Впервые я понял, сколько жестокости, несправедливости и бесчестия таится в сердцах людей.

Когда наступило время предварительного слушания, нигде не могли найти свидетелей обвинения. Однако я добился того, что их отыскали, заслушали их показания, результа­том чего явилось мое оправдание и иск о компенсации про­тив преступников, сотворивших эту несправедливость.

Мой иск рассматривался в суде по гражданским правона­рушениям. В Иллинойсе выигрыш такого дела дает право выигравшей стороне держать проигравшую в заключении, пока не будет компенсирован причиненный ущерб.

И вот моим прежним партнерам был вынесен обвини­тельный приговор. Я мог посадить их обоих за решетку.

Впервые в жизни я получил возможность нанести ответ­ный удар своим врагам, причем в таком же виде, в каком они ударили по мне. В моих руках оказалось оружие, вло­женное в них самими моими врагами.

Меня охватило странное чувство.

Отправить недругов за решетку или воспользоваться воз­можностью проявить милосердие и показать им, что я сде­лан из другого теста?

И тогда в моем сердце был заложен фундамент, на кото­ром построен шестнадцатый урок курса: я решил оставить врагов на свободе, насколько это возможно благодаря мое­му милосердию и прощению.

Но еще до того, как я принял это решение, рука судьбы жестоко обошлась с этими людьми, которые тщетно пыта­лись уничтожить меня. Время, великий работник, которому рано или поздно мы все вынуждены подчиниться, уже на­чало работу над моими прежними партнерами и обошлось с ними не так милосердно. Один из них позже был осужден на длительный срок из-за другого преступления, а второй совершенно разорился и впал в нищету.

Мы можем обойти законы, которые составляют люди и записывают в своих кодексах, но обмануть закон компен­сации невозможно.

Приговор, который вынесен этим людям, хранится в ан­налах Верховного суда Чикаго и служит молчаливым свиде­тельством моего оправдания, но он сослужил мне и другую, гораздо более важную службу. Он постоянно напоминает мне, что я могу прощать врагов, которые пытаются меня уничтожить, и поэтому, как я полагаю, добиваются проти­воположного: только усиливают мой характер.

Арест долгое время казался мне страшным позором, хотя обвинения и были ложными. Я не наслаждался этим опы­том и не хотел бы его повторения, но вынужден признать, что он стоит причиненных мне неприятностей, потому что дал мне понять, что мстительность мне не свойственна.

Воспользуюсь возможностью, чтобы привлечь ваше вни­мание к тщательному анализу описанных в этом уроке со­бытий: если вы были внимательны, то должны были заме­тить, что весь курс возник на основании этого опыта. Каж­дое временное поражение оставляло зарубку на моем сердце и предоставляло часть материала для создания этого курса.

Мы перестали бы опасаться испытаний и пытаться уйти от них, если бы увидели в биографиях достойных людей, что почти все они проходили через жернова жестокого опы­та, прежде чем стали великими. Это заставляет меня поду­мать, не испытывает ли Судьба «металл», из которого мы сделаны, различными способами, прежде чем взвалить нам на плечи ответственность.

Прежде чем обратиться к следующему поворотному пунк­ту, привлеку ваше внимание к тому, что каждый из таких пунктов приводил меня все ближе к концу моей радуги и приносил полезные знания, которые позже становились ча­стью моей жизненной философии.

ШЕСТОЙ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ

Мы подошли к поворотному пункту, кото­рый, вероятно, привел меня ближе всех остальных к концу радуги, потому что поместил в выгодное положение, заста­вил воспользоваться буквально всеми приобретенными зна­ниями и дал возможность самовыражения и развития, кото­рая редко выпадает человеку так рано в жизни. Это началось вскоре после того, как мои мечты о конфетном бизнесе раз­летелись вдребезги и я начал преподавать рекламное дело и торговое мастерство в одном из колледжей Среднего Запада.

Один мудрый философ как-то сказал, что мы начинаем разбираться в предмете, когда сами его преподаем. Мой пер­вый же учительский опыт подтвердил эту истину. Школа моя с самого начала процветала. У меня был свой класс постоянных учащихся и заочная школа, в которой учились студенты почти из всех англоязычных стран. Несмотря на военные ограничения, школа быстро росла, и я снова уви­дел совсем рядом конец радуги.

И тут начался призыв в армию, который почти уничто­жил мою школу, потому что большинство студентов полу­чили повестки. Одним ударом я лишился больше 75 тысяч долларов в виде платы за обучение и в то же время должен был служить своей стране.

Снова у меня в кармане не было ни цента!

Человек, который никогда не оказывался в положении бедняка, много теряет, ибо, как верно отметил Эдвард Бок, бедность — ценнейший опыт, какой только выпадает на долю человека; правда, он советовал прекратить этот опыт как можно быстрее.

Снова я был вынужден менять направление своих уси­лий, но прежде чем описывать следующий важнейший пово­ротный пункт, я хочу обратить ваше внимание на то, что ни одно из описанных событий само по себе не имеет практи­ческого значения. Взятые поодиночке, шесть описанных по­воротных пунктов не имели для меня никакого смысла, и для вас они ничего не будут значить, если вы анализируете их порознь. Но если рассмотреть их вместе, они образуют прочный фундамент следующего поворотного пункта и дают доказательство того, что мы, люди, постоянно испытываем эволюционные перемены в результате жизненного опыта, хотя отдельные моменты этого опыта сами по себе могут показаться не содержащими определенного полезного урока.

Я чувствую необходимость задержаться на этом утверж­дении, потому что сейчас достиг такого пункта в своей ка­рьере, в котором люди либо смиряются с поражением, либо принимаются за дело с новой энергией и достигают высот. И зависит это от того, как они интерпретируют свой прош­лый опыт и используют его для создания новых рабочих планов. Если бы мой рассказ здесь прекратился, он не имел бы для вас никакой ценности, но мне предстоит написать еще одну — и гораздо более важную — главу, рассказать о седьмом и самом важном поворотном пункте в моей жизни.

Из описанных выше происшествий вам должно быть по­нятно, что я не нашел своего места в мире. И большинству, если не всем, должно быть также ясно, что мои временные поражения объяснялись главным образом тем, что я еще не нашел дело, в которое мог бы вложить всю душу. Найти дело, к которому ты наиболее приспособлен и которое тебе больше всего нравится, все равно что найти любимого человека; для такого поиска не существует правил, но когда находится нуж­ная ниша, ее немедленно узнаешь. И я тоже смог сразу узнать работу, к которой был наиболее приспособлен.

СЕДЬМОЙ ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ

Я изложу урок, который вынес из всех семи поворотных пунктов своей жизни, но вначале позвольте рассказать об этом — седьмом и последнем.

Война разорила меня, как я уже говорил, но я был счаст­лив от того, что прекратилась бойня и возвращается циви­лизация.

Стоя у окна своего кабинета и глядя на ликующие толпы, которые праздновали окончание войны, я мысленно вернулся к тому дню, когда добрый старый джентльмен положил мне руки на плечи и сказал, что если я буду учиться, то оставлю свой след в мире. Сам того не зная, я учился. Больше двадца­ти лет я посещал Университет жизненных ударов, как вы мог­ли понять при чтении рассказа о поворотных пунктах. И ког­да я стоял у окна, прошлое, горькое и сладкое, полное взлетов и падений, проходило у меня перед глазами.

Наступило время еще одного поворота!

Я сел за машинку, и, к моему изумлению, мои руки застучали по клавишам. Никогда я не писал так быстро и легко. Я не думал о том, что пишу, ничего не планировал — просто записывал то, что приходит в голову!

Сам того не сознавая, я закладывал основы самого главно­го поворотного пункта в своей жизни; я подготовил доку­мент, который обеспечил финансирование журнала и дал мне доступ к людям во всех англоязычных странах. Этот документ оказал настолько значительное влияние на мою карьеру и, как я думаю, на жизнь тысяч других людей, что мне кажется важным познакомить с ним изучающих этот курс; поэтому привожу его в таком виде, в каком он появился в журнале «Золотое Правило Хилла», где был впервые опубликован.

«ЛИЧНЫЙ РАЗГОВОР С ВАШИМ ИЗДАТЕЛЕМ

На улице, за окном моего кабинета, ликующие толпы празднуют падение силы, которая все последние четыре года угрожала цивилизации.

Война окончена!

Скоро наши парни вернутся домой с полей битв.

Повелитель грубой силы теперь не больше чем тень про­шлого.

Две тысячи лет назад Сын Человеческий был изгнанни­ком, и ему негде было преклонить голову. Теперь ситуация изменилась на противоположную, и уже дьяволу негде пре­клонить голову.

Давайте же усвоим великий урок, который дала нам эта война, а именно: выживает только то, что основано на спра­ведливости и милосердии ко всем — богатым и бедным, слабым и сильным. Все остальное минует.

Из этой войны родится новый идеализм, основанный на философии Золотого Правила, идеализм, который учит не как использовать других людей, а как быть им полезным, как смягчить их трудности и сделать их жизнь счастливей.

Эмерсон воплотил этот идеализм в великом эссе «Закон компенсации». Другой великий философ изложил его в сле­дующих словах: «Что посеешь, то и пожнешь».

Пришло время философии Золотого Правила. В бизнесе и в социальных взаимоотношениях тот, кто отказывается делать эту философию основой своих решений, сам ускоря­ет свою неудачу.

Я опьянен великой новостью об окончании войны и чув­ствую себя обязанным попытаться сохранить для будущих поколений один из величайших уроков, который все мы вынесли из этого испытания.

И лучше всего я сделаю это, вернувшись на двадцать два года назад, к началу своей карьеры. Вы хотите отправиться со мной?

Было мрачное ноябрьское утро, примерно в середине ме­сяца, когда я получил свою первую работу на угольной шахте в Вирджинии за доллар в день.

В те дни доллар в день был неплохим заработком, осо­бенно для мальчишки моего возраста. Пятьдесят центов из этого доллара уходило на квартиру и пансион.

Вскоре после того как я стал работать, шахтеры начали поговаривать о забастовке. Я внимательно слушал все, что они говорили. Особенно интересовал меня организатор шах­терского профсоюза. Это был один из лучших ораторов, каких мне приходилось слышать, и его речи захватывали меня. Одно его выступление особенно мне запомнилось; если бы я знал, где его сегодня найти, я бы его отыскал и горячо поблагодарил. Смысл его слов оказал на меня самое глубокое и длительное воздействие.

Возможно, вы скажете, что большинство рабочих агита­торов не очень разумные философы; и я соглашусь с вами. Возможно, и этот не был исключением, но то, что он сказал в тот раз, было очень разумно.

Стоя на пустом ящике в углу старого магазина, где про­исходило собрание, он говорил:

— Парни, мы говорим о забастовке. Прежде чем вы про­голосуете, я хочу, чтобы вы меня выслушали. Возможно, мои слова, если вы обратите на них внимание, принесут вам пользу.

Вы хотите получать за свою работу деньги; я тоже хочу, чтобы вы их получили, потому что считаю, что вы их за­служили.

Позвольте рассказать, как получить больше денег и при этом сохранить хорошие отношения с владельцем шахты.

Мы можем забастовать и, вероятно, вынудим владельца платить нам больше, но можем заставить его делать это так, чтобы ему самому нравилось. Прежде чем начинать забастов­ку, давайте будем честны перед владельцем и перед самими собой; давайте пойдем к владельцу и спросим, согласится ли он справедливо разделить с нами доходы от шахты.

Если он согласится — а, вероятно, так и будет, — спро­сим, сколько он заработал за прошлый месяц; если он со­гласится делиться с нами дополнительной прибылью, мы все поможем ему заработать в следующий месяц больше.

Будучи человеком, таким же, как мы, он обязательно скажет: «Конечно, парни; сделайте это, и я поделюсь с вами». Вполне естественно, что он так скажет.

Если мы убедим его, что говорим серьезно, он согласит­ся с нашим планом; и тогда я хочу, чтобы вы все следую­щие тридцать дней приходили на работу с улыбкой. Я хочу слышать, как вы напеваете, отправляясь в шахту. Хочу, чтобы вы работали, чувствуя себя партнерами в бизнесе.

Без особого напряжения вы можете делать вдвое больше, чем сейчас; и если вы будете делать больше, то поможете владельцу шахты больше заработать. А если он будет боль­ше зарабатывать, то с радостью поделится с вами. Даже не из чувства справедливости, а просто по нормальным дело­вым соображениям.

Он воздаст нам, и это верно, как Господь над нами. Если этого не произойдет, я отвечаю лично и, если вы ска­жете, помогу вам разнести эту шахту на клочки!

Вот каков мой план, парни! Вы со мной?»

Конечно, они были с ним — все, до единого!

Эти слова запали мне в сердце, словно их там выжгли каленым железом.

За следующий месяц каждый рабочий шахты получил на двадцать процентов больше. И все последующие месяцы каждый получал красный конверт, а в нем дополнительный заработок. На конверте было напечатано:

«Ваша часть дохода от работы, которую вы проделали без оплаты».

С тех дней — свыше двадцати лет назад — мне приходи­лось бывать в разных переделках, но всегда я выходил по­бедителем, становился чуть мудрее, чуть счастливее, чуть лучше подготовленным к служению другим людям, и все это благодаря правилу делать больше, чем то, за что мне платят.

Возможно, вам будет интересно узнать, что последняя моя должность, связанная с угольным бизнесом, — помощ­ник председателя совета одной из крупнейших компаний мира. Огромный шаг — от простого шахтера до помощника председателя совета крупнейшей компании. И я никогда бы не сделал этот шаг, если бы не соблюдал правило делать больше, чем то, за что мне платят.