— Поверить не могу… Как они могли отменить наш заказ? — спросила Лекси несколько дней спустя, в ужасе уставившись на свою помощницу Джейн. — Бал через две недели! Джейн поморщилась.

— Я знаю, — сказала она. — Менеджер хочет поговорить с тобой лично, чтобы извиниться. Вчера на кухне произошел пожар. Помещение пришло в негодность. Они делают все возможное, но пришлось отменить все заказы на следующий месяц. Переключить его?

Лекси кивнула и приняла звонок. Все оказалось еще хуже, чем описывала Джейн. После разговора с менеджером стало понятно, что бал не сможет пройти, как планировалось. Во-первых, кухня не работала, а во-вторых, танцевальный зал больше всего пострадал от огня и воды.

Это катастрофа!

Все, над чем она так усердно работала, превратилось в труху. Она вложила в это мероприятие столько сил. Она сбивалась с ног, организовывала, договаривалась, и, оказалось, впустую. В голове звучали жестокие насмешки отца.

Лекси всегда сомневалась в своей способности принести пользу обществу, и окружающие люди чувствовали то же самое. Люди считали ее тусовщицей и пустышкой. Они не знали, чем ей пришлось пожертвовать рады Бэллы. Не подозревали, как отчаянно она хотела добиться успеха. Будущее ее сестры — ее жизнь и все остальное — зависело от средств, собранных Лекси на новое оборудование.

Она должна доказать им свою правоту! Должна доказать им и себе самой, что может справиться с трудностями.

Она что-нибудь придумает, найдет решение. Но какое? Все билеты проданы. Список товаров, выставленных на аукцион, согласован и утвержден. Все очень ждали праздника, хотели насладиться изысканным вином, вкусной едой и танцами, а теперь он не состоится, если только Лекси не сможет найти в кратчайшие сроки новое место, способное вместить всех приглашенных. Несколько часов она просидела на телефоне, впустую пытаясь найти подходящее помещение, но все было занято. В конце концов, это свадебный сезон.

Лекси приблизилась к Джейн, разбиравшей плакаты анонимного аукциона.

— Повезло? — в надежде спросила та.

Лекси в отчаянии покачала головой:

— Если никто не отменит свадьбу в последний момент, то мне конец. Все подумают, что это моя вина.

— Никто так не подумает, — попыталась утешить Джейн.

Лекси послала ей мрачный взгляд.

— Разве? — Она беспокойно ходила взад-вперед по комнате. — Я уже слышу все это: «Лекси Локхарт получила эту должность только через отца, и посмотрите, что она натворила!» — Она остановилась и схватилась за голову. — Не могу поверить, что в дополнение ко всему случилось еще и это!

— Без сомнения, это тяжелое для тебя время. Бэлла в больнице, да и свадьба уже на носу, — с состраданием отреагировала Джейн.

Лекси замерла и взглянула на свою помощницу.

— Вот оно! — выкрикнула она.

— Что? — Джейн выглядела шокированной. — Ты ведь не собираешься отменять свадьбу?

— Больница! — взволнованно пробормотала Лекси. — Мы проведем бал здесь.

— Здесь? — Джейн уставилась на нее.

— Да, — ответила Лекси, постукивая кончиком пальца по губам. — Двор достаточно большой, чтобы сделать шатер. Тогда и пациенты смогут принимать участие, те, кто не слишком болен, естественно. Мы можем попросить поставщиков продуктов сделать дополнительные закуски для пациентов в палатах. Это гениально!

— Звучит здорово, но что на это скажет главный врач? — спросила Джейн.

Лекси схватила сумочку и телефон:

— Пойду сейчас же поговорю с ним. Пожелай мне удачи!

— Удачи! — выкрикнула Джейн ей вслед.

Сэм взглянул на настенные часы.

— Время смерти — четыре сорок шесть вечера, — объявил он безжизненным голосом.

— Вы сделали все, что смогли, — сказал анестезиолог. — Он был в очереди на пересадку слишком долго, умер бы в любом случае. Он пошел на это, зная, что у него есть только мизерный шанс.

Сэм снял перчатки и выбросил их в корзину для мусора, на его лице застыло мрачное выражение.

— Пойду поговорю с семьей. — Его желудок уже завязался в узел от одной мысли о предстоящей беседе.

Смерть пациентов была частью профессии. Каждый хирург знал это. И Сэм тоже знал, но все же ненавидел, когда такое случалось. Ненавидел то, что потерпел неудачу. Даже когда не было ни единого шанса, Сэм шел на операцию, пытаясь доказать обратное. И он поступал так множество раз. Он выиграл несколько, казалось, совсем безнадежных сражений. Его профессиональная репутация была построена на успехах. Он продлевал людям жизнь, возвращал им силы и надежду, а их самих — семьям.

Но на этот раз он провалился.

И теперь ему предстояло встретиться с родными пациента и вести себя так, будто у него все под контролем.

Семья собралась в одной из комнат для ожидания. Глория Бейкер, жена умершего, встала, как только Сэм вошел. Ее сопровождали сын и дочь. Оба подростки четырнадцати или шестнадцати лет. Мальчик напоминал Сэму самого себя в том возрасте: высокий и неуклюжий.

— У меня для вас плохие новости, — осторожно произнес Сэм. — Мы сделали все возможное, но он был недостаточно силен, чтобы пережить операцию. Мне очень жаль.

Лицо Глории Бейкер потеряло всякое выражение.

— О нет…

Дочь, Мэган, всхлипывала в объятиях матери, а сын, Дилан, просто продолжал тихо сидеть на стуле. Сэм знал, что чувствовал мальчик. Неспособность излить гнев, растерянность и печаль. Сэм представлял, через что придется пройти этому подростку. Нужно будет найти работу, чтобы поддерживать сестру и мать. Стать мужчиной в доме после того, как умер его отец. Окружающие подумают, что он отлично справляется, и восхитятся его храбростью. Сэм в свое время сделал то же самое, однако чувство невосполнимой потери так и не покинуло его.

— Я очень сожалею, — снова заговорил Сэм.

— Мы можем его увидеть? — спросила Мэган.

— Конечно, — ответил Сэм. — Я все организую. Можете быть с ним столько, сколько потребуется.

Глория вытерла глаза.

— Спасибо за вашу доброту, — ответила она. — Кен знал, что может не пережить операцию. Он давно болел. Мне бы так хотелось, чтобы вы оказались здесь раньше, чтобы помочь ему.

— Я бы тоже этого хотел. — Сэм кивнул.

— Вы можете пройти к нему, — сказала семье одна из медсестер.

Сэм отступил, пропуская Бейкеров в операционную, чтобы попрощаться навсегда.

Бывали дни, когда он ненавидел свою работу. Ненавидел страдания, которые приходилось наблюдать, ненавидел непоправимый ущерб, нанесенный болезнями, ненавидел потери крови, которые не мог контролировать, ненавидел многочасовые сложные, практически ювелирные операции, которые заканчивались прямой линией на мониторе.

Он выдохнул и направился к раздевалке.

Сэм не мог дождаться окончания этого дня.

После продолжительной и трудной встречи с главным врачом Лекси получила разрешение на проведение бала во дворе больницы. Перебрав кучу идей о том, как должен выглядеть шатер, она наконец определилась. Лекси уже продумала декорации, составила меню и даже заказала еду и напитки, но нужно было сделать еще кучу вещей. Она разослала электронные письма о новом месте проведения всем купившим билеты и сейчас развешивала объявления по больнице. Она была рада вновь почувствовать контроль над ситуацией после нескольких часов самобичевания и ужасной паники.

Лекси выскочила из лифта, держа в руках стопку листовок. На полной скорости она врезалась в широкую грудь Сэма, бумаги разлетелись во все стороны. Дыхание сбилось, послышалось сдавленное «Ой!».

Сэм прищурился.

— Ты хоть когда-нибудь смотришь, куда идешь? — возмутился он.

Лекси не растерялась:

— Я думала, ты всегда пользуешься лестницей.

Его челюсти сжались, точно стальной капкан, когда он наклонился, чтобы собрать листовки. Лекси наблюдала, как его взгляд пробежал по напечатанной на них информации.

— Что это? — спросил он, переводя тяжелый взгляд на нее.

— Листовки с информацией о бале, — ответила она, выпрямившись. — Планы немного изменились.

Сэм нахмурился:

— Ты собираешься провести бал здесь? В больнице?

Лекси наклонилась, чтобы подобрать оставшиеся листки.

— Да, — ответила она, пытаясь выдернуть одну из листовок из-под его большой ступни. Она подняла на него взгляд. — Ты позволишь?

Сэм убрал ногу, и Лекси выпрямилась, принявшись демонстративно расправлять края бумажки, будто это бесценный пергамент, который он посмел намеренно испачкать своим ботинком.

— Что случилось с первоначальным местом? — спросил Сэм.

— Пожар на кухне, — объяснила Лекси. — Пожарные немного перестарались с водой, так что там полное бедствие.

Сэм продолжал хмуриться:

— Но ведь здесь неподходящее место для проведения подобных мероприятий. Где ты собираешься разместить всех гостей? Зал переговоров вместит только двадцать. Это положит начало моде на танцы щека к щеке. Точнее, щека к подбородку.

— Я организую шатер, — ответила она, задрав голову. — Об этом написано на флаере, если ты соблаговолишь дочитать.

— Ты все хорошо продумала? — поинтересовался он. — Здесь повсюду будут люди, многие из них сильно пьяны. Что насчет охраны? Вдруг кто-то побеспокоит пациентов? Это ведь не отель. Многие люди, знаешь ли, больны, некоторые даже безнадежно.

Теряя терпение, Лекси закатила глаза:

— Я уже все обсудила с главврачом. Он дал добро.

— Общественная больница — не место для тусовок, — не сдавался Сэм. — Это глупая идея. О чем ты думала?

Лекси вспылила. Она только что с трудом убедила главного врача. Если Сэм пойдет к нему и выразит недовольство, тот может изменить решение. Ее сердце в панике забилось быстрее. Все должно получиться. Других вариантов просто не было. Ее репутация зависела от этого мероприятия. И она проведет этот чертов бал!

— Почему ты так негативно настроен? — спросила она. — Это потому, что я занимаюсь организацией? Так ведь?

— К тебе это не имеет никакого отношения, — произнес он, снова нахмурившись. — Просто я считаю, что ты не до конца все продумала.

Лекси сердито уставилась на него:

— Есть идеи получше, деревенщина? А если мы набросаем в местном парке несколько тюков сена, пожарим сосисок и притащим пару бочонков пива? Так тебе будет более комфортно? Можешь привести овец и корову для достоверности, а еще лучше несколько поросят. Бьюсь об заклад, будешь чувствовать себя как дома.

Сэм взял ее под локоть и оттащил в сторону от любопытных взглядов, обращенных в их сторону.

— Ради бога, говори потише! — прорычал он.

Лекси попыталась высвободиться, но Сэм только сильнее прижал ее к себе.

— Убери свои руки! — возмутилась она. — Или я позову охрану. Я буду кричать. Я расскажу всем, что ты домогался меня. Я… Эй, куда ты меня тащишь?

Сэм открыл дверь кладовки и, втащив за собой Лекси, захлопнул ее.

— Если хотите поругаться со мной, барышня, делайте это в уединенном месте, а не посреди больницы, где пациенты и их родственники все прекрасно слышат.

— Предполагаю, ты считаешь, что если мы с тобой одни, то ты можешь поцеловать меня? — Она послала ему разъяренный взгляд. — Только попробуй, увидишь, что случится.

Сэм соблазнительно улыбнулся и подошел ближе:

— Не могу дождаться.

Ее глаза округлились, и она отступила к шкафу:

— Не смей!

— Чего ты боишься, Лекси? — спросил он, подхватив прядь ее волос и принявшись наматывать ее на палец. — Что ты ответишь на поцелуй и насладишься каждым порочным моментом?

Она сглотнула, кончик языка скользнул по губам — быстрое движение, которое сделало мягкую поверхность блестящей и влажной.

— Я лучше умру, — заявила Лекси, вздернув подбородок, голубые глаза вспыхнули.

Сэм знал, что в данной ситуации не способен мыслить здраво. Ему лучше было оставить Лекси в покое, спрятаться дома и сразиться со своими демонами в одиночку, как он всегда и делал. Выйти на яхте в океан, где никто не услышит и не увидит его. Но больше всего на свете в тот момент он хотел быть с Лекси, пусть даже несколько украденных минут. Он провел пальцами по ее волосам, ароматным шелком ниспадавшим на плечи красивыми завитушками. Кровь неслась по венам, заставляя его твердеть и тяжелеть от желания. Она стояла совсем близко, узкие бедра были рядом с его бедрами.

— Ты уже рассказала своему жениху о нас? — спросил Сэм.

Ее глаза потемнели и стали похожими на грозовые тучи.

— Нет, с чего бы? — поинтересовалась Лекси. — Нет никаких «нас». Это все в твоей голове, ты все выдумал. Ты мне даже не нравишься. Я ненавижу тебя. Думаешь, можешь играть с людьми? Считаешь, можешь заставить их делать то, чего они не хотят? Хочешь неприятностей, разрушить мою жизнь, когда в ней наконец-то все наладилось?

Сэм приблизился губами к ее уху и провел языком по ароматной коже:

— Я выдумываю вот это?

Он почувствовал, как поднялась ее грудь от резкого вдоха, прижавшись к его собственной. Это было очень соблазнительно.

— Прекрати, — прошептала она, но не сдвинулась с места.

— А вот это? — продолжал он, проводя языком по ее полной нижней губе.

Сэм почувствовал, как подрагивают ее губы от прерывистого дыхания.

— Ты не должен этого делать. — Ее голос был еле слышен. — И я не должна…

— Но ты ведь хочешь, так ведь, Лекси? — спросил он, поддразнивая, проводя губами по ее коже. — Ты жаждешь этого наркотика, не можешь контролировать себя… Он пожирает тебя. Не дает спать по ночам. Иногда весь день ты только о нем и думаешь. — Он снова пощекотал ее губы, на этот раз прижимаясь чуть сильнее и задерживаясь чуть подольше, пока их дыхание не смешалось. — Вот на что это похоже, да, Лекси?

Ее веки опустились.

— Это неправильно…

Сэм положил руку ей на шею и почувствовал, как Лекси тает от его прикосновения, словно карамель под палящим солнцем. Она прильнула к нему. Это свело его с ума от желания.

Звонок мобильного, донесшийся из глубин сумочки Лекси, висевшей на плече, испортил момент.

— Ты собираешься ответить? — спросил Сэм после нескольких раздражающих писков.

Лекси отошла от него и принялась рыться в сумочке в поисках телефона. Она посмотрела на экран, прежде чем ответить, и ее щеки густо покраснели.

— Мэтью… Я как раз собиралась позвонить тебе. — Лекси повернулась спиной к Сэму и продолжила: — Я тоже по тебе скучаю… Да… Уже недолго осталось…

Сэм грубо выругался себе под нос, распахнул дверь и, вылетев наружу, с громким хлопком закрыл ее.

Лекси окинула коридор внимательным взглядом, прежде чем выйти из кладовки. Она поправила прическу и быстро зашагала в больничное крыло, чтобы развесить оставшиеся листовки и заодно навестить Бэллу. Лекси надеялась, что Сэм уже завершил обход, ведь она не хотела снова наткнуться на него, уж точно не тогда, когда до сих пор ощущала возбуждение. Она была так близка к тому, чтобы броситься в его объятия. Сила притяжения оказалась невероятно мощной. Страшно представить последствия их действий, если бы не звонок Мэтью.

Мэтью.

При каждой мысли о нем чувство вины мучило ее, как зубная боль. Придется рассказать ему о Сэме, но как? Как можно сказать любящему и верному жениху, что ты не можешь разобраться с бывшим? До их свадьбы оставалось всего лишь несколько недель. Платье уже сшито, завтра у Лекси очередная примерка. Приглашения давно разосланы, и большинство гостей согласились прийти. Некоторые уже успели запастись подарками, да еще и безумно дорогими. Как она должна объяснить всем, особенно Мэтью, что охладела к нему? Мысленно встряхнувшись, Лекси взяла себя в руки. Все невесты нервничают перед большим днем. Вполне нормально сомневаться. Выйти замуж — серьезное решение. Огромное обязательство — пообещать разделить с кем-то свою жизнь, быть верной ему…

Ее желудок перевернулся при мысли о возбужденном теле Сэма, прижатом к ее телу, о его горячих губах и о том, как смешивалось их дыхание. Она еле сдержала запретную дрожь наслаждения, когда представила, как его язык оставляет пылающие следы на ее чувствительной коже. Ее тело все еще ныло от голода, который Сэм пробудил в нем. Будет ли так всегда? Как она собирается справиться со своей карьерой и браком с Мэтью, если Сэм будет у нее на пути?

Лекси решила собраться с силами.

Когда Лекси вошла в палату, Бэлла, к счастью, была одна. Она лежала с закрытыми глазами, но открыла их, как только услышала шаги сестры.

— Привет, Лекси. Я уже думала, ты забыла обо мне.

— Прости, Бэлс, — извинилась Лекси. — Я с ног сбилась из-за организации бала. Думаю, ты слышала, что произошло?

— Да, одна из медсестер рассказала мне, — ответила Бэлла.

— Сейчас все под контролем… Вроде как. — Она собрала несколько опавших лепестков роз с прикроватного столика. — Тебе что-нибудь принести? Хочешь настоящего кофе из кофейни? Или еще журналов?

Бэлла покачала головой:

— Нет, я жду мистера Бэйли. Этим утром я была в душе, когда он заходил, а остальную часть дня он был занят в операционных. Медсестра сказала, это его первая трансплантация в нашей больнице. Ты виделась с ним в последнее время?

Лекси почувствовала, как жар подбирается к ее щекам, и повернулась к цветам, умоляя, чтобы еще несколько лепестков опали, и она могла бы удержать на них свой взгляд.

— Мы давно не виделись, — соврала она.

Кожа на руках Лекси покрылась мурашками, когда она услышала голоса в коридоре. Сэм говорил с одной из медсестер, поручая ей взять какие-то анализы у другого пациента. Лекси узнала бы везде этот глубокий, ласкающий слух голос.

— Ты в порядке, Лекси? — спросила Бэлла.

Лекси изобразила лучезарную улыбку и развернулась с вазой в руках:

— Пойду поменяю воду.

Бэлла нахмурилась:

— Но одна из волонтеров уже сделала это утром.

— Еще один разок не помешает, — заявила Лекси. — Я даже могу принести тебе свежие от больничного флориста. Эти вот-вот завянут.

Она выскочила из палаты и, даже не взглянув на пост медсестры, забежала в хранилище дальше по коридору.

— Ваши показатели немного улучшились, Бэлла, — сказал Сэм, просматривая диаграммы. — Инфекции практически не осталось. Я бы хотел оставить вас в больнице на выходные, чтобы убедиться в стабильности показателей. Если все будет в порядке, то можете отправиться домой в понедельник, но вы не должны напрягаться. И вы должны быть постоянно на связи на случай, если появится донор. Координатор трансплантационного отделения рассказал вам об этом?

Бэлла кивнула:

— Мой мобильный всегда включен и рядом со мной, а сумка для больницы готова.

— Хорошо, — заключил Сэм, прикрепляя диаграмму обратно к кровати. — Кто будет присматривать за вами дома?

— Большую часть времени — Лекси, — ответила Бэлла.

Сэм нахмурился так, что на лбу образовались морщины.

— Разве у вас нет сиделки или приходящего физиотерапевта?

— Есть, но именно Лекси возит меня на все приемы к врачам и помогает одеваться, если я начинаю задыхаться.

Сэм подумал о том, как Лекси жонглирует проблемами на работе, а еще успевает заботиться о хрупкой сестре. При необходимости Лекси пряталась за фасадом светской пустышки, но разве кто-нибудь знал о том, на какие жертвы она шла? Она не могла позволить Бэлле чувствовать себя бременем.

— Медсестра назначит вам время последующих приемов, — сказал Сэм. — Хочу лично проследить за ситуацией и убедиться, что инфекция отступила.

— Спасибо, доктор Бэйли, — застенчиво произнесла Бэлла.

Сэм слегка улыбнулся и отправился на пост медсестры, чтобы внести последние данные в карту пациентки. По пути он столкнулся с Эви, которая, скорее всего, шла навестить сестру.

— Сэм, можно вас на пару слов? — спросила она.

— Конечно, — ответил он. — Может, поговорим здесь? — Сэм указал на пустующую комнату ожидания.

— Насчет моей сестры, — начала Эви, как только они остались одни.

— Я выписываю ее в понедельник, — сказал Сэм.

— Я не об этой сестре. — Она впилась в него взглядом. — Насчет Лекси.

Сэм вздохнул:

— Понятно.

— Не думаю, что вам понятно, — заявила Эви, все еще прожигая его взглядом. — У Лекси сейчас все хорошо. Через несколько недель она выходит замуж. И ей не нужны осложнения в виде бывшего ухажера.

Сэм удивленно приподнял бровь:

— Лекси уже достаточно взрослая и вправе делать то, что пожелает.

Эви угрожающе на него смотрела.

— Лекси не знает, чего хочет, — сказала она. — Это большая проблема.

— Тогда тем более ее стоит оставить в покое и позволить решить все самой, — холодно отозвался Сэм.

— Вы все еще не понимаете, — продолжала Эви. — После вашего ухода для Лекси наступило действительно тяжелое время. Я очень беспокоилась за нее. Уверена, она не рассказала мне и половины из того, что происходило на самом деле. Она ни с кем не обсуждала это.

Сэм почувствовал, как его желудок внезапно сжался.

— Что вы имеете в виду?

Эви прикусила нижнюю губу зубами, прежде чем ответить.

— Она стала… совершенно другой после вашего отъезда. Будто неживой, мрачной. Она закрылась ото всех, возвела стену вокруг себя. Никто не мог достучаться до нее, она никого не впускала. Так было до тех пор, пока она не встретила Мэтью.

— Не понимаю, какое это имеет ко мне отношение, — недоумевал Сэм.

Эви хмуро посмотрела на него:

— Самое прямое. Люди сплетничают о вас с Лекси. Они думают, между вами что-то есть. Что-то серьезное.

— Возможно, вы неправильно расслышали, — спокойно возразил Сэм. — Слухи ходят о вас с Финном, а не о нас с Лекси.

Щеки Эви порозовели.

— Это полнейшая чушь! — гневно воскликнула она.

Сэм снова изогнул бровь:

— Неужели?

Он заметил, что Эви скрестила руки на груди — точно так же делала Лекси, когда чувствовала угрозу.

— Вчера я встретила Лекси, — осуждающе произнесла Эви. — У нее на щеке было раздражение от щетины.

Сэм не дал эмоциям отразиться на лице.

— И что? — равнодушно поинтересовался он.

— И что?! — возмутилась Эви. — У вас не было права целовать ее! Она помолвлена с другим!

— Я бы не стал целовать женщину, которая не хотела бы принять в этом активное участие, — со смертельным спокойствием заявил Сэм.

Глаза Эви вспыхнули гневом.

— Так вы говорите, что она поощряет вас? Откровенная ложь! Она не шлюха, совсем наоборот. Я подозреваю, вы были ее первым любовником. Вы знали об этом тогда? Готова поспорить, именно поэтому вы на нее нацелились. Какой подарочек, не правда ли? Заполучить младшую из сестер Локхарт. Таким трофеем не стыдно похвастаться.

Сэм сжал губы, затем произнес:

— Думаю, вам стоит сконцентрироваться на собственной личной жизни и позволить сестре распоряжаться ее.

— Вы не подходите ей, Сэм, — заключила Эви. — Вы выбиваете ее из колеи. Она заслуживает счастья и мужчину, который будет любить ее, а не использовать как трамплин для достижения своих целей.

— Вы думаете, в этом причина? — спросил он, хмурясь.

— В чем же еще? Вы же не любите ее, так? Если бы любили, то не позволили бы никому запретить видеться с ней. Вы бы боролись за нее, не думая о последствиях.

Сэм стиснул зубы так сильно, что разболелась челюсть.

— Я не умею так любить! — прорычал он.

Эви с жалостью взглянула на него:

— Тогда вам стоит научиться. — И после этих слов она ушла.