Когда Эддисон было девять лет, она в очередной раз убежала из дому. У нее не было для этого особых причин. Она просто надеялась, что где-то есть место, где люди читают книги, вместо того чтобы смотреть мыльные оперы, где мама не завивает часами волосы, не красит ногти и не делает то же самое с твоими волосами и ногтями, хотя тебе это не нравится.

В тот раз она, вместо того чтобы направиться к шоссе, побежала в лес у подножия гор. Ветки хлестали ее по лицу, колючки ежевики цеплялись за одежду.

Наконец она выбралась на открытое место. И обнаружила прямо перед собой пуму.

Большая кошка отвела назад уши и зарычала.

Сердце Эддисон бешено заколотилось. Она много знала о пумах. Они быстры, непредсказуемы, красивы, умны и очень опасны.

«Беги!» – подсказывали ей все инстинкты, но, к счастью, разум им не подчинился. Проявить слабость означало бы подписать себе смертный приговор. Поэтому она, несмотря на весь свой страх, продолжила стоять не шелохнувшись.

Время словно остановилось. Это избитое выражение, но как еще можно описать ситуацию, когда хищник и жертва оказываются лицом к лицу?

Через несколько секунд, которые показались девочке вечностью, большая кошка повернулась и убежала прочь.

Сейчас, почти двадцать лет спустя, Эддисон не зря вспомнила тот случай. Джейкоб Уайлд направлялся к ней. Он выглядел не менее опасно, чем хищный зверь.

Несколько минут назад он так пристально за ней наблюдал, что ей было не по себе. Его братья разговаривали с ним. Судя по тому, что они время от времени поглядывали на нее, разговор был о ней.

Она ждала, когда Трейвис и Калеб представят ей своего брата, когда он улыбнется или, по крайней мере, кивнет ей.

Время шло, но ничего не происходило. Бездействие Джейкоба сбивало ее с толку и одновременно раздражало.

Неужели он ждет, что она сделает первый шаг?

В конце концов она решила, что в этом нет ничего плохого, улыбнулась ему и подняла бокал, словно говоря: «Привет, Джейк, меня зовут Эддисон. Хотя я не уверена, что мы сможем вести вместе дела, нам следует познакомиться и поговорить ради ваших братьев».

Неожиданно все изменилось.

Его черты напряглись, губы сжались в тонкую линию. Ей было знакомо это выражение лица. Она его ненавидела. Так на нее смотрели мужчины, которые ее хотели. Она стала объектом мужского внимания с тех пор, как у нее выросла грудь.

«Девочка моя, – говорила ей мать, – ты нравишься мальчикам. Разве это не замечательно?»

Эддисон не видела в этом ничего замечательного. Уже тогда ей хотелось, чтобы мужчины обращали внимание на ее ум, а не на внешность.

Но этот мужчина смотрел на нее так, как голодный человек смотрит на стейк. Под его взглядом у нее дрожали колени. Она была так потрясена, что с трудом могла дышать. Она попыталась успокоиться, выпив немного вина, но это ей не помогло.

Трейвис и Калеб что-то сказали Джейкобу. Очевидно, что-то неприятное, раз он ничего им не ответил и направился сквозь толпу в ее сторону. Именно тогда она вспомнила о своей встрече с пумой.

Только он не был хищником, а она беззащитным ребенком. Будь она проклята, если позволит ему ее напугать.

Братья Джейкоба последовали за ним.

– Джейк! – крикнул Калеб. – Подожди.

– Черт побери, – сказал Трейвис, – ты совершаешь большую ошибку.

Все стали поворачиваться и смотреть на Джейка и на нее. Только этого ей не хватало. Последние несколько недель она всячески избегала внимания общественности.

Эддисон сделала шаг назад. Этот человек безумен, и она не собирается позволять ему…

Слишком поздно.

Его сильные пальцы сомкнулись вокруг ее запястья подобно стальному зажиму.

– Куда-то собрались? – тихо спросил он.

Сердце Эддисон бешено колотилось. Ей было трудно сохранять самообладание, но ей удалось спокойно произнести:

– Отпустите меня.

– Зачем? Мои братья сказали мне, что вы горели желанием со мной познакомиться.

– Я не горела желанием. – Она перевела взгляд с его лица на свое запястье. – Вы глухой? Я сказала…

– Глухой? – Он холодно улыбнулся. – Нет, мисс Макдауэлл. У меня только один физический недостаток.

Эддисон поморщилась. Этот человек псих и грубиян, но она не собиралась его оскорблять.

– Уверяю вас, я не хотела…

– Может, вы также попытаетесь убедить меня в том, что не говорили моим братьям, как сильно вы хотели со мной встретиться.

– Джейк, – произнес Трейвис предостерегающим тоном.

Братья Джейкоба стояли за его спиной. Они выглядели так, словно были готовы в любой момент его увести.

Эта мысль должна была ее успокоить, но этого не произошло. Все три брата высокие, крепкие и мускулистые, однако у нее не было сомнений в том, что разгневанный Джейкоб одержал бы верх над Трейвисом и Калебом.

Возможно, ей удастся разрешить конфликт, если она будет действовать спокойно.

– Я сказала им, что согласна с вами встретиться, – произнесла она. – Похоже, это для них очень важно.

– Вы хотели со мной встретиться, – холодно ответил Джейк. – А когда они сказали вам, что прекрасно знали, что мне не нужна клиентка…

– Клиентка? – Эддисон прищурилась. – Они хотели, чтобы я дала вам работу.

– Я вам не верю.

Она почувствовала, что начинает терять самообладание.

– Они почти умоляли меня дать вам причину остаться здесь.

– Ну конечно, – отрезал Джейк. – Именно поэтому вы и согласились принять их предложение.

– Послушайте, – осторожно начала она, – по-моему, здесь возникло какое-то недоразумение.

– Этот взгляд. Эта улыбка. То, как вы сексуально облизали губы, сделав глоток вина.

– Вы спятили, – сказала Эддисон.

– Черт побери, Джейк, – пробурчал Калеб. – Ты все неправильно понял.

Джейк проигнорировал его.

– Мисс Макдауэлл, вас это уже когда-нибудь подводило или сегодня первый раз?

Эддисон посмотрела на его черную повязку и красные рубцы на скуле под ней, и ее сердце сжалось от сострадания.

Его телесные раны ужасны, а душевные, наверное, еще более глубоки и болезненны. Он служил своей стране, защищал мирных жителей вроде нее. Его поведение – это следствие того, через что ему пришлось пройти.

– Не надо, – отрезал Джейкоб.

– Прошу прощения.

– Не смотрите на меня как на собаку, сбитую машиной. – Он дернул ее за запястье, и она тихо вскрикнула. – Ваша жалость нужна мне не больше, чем ваши заигрывания.

– Заигрывания? Вы думаете, что я… – Эддисон обернулась и сердито посмотрела на Трейвиса и Калеба. – Уберите от меня своего полоумного брата, и побыстрее, – процедила она сквозь зубы.

– Джейкоб, – сказал Трейвис, – давай выйдем на улицу и подышим свежим воздухом.

– Джейк, – обратился к нему Калеб, – отпусти мисс Макдауэлл. Ты делаешь ей больно.

Их полоумный брат ничего не ответил, но через несколько секунд, показавшихся ей вечностью, отпустил ее руку.

Эддисон хотелось посмотреть, не оставили ли его пальцы следы на ее запястье, но она удержалась от этого. Джейкоб Уайлд не должен узнать, что сделал ей больно. Она не доставит ему такого удовольствия.

– Я хочу убедиться, что вы меня правильно поняли, мисс Макдауэлл, – сказал он. – Вы можете прилагать сколько угодно усилий, но ноги моей не будет на ранчо Чеймберса.

– Это ранчо не Чеймберса, а мое. И я скорее позволю ему превратиться в пустыню, чем пущу вас на его территорию.

Он холодно улыбнулся:

– Оно ваше, потому что вы обманом заставили больного старика купить его для вас.

– Вы ужасный человек, – сказала Эддисон.

– Почему? Потому что я не оказался такой легкой добычей, как он?

Трейвис и Калеб застонали, и она смерила их испепеляющим взглядом:

– Похоже, у вас была интересная беседа, ребята.

– Эддисон, – обратился к ней Трейвис, – если ты намекаешь…

– Я намекаю на то, – перебила его она, – что я скорее спрошу совета у коровы Элси, чем у вашего самодовольного безмозглого брата.

– Послушайте, мэм…

– Нет, это вы меня послушайте! – Сделав шаг вперед, Эддисон уперлась руками в бока, вскинула подбородок и с яростью уставилась на Джейка: – Ваши братья потратили не один час, навязывая мне ваши услуги. Они говорили, что вы отличный фермер. Что вы любите землю и хорошо разбираетесь в лошадях…

– Джейк, – быстро вмешался Калеб, – мы никогда…

– Что вам стоит лишь один раз взглянуть на мое ранчо, и вы сразу поймете, что нужно делать.

– И?

– И хотя я не видела смысла спрашивать чье-либо мнение о том, что понятно любому дураку, – она снова сердито посмотрела на Трейвиса и Калеба, – я подумала, что могу им доверять.

– Можешь, – заверил ее Трейвис. – Мы никогда…

– И, – продолжила Эддисон, проигнорировав его слова, – поскольку я считала ваших братьев своими друзьями, я согласилась уделить вам, эксперту по вопросам сельского хозяйства, пять минут своего драгоценного времени.

Джейку захотелось рассмеяться. Это было нелепо, учитывая, что внутри у него все кипело от ярости.

– Как великодушно с вашей стороны, – пробурчал он, сложив руки на груди.

– Эддисон, Джейк. Вы оба…

– Это единственная причина, – продолжила Эддисон, пронзив ледяным взглядом Калеба, – по которой я пришла на эту дурацкую вечеринку, где со мной заигрывал каждый ковбой и где женщины смотрели на меня так, словно моя единственная цель в жизни – это увести их тупых обрюзгших мужей. Трейвис и Калеб растерянно переглянулись.

– И я все это терпела в ожидании главного события.

– Чего? – спросил Джейк.

– Вашего приезда, капитан. Я долго ждала, и вы наконец появились, но разве ваши великодушные братья и сестры представили нас друг другу?

– Наши сестры не имеют ко всему этому никакого отношения, – ответил Трейвис, оглядевшись по сторонам. – Думаю, нам лучше продолжить этот разговор в другом месте. Нам определенно не нужны зри…

– Я видела, как вы втроем стояли здесь и пили пиво прямо из горла. Отвратительное зрелище, но разве можно ожидать чего-то другого от техасцев?

«Черт возьми, – подумал Джейк. – Эта мисс Макдауэлл еще та штучка. Она красива и обладает крутым нравом. Осыпает всех вокруг оскорблениями, как будто сама ни в чем не виновата».

Она вызывает у него неприязнь, но в то же время он восхищается ее смелостью.

– Вы пили пиво из горла, – повторила Эддисон, содрогнувшись. – Говорили обо мне со своими братьями и смотрели на меня. – Протянув руку, она ткнула Джейка пальцем в грудь. Он дернулся от удивления. – Нет, вы не смотрели, капитан. Вы пялились на меня.

Джейк почувствовал, как его щеки вспыхнули.

– Я на вас не пялился.

– Еще как пялились! Наконец я устала ждать, когда вы ко мне подойдете и представитесь, и решила сама поприветствовать вас улыбкой.

Джейк нахмурился. Да, она улыбнулась ему, а затем сделала глоток вина и облизала губы.

– Вы никак на это не отреагировали, поэтому я подняла бокал с вином и отпила немного, чтобы вы поняли намек и наконец подошли ко мне.

Калеб прокашлялся.

– Эддисон, успокойся.

– Я абсолютно спокойна, – холодно ответила она. – Кстати, вы оба уволены.

– Зачем увольнять их, если вас разозлил я?

– Вы кровные родственники. Это для меня достаточно веское основание.

– Что ж, прекрасно, – сказал Джейк. – Раз вы уволили моих братьев, я могу высказать все, что я о вас думаю.

Эддисон издала смешок.

– Ранчо стоит того, что вы за него отдали. – Джейк самодовольно ухмыльнулся. – Если, конечно, вы не рассчитывали получить от его владельца за свои услуги больше, чем они стоили в действительности.

Эддисон замахнулась и залепила ему пощечину. На его щеке проступил отпечаток ее ладони.

– О боже, – пробормотал Трейвис, но звук его голоса утонул в изумленных возгласах гостей.

– Неудивительно, что ваши братья хотят держать вас там, где они смогут за вами присматривать, – сказала Эддисон. – Вас нельзя подпускать к приличным людям.

Его ошеломленное выражение лица сказало ей, что ее слова попали прямо в цель. Это самый подходящий момент, чтобы уйти.

Эддисон повернулась лицом к толпе.

– Пропустите меня, – сказала она, и гости подчинились.

Она прошла по образовавшемуся коридору, остановилась у двери и обернулась:

– Джейкоб, вы наглый, самодовольный мерзавец.

Гости изумленно ахнули и начали шептаться.

Кажется, она только что дала местным жителям темы для обсуждения на ближайшие несколько лет.

Она уедет отсюда. Не только из дома Уайлдов. Из этого города. Из Техаса. Дома она была бы осмотрительнее и ни за что бы не позволила себя обмануть двум братьям, которые выглядят как герои фильмов с участием Джона Уэйна, и мужчине с ранами на лице и в душе.

Кто-то подошел к ней. Это была одна из сестер Уайлд.

– Эддисон, пожалуйста…

– Мисс Макдауэлл, – поправила ее она, открыла дверь и вышла в темноту.

Трейвис и Калеб смотрели вслед удаляющейся Эддисон. Когда она ушла, они переглянулись, схватили Джейка за руки и повели в противоположную часть дома.

– Ты полный идиот, – сказал Калеб, когда они оказались в патио.

– Это вы два идиота, – отрезал Джейк. – Неужели вы думали, что с помощью хитростей этой женщины сможете заставить меня остаться?

Трейвис посмотрел на Калеба:

– Похоже, он думает, что мы попросили Эддисон воздействовать на него с помощью женских уловок.

– Я вас понимаю, – сказал Джейк. – Вы хотите, чтобы я остался здесь. Эта женщина хороша собой и горяча…

– Она наш друг, – холодно произнес Калеб. – По крайней мере, так было до тех пор, пока ты не расстроился, узнав, что она не собиралась к тебе приставать.

Лицо Джейка вспыхнуло.

– Почему я должен был хотеть, чтобы она ко мне приставала?

Его братья рассмеялись.

– Да, она красива, но она смотрела на меня только потому, что хотела, чтобы я на нее работал. Возможно, я слишком остро отреагировал на ситуацию, но…

– Кого ты пытаешься обмануть, Джейк? Ты хотел, чтобы она с тобой заигрывала. Когда ты узнал, что она не собиралась этого делать, ты вышел из себя и решил обвинить ее в том, что она с тобой заигрывала.

– В твоих словах нет никакого смысла, Трейвис.

– В них его больше, чем в твоих поступках.

– Не надо сваливать все на меня только потому, что ваш план не сработал.

– Она права, – сказал Калеб. – Ты действительно самодовольный мерзавец.

Джейк открыл рот и снова закрыл. У его братьев крутой нрав, как и у него самого. Они и раньше ругались, но его никогда не называли самодовольным мерзавцем. Наверное, братья никогда еще не были с ним так откровенны.

Может, они правы в своих обвинениях?

– Мы должны перед ней извиниться, – сказал Трейвис Калебу.

Тот кивнул в ответ:

– Но вот примет ли она наши извинения?

– Пойдем, – сказал Трейвис.

Джейк поднял руку:

– Подождите. – Он прокашлялся. – Значит, все это не было подстроено.

– Тебе повезло, что ты не произнес это с вопросительной интонацией, – пробурчал Калеб.

– Признаю, я немного перегнул палку. Увидел то, чего не было.

Трейвис фыркнул.

Джейк запустил пальцы в волосы.

– Она права, ребята. У меня действительно не все в порядке с головой. Просто прошло столько времени с тех пор, как… – Он покачал головой. – Вы не должны перед ней извиняться. Я один должен это сделать.

– Она не станет с тобой разговаривать.

– Станет.

– Нет. Она слишком упряма.

– Спорим на десять баксов, что она не только примет мои извинения, но и согласится со мной поужинать завтра вечером.

– Лучше на двадцать, – сказал Трейвис.

Братья улыбнулись друг другу. Джейк начал покидать патио, затем остановился и повернулся:

– Я оставил свою машину у реки.

– Почему? – спросил Трейвис. Калеб сердито посмотрел на него:

– Просто оставил, и все.

– Ясно. – Трейвис достал из кармана ключи и швырнул их Джейку. – Черная «тундра» стоит на подъездной аллее.

– Я выиграю у вас двадцать баксов, – сказал Джейк. Его братья улыбнулись.

– Шума много, а толку мало. Раньше они часто так поддразнивали друг друга.

Джейк рассмеялся, но, когда дошел до черной «тундры», посерьезнел.

«Шума много, а толку мало» для него больше не поговорка, а печальная правда. Его братья не могут этого знать, но он знает. Именно это и является причиной, по которой он вышел из себя.

Впервые за почти два года он почувствовал сексуальное влечение, но узнал, что оно безответно.

Ему определенно следует перед ней извиниться. Что касается приглашения на ужин…

Джейк завел мотор и надавил на газ.

Он не будет никуда приглашать Эддисон Макдауэлл. Он извинится перед ней, отдаст своим братьям двадцать баксов и постарается забыть эту неприятную историю.