Сердце Либби учащенно забилось. Звучало соблазнительно, но…

– Уверена, было непросто пробиться туда.

– Так же как к тебе. Я закажу шампанского – выпьем его в постели.

Посреди очередного страстного поцелуя зазвонил телефон Алекса.

– Не буду отвечать.

– Но это может быть важный звонок.

– Мне плевать.

Когда телефон вновь дал о себе знать, Алекс застонал, достал из кармана аппарат и уже почти выключил его, но его взгляд уловил номер отправителя сообщения, и он вздрогнул.

– Это Анабель. – По мере того как он читал текст, его брови сдвигались.

– Что-то не так?

– Она спрашивает меня, приеду ли я на свадьбу Натаниэля на следующих выходных. Но я уже говорил, что буду на гонках.

Внутри Либби все перевернулось. Это означало только одно: Алекс уверен в том, что примет участие в четвертом заезде в Китае. Она отвернулась. Невозможно было и дальше уходить от этого разговора.

– Мы пока еще в этом не уверены. – Во время их тренировок она избегала разговоров на данную тему, но теперь пришло время прояснить свою позицию. – Твое плечо прекрасно восстанавливается. Но, учитывая рекомендации твоего лечащего врача, я пока еще не могу принять окончательного решения.

– Но ты ведь сможешь выдать мне полное заключение немного раньше?

– Мускулы твоей руки и торса находились под большим напряжением, а учитывая вчерашнюю боль…

– Но это ведь не значит, что мы не можем продолжать упражнения?

Либби озабоченно кивнула:

– Не значит. Но ты должен знать, что я не собираюсь фальсифицировать записи. – Она не сделала бы этого ни для кого, по многим причинам.

Легкая усмешка коснулась уголка его губ.

– Конечно нет.

Ей очень хотелось понять, о чем он сейчас думает.

Когда они только познакомились, ей казалось, что она видит его насквозь. Ничто не могло остановить Алекса Вульфа, когда речь шла о его карьере профессионального гонщика. Но последние двадцать четыре часа заставили ее уважать Алекса. Прошлая ночь, сегодняшнее утро, совместный перелет. Она начала доверять ему.

– Когда необходимо поговорить с твоим врачом? – спросила она.

– Я позвоню ему в понедельник и предупрежу, что окончательный вывод будет сделан в среду.

Либби посмотрела ему в глаза, затем спустилась ниже и пробежалась глазами по плечу, не менее великолепному, чем остальные части его умопомрачительного тела под кремовой рубашкой. Работа с его мускулами и связками шла с опережением намеченной ею программы. И хотя, с ее точки зрения, он не был еще окончательно готов…

Но если можно подождать до среды, она сможет еще провести несколько испытаний. Остается один вопрос.

– А если я решу, что ты не готов к соревнованиям?

Алекс повел плечами:

– Тогда мы поедем на свадьбу к моему брату в Лондон.

Она рассмеялась, но вдруг поняла, что он говорит серьезно.

– Но ты говорил, у твоего брата Себастьяна отель на побережье в Южной Америке.

– И там тоже. У него целая сеть отелей. Свадьба состоится в Лондоне. У тебя есть заграничный паспорт?

Комната закружилась у нее перед глазами. Алекс зовет ее на свадьбу? Точнее, не просто на свадьбу – на семейное мероприятие Вульфов, где будут присутствовать его братья и сестра-близнец, по которой он скучает, хотя и не хочет этого признавать.

– Конечно, я бы с большим удовольствием увез тебя с собой в Китай, – добавил Алекс, приближаясь к ней. – Но пусть посещение отеля «Гранд Вульф» останется нашим запасным планом. А пока… – Он взял ее за руку и повел в спальню. – Предлагаю не ждать шампанское.

* * *

Они ужинали в одном из самых знаменитых ресторанов мира, расположенном во внутреннем дворе роскошного отеля-казино. Мебель из красного дерева и гранитная отделка помещения произвели на Либби не меньшее впечатление, чем изысканная еда. Они заказали террин из семги с базиликом и запеченную утку, прежде чем направиться смотреть шоу, которое по своей зрелищности и масштабам не уступает представлениям, проходившим в Лас-Вегасе.

Когда ближе к ночи они оказались в основной части отеля, где проходят игры, Либби с удивлением обнаружила, что не чувствует ни малейшей усталости, несмотря на то что прошлой ночью почти не спала, а обычно ложилась спать очень рано. Сегодняшний вечер был настолько удивительным, атмосфера отеля так будоражила ее, что ей все еще не хотелось оказаться в тишине их роскошного пентхауса. Казалось, каждая клеточка ее тела дребезжит от предвкушения праздника. Особенно волнительно ей становилось, когда она вспоминала о том, что Алекс пригласил ее сопровождать его на свадьбу к брату.

Иногда у нее создавалось ощущение, что она спит.

Конечно, она отдавала себе отчет в том, что многие будут удивлены, увидев, какая именно женщина сопровождает Алекса на торжество. Она не делает маникюр каждую неделю и не слишком следит за модными тенденциями. В конце концов, новость об их отношениях просочится в прессу, но это начинало беспокоить ее все меньше и меньше.

Алекс, выглядевший как настоящий Джеймс Бонд из последней серии знаменитого сериала, теснее прижал ее к себе, обнимая рукой за талию, и соблазнительно улыбнулся:

– Думаю, вы должны надеть это платье на нашу утреннюю тренировку в понедельник, док.

Либби тихо рассмеялась. Она чувствовала себя принцессой в своем вечернем платье, купленном для торжественного ужина, где она собиралась произносить речь в качестве приглашенного физиотерапевта. Расшитый бисером корсет без бретелек с вырезом в форме сердца заканчивался чуть ниже талии, переходя в шелковую юбку в золотых листьях, струящуюся до самого пола.

– В твоем спортивном зале это будет не очень практично.

– Кому есть дело до практичности? – Алекс приблизился к ней, слегка прикусил мочку ее уха, и каждая клеточка ее тела зазвенела в ответ на его ласку. – Что предпочитаешь: игровые автоматы или рулетку?

– Я понимаю, что мы пришли в казино, но я не фанатка игр. Предпочту понаблюдать со стороны – это не менее увлекательно.

Он внимательно следил за ловкими действиями крупье, раскладывающим фишки на игральном столе.

– Меня это занятие тоже не особо привлекает. – Его глаза вспыхнули озорным блеском. – Я вспомнил, что обещал тебе. Потанцуем?

Либби застыла. Мысль о танце доставляла дискомфорт, но ей очень не хотелось показаться трусихой.

– Не думаю, что здесь есть танцпол.

– Конечно есть. У меня идея.

Прежде чем она успела сообразить, в чем дело, Алекс повлек ее к стойке информации. Оставив Либби любоваться скульптурным фонтаном, он подошел к пожилому портье, который в ответ на его реплики восторженно закивал и что-то протянул Алексу.

– Все улажено. – Вернувшись, он нежно поцеловал ее в щеку.

Алекс не стал больше ничего объяснять, а просто повел ее к выходу, где их уже ожидала черная спортивная машина. Либби засомневалась лишь на мгновение, когда дворецкий открыл перед ней дверцу пассажирского сиденья, но, в конце концов, любовь к приключениям взяла свое.

Пристегнувшись, Алекс завел мотор, и неправдоподобно низко сидящая машина рванула с места, уносясь с территории отеля.

– И куда ты увозишь меня на этот раз?

– Боюсь, это – главная интрига.

Прохладный соленый бриз пробежался по волосам Либби, когда она вышла из машины и задохнулась от восторга, увидев умиротворяющий пейзаж, простирающийся перед ними. Городской шум и яркие огни фонарей остались далеко позади, зато звезды сияли ярче и казались ближе, чем когда-либо в ее жизни. За дюнами ворчливо перекатывались волны. Казалось, Алекс тоже слышит их зов. Он взял ее за руку и ободряюще сжал пальцы.

– Давай прогуляемся.

Комок застрял в ее горле.

– По пляжу?

– Конечно. Снимай туфли.

– Алекс, ты ведь знаешь, что я не… – Комок разросся до такой степени, что мешал ей говорить. – Я не…

Приподняв ее лицо, он улыбнулся, прямо глядя ей в глаза:

– Ты не была на пляже с тех пор, как произошел несчастный случай. Сегодня мы это исправим.

– Ты говоришь серьезно?

Когда он снял ботинки, у Либби бешено заколотилось сердце. Он направился к дюнам, бросив взгляд через плечо.

– Идешь?

Либби сделала несколько глубоких вздохов, все еще ощущая, как паника сжимает ее своими цепкими лапами. Он не понимает, о чем просит.

– Песок прохладный и мягкий. И я чувствую соленые брызги на лице.

Закрыв глаза, Либби приподняла лицо. И когда ее легкие наполнились самым сладким для нее влажным морским ароматом, она вдруг увидела себя маленькой девочкой, играющей на песке. Желание победить страх стало невыносимым.

Не оставив себе шанса передумать, она скинула туфли и поспешила к Алексу на вершину покрытой травой дюны. Смеясь, он поцеловал ее, взял за руку, и они скользнули вниз по песчаной горке.

Внезапно Либби осознала, что тоже смеется. Песок действительно был прохладным и удивительно мягким. Ей было так приятно, что она едва смогла побороть желание упасть на колени и взять в руки пригоршни песка, наблюдая, как его золотистые частички стекают у нее между пальцев. Может, ей стоило попытаться выйти на пляж гораздо раньше? Или просто настал правильный момент и рядом с ней оказался правильный человек?

Алекс посмотрел вниз, на ее ноги:

– Ты как?

– Немного странно, – призналась Либби, радостно улыбаясь. – Но очень приятно.

В его взгляде вспыхнула искра, и она поняла – он счастлив за нее.

– Однажды мне сказали, что единственные ограничения, которые есть у человека, – это те, которые устанавливает он сам.

– Это сказал Картер Уайт?

Алекс кивнул, но так и не решился добавить то, что понял немного позже.

«Иногда настоящим испытанием становится необходимость преодолеть установленные собой же ограничения…»

Он замедлил шаг и махнул куда-то вдаль:

– Похоже, нас уже ждут.

Либби расстроилась. Она думала, что они будут здесь одни: только он и она, море и звезды. Но чуть поодаль на фоне темного неба в тусклом свечении звезд стоял небольшой шатер, и Либби показалось, что до нее доносятся тихие звуки симфонической музыки. Скрипка, саксофон… словно играет оркестр.

Когда они приблизились к шатру, стало видно, что в нем никого нет.

– Это ты все организовал?

Алекс рассмеялся:

– Признаю – виновен, ваша честь. – Он подошел к столику, достал из ведерка со льдом бутылку шампанского и, взглянув на этикетку, воскликнул: – Прекрасный выбор! Но мы откроем его позже. Сейчас мы будем танцевать.

Он подошел к ней, взял ее за руки, по очереди поцеловал запястья и поднес ее ладони к своей груди.

– Здесь?

– Да, Либби. Здесь. Сейчас. Ты будешь танцевать со мной.

– Но… песок… мне будет сложно…

Его рука скользнула по ее спине.

– Я буду крепко держать тебя.

Либби не хотела танцевать. Неужели ее появление на пляже после стольких лет разлуки с морским берегом само по себе недостаточно для одной ночи испытаний? Но он продолжал смотреть ей в глаза, и постепенно его вера в нее передалась и ей. Она сжала губы, сделала глубокий вдох и прислушалась к чарующему ритму музыки.

Когда звуки известной песни про любовь зазвучали чуть громче, Алекс сделал первый шаг, затем еще один, и Либби почувствовала, как в ней пробуждается инстинктивное стремление двигаться. Сначала медленно, неуверенно, немного неуклюже… Но Алекс продолжал вести ее, слегка ускоряя темп. Затем закружил ее, приподняв руку, когда она вернулась обратно в его объятия, прислонился лбом к ее лбу и спросил:

– Готова возвращаться в город?

Прежде чем она успела ответить отрицательно, он сделал невероятно ловкое танцевальное па. Либби все еще боялась, что может пошатнуться и упасть в любой момент. Но она не сдалась, а продолжала следовать за своим партнером и совершенствоваться. Когда он перекинул ее на другую руку и снова откинул назад, она перестала контролировать происходящее и просто отпустила свое тело на волю, растворяясь в звуках мелодии. И впервые за многие годы поняла, чего ей так не хватало.

Она подняла глаза к небу и, глядя на мерцающую луну, рассмеялась.

Она снова танцует!

Они танцевали до тех пор, пока ее обнаженные руки не покрылись мурашками от холода. Тогда Алекс снял пиджак и накинул ей на плечи. Внимательно глядя в его темно-серые глаза, Либби внезапно осознала, как многое изменилось в ее жизни за один-единственный день, проведенный с Алексом.

Она считала, что любила Скотта, но то, что она чувствовала к своему бывшему, казалось детским лепетом по сравнению с ураганом эмоций, которые пробуждал в ней стоящий рядом мужчина.

Не пытаясь скрыть довольную улыбку, Алекс повел ее к дивану. Он принес шампанское, но она жестом отказалась. Все, чего она хотела, – это залезть под теплое одеяло и раствориться в нежных объятиях своего спутника.

– Тепло?

Либби зарылась в его объятиях, уткнувшись носом в мускулистую грудь.

– Теперь – да.

Алекс нежно поглаживал ее плечо:

– Отражение луны на воде похоже на россыпь жемчужин.

Она внимательно всмотрелась в море, затем присела и попыталась понять выражение его лица.

– Ты очень любишь жемчуг?

Он рассмеялся:

– Не замечал за собой подобного до встречи с тобой. Возможно, после нашего разговора за обедом… – Он провел рукой по ее макушке. – Или это цвет твоих великолепных волос вдохновляет меня.

Либби задумалась над его словами. Наверное, жемчуг подошел бы ей. Она никогда не любила бриллианты. Камни, которые украшали ее обручальное кольцо, были прекрасны, но так и не принесли ей радости. Возможно, из-за того, что купила она его сама после настойчивых расспросов друзей, узнавших об их помолвке. Скотт так и не удосужился сделать ей подарок. А после их расставания она настолько потеряла веру в любовь, что поклялась себе никогда больше не надевать бриллианты. Но жемчуг…

– Бабушка говорила мне, жемчуг приносит слезы.

– Во многих странах он – символ чистоты и преданности.

Либби рассмеялась:

– А есть что-то, чего ты не знаешь?

Алекс приблизился к ее губам:

– Пока еще я не изучил тебя до конца.

Когда их губы встретились, прохлада ночи отступила, уступая место жару, захватившему их обоих. Но Либби все еще думала о жемчуге и о том, как Алексу удается докопаться до ее самых потаенных страхов и желаний.

Она задрожала всем телом, когда его руки многообещающе заскользили по тонкой ткани ее корсета. Его ладонь, наконец, проникла под чашечку лифа, и большой палец описал круг вокруг изнывающего от желания набухшего соска. Либби запустила руку под его рубашку, привычно удивляясь тому, как простое ощущение рельефной мускулатуры его груди может пробуждать в ее теле столько различных откликов. Потайная застежка на боку ее платья поползла вниз, и ее грудь предстала перед ним обнаженной.

Когда он коснулся кожи, воспоминания наслаждения прошлой ночи и сегодняшнего дня моментально привели ее к пику желания вновь отдаться ему, заставляя ее понять, что значит быть на грани обморока от сильнейшего чувства голода.

Когда он прервал поцелуй и слегка отстранился, каждая клеточка ее тела была уже напряжена до предела. Либби не хотела, чтобы он останавливался. Она хотела почувствовать обнаженность его тела и его тяжесть на себе.

– Твое платье может пострадать.

– Ты считаешь, меня это волнует?

Он улыбнулся, и она легла на него, увлекая вниз на подушку и начиная расстегивать молнию на его брюках. Алекс шумно выдохнул и, глядя на нее прожигающим взглядом, освободился от брюк. Она нежно поцеловала его чуть ниже пупка.

Ее язык пробежался по темной дорожке волос, спускающейся по его животу, и вскоре губы оказались в той части его тела, которая не знает значения слова «сдерживаться». Она спустилась пальцами вниз по его члену и два раза описала круги языком вокруг горячего ствола.

Он приподнял бедра и вцепился в подушку, лежащую неподалеку от ее головы. Либби продолжала работать языком вокруг высшей точки его эрекции и скользить пальцами по напряженному стволу.

– Либби… Становится опасно.

Она что-то одобрительно промурлыкала себе под нос и задвигалась еще быстрее.

После отъезда из отеля-казино Либби и Алекс провели остаток дня в Серферз Парадайз.

Сначала они съели мороженое на знаменитой Кавэлл-авеню с ее всевозможными ресторанами, роскошными магазинами и пляжными зонтиками. Потом посетили Музей восковых фигур, самый большой в Южном полушарии, где с удовольствием полюбовались двойниками знаменитых певцов, представителей королевской семьи и известных злодеев. Либби заметила на полном серьезе, что совсем скоро здесь появится его фигура.

Обедали они в таверне, где играл живой оркестр, заказав два толстых стейка и знаменитое квинслендское пиво. Когда небольшой хор голосов начал подпевать, услышав мелодию хорошо известной песни Слима Дасти, к ним присоединился и Алекс.

Несомненно, Алекс оказался более сложной натурой, чем показалось ей вначале. Он мог быть невыносимо упрямым и безумно очаровательным, а временами ей казалось, что в мыслях он улетал совсем далеко. Но когда Алекс рассмеялся и начал петь вместе с толпой других посетителей ресторана, Либби вдруг поняла, кем он хочет быть. Кем он может быть. Настоящим. Расслабленным.

После обеда за ними приехал лимузин и повез их в глубь материка. Как бы Либби ни умоляла его рассказать, куда они направляются, Алекс не отвечал. Тридцать минут спустя они подъехали к великолепному загородному поместью с достаточно экстравагантным домом в стиле ранчо.

– Этот дом принадлежит тебе?

– Моему другу.

– Ты решил с ним повидаться, пока мы здесь?

– Он в Италии.

– Ничего не понимаю.

– Дэррен – мой старый приятель, автогонщик. Когда он ушел из спорта, ему так не хватало адреналина, что он построил свой собственный трек.

– Ты собираешься погонять. – А она будет смотреть. Честно говоря, ей не терпелось увидеть его в действии.

– Да, собираюсь. – Алекс взял ее за руку. – А ты едешь со мной.

Сердце Либби бешено запрыгало. За рулем собственной машины она редко позволяла себе даже сто километров в час. Конечно, серфинг – опасный вид спорта, но при мысли о скоростях, которые достигает на трассе Алекс, у нее закружилась голова, а живот предательски свело от страха.

Она что-то пробормотала, пытаясь отвертеться, но, как обычно, Алекс не принял ее отказ. И когда Либби вспомнила прошлую ночь – прогулку по пляжу, танец под звездами, – она поняла, что у нее хватит смелости на очередное безумство.

Десять минут спустя они надели шлемы и пристегнулись. Когда Алекс завел мотор, она приказала себе расслабиться и получить наслаждение.

– Это очень быстрая машина, – произнес Алекс.

Либби облизнула пересохшие губы:

– И насколько быстро мы поедем?

Он протянул руку и слегка сжал ее колено.

– Тебе лучше этого не знать.

Алекс нажал на педаль, точнее, вдавил ее в пол, и автомобиль рванул с места.

За три с половиной секунды они разогнались до скорости триста километров в час. Вот это было ощущение! Напуганная, с растрепанными ветром волосами, Либби уговаривала себя, что находится не только в руках профессионала, но и под защитой своего ангела-хранителя. Здравый смысл подсказывал ей – они умрут, если врежутся во что-то. И в тот момент, когда Либби решила, что ее пульс не может биться сильнее, она увидела впереди резкий поворот.

Она кинула взгляд, полный ужаса, на застывший профиль Алекса. Его глаза сузились, руки напряженно замерли на руле, но на губах играла улыбка наивысшего наслаждения. Он переключил скорость, и они вошли в поворот. Все четыре колеса оглушительно заскрежетали.

Либби издала ликующий крик победителя.

К восьми вечера они прилетели в аэропорт Сиднея.

Алекс дождался, когда они остановятся возле ее дома, и взял ее за руку:

– Поедем в Роуз Бэй со мной.

Несмотря на то что все ее существо жаждало этого, Либби отрицательно покачала головой:

– Это не лучшая идея.

– Я так не думаю.

Алекс наклонился совсем близко. Его плечи, его рот… Но она уперлась руками ему в грудь и поспешила оправдаться:

– Мне завтра рано вставать, а если я поеду к тебе, то опять не высплюсь.

Они оба уже были на пределе возможностей.

– Тогда… – Он потянулся к карману на дверце лимузина и достал оттуда розовую пластиковую коробку. – Я купил тебе подарок.

– Что это?

– Открой, сама увидишь.

С неуверенной улыбкой Либби приняла коробку и открыла ее. У нее вырвался вздох восхищения, когда она увидела, что находится внутри. Золоченая раковина размером с десертную ложку вмещала россыпь сверкающих голубых камней, разбавленных тремя бусинами нежно-розового цвета, размером с пресноводную жемчужину. Застежка ожерелья была прикреплена к верхушке раковины.

– Я увидел его в одном из туристических магазинов. Голубые камни символизируют море. Жемчужины представляют прошлое, настоящее и будущее. Мне показалось, что тебе понравится.

Сердце Либби подпрыгнуло к горлу. Это была безделушка, недорогой сувенир, но Алекс думал о ней, покупая его, и она была тронута до глубины души.

– Оно идеально. – Либби никогда не видела ничего более идеального.

Алекс отодвинул завиток волос от ее пылающей щеки:

– Я провожу тебя.

– Если ты проводишь меня до дверей, – сказала она, – ты начнешь целовать меня и, прежде чем я успею опомниться, окажешься у меня в квартире. Нам обоим надо выспаться.

Он нахмурился, и Либби заметила, как заиграли желваки на его скулах. Но потом он кивнул и постучал по стеклянной перегородке, чтобы водитель достал ее багаж.

– Спасибо за замечательные выходные, – сказала она, чувствуя, что ее сердце готово разорваться на миллион частей от переполняющих эмоций.

– Мы обязательно это повторим.

Но он не сказал ничего определенного. Промолчал насчет свадьбы, бегло поцеловав ее на прощание, и отпустил, когда, поставив ее сумку у входа, водитель открыл дверцу лимузина. Она вошла в дом и, слушая удаляющийся звук автомобиля, снова посмотрела на зажатое в руке ожерелье. Она так много узнала о нем, так много рассказала о себе…

Алекс Вульф был непростым человеком. Известным на весь мир спортсменом. Мужчиной, который помог ей посмотреть в глаза многолетним страхам. Он был пределом мечтаний любой женщины, и не было смысла отрицать это дальше.

Она влюбилась.