Наконец-то он высказал то, что не давало ему покоя уже много дней.

Глаза Джорджии сначала заблестели, затем неожиданно потускнели, и она сделала шаг назад. Забеспокоившись, он снова приблизился к ней и поспешно добавил:

— Какой смысл разрывать отношения, когда нам так хорошо вместе? Ты благоразумная женщина, Джорджия. Это одно из многих твоих качеств, которые так меня восхищают.

— Тебе повезло, что у меня такой спокойный характер.

— Думаю, да. — Он нахмурился. — Полагаю, тебя каким-то образом обидело мое предложение?

— Почему оно должно было меня обидеть?

— Понятия не имею, — ответил он, осторожно глядя на нее. — Наверное, я застал тебя врасплох, но, если ты как следует все обдумаешь, ты согласишься, что это лучший вариант для нас обоих.

— Значит, ты так решил. — Она смерила его ледяным взглядом, от которого волоски у него на загривке встали дыбом.

Он не ожидал подобной реакции, но идти на попятную было уже поздно.

— Я считаю, что мы прекрасно друг другу подходим и нам нет смысла расходиться. — Джорджия прищурилась, но он продолжил: — Нашей свадьбы ждет весь город. Если мы прямо сейчас положим конец нашим отношениям, сплетни, домыслы и вопросы будут преследовать нас много лет.

— В начале этой истории ты говорил совсем не это, — возразила Джорджия. — «Когда ты меня бросишь, они решат, что ты образумилась», — добавила она, копируя его тон.

Узнав свои собственные слова, Шон поморщился.

— Сейчас все по-другому, — возразил он.

— Как это — по-другому?

Он устало провел ладонью по лицу:

— Сейчас ты такая же часть Данли, как я и остальные жители. Они будут сплетничать.

— Ну и пусть, — отрезала она. — Разве не так сказала бы благоразумная женщина?

— Очевидно, что это слово расстраивает тебя, только я не понимаю почему. Ты красивая женщина, Джорджия. Здравомыслящая и проницательная, — продолжил он, хотя чувствовал себя так, словно вот-вот потеряет равновесие. — Ты способна проанализировать ситуацию со всех сторон и найти наилучший выход из нее. Именно поэтому я знаю, что ты со мной согласишься. Ронан сказал, что не согласишься, но он не знает тебя так хорошо, как я.

— Ронан? — спросила она, повернув голову и посмотрев на него краем глаза. — Ты обсуждал это с Ронаном?

— А почему я не должен был этого делать? Он мне как брат. Мне нужно было обсудить с кем-то свой план, прежде чем я приду с ним к тебе. Убедиться в своей правоте.

— И ты убедился?

— Да, — ответил Шон, теряя уверенность.

Он думал, что его благоразумная Джорджия улыбнется ему и скажет: «Хорошая идея, Шон. Давай это сделаем». Вместо этого она начала от него отдаляться. Все же на какое-то мгновение ее глаза заблестели. Это давало ему надежду.

— Если ты хоть на минуту задумаешься над моим предложением, уверен, ты его примешь. Ты не из тех женщин, которые на все смотрят через призму эмоций.

— О нет, — прошептала она, вращая большим пальцем кольцо на безымянном. — Я спокойная и сдержанная. Никаких эмоций. Маленький робот по имени Джорджия.

— Робот? — нахмурился он. — Что ты такое говоришь?

— Благоразумная. Практичная.

Он почесал в затылке. Наверное, ему не следовало сюда приходить. Наверное, надо было выспаться, прежде чем идти к ней. Он и сам не заметил, как все его мысли перепутались, а красноречие иссякло. Оставалось лишь надеяться, что он сможет найти подходящие слова, чтобы ее убедить.

— Ты все неправильно поняла, Джорджия, и это моя вина. Я недостаточно ясно выразился.

Она издала сдавленный смешок:

— Ты выразился яснее некуда.

— Нет, я сказал что-то не то, иначе бы ты сейчас не испепеляла меня взглядом.

— Правда? — Наклонив голову набок, она посмотрела на него: — И как же мне следовало отреагировать на твое щедрое предложение?

Его охватил гнев. Она ведет себя так, словно он предлагает ей не выйти за него замуж, а вернуться вплавь в Америку.

— Думаю, поцелуй был бы вполне уместен. Я не каждый день предлагаю кому-то стать моей женой.

— Какое великодушие. — Она снова повращала кольцо с изумрудом и бриллиантами. — Наверное, мне следует извиниться.

— В этом нет необходимости, — ответил он. — Я просто застал тебя врасплох, вот и все.

— Можно и так сказать. — Она отдернула свою руку. — Норин ты делал предложение так же романтично?

— Романтично? При чем здесь романтика?

— Очевидно, ни при чем, — пробормотала Джорджия.

— Я никогда не делал предложения Норин, — горячо возразил Шон. — Она первая заговорила о браке.

— Бедняжка, — саркастически усмехнулась Джорджия. — Коварная женщина воспользовалась тобой.

— Я этого не говорил. — Он покачал головой и вздохнул. — Я понятия не имею, что сейчас несу. Ты сбиваешь меня с толку, Джорджия. Ты ведешь себя странно. — Он попытался взять ее за руку и поморщился, когда она резко отстранилась. — Почему, черт побери?

— Если хочешь, я сейчас перечислю все причины, — пробормотала она, начав ходить взад-вперед. Каждый удар ее каблуков по деревянному полу отзывался эхом в его ушах. — Ты решил на мне жениться, потому что твоя мать вовсю готовится к нашей свадьбе и потому что ты хочешь избежать сплетен и пересудов.

— Это лишь часть моих доводов.

— Да, конечно. — Она бросила на него яростный взгляд. — Потом, еще — мы прекрасно ладим и нам хорошо друг с другом в постели.

— Думаю, ты согласишься, что сексуальные отношения — это важный аспект брака, — ответил он, испытывая напряжение под ее горящим взглядом.

— Определенно ты бы не стал тратить время на практичную благоразумную женщину, которая не удовлетворяет тебя в постели.

— Зачем ты так?

Джорджия подняла руку, чтобы заставить его замолчать, и он, к своему удивлению, подчинился.

— Но, самое главное, тебе не нужна в браке такая непрактичная вещь, как любовь.

— Кто здесь вообще говорит о любви? — спросил он, чувствуя, как его сердце сжимает ледяной кулак.

— Вот и я о том же.

Подавив свой гнев, он спокойно произнес:

— Ты говоришь неразумные вещи, Джорджия.

— Правда? Как же это, должно быть, тебя расстраивает.

Она стояла перед ним, окутанная бледным светом зимнего солнца. Ее волосы блестели, глаза были темными и грозными, как океан во время шторма. Все же Шон не собирался отступать.

— Ты все неправильно воспринимаешь. Ты привязалась ко мне, а я к тебе…

— Привязалась? Я люблю тебя, идиот.

Шон был так потрясен, что впервые в жизни потерял дар речи.

— Ха! — Она указала на него пальцем. — Вижу, ты не учел этой возможности, когда придумывал свой план. Зачем благоразумной практичной Джорджии в тебя влюбляться?

Она его любит? Не может быть!

— Я не могу ничего тебе объяснить. Это выходит за рамки логики и здравого смысла и кажется глупым.

— Это не глупо, — возразил Шон, быстро подойдя к ней и положив руки ей на плечи. Она его любит. Это же замечательно! — У тебя более чем достаточно причин для того, чтобы принять мое предложение. Ты меня любишь, Джорджия. Кто подходит на роль твоего мужа лучше меня?

— Мне не нужен муж, — ответила она, сбросив с себя его руки. — Думаешь, я выйду замуж за человека, который меня не любит? Еще раз? Нет, спасибо. Я не собираюсь наступать дважды на одни и те же грабли.

— Я не такой, как тот мерзкий тип, за которым ты была замужем, и ты прекрасно это знаешь.

— Да, ты не такой, но ты предлагаешь мне ненастоящий брак.

— Он будет настоящим.

— Да, он будет законным, но ненастоящим, — возразила она.

— Разве это не одно и то же, черт побери?

— Если ты не видишь разницы, значит, не сможешь меня понять. — Глубоко вздохнув, Джорджия добавила: — Я приехала в Ирландию, чтобы построить новую жизнь. Заново обрести себя. Из-за того, что я совершила ошибку, полюбив тебя, я не собираюсь отказываться от своих планов.

— Кто тебя просит от них отказываться? — спросил он, не понимая, почему она так упорно отказывается видеть все то хорошее, что их связывает.

— Между нами все кончено, Шон. Я не выйду за тебя замуж. — Схватив его за руку, Джорджия потащила его к двери.

Шон заметил, что у входа собралось несколько человек. Ирландцы больше всего на свете любят перебранки.

— Теперь уходи.

— Ты выгоняешь меня из своего офиса? — спросил он, остановившись перед дверью.

— Кажется, это самый разумный выход, — ответила Джорджия, сверкая глазами.

— Прости, но в данный момент в тебе нет ничего разумного.

— Это точно. Благодаря тебе я, возможно, больше никогда не буду благоразумной. — Она постучала указательным пальцем по его груди. — На самом деле так здорово говорить, о чем ты думаешь и что чувствуешь. Это дает ощущение свободы. Я всегда поступала разумно, но больше не собираюсь. Если ты больше не хочешь, чтобы я проектировала интерьер твоих самолетов, я тебя пойму. — Она откинула с лица волосы. — Я слышала, что где-то в этих краях живет Джефферсон Кинг. Я могу предложить свои услуги ему.

— Джефферсону Кингу? — Американскому миллиардеру, который живет на ферме рядом с Крайком?

При мысли о том, что Джорджия будет работать бок о бок с другим мужчиной, Шон почувствовал себя так, словно его ударили кулаком в живот. Не имело значения, что у Кинга есть жена и дети. Джорджия должна быть с ним. Она его женщина.

— В этом нет необходимости, — отрезал он. — Я не собираюсь нарушать свое слово. Я предложил тебе работу и надеюсь, что ты хорошо ее выполнишь.

В ее взгляде промелькнуло удивление.

— Хорошо, — кивнула она. — Значит, мы договорились. Нас связывают только деловые отношения.

Доносящиеся с улицы голоса становились все громче по мере того, как увеличивалась толпа зевак. «Скоро здесь соберется весь Данли», — подумал Шон, стиснув зубы. Будь он проклят, если даст людям больше тем для сплетен. Если ему не удастся убедить Джорджию сейчас, он уйдет и попытается сделать это в другой день.

— Ты твердолобая, Джорджия Пейдж, — тихо сказал он.

— А ты бессердечный, Шон Коннолли, — бросила она.

Кто-то на улице вздохнул, еще кто-то рассмеялся.

— Значит, вот как ты разговариваешь с человеком, который сделал тебе предложение?

— С человеком, который не предложил мне ничего важного.

— Ничего? Я предложил тебе свое имя. Это для тебя ничто?

Когда он заглянул в ее сверкающие синие глаза, его гнев усилился. Джорджия не отошла от него ни на дюйм. Его восхищала смелость этой женщины.

— Да, ты готов дать мне свое имя, но больше ничего. Ты не предлагаешь мне свое сердце. Не думаю, что ты знаешь, как это делается.

Ее слова ранили его, но в глубине души он признавал ее правоту. Он никогда в жизни никому не признавался в любви.

— Не помню, чтобы обмен сердцами были частью нашей сделки.

— Иногда наши сердца сами решают, что им нужно.

— О, — донесся снаружи чей-то голос, — это был отличный довод.

— Тише, — ответил ему другой, — мы можем что-нибудь пропустить.

Глубоко вдохнув, Шон смерил яростным взглядом зрителей, затем снова посмотрел на Джорджию:

— Раз нам больше не о чем говорить, я пошел.

— Вот и правильно. — Сложив руки на груди, Джорджия постучала по полу мыском ботинка.

— Хорошо. — Развернувшись, он покинул ее офис и, пробравшись сквозь толпу, вышел на тротуар. Ему хотелось поскорее уйти от этого безумия и как следует все обдумать.

Когда Джорджия окликнула его, он в надежде, что она передумала, остановился и повернулся.

Она стояла на пороге. Неожиданно она подняла правую руку, замахнулась и швырнула в него кольцо, которое он ей подарил. Оно угодило ему в лоб, и он поморщился от боли.

— Никакой помолвки! Никакой свадьбы! — прокричала она и скрылась внутри офиса, громко хлопнув дверью.

— Вот это меткость, — сказал кто-то.

Выругавшись себе под нос, Шон поднял кольцо.

Когда он выпрямился, Тим Кейси спросил его:

— Значит, свадьба откладывается? Если она будет злиться на тебя до января, моя ставка окажется выигрышной.

Посмотрев на закрытую дверь, Шон представил себе разъяренную женщину, стоящую за ней.

— Думаю, с этим проблем не будет, Тим.

* * *

Час спустя Эйлиш сидела в гостиной особняка Ронана и Лауры и недовольно кривила губы:

— Итак, это произошло.

— Что? — Налив ей чаю, Лаура опустилась на диван напротив нее. — Что произошло?

— То, чего мы ждали, — ответила Эйлиш. — Я узнала от Кэти, домработницы Шона, что Мэри Донохью час назад видела, как твоя сестра швырнула в Шона кольцо, которое он ей подарил по случаю помолвки. Похоже, сделка, о которой ты мне рассказала, подошла к концу.

С тех пор как эта хитрая женщина позвонила Лауре и выведала у нее правду об отношениях ее сына и Джорджии, они вели себя как заговорщики. Мать Шона решила женить своего сына на хорошей женщине, а Лаура хотела видеть свою сестру счастливой. Недавно она поняла, что Джорджия влюбилась в Шона, и захотела ей помочь.

То, что произошло сегодня, усложняло ситуацию.

Эйлиш была убеждена, что, если они обе будут относиться к свадьбе как к свершившемуся факту, Шону и Джорджии ничего не останется, кроме как пожениться. Лаура знала, что с ее сестрой этот номер не пройдет, но других идей у нее не было. Таким образом, Эйлиш заказала свадебный торт, а Лаура — шатер для сада. Кроме того, они уже позвонили нескольким поставщикам провизии из Голуэя и Уэстпорта. Но, похоже, ничто из этого им не понадобится.

— Остается только надеяться, что они поймут, что подходят друг другу, и сойдутся снова, — сказала Лаура.

— Они подходят друг другу, — твердо ответила Эйлиш, сделав глоток чаю. — Насчет этого мы не ошибаемся.

Лаура покачала головой:

— То, что думаем мы, не имеет значения. Черт побери, я знала, что в конечном итоге моя сестра будет страдать.

Эйлиш тихо фыркнула:

— Судя по тому, что рассказали мне, это Шон пострадал. Это был большой изумруд, и он угодил ему прямо в лоб. — Кивнув, она добавила: — Возможно, теперь у него появится немного здравого смысла.

— Сомневаюсь, — пробурчала Лаура. — Не обижайтесь.

— Я не обиделась. — Подавшись вперед, Эйлиш потрепала ее по руке. — Я никогда прежде не видела, чтобы мой сын был так увлечен женщиной. Если он слишком упрям, чтобы это понять, мы ему в этом поможем.

Лаура осторожно посмотрела на пожилую женщину:

— Что у вас на уме?

— Так, есть несколько идей, — ответила Эйлиш. — Возможно, нам понадобится помощь.

В этот момент в комнату вошел Ронан с маленькой дочкой на руках. Посмотрев на двух женщин, которые сидели друг напротив друга и о чем-то разговаривали, он быстро повернулся, чтобы незаметно уйти.

— Ни шагу больше, Коннолли, — раздался у него за спиной голос Эйлиш.

Остановившись, он повернулся и, прищурившись, посмотрел на женщин:

— Вы что-то замышляете, не так ли?

— «Замышляете» — не очень приятное слово, — сказала Лаура.

Ронан нахмурился.

— У нас здесь серьезное дело, — сообщила ему его тетя.

Я не собираюсь участвовать в вашем заговоре против Шона, — предупредил он их обеих.

— Мы делаем это, чтобы помочь Шону, а не чтобы причинить ему вред, — объяснила ему Эйлиш. — В конце концов, я его мать.

— О, это все меняет.

Лаура сдержала улыбку, а Эйлиш сердито посмотрела на своего племянника:

— Нам понадобится твоя помощь.

— Думаю, мне лучше держаться от этого подальше.

— Перестань, Ронан, — сказала ему Лаура. — Ты ей проиграл, и прекрасно это понимаешь. — Она повернулась к пожилой женщине: — Из вас получился бы отличный генерал.

— Спасибо за комплимент, — поблагодарила ее Эйлиш, затем обратилась к Ронану: — Иди сюда. От тебя не потребуется никаких усилий. Вот увидишь.

Направляясь с неохотой в ее сторону, Ронан наклонился и прошептал дочке:

— Когда ты подрастешь, я не разрешу тебе играть с тетей Эйлиш.