—  Не подпишетесь ли на «Пост», чтобы помочь мне выб­раться из затруднений?

Конечно, я отказался! Он сам сделал для меня легким отказ. В его словах не было энтузиазма, а на лице читались тоска и разочарование. Ему необходимо было, чтобы я подписался: в этом не было никаких сомнений; но он не предложил ничего, что соответствовало бы моим интере­сам, и потому не смог заключить сделку. Но утрата этой единственной сделки была не самым печальным в его поло­жении; самое печальное заключалось в том, что то же самое отношение приведет к неудачам и в других случаях; и так будет продолжаться, пока он не изменит отношение.

Несколько недель спустя ко мне обратился другой агент по подписке. Это была женщина, предлагавшая комбинацию из шести журналов, одним из которых был «Сатердей ив­нинг пост», но подход у нее был совершенно другой. Она взглянула на мой стол, на котором увидела несколько жур­налов, потом на мои книжные полки и с энтузиазмомвос­кликнула:

—  О! Я вижу, вы любитель книг и журналов.

Я гордо признал себя виновным в этом. Отметьте слово «гордо»,оно имеет важное отношение ко всему инциденту. Я отложил журнал, который читал, когда вошла эта женщина; отложил потому, что понял: это умная женщина Как я при­шел к этому заключению, предоставляю решить вашему во­ображению. Главное же в том, что я отложил журнал и по­чувствовал, что на самом деле хочу услышать, что она мне скажет.

С помощью восьми слов, плюс приятная улыбка, плюс тон искреннего энтузиазма, она нейтрализовала мой мозг настолько, что я захотел ее выслушать. Этими словами она решила очень трудную задачу, потому что когда она вошла, я заранее решил, что буду продолжать держать журнал и как можно вежливей дам ей понять, что я занят и не хочу, чтобы меня отвлекали.

Я изучаю торговое мастерство и искусство внушения, поэтому я внимательно следил за женщиной в ожидании ее следующего хода. У нее в руках была пачка журналов, и я ожидал,,что она сейчас развернет их и начнет уговаривать меня подписаться, но она ничего подобного не сделала. Вы помните: я ведь сказал, что она не просто продавала подписку на журнал; у нее была комбинация из шести журналов.

Женщина подошла к моим книжным полкам, взяла экземп­ляр «Эссе» Эмерсона и следующие десять минут так интересно рассуждала об эссе Эмерсона о компенсации, что я совершенно забыл о пачке журналов в ее руках. (Она еще больше нейтрали­зовала мой мозг.)

Кстати, она дала мне достаточно новых мыслей относи­тельно труда Эмерсона, что позволило мне написать пре­красную статью.

Потом она спросила, какие издания я регулярно полу­чаю, и когда я ответил, улыбнулась и принялась расклады­вать передо мной принесенные журналы. Один за другим она анализировала их и объясняла, почему данный журнал мне нужен. В «Сатердей ивнинг пост» я найду лучшую ху­дожественную литературу; «Литерари дайджест» в сжатой форме сообщит мне — как и требуется такому занятому человеку,— все новости мира; «Америкэн мэгэзин» сообщит биографии ведущих представителей бизнеса и промышлен­ности, и так далее, пока не прошла весь список.

Но я отвечал на ее предложение не с такой готовностью, на которую она рассчитывала, поэтому она добавила следу­ющее мягкое внушение:

—  Человек в вашем положении должен быть хорошо ин­формирован, иначе это отразится на его работе!

Она говорила правду! Это ее замечание — одновременно комплимент и мягкий выговор. Она заставила меня почув­ствовать неловкость: просмотрела то, что я читаю, и не об­наружила шести ведущих журналов. (Тех шести, которые она распространяла.)

Я начал «поддаваться» и спросил, сколько стоит подпис­ка на шесть журналов. Она добавила заключительный мас­терский мазок к шедевру торговых переговоров следующим тактичным ответом:

—  Цена? Да она меньше того, что вы получаете за одну страницу машинописи на листе, который вы держали в ру­ках, когда я вошла.

И снова она сказала правду. А как она догадалась, что я держу свою рукопись? Ответ таков: она не догадалась — она знала).Она сделала частью своей деятельности тактичные расспросы о сути моей работы, что ни в коем случае не рассердило меня. Она так заинтересовалась рукописью, ко­торую я отложил при ее появлении, что заставила меня рас­сказать о ней. (Не говорю, что для этого потребовалось боль­шое искусство или лесть: ведь я упомянул, что это моя рукопись).В своих ответах на ее расспросы я признал,что получаю 250 долларов за 15 страниц. Да, я уверен, что был настолько неосторожен, что признал: мне хорошо платят за мою работу.

Возможно, она побудила меня сделать это признание. Во вся­ком случае, для нее это была ценная информация, и она хорошо использовала ее в нужный психологический момент. Насколько мне известно, в ее план входило тщательное наблюдение за всем увиденным и услышанным с целью найти тему, которая меня интересует. Некоторые продавцы тратят на это время, другие нет; она была среди тех, кто тратит.

Да, она унесла мою подписку на все шесть журналов и двенадцать долларов. Но это не все, что она получила, при­менив внушение и энтузиазм; она получила разрешение про­вести подписку в моем офисе, и пятеро моих работников стали подписчиками.

За все время разговора она ни разу показала, что я делаю ей одолжение, выписывая журналы. Напротив, она внуши­ла мне ощущение, что именно она делает мне одолжение. Это было тактичное внушение.

Прежде чем покончить с этим случаем, хочу сделать при­знание: когда она вовлекла меня в разговор, она сделала это таким образом, что я говорил с энтузиазмом. Для этого были две причины. Одна причина — в ней самой; другая — в том, что она заставила меня говорить о моей работе.Ко­нечно, я не предлагаю вам насмешливо улыбнуться над моей неосторожностью, когда вы будете читать это; вы не долж­ны считать, что эта женщина тактично навела меня на мою работу, чтобы нейтрализовать мой мозг; таким образом, когда она заведет речь о журналах, я буду слушать ее так же вни­мательно, как она слушала меня. Но если вы извлечете такой именно урок из этого примера, я не стану вас останавливать.

Как я уже сказал, в разговоре я вложил в свои слова энтузиазм. Возможно, я заразился энтузиазмом от этой ум­ной женщины. Да, я уверен, что это произошло с первой же ее ремарки; и я так же уверен, что ее энтузиазм был совсем не случайным. Она приучила себя находить в кабинете пер­спективного подписчика — в его разговоре или в его работе — нечто такое, по поводу чего можно выразить энтузиазм.

Помните, внушение и энтузиазм идут рука об руку!

Я помню, словно это было вчера, чувство, которое охва­тило меня, когда агент, стремившийся стать продавцом, про­тянул мне «Сатердей ивнинг пост» и сказал:

— Не подпишетесь ли вы на «Пост», чтобы помочь мне выбраться из затруднений?

Слова его были холодны и лишены жизни; они вызыва­ли в моем сознании впечатление холода. Я хотел, чтобы этот человек побыстрее вышел в ту же дверь, в какую во­шел. Имейте в виду, я по характеру человек дружелюбный, но тон его голоса, выражение лица, все поведение внушали,что он просит об одолжении для себя, ничего не предлагая взамен.

Внушение — один из самых тонких и мощных принци­пов психологии. Вы используете его всегда, когда говорите и думаете, но если вы не осознаете разницы между негатив­ным и позитивным внушением, вы можете использовать его так, что оно принесет вам не успех, а поражение.

Наука установила, что с применением негативного вну­шения можно вообще уничтожить жизнь. Несколько лет назад один преступник во Франции был приговорен к смерти, но до казни с ним провели эксперимент, который неопро­вержимо доказал, что можно вызвать смерть применением внушения. Преступника подвели к-гильотине, завязали ему глаза и положили голову под нож. Затем на шею ему опус­тили тяжелую доску с острым краем, произведя шок, ана­логичный тому, какой вызывает острый нож. Затем ему на шею вылили теплую воду и позволили ей стечь по спине, имитируя поток крови. Через семь минут врач констатиро­вал смерть. Воображение преступника, используя принцип внушения, превратило доску в лезвие гильотины и остано­вило его сердце.

В маленьком городке, в котором я вырос, жила старая женщина, которая постоянно говорила, что боится смерти от рака. В детстве она видела женщину, больную раком, и это зрелище так подействовало на нее, что она постоянно искала у себя признаки рака. Любую легкую боль или недо­могание она считала симптомами этой долгожданной болез­ни. Я видел, как она кладет себе на грудь руку и восклица­ет: «Я уверена, что тут растет рак. Я его чувствую». При этом она всегда клала руку на левую грудь.

Так продолжалось больше двадцати лет.

Несколько недель назад она умерла — от рака левой гру-ди.Если воображение способно превратить доску в лезвие гильотины, а здоровые клетки тела в паразитов, из которых развивается рак, разве не может оно, правильно нацелен­ное, уничтожать болезнетворные микробы? Внушение — метод, который используют, когда кажется, что происходит чудо. Я лично был свидетелем снятия с помощью внушения бородавки за сорок восемь часов.

Вы, читатель, можете слечь в постель с самой тяжелой воображаемойболезнью за два часа внушения. Если вы пой­дете по улице и трое или четверо встречных, кому вы дове­ряете, скажут вам, что вы плохо выглядите, вы готовы об­ратиться к врачу. Это напомнило мне встречу с одним стра­ховым агентом. Я договорился о встрече с целью покупки страховки, но не решил, на сколько буду покупать: на де­сять или двадцать тысяч. Тем временем агент прислал ко мне для освидетельствования врача страховой компании. На следующий день меня пригласили для вторичного осмотра. На этот раз обследование было более тщательным, и у врача было встревоженное выражение. На третий день меня снова пригласили, и на этот раз меня осматривали два врача. Они провели самое тщательное обследование.

Еще через день агент позвонил мне и сказал:

—  Не хочу вас встревожить, но врачи, которые вас осмат­ривали, не могут прийти к единому мнению. Вы еще не решили, какую страховку купите: на десять или двадцать тысяч, поэтому я считаю нечестным сообщать вам результа­ты обследования, пока вы не примете решение, потому что может показаться, что я вас толкаю на большую сумму.

Я ответил:

—  Я уже решил купить полную страховку.

И правда: я решил купить страховку на двадцать тысяч. Решил в тот момент, как агент внушил мне, что, возможно, у меня какая-то органическая болезнь, которая не позволит мне получить страховку, какую я хотел.

—Хорошо, — согласился агент. — Теперь, когда вы при­няли решение, я могу сказать вам, что два врача считают, что у вас в организме есть микробы туберкулеза, а другие два с этим не согласны.

Трюк сработал. Внушение заставило меня принять реше­ние, и все остались довольны.

А где здесь энтузиазм, спросите вы. Если хотите знать, спросите агента и его четверых медицинских сообщников. Не сомневаюсь, они хорошо посмеялись надо мной. Но трюк-то подействовал. И во всяком случае страховка мне все рав­но была нужна.

Конечно, если вы страховой агент, вы не ухватитесь за эту идею и не испробуете ее на следующем же клиенте. Конечно, нет!

Несколько месяцев назад я получил один из самых эф­фективных образцов рекламы, какие только мне приходи­лось видеть. Это была аккуратная небольшая книга, в кото­рой агент по страховке автомобилей собрал со всей страны сообщения о краже машин. Из сообщений следовало, что за один день крадут шестьдесят пять машин. И приписка, со­держащая внушение:

«Ваша машина может быть следующей. Она застрахована?»

Ниже имя агента, его адрес и номер телефона. Не успев прочесть и двух страниц книга, я позвонил агенту и рас­спросил его о цене страховки. Он пришел ко мне, и окон­чание истории вы знаете.

Вернемся к двум письмам и проанализируем второе, ко­торое принесло желаемые ответы от всех адресатов. Внима­тельно прочтите его первый абзац, и вы заметите, что в нем содержится вопрос, на который можно ответить только од­ним способом. Сравните с начальным абзацем перюго письма и спросите себя, какой из них произвел бы на вас лучшее впечатление. Этот абзац преследует две цели. Во-первых, он предназначен для нейтрализации мозга, чтобы в даль­нейшем письмо читалось непредвзято. Во-вторых, в нем содержится вопрос, на который можно ответить только од­ним способом. Этот ответ готовит читателя к восприятию того, что изложено в последующих абзацах.

Во втором уроке курса вы прочли, что Эндрю Карнеги отказался ответить на мой вопрос о том, чему он обязан своим успехом, пока я не определю понятие успеха. Он сделал это, чтобы избежать недоразумений. Первый абзац письма, которое мы анализируем, сформулирован так, что представляет объект письма и в то же время вынуждает чи­тателя признать этот объект разумным.

Всякий, кто ответит отрицательно на вопрос, заданный в этом абзаце обсуждаемого письма, изобличает себя в эгоиз­ме, и никто не хочет испытывать вину перед таким обвине­нием. Как фермер пашет землю, вносит удобрения, боронит и готовит к приему семян, чтобы быть уверенным в урожае, так этот абзац удобряет мозг читателя и готовит к приему семени, которое с помощью тактичного внушения будет вне­сено следующими абзацами.

Внимательно прочтите второй абзац письма, и вы заме­тите, что в нем содержится утверждение, в котором чита­тель не может усомниться и которое не может отвергнуть! Утверждение не оставляет места для возражений, потому что очевидно основано на здравом фундаменте. Это зас­тавляет сделать второй шаг в психологическом путешествии, которое приводит к согласию на просьбу, тщательно сфор­мулированную в третьем абзаце. Просьба изложена так, чтобы не рассердить читателя: «Поэтому, если вы изложи­те свои взгляды, чтобы их знали тысячи людей, предлага­ющих свои услуги, я с помощью своей книги передам им это ваше послание» и т. д. Проанализируйте, как выражена мысль в этом предложении и, учтя также предыдущие пред­ложения, вы поймете, что это даже не просьба, и ничто не свидетельствует о том, что автор письма получает ка­кую-то личную выгоду.Если это и просьба, то ради блага других.